Скелеты в шкафу благочестивого семейства. Роман

Глава 1

В настежь распахнутые окна ленно влетал прожаренный августовский воздух. Деревья устало свешивали ветки, покрытые пыльными зелеными листьями. Проносящиеся мимо и голосящие птицы издавали такой усталый крик, что поневоле хотелось ответить им и послать, куда-нибудь освежиться. Конец августа, конец лета, конец безделью. Пускай и относительно, но даже в такой жаре, все чаще вспоминается о приближающейся зиме и, как не странно – хочется лета. Того самого, какое приходит с маем и радует свежестью травы, звонким пеньем птиц и возможностью согреть замерзшие за зиму косточки.

Семья Гаев на юге. Здесь так редко наступали холода, но, несмотря на это, именно конец августа намекал, что пора бы и запастись всем, что понадобится для долгой зимы.

Август в этих краях длится до октября, а порою и в декабре природа пытается сыграть злую шутку, осыпая деревья пустоцветом, который никогда не принесет плоды.

Жара, пыль, всеобщая раздражительность не понятно на что, возникающие мимолетные споры, как правило, заканчивались уступкой одной из сторон. Да, тяжелый безветренный воздух делает людей усталыми и раздражительными по любым мелочам. Куда большее не замечается в мае. Значительно больше прощается весной! Как бы там ни было, а пока август поет апогею лету, подмасливая специфическим запахом цветущего моря.

Виен вышла из дома, спокойно направилась к детской площадке, где с коляской сидела Лера, бросив на скамью книгу, так ни разу ее не открыв.

– Привет! – подходя, сказала Вилена.

– Привет. – ответила девушка и отвернулась.

– Что-то случилось?

– Ничего!

– А если серьезно.

– Виен, ты же все знаешь. Зачем эти вопросы?

– Одно дело – догадываться, другое – когда тебя посвящают.

– Ничего не случилось, просто устала.

– Ты устала?! – Виен не сдержала своего сарказма. – Можно спросить, от чего?

Девушка пожала в ответ плечами, даже не соизволив посмотреть на нее.

– Лера, ты уже лет пять ничего не делаешь. Не нудно?

– У меня ребенок.

– Ребенок, не спорю. Но ты с Ангелиной бываешь часа три в день. Ты даже не кормишь ее.

– И что?! – Лера слегка повысила голос.

– Ничего! Просто пора заняться чем-нибудь и сразу станет легче.

– А если я не хочу?

– Вообще ничего не хочешь? Ну, тогда я не знаю, чем тебе помочь. – сказала Виен и поморщилась от мыслей девушки.

Девчушка не спала, лежала и улыбалась висевшим над ее головой листочкам. К ним подошла Галина, няня, воспитавшая Славок и Агнию, а теперь заменяющая Ангелинке мать:

– Добрый день, Виен. Я заберу Линочку?

– Добрый. – улыбнулась ей Ви. – Пусть побудет с нами, подышит воздухом. Тут как не крути, а он свежее, чем в доме. А ты ступай, отдохни, ночью, небось, часто встаешь.

– Бывает. – скромно ответила Галина и добавила: – Скоро кормить.

– Галина! – Виен еле сдержалась, чтобы не треснуть Лерку за очередной поток мыслей, пронесшийся в ее голове. С легкостью остепенила себя и уточнила: – Через сколько кормить?

– Минут через сорок.

– Ясно. Я позову тебя, если Лина затребует раньше. А сорок минут малышка вполне может побыть с нами.

– Как скажешь. – Галина кивнула и пошла в дом.

Виен повернулась к Лерке:

– Продолжим?

– А есть что?!

– Обиделась. Вот только я не нахожу причины. – Лера отмолчалась, Виен же была настроена решительно: – Я тоже не обручалась и что?!

– Зато Вел и Ев прошли такой же обряд. Значит – знали!

– Да и что с того? Ольга настаивала, мы удовлетворили. Забыли, просто вылетело из головы, за всеми событиями. Лер, когда ты в коме была, думаешь, мы об обрядах думали? Или, когда у тебя… Ай, ладно, что было – все быльем поросло. Обидели – прости. Правда, забыли. Славки где-то прочли, подбирая тему для свадьбы, показалось прикольным. А тут еще и Ев платье свое, венчальное показала. – Лера по-прежнему смотрела в сторону, не переставая мысленно перечить. Виен набралась терпения: – Скажи, у тебя скромной была свадьба? Или мы тебе навязали то, что ты не хотела? Это было не так давно, что бы я забыла, как мы с тобой, когда вдвоем, а когда и всем женским коллективом, часами подбирали наряды, как планировали каждый час церемонии.

– Но обручения мне никто не предложил!

– Господи ты, боже мой! Игорь тебе устроил свое, индивидуальное обручение!

– А у Славок будет!

– Возможно, если они захотят или Вел посчитает нужным.

– Я не ваша и этим все сказано!

– Ты наша и Игорь наш. Вы оба выросли в этом доме. Вы оба носите фамилию Гай. Вы с детства обручены, с семьей. У девочек же мужья чужие. Парни пришли в наш дом со стороны. Почему нам нельзя сделать крепче их союз? – Лерка фыркнула, Ви сделала вид, что не заметила: – Не морочь мне голову, обручение тут не главное.

– Еще как важно! Есть традиции, в семействе Гаев. А я не Гай и поэтому меня многое не касается!

– Опять двадцать пять. Ты биологически не Гай, а морально и духовно, покрепче меня будешь. Я не вижу повод для негодования, разве что ты сама никак не хочешь стать родной.

– Я не чувствую.

– Чего, Лера? У тебя уже не первый раз какие-то не обоснованные претензии и недовольства. Конкретно, мне, можешь высказаться? Не отворачивайся от меня, посмотри в глаза и ответь. Тебя хоть раз ущемляли в чем-либо? Или заставляют работать? Ты ешь с нами не за одним столом? Ты же живешь с нами под одной крышей. Занимаешь комнат не меньше, чем остальные, в каждом доме, имеешь еще и свою собственную квартиру. Пользуешься всеми правами, как и мы, распоряжаешься семейной карточкой в свое усмотрение. Более того, ты узурпировала вокруг себя уйму народу. Все только и бегают, что по твоим капризам. Игорь практически не ездит на работу, потому что у тебя истерика или хандра. А он, между прочим, получает жалование и все чаще за красивые глаза и былые подвиги! А Михаил?! Он когда занимался своими прямыми обязанностями? Он у тебя стал просто нянькой. Причем, Галину ты тоже не отпускаешь.

– Ну, ты и завернула! Послушать тебя, так весь дом бегает только вокруг меня.

– А то не так! Я повторюсь, если злость не дала тебе меня услышать. Галина всегда с тобой. Михаил тоже. Если кого-то одного нет, то тут же приобщается Юрий. Игоря мы силой отрываем от твоей юбки. Тебе все мало, ты еще умудряешься всем найти работу – охране, водителям, обслуге. Славки, Агния… Я молчу о родителях, ты с них веревки вьешь. Мне еще перечислять? Да, ты не села мне на шею. Тут я спорить не буду, но разве я не внимательна к малышке? Или я не забираю ее, чтобы ты могла днем выспаться? Лера, не накручивай себя на пустом месте.

– Ну конечно, я одна плохая! А то, что вы творите, а? Как рассматривать? – Виен наморщила лоб, не понимая претензий и не видя связи между нынешним разговором, мыслями девушки и тем, что она предъявила. Тут Лерка продолжила, чем пояснила все сразу: – Усыновляете, чтобы потом использовать, как раб силу!

– Что за чушь, девочка, ты несешь? Использовать! Это ж надо такое придумать! Ну-ка, давай поведай мне, где мы тебя использовали? Или Игоря? Выкормили, вырастили – да! Дали крышу над головой, обеспечили работой. Интересно получается. А главное, что ни один из вас не может пожаловаться хотя бы тем, что остался без образования или права найти работу вне дома. Почему Игорь ни одного раза не заявил своего недовольства? Отчего остальные молчат?

– Игорь… Молчит, потому что он как пес, предан вам!

– Ерунда! Не захочет руководить галереей, всегда может уйти. Но не будем об Игоре, вернемся к тебе. Что же ты не уходишь на вольные хлеба? Отчего не живешь отдельно? Почему не ищешь работу по душе? Может, намекнешь, что не так, в отношениях между нами? Или откроешь глаза, чем мы тебя напрягли? Лера, ау! Ты где? Где та веселая девочка, пришедшая к нам? А ведь ты сама в наш дом пришла, если забыла, то я напомню, как это было. Где тот ребенок, поражающий всех талантом? Где та умница, которая окончила школу с отличием, опережая всех на много лет? Лера, пробудись!

– Вы, вы… Вы сделали из меня инкубатор!

– Что?! – нервы Виен не выдерживали, она поднялась. Гнев переполнял, и она еле сдерживалась, чтобы не влепить пощечину. – Это ты так думаешь о своей дочурке? Ты – мать Ангелинки и такое ляпнуть?! Лера, что в твоей голове? Откуда столько зависти и ненависти? Твои родители были такими заботливыми людьми, с такой трагической судьбой, но ни на минуту не забыли о тебе, не бросили на произвол судьбы, сделали все, чтобы ты была счастлива. Делали, душою переживали – смотря опасности в лицо. А ты…

– Да, я так считаю и имею на это право. Вам нужна была женщина, здоровая и умная, чтобы продолжить ваш род.

– Чего-чего, а вот ума-то я сейчас, в тебе не вижу! – Виен отошла на шаг и сразу развернулась. – Идиотизм! Где тот ребенок, чудный, ласковый, заботливый?! Признаюсь, я тогда не поняла поступка ребят. Только поженились и, увидев тебя, сразу взять в семью. Однако я привязалась к тебе, полюбила. Неужели ты забыла нашу жизнь? Нашу, совместную жизнь. Тебе только тридцать, а ты уже скулишь как старуха, не удовлетворенная мужем и жизнью. Лера, Лера.

– Что Лера? И вообще, чего ты мне тут мораль читаешь?! Мне просто надоела такая жизнь.

– Так меняй! Кто не дает? В доме с нами не хочешь жить, не надо. У тебя есть квартира. Мы перевезли вас сюда только потому, что здесь лучше, чем в четырех стенах дышать городской пылью. – не договорив, Виен выпрямилась и подошла к девушке вплотную. – А Игорь знает о твоем недовольстве?

– А ему что? То на работе, то с ней. А я…

– Понятно. – Виен потеряла к ней всякий интерес. В один миг человек стал безразличным. Ни тебе возмущения, ни злости, ни даже отвращение от того, что сейчас слышала помимо произнесенных слов.

– Ничего тебе не понятно! – закричала Лерка. – Я, может, тоже погулять хочу, или поехать куда-нибудь.

– Поезжай! Ты же у нас бедненькая, сидела всю молодость взаперти. Езжай!

– И уеду. И вообще, хотели знать правду, пожалуйста! Мне надоело здесь просиживать свою молодость. А вы, можете нянчиться, сколько хотите и дом свой сторожите сами.

– Все сказала?

– Все!

– Счастливо! Держать тебя не буду. Перебесишься, у тебя есть муж, с ним и выясняй, где тебе лучше, с кем и как.

– Испугала. – Лерка поднялась и, не глянув даже на дочку, ушла. Виен с минуту смотрела ей вслед, а затем, выйдя из шока, произнесла: – Тебе бы наши заботы. – и отпустила, как дым, опустила голову к ребенку, улыбаясь, словно ничего не было: – Линочка, солнышко, как ты тут? Кушать хочешь? – Ребенок потянул к ней руки, причмокивая. Придвинув коляску к скамейке, Виен наклонилась, опустив руки к девочке и та, ухватив ее пальцы, подтянулась, пытаясь сесть. Кряхтя и агукая.

****

Лерка влетела в комнату:

– Подумаешь. Осчастливили! Надоело всё и все. Утром вспомните, но будет поздно. Не работаю. Да! И что?! А сами. Возятся, копошатся, создавая вид, что трудятся, а сами погоняют тысячами несчастных, бездомных. И чего я сюда приперлась? В городе хоть было куда пойти. – накрасилась и позвала Юрия: – Отвези меня в центр.

– Сейчас?

– Именно. Что-то не так?

– Да нет, все так, пойду за машиной. – пожал плечами Юрий, муж Галины, няни ее дочки.

Через час она сделала себе новую прическу, купила обновки и увидела турфирму.

– А вот это самое то! – взяла горячую путевку, поехала домой, достала чемодан и сложила вещи, паспорт, кредитку, вытащила из сейфа наличные, все что было. Спустилась на кухню, набрала еды и закрылась у себя в комнате. Утром следующего дня Юрий отвез ее в аэропорт, и уже доставая чемодан, спросил:

– Лерка! Вот что ты творишь?

– Не твое дело. У тебя жена кто? Глина. Вот у нее и спрашивай. А я хочу на отдых!

– Кому нужен отдых, так это Галочке. Ты ее уже год не отпускаешь от себя.

– Я всех отпустила, причем сразу. Пока! – взяла сумочку, чемодан и ушла.

– Да пошла ты! – психанул Юра. – Вдоль по Питерской! Буду я на тебя еще свои нервы тратить. – хлопнул двери и умчался домой.

Прошло два дня. Михаил, совершенно случайно, сидя за обеденным столом, в небольшой столовой первого этажа, после трудового дня, заговорил о том, какой Лина чудесный ребенок.

– При такой-то матери! – вырвалось у Юрия.

– Не бузи. – грохнул по столу кулаком Михаил. – Чем тебе Лерка не угодила.

– Ее и матерью назвать трудно. – не успокаивался Юра. – Кукушка!

– Юрий! – подала голос Галина, пытаясь утихомирить мужа.

– Вы это о чем? – завертел головой Михаил и все, кто был за столом, принялись упорно пережевывать. И только Юрий не мог себя удержать.

– Михаил, а тебе не странно, что ее нет уже два дня?

– Мало ли, уехала к мужу. Виен же здесь и вы тоже.

– К Игорю! Да как бы ни так. Укатила она, вернее улетела!

– Куда?

– Не знаю, я ее только в аэропорт подвез, там она сама. Еще и обозвала нас всех…

– Все, хватит! – оборвала Галина. – Не наше это дело, кто куда едет и что говорит. За столом – едят. Понятно?!

Михаил отставил тарелку, не доев, и пошел к Виен.

– Это правда? – с порога начал он.

– Что именно?

– Что Лерка сбежала?

– Сбежала? Нет, просто уехала.

– Куда?

– Меня не посвятила. Михаил, она взрослый человек и замужем.

– Понятно. – он взял на руки девочку. – Я пойду, погуляю с ней.

– Осторожно, у нее зубик режется. Вся в слюнках. Вот, держи салфетки, а то обслюнявит.

– Ну и что? – Михаил растаял. От сильного, мужественного мужчины и следа не осталось. – Это же наша кукла, ей можно!

– Своих пора заводить. – впервые за два дня улыбнулась Виен, глядя на то, как они тянутся друг к другу.

– Вот женюсь на любимой женщине и заведу. – проговорил Миша, играясь с девочкой.

– Любимая женщина! – Виен насторожилась, но тут же взяла себя в руки: – Ты уверен, что это она?

– Сама посмотри, это же неоспоримо! Глаза, губы, брови, она даже смотрит на меня по-особенному. Она смотрит на меня, глазами Веры.

– Михаил! Ты хоть на людях не говори, попахивает статьей, или больницей. – Он посмотрел на Виен с гневом, но ничего не сказал. Та же просто подала ему бутылочку с водой. – Давай говорить откровенно. Ну не верю, что можно взять и родиться запрограммировано. Это первое, второе – поживем – увидим, может быть и правда, Лина твоя невеста. Михаил, скажи мне, ты же ненамного младше Ольги?

– Да, лет на десять, точно сказать не могу, мы же все были детьми, да и времена тогда были какие.

– А тебе не надоело жить?

– Нет. Я до Лины жил в удовольствие, а сейчас и подавно хочется. Вот начал к миру привыкать, присматриваться, что да как. А чего спросила?

– Просто, иногда задаюсь вопросом, может ли надоесть жить. – Виен собрала детскую сумку для прогулок, мужчина молчал и ждал, понимая, что разговор не окончен.

– Получается, ты у нас старейшина. Ну, я имею в виду, после Ольги, по возрасту. Ты даже старше ее мужа, Ника. Как тебе удается держаться в одной поре? Ну, у нас, в роду, все как-то время от времени молодеют, ты же такой шустрый, бойкий, а на вид – лет под семьдесят.

– Это я в последние годы, даже не годы, а это столетие, решил было, что пора походить в старичках. А вообще, я-то пью зелье не как вы, кубком. А понемногу, чтобы косточки бегали, внутренности не давали сбой, да мозг работал с сердцем, как часы. Делю на несколько приемов. Тебе разве Жан не говорил, он же тоже так делал, ну, еще до тебя.

– У нас не возникало этого вопроса, я его старичком не знала. Значит, эликсир можно пить каплями?

– Можно, Гаи все так практиковали, кода соседей было мало, когда грозила угроза быть пойманным. Целую систему изобрели. Сейчас наслаждаются молодостью. Ты об этом хотела поговорить?

– Нет, о Лине, Лере и тебе. – Михаил кивнул. – Лерка сходит с ума, сама не зная от чего, я тоже понять не могу, ни ее слов, ни ее мысли. Скажу ли Игорю? Скорее, да. Тебя же хотела предупредить, ты при ней не болтай, что растишь невесту. Если прислуга и воспринимает это как своеобразную шутку, то Леркин мозг сейчас работает в одном направлении – разоблачить нас хоть в чем-нибудь. А ты, я вижу, совсем ничего не замечаешь вокруг себя, кроме счастья.

– Приму к сведению.

– Вот и отлично! А вообще, девчушке повезло, у нее нет нормальной матери, зато есть два отличных отца. Может, вы с Игорем поженитесь, теперь модно.

– Вилена! Ты меня нарочно обижаешь?

– Не хотела, так, фильм вспомнила. Ты хотел с ней пойти погулять?

– Хотел. Игорь хоть в курсе, что Лерка в отгулах?

– Скорее в загуле. – буркнула Виен и добавила: – Я не сообщала. Помочь?

– Сам справлюсь, не впервой.

Прошли еще сутки, вернулся Жан. Въезжая в гараж, заметил жену в саду с коляской и сразу направился к ним:

– Привет, мои женщины! Как вы тут?

– Нормально, спокойно, с новым зубиком.

– Лерка спит?

– Сбежала, наша Лерка, уже третьи сутки прохлаждается невесть где. – Жан сел, устало опустил руки на колени. Виен поняла – расстроило его это известие, вот только почему так сильно, словно подкосило.

– Ты знала, что так будет. – заговорил Жан. – Поэтому не захотела никуда уехать?

– Скажем так – догадывалась, что девушка выкинет фортель. Но не знала, какой именно. А ехать. Жан, мы же только вернулись. Это лето вообще все в бегах, просто мечтала побыть дома. Что мне надо? Море, солнце, юг – вот оно, все! Раньше мне год пахать надо было, чтобы выбраться в такие условия на недельку.

– С тобой понятно. Что с Линой?

– А что с ней? Ест, спит, растет.

– Игорь в курсе?

– Не знаю. Звонить и узнавать, ты же знаешь, не по мне.

– И куда она уехала?

– Все, что я знаю – купила путевку, Юрий отвез в аэропорт, а там, наша царевна просто послала его, мягко говоря, домой. Жан, у нее не первый раз заскок, перебесится.

– Я позвоню Эду.

– Зачем? Он свой долго выполнил. Это даже смешно, звонить приемным родителям, о выходках замужней, тридцатилетней, мамаши.

– Предлагаешь ждать.

Виен кивнула:

– Предлагаю. Близятся выходные, все само разъяснится.

Этим же вечером приехал Игорь, с кучей подарков и букетом для любимой жены. Влетел в свои комнаты, нарочно не предупреждая звонком, собираясь сделать сюрприз. Но сюрприз встретил его в виде разбросанных вещей посреди гостиной.

– Лера! – позвал он тихо, по времени малышка должна спать. – Леруся! – он обошел все, жены нигде не было. Направился в детскую. Ангелина мирно спала в своей кроватке, как всегда, улыбаясь во сне. Галина возилась с постиранными вещами ребенка, раскладывая их по местам. – Добрый вечер!

– Привет! – ответила женщина и спрятала глаза.

Игорь это сразу заметил:

– А где моя половинка?

– Игорь, спроси у Виен. Хорошо?

– Да не вопрос. Только умоюсь с дороги. Вижу, тебе не до разговоров. – по дороге в душ, набрал жену, но та не ответила. – Опять капризы! – чуть позже повторил звонок – тишина. Деваться не куда, поднялся к Виен. Дверь открыл Жан:

– Приехал, заходи.

– Добрый вечер. Я тут… – он не знал с чего начать.

– Да мы видим. – Жан кивнул ему на стул, чтобы парень не топтался на месте, как школьник перед родителями.

– А где Лера?

– Игорь, кто ее муж?

– Естественно я, только я вернулся, посреди гостиной чемодан, ее нигде нет и по телефону не отвечает. Галина сказала вы в курсе, вот я и пришел.

– А когда ты с ней говорил, последний раз.

– Так сегодня утром!

– И она тебе ничего не сказала?!

– Нет. Мы поболтали, у нее было отличное настроение, даже не ныла, как обычно, о моем отсутствии. Спросил о дочери, она коротко ответила: «приедешь – увидишь»! Я хотел сделать сюрприз.

– А сюрприз сделала она. – произнесла Виен. Жан, перебивая, проговорил:

– Довольно странно. А мы думали, ты в курсе. Она уехала.

– Куда, когда?!

– Четыре дня тому назад. – ответила Виен. – Прости, думала, что тебе она сообщила. Куда – не знаю.

– Что, вот так взяла и уехала? Просто так вот бросила дочь?

– Нет, конечно, не молча и не просто так. Сообщила, что устала, что ей все надоело.

Игорь смотрел на них с недоумением:

– Почему же она мне ничего не сказала?

– Игорь! Разбаловали мы ее. – Виен ответила, прекрасно зная, что спрашивает он не у них, а у себя. – С самого детства. И ты тоже! Все в рот заглядывал, потакал, лишь бы девочка была весела и имела все, на что «глаз положит». Нечего нам теперь думать – что да как! Погуляет – явится.

– А мне что делать?

– Ждать и дочь воспитывать. – сказал Жан. – Ты, конечно, решения принимай сам, мы всегда рядом, с Линой поможем. А остальное – твое личное дело. Захочешь поехать за женой, мы приглядим за малышкой. Надо вернуться к работе, поезжай, за ребенка не волнуйся. Решишь остаться на время здесь, значит сядем с тобой и найдем варианты.

Игорь был не в лучшей форме, чтобы принимать решения. Жан не стал его торопить, хотел отложить разговор до утра, но их перебил мобильный.

– Она! – глянув на экран, произнес парень и смотрел на Жана.

– Так отвечай, чего тянешь?

– Алло, Лера! – отошел к окну. – Ты где?

«Ой, опомнился! Отдыхаю».

– Так нельзя!

«И почему это?»

– Мы же семья! Ты могла хотя бы предупредить. Чувствую себя полным дураком.

«Брось прибедняться. Ты им был всегда. Из тебя все веревки вьют. Мне что, нельзя просто поехать и отдохнуть?»

– Ты где?

«Не важно. Я же сказала, у меня отпуск! А это значит – от всех».

– Когда вернешься?

«А что, без меня уже не справляетесь?»

– Справляемся. Я спросил, когда вернешься?!

«В дом – никогда! Видеть их всех, таких масленых, сладких до приторности, не могу».

– Валерия! – Игорь повысил тон, но говорил достаточно спокойно.

«Не ори на меня, не твоя собственность. Все, пока, позвоню».

– Ты хоть о дочери спроси.

«А зачем? Я и так знаю, что все будет хорошо. Гаи детей не обижают, они их растят, как ценные цветы, под колбой. Она же им нужна, даже больше, чем я. Ладно, позвоню, еще».

Игорь убрал трубку и молча смотрел в пол, обдумывая слова и поведение жены. Он прекрасно знал, что Виен прочла ее мысли и знает больше, чем он услышал, но спрашивать сейчас не хотелось. Лера ужалила его в самое сердце. Она давно уже начала выбрасывать подобные штучки, он принимал их за капризы, поначалу, беременной женщины, мол, трудно, тяжело. Затем за послеродовую депрессию. Но этот раз она хладнокровно вонзила ему отравленную иглу в сердце.

– Это бывает. – сказала Виен на его мысли. – После родов, случается психоз. Пусть побудет одна, быстрей явится.

– Я всего на пару дней ехал, оставил работу не законченной, ужасно соскучился по семье.

– Вот и пойди, выспись и посвяти эти дни дочери. – обнял его Жан, пытаясь вывести из тупика. – А утром, погуляем с Линой, и на свежую голову, решим, что делать.

– Спасибо! – Игорь пожал Жану руку, выдавил улыбку для Виен.

– Что ты уже надумал? – не успела закрыться дверь, как Виен теребила мужа.

– Переведу его сюда, как ни крути, тут им с малышкой будет легче. Даже если Лерка вернется в ближайшее время, а она вернется в город, ты это прекрасно знаешь, то пусть прочувствует все тягости одинокой жизни. Ты права, мы ее баловали больше всех, больше родных детей.

– Так именно потому и баловали, что сирота. Ах, какой же она была славной девочкой, какой веселой. Одно меня поражает, как Вел почувствовала, что…

– Прекрати, никто ничего не чувствовал! Наша жизнь виновата. Вспомни сама, пока она была маленькой, сколько случалось для взрослого человека непонятного, вот и отложилось. А ее болезнь.

– Не уговаривай, сама все знаю, понимаю, помню и люблю ее. Сама часто думаю, что вмешательство Карла не остались бесследно. Недаром же ее родные решились убить себя. Но как ни крути, а нам делать с этим что-то надо. У нее временами такое из памяти выскальзывает, что просто жесть! Представь, если она кому брякнет. Журналисты быстро раздуют на пустом месте то, чего и не было. Нам оно надо?

– Нет. Но не посадить же ее под замок.

– А вот тут я не уверенна. Может под замком-то ей лучше будет. Ладно, хочу спать лечь со свежей головой. А то напридумываю, потом приснится всяко-разно, и буду всех доставать.

– Права. Дай мне час, я найду Игорю замену и…, пойдем, погуляем перед сном. А вещи ее отправлю на квартиру. Хочет самостоятельности – она ее получит. Не вопрос! Взрослая. Наши приглянут за ее общением. Дочку мы ей не отдадим.