Человек в авиаторах: Истории. Новый день

И. Ф., спасибо тебе большое за идею,

без нее этого цикла, как и меня, не было бы.

Мост загадок

Серые облака быстро неслись по небу, то и дело закрывая бледное солнце. Ветер вяло пинал мелкую асфальтовую крошку по разбитой дороге. Несколько пустых улиц пересекаясь разрезали развалины небольшого городка то и дело петляя между обломками полуразрушенных зданий. Одно из них было более или менее цело и то, стекла были выбиты, крыша сорвана, а из стен второго этажа словно вырваны отдельные куски. Внутри зданий царила мгла. Окунувшись в нее можно было увидеть опрокинутую мебель, осколки стекла и керамики, стоявшие на своих местах прибитые к полу прилавки, и плавающую в порывах ветра пыль.

Не повезло тем, кто оказался здесь во время великой катастрофы. Умирали они медленно. Но сам городок задело слабо, чему свидетельствовала не полная разруха. Даже деревья здесь погибли не полностью. И если на западе от растений остались лишь кучки пепла да обугленные буреломы, то здесь, на востоке, все еще можно было увидеть крохи жизни.

Человек в потрепанном плаще с небольшой котомкой за плечом и в шляпе, на манер «дикого запада», вышел на крышу почти уцелевшего дома, посмотрел на бордово-пурпурное небо и спустился обратно. Солнце медленно катилось за горизонт, постепенно утопая за голым краем горизонта. Вокруг царила мертвая тишина. На одной из нескольких улиц образовался небольшой смерч. Шурша бетонной крошкой, он унесся вдаль между обломков зданий и одиноким уцелевшим светофором с табличками «главная дорога» и «ограничение скорости «40».

Темная ночь сменила уставший день. Небо постепенно затянули темные тучи. Возникший холод быстро скользил сквозь трещины и пустые окна здания, в котором был еле заметен тусклый свет. В дальнем углу комнаты второго этажа, где, судя по интерьеру, была какая-то контора или фирма, горел небольшой костер. Рядом с ним, прислонившись к стене, сидел человек в плаще. Он укутался в свою одежду и молча смотрел как трескают в пламени ножки стульев, изредка подкидывая жадному огню новые куски мебели.

Легкий, глухой стук разлетелся по комнате, еще и еще раз. Ритмичные негромкие удары длились несколько секунд и вдруг остановились, не закончив кусок пугающей мелодии. Человек оглянулся, всматриваясь в темноту. Она пугала, но прожив столько времени с ней рядом… Слух попытался уловить звуки, но вокруг ничего не было слышно кроме легкого потрескивания. Немного сменив позу, давая отдохнуть затекшей пояснице, человек коротко оценил баррикаду закрывающую лестницу и продолжил молча всматриваться в пламя постепенно засыпая.

Он проснулся от того, что стало трудно дышать. Пыль забила ноздри, рот пересох. Протерев глаза и пытаясь слюной смочить глотку, он поежился от холода. Рядом дотлевали угли. Из окна напротив под углом падал свет. В нем, не останавливаясь ни на мгновение кружили пылинки.

Человек закрыл глаза. Через пару мгновений он услышал за окном звук проезжающих машин, шаги людей, идущих на работу. Он слышал, как открывается лавка с товарами ежедневного спроса. Как два конкурирующих кафе пишут на досках меню ланча и обеда. Щебечущих птиц, пролетающих мимо и смех детей…

Раздался чих, через мгновение еще один. Человек открыл глаза, вытер нос о плащ и нехотя встал, разминая затекшее тело. Он с усилием отодвинул мебель загораживавшую лестницу и медленно вышел на улицу. Солнце ударило в глаза, веки быстро сузились, ладонь попыталась создать дополнительную тень.

Вокруг всё было без изменений: мертвые дома и улицы, на которых не было ни души. Бегло осмотревшись, человек нашел удобное место, сел и достал из котомки кусок засохшего хлеба и флягу с водой. Ел он не торопясь. Куда спешить, если дел нет, не надо бежать на работу, деловую встречу, за детьми, сдавать или забирать документы? Закончив скудный завтрак, он упаковал всё обратно, встал отряхнувшись, закинул свой небольшой мешок за спину и пошел по дороге в сторону полуживого леса.

Он шел около недели после последней длительной остановки. Еда кончалась, он экономил как мог. Изредка он видел стаи собак, крыс, но не решался вставать у них на пути. В такие моменты он старался держаться подветренной стороны, что удавалось не всегда и будучи замеченным голодными стаями он залезал на возвышения. Животные, почуяв добычу окружали его, пытаясь достать. Несколько раз он сидел так около суток. Пару раз в таких ситуациях скрываясь на выступах скал, ему удалось камнями ранить собаку. Но как только животному становилось плохо, сородичи тут же съедали его. Впрочем, это давало свои плоды. Насытившись, стая убегала, а он слезал и продолжал путь.

В какой-то из дней человек вышел к крутому склону. Небо, словно стесняясь, укрывалось облаками, изредка улыбаясь этому миру. Обожжённая земля постепенно восстанавливалась. Тут и там можно было обнаружить робкие ростки и небольшие островки травы. Вдалеке виднелась асфальтовая дорога, уходившая в полосу новых разбитых домов. Легкие наполнил свежий воздух. Луч света ударил в глаза. Рука полезла в карман, доставая из нее солнечные очки. Надев их, он пошел дальше, к развалинам большого города.

Бетонные, полу осыпавшиеся конструкции нависали по сторонам. Они давили, настораживали. Тут и там, под обломками домов можно было заметить смятые и искореженные машины. Несколько раз он проверял их на предмет полезных вещей, но другие выжившие люди давно всё обчистили. Каждый раз приходя в город или деревню было удачей найти что-то съестное или полезное. Сейчас же даже мысли о таком везении не было.

Человек шел аккуратно, стараясь не издавать лишние звуки. Иной раз где-то осыпалась крошка и он останавливался, вслушиваясь и всматриваюсь по сторонам. Сердце билось чаще, разгоняя в голове волнение. Рука автоматически ложилась на оружие. Убедившись, что всё в порядке, человек шел дальше.

Солнце клонилось к закату. Звенящая тишина, нарушаемая только убегающим прочь ветром, становилась сильнее. Ноги всё шли и шли, не допуская передышки. Такие места теперь опасны. Увидев неподалеку высотное здание, человек пошел к нему. Через час с небольшим он уже был почти на самой высокой точке. Его глазам открылся вид на мертвый мегаполис. В разных частях города виднелись воронки. Пройдя через такую, на другой стороне можно было начать светиться, но ненадолго. Радиация убила бы раньше, чем этим можно было бы похвастаться. Он быстро снял котомку и достал из него счетчик Гейгера. Тот, включившись, хрипло затрещал, показывая значения, превышающие норму. Выругавшись, он выключил аппарат, запихнул его обратно. Глаза всматривались в даль ища проход через развалины, и он был найден. В нескольких кварталах от того места, где человек сейчас был, виднелась почти разрушенная эстакада, переходившая в шоссе, уходившее далеко вперед.

Ночь он провел в высотке. Утром он доел остатки еды, посчитал оставшиеся таблетки антирада, положил их обратно и двинулся дальше. Надо было спешить. К середине дня он уже шел поверх развалин обдуваемый ветром. Дорога проходила между далекими друг от друга кратерами и для человека осталось загадкой, как она уцелела в схватке с ударными волнами. Впрочем, об этом он подумал гораздо позже. Дойти за оставшийся день до конца шоссе не удалось, найти безлопастное место для ночлега тоже.

Утром разбитый и замерзший человек продолжил путь. Через несколько часов преодоления узких мест и небольших расселин, между кусками шоссе показался спуск из кучи битого асфальта с бетоном и кусками искореженного железа бывшим некогда дорогой, машинами, столбами, зданиями и кто знает, чем еще. Человек остановился, вглядываясь в местность. Пейзаж особо не менялся. Крупные и средние города покрошило бомбами в труху и теперь это больше были бетонно-каменные пустыни со своими дюнами и пещерами в виде подземных паркингов или уцелевшими станциями метро. Впереди из руин поднимался новый короткий кусок шоссе. Путь до него занял немного времени.

Подходя к возвышению, человек вдруг остановился. В воздухе почуялся запах костра. Рука дернулась ко внутреннему карману плаща. Глаза быстро скользили по руинам в поисках опасности. Ничего не обнаружив, он осторожно двинулся в поисках источника запаха.

Угли небольшого костра еще тлели, но вокруг не было ни души. Вокруг было пусто, следы вели в сторону шоссе. Немного поразмыслив, человек решил, что лучше немного переждать и дать подальше уйти тем, кто здесь был. Немного порыскав по округе, он нашел небольшое углубление в руинах, которое просто так обнаружить пришельцам не получится. Обзора на стоянку не было, зато услышать, что там происходит можно было вполне.

Под вечер, не слыша никого и ничего, человек решил продолжить путь. На подходе к давно остывшему костру, он услышал голоса и шаркающие шаги. Они быстро приближались со стороны шоссе. Мысли быстро завертелись в голове предлагая дальнейшие действия. Самым разумным было сделать засаду.

– Ты видел? Камень пролетел сквозь него!

– Да не придумывай, ты просто промазал, вот и всё.

– Да как так-то промазал, если я попал ровно в него!

– Хрен бы с ним, скажи спасибо, что ноги унесли…

Двое шли обратно к своему костру, испуганные и изнуренные. Шаркая ногами, они кое-как спустились с эстакады.

– Баран! Я же говорил, что надо найти больше дров. Как мы теперь ночь проводить будем?

– Да иди ты! Я думал мы сегодня пройдем дальше. Чертовы загадки этого чертового урода…

– Ага, а теперь мы тут замерзнем!

– Чего орешь, пошли лучше обратно, там еще оставалась какая-то мебель. Успеем до заката.

Спустя несколько часов, луна сменила солнце на горизонте. Человек в авиаторах наблюдал как двое мужчин в лохмотьях сбрасывают куски разломанной мебели рядом с кострищем и пытаются разжечь огонь. В полумраке ночи, по развалинам разлетался стук камня о камень, иссохшие ткань и дерево упорно не хотели загораться.

– Дай сюда, господи… – тот, что наблюдал за потугами разжечь огонь, толкнул товарища в плечо, отбирая кремень и огниво. Через пару минут застенчивое пламя начало набирать силу.

Они вели себя так, словно никого вокруг нет, и они последние люди на этой земле. Бояться здесь действительно было некого, даже животные сюда не заходили, чувствуя здесь опасность от фона радиации и выбирали себе другие места для выживания. Встретить здесь можно было только человека. Но эти двое не встречали людей уже очень давно и отвыкли от осторожности.

– И как нам пройти дальше, если его не убить, загадки каждый раз новые, да такие, что голову можно сломать. А руки у него такие, что перерубит нас одним махом двоих.

– Я думаю.

– Что-то не заметно.

– А ты только ныть можешь? Лучше бы помог.

– Вдруг он повторится? Да, вдруг повторится? Тогда мы отгадаем!

– Что отгадаем? Мы ни разу не дали правильного ответа…

– Я хотя бы что-то предлагаю… – Сбоку от них посыпалась крошка.

– Ты слышал?! – тот, что был ближе к звуку испуганно посмотрел на товарища и уставился в темноту, пытаясь разглядеть источник шума.

– Да расслабься, это ветер наверняка скинул камень и тот прокатился по склону.

– А вдруг нет? Вдруг тут кто-то есть?

– Вряд ли, не мешай думать, что делать дальше, – уставившись на костер, потыкивая угли палкой, один из путников продолжил мозговой штурм. Его товарищ беспокойно вертел головой, в руку он взял небольшую ножку от разломанного стола.

Вдруг они услышали металлический щелчок. Оба подскочили с палками в руках. Сердце забилось часто, они встали спина к спине. Костер вырисосывал причудливые тени на стенах развалин, треск дерева нагнетал обстановку. Неподалеку послышались шаги. Хриповатый гортанный голос приказал им.

– Бросьте палки на землю, – двое стояли как стояли, – последний раз говорю, бросьте палки на землю, пулю хотите?

Из тьмы вышел человек в плаще, шляпе на манер «дикого запада» и очках с зеркальным напылением, в которых отражались путники и пляшущее пламя. Человек в авиаторах держал небольшой револьвер в руке, нацеленный на пару с палками в руках. Пальцы разжались, импровизированные дубинки глухо упали на камни. Воцарилось молчание. Все трое думали, что делать дальше. Двое думали, как сохранить свои жизни, а тот, кто вышел из тьмы, думал тратить драгоценные патроны или нет. В какой-то момент один из пары бродяг дернулся в сторону человека в плаще. Тот сразу перевел дуло на него.

– Еще раз дернешься, убью. – Мужчина остановился.

– Мужик, что тебе надо? У нас ничего нет, – не выдержал второй.

– Что в мешках?

– Да мусор один, – жалобно простонал первый, который дернулся.

– Показывайте.

В мешках действительно был один мусор. Разбитая пластинка, пара одеял, кучка дырявых полиэтиленовых пакетов, грязная пепельница, несколько стеклянных банок, в одной из которых было немного мутной воды, несколько пустых консервных банок, закоптившаяся военная каска и нечто похожее на столовые приборы.

– Мда, не густо, – пробормотал себе под нос человек в авиаторах.

– А я тебе о чем, – убедительно подтвердил первый.

– Что вы тут делаете, почему не ушли дальше днем?

– Ты за нами следил? – первый укоризненно посмотрел на второго, который несколько минут назад говорил ему не переживать из-за шума.

– Решил подождать, когда увидел костер, так, на всякий случай. – Человек в авиаторах сделал паузу, еще раз осмотрел изможденных путников и их пожитки. – Случай видимо оказался не всяким.

– Глубокомысленно… И что ты будешь теперь делать?

– Да вот думаю тратить на вас пули или нет.

– Слушай, мужик, – начал второй, – мы тебя не тронем. Ты на нас посмотри, нас любая псина загрызет, особенно сейчас, когда мы несколько дней ничего не ели и пили только вон ту дрянь, ну ты видел…

– Почему тогда не ушли дальше? – Глухо повторил человек в авиаторах.

– Не поверишь, сидим ждем, когда нас тут пристрелят. – Нервно съязвил первый.

– Ты издеваешься? Думаешь смешно было? А вдруг он нас и правда пристрелит? – истерично выпалил второй.

– Да какая разница этот или тот. К тому же, вроде смешно было.

– В смысле?!

– В коромысле! Он вроде ни тебя ни меня не прикончил, так что шутка вроде удалась.

– Очень смешно, лучше бы думал, как из этой всей передряги выкрутиться.

– Так ты же у нас голова, вот и думай. – Закричал первый, вскидывая руки к верху.

– Тогда молчи в тряпочку, я тут пытаюсь сделать так, чтобы мне не пришлось твой труп тащить до ближайшей ямы.

– Главное не насилуй потом и не откидывайся моим мясом от собак!

– А ну заткнулись оба! – рявкнул на них человек в авиаторах. – Я смотрю вам вообще пофиг, что я тут стою и тычу в вас стволом? Если вы не заметили, пистолет заряжен, и я все еще тут.

– Да очень даже заметили. И если позволишь… – Вкрадчиво проговорил первый.

– Да заткнись ты уже! – Взвыл второй.

– Короче… – Человек в авиаторах взвел курок. – Либо вы говорите почему вы не ушли днем отсюда, либо я перестаю вас терпеть и оставляю вас здесь со свинцом в черепушке, а твое мясо, языкастый, я кину на откуп первой же встречной стае.

Первый было начал говорить, но получил под дых от своего товарища. Второй состроил извиняющуюся гримасу, усадил первого у огня. Все это время человек в авиаторах ни на секунду не опускал пистолет и следил за каждым их движением.

– Если коротко, – начал второй, – мы уже второй день здесь торчим. Там впереди стоит мужик в каком-то балахоне возле навесного моста и не пропускает нас. Несет бред про какие-то загадки и мол если с трех попыток не угадаем, то он нас того. Ну мы и это, не отгадали в общем. Попытались было в него камнем кинуть, да тот пролетел мимо, – в этот момент он посмотрел на своего товарища, тот поднял ему большой палец вверх. Второй посмотрел на человека в авиаторах и затылком почувствовав вопрос «чего?» сразу поправился, – ну или может просто промазали… Да, только после этого он на нас попер с какими-то ножами вместо пальцев, ну мы и это, того, деру дали. А вдогонку он нам крикнул, мол не отгадаем в следующий раз он нас точно убьет. А потом ты вылез иии вот.

– Какая-то очередная невразумительная чушь… – В голосе человека в авиаторах явно слышалось недоумение, одновременно с сомнением. – Я, конечно, много чего видел и слышал в этом мире, но такой отборный бред, впервые.

– Видишь, я ж говорил никто не поверит, если расскажем – с отдышкой заговорил тот, что сидел у костра.

– В общем считаю до трех, либо вы придумываете, что получше, либо, ну вы поняли.

– Слушай мужик, мне глубоко плевать прикончишь ты нас сейчас или нет, веришь ты нам или нет, но то, что он сейчас рассказал – это чистая правда. Хочешь, иди туда откуда пришел и завтра проверь сам. Мы тебя один фиг не найдем, даже если и захотим. Я лично не хочу. Как бы смешно не звучало, я хочу прожить хотя бы еще пару своих паршивых дней, прежде чем отправлюсь на тот свет.

Повисло долгое молчание. Человек в плаще щелкнул курком и убрал пистолет внутрь плаща и молча спиной ушел обратно в густую ночь, не отрывая взгляда от своих жертв. Тот который стоял, медленно сел. Немного посмотрев на огонь, он сказал.

– Лихо ты его.

– Да пошел ты…

Оставшаяся часть ночи прошла спокойно. Утром долго лежали изнуряемые голодом. В животах то и дело урчало, организм просил еды словно маленький ребенок. Но из еды были только они двое. Допили последнюю воду, в животе немного успокоилось. Угли еще были красными, но грели уже не особо сильно. Эту ночь они пережили, но переживут ли день. У обоих были пустые взгляды куда-то далеко за пелену серого неба. Через какое-то время молча собрали свои разбросанные после вчерашнего гостя вещи и сели, пытаясь разжечь огонь из оставшихся деревяшек.

– Ну… И что будем делать? – заговорил первый.

– Не знаю, пробовать обойти стороной?

– Сам видел, что по бокам здоровенные кратеры, мы там и останемся.

– Ну это лучше, чем стать жертвой маньяка на мосту…

– Или разбойника здесь, – закончил за друга первый.

Так и сидели они дальше, каждый в своих мыслях. Огонь с аппетитом поглощал последние деревяшки. Прошло несколько часов. Огонь опять превратился в тлеющие угли, но с места двое так и не сошли. Выхода они не видели, только лишь покончить с этим в правом или левом кратере. Назад уйти они не могли – там было пусто. Рыскать по городу в поисках еды тоже. Во-первых, сил уже не было таскать и отодвигать глыбы и булыжники, во-вторых, они уже долго находились в этом городе, и радиация начинала уже давать о себе знать.

– Выбирай, правый или левый. – Внезапно заговорил второй.

– А может попробуем еще раз отгадать? Если не получится – бросимся на него. Ну, или с моста. Так быстрее чем в кратере.

– Неплохая мысль. – Неподалеку раздался тот хрипловатый гортанный голос, который они слышали ночью. – А то пол дня на заднице сидите и только фон копите.

Человек в плаще подошел к ним. Теперь они могли разглядеть его под шляпой. Черная крупная щетина обволакивала его лицо, нос был ровный, прямой, глаза показались им немного странными, хотя в остальном ничего необычного. В руках у него было по банке консервов. Он бросил их под ноги двум друзьям и сел поодаль.

– Нашел сегодня подвал военного магазина, поживиться было мало чем, но несколько сухих пайков нашел. – Он задумчиво посмотрел на шоссе. – Если то, что вы вчера сказали, правда, то от голодных и обессиленных вас не будет толку, а так хоть приманкой побудете.

Двое с удивлением и подозрением уставились на него. Человек сидел, подпирая руками подбородок. Первый медленно потянулся к банке явно опасаясь, что незваный в который раз гость начнет стрелять по ним развлекаясь. Но этого не произошло. В банках оказалась тушенка. Двоe жадно набросились на еду, вытаскивая ее грязными пальцами.

– Одно условие, – вдруг человек в плаще прервал молчание, – Вы пойдете впереди.

Делать было нечего. Где-то через пол часа собрались и двинулись вперед. На шоссе дул сильный ветер, порывами пытаясь сбросить путников. Шли молча. Впереди начал виднеться мост. Он был протянут переправой между двумя кусками шоссе. Фигуры, о которой ночью говорили двое не было. Человек в плаще достал пистолет и взвел курок. Это слышали идущие впереди, они нервно переглянулись, но не остановились.

Мост был в паре десятков метров. Они остановились. Ветер раскачивал навесную конструкцию. Выглядел он не слишком надежно, но видимо еще мог справиться со своей функцией. Человек в авиаторах стоял, вглядываясь в окружение. Никакого присутствия человека или потустороннего не было. Со словами «без глупостей», он обошел двоих и подошел к мосту, потрогал его и обернулся к ним.

– Ну и…? – не успев закончить вопрос, в его сторону поднялись две руки, глаза у обоих путников расширились в страхе.

Человек в плаще развернулся. По мосту в их сторону парила фигура в балахоне, рук и ног не было видно, капюшон полностью скрывал лицо. Было такое чувство, что качавшийся мост не трогал существо и оно легко приближалось к ним, не замечая качку. Путники попятились от моста на несколько метров назад.

– Теперь веришь? – Испуганно спросил второй.

Человек в авиаторах ничего не ответил. Он проверил патроны в пистолете и навел его на фигуру, которая уже пересекла мост и остановилась у его начала. Все выжидали, общее молчание, казалось, нарушал только гул ветра, подначивая к действию. Но никто не двигался с места. Двое друзей встали за спиной человека в авиаторах. Тот покосился на них с явным недовольством, что его выставили как щит и ему теперь совсем этим разбираться.

– Итак, вы вернулись. –Шипящий голос фигуры, казалось, разлетался эхом. – Хотите пройти по этому мосту?

Ответа не последовало. Хотя, с другой стороны, вопрос, скорее, был для путников риторическим. Тем не менее фигура сделала паузу в ожидании ответа. Его не последовало. Человек в авиаторах ждал, что предпримет существо напротив и не хотел быть ведомым им в этой ситуации. Не дождавшись ответа, фигура продолжила.

– Либо вы отгадываете мою загадку, либо вы остаетесь здесь гнить на солнце.

– Удиви, – сухо ответил человек в авиаторах.

– Чего человеку никогда не достичь и чем этим он может стать?

Опять повисло молчание. За спиной слышалось перешептывание. Сам же человек в авиаторах тоже пытался найти ответ на вопрос. В голову ничего не шло. Разум судорожно перебирал варианты, но всё казалось неверным. Он впервые видел подобное и если бы он сейчас сказал, что не испугался, то соврал бы. Из-за спины выглянул один из путников.

– Это труп? – Неуверенно сказал первый.

– Нет, у вас осталось две попытки.

– Зачем тебе это? – Спросил человек в авиаторах. Фигура молчала.

Позади возобновилось обсуждение. Небо начало проясняться, то и дело солнцу удавалось пробиться сквозь нависшую над городом серость. Пальцы, державшие пистолет начали замерзать от холодного ветра. Ответа на вопрос все еще не было. Это могло быть что угодно. Но фигура требовала конкретный ответ. Человек в авиаторах посмотрел вверх, в этот самый момент освободившееся солнце ударило по глазам, блик отскочил от зеркальных очков под капюшон фигуры.

– Что это? – Внезапно спросило существо.

– Что ты имеешь ввиду, – Спросил человек в авиаторах. За его спиной резко прекратилось перешептывание.

– Что это на твоей голове?

– Очки, – удивленно продолжил человек в авиаторах, отвечая на вопросы фигуры.

– Какой они модели?

– Авиаторы.

– Отдай их мне и можешь проходить, – потребовала фигура.

Человек в авиаторах было опустил пистолет, но тут же опомнился и поднял его обратно. В голове закрутились новые мысли. Почему он позволяет ему пройти вперед за очки? Почему? Он его проверяет или говорит правду? Тем временем из-за спины вновь донеслось:

– Это Бог? Ну, метафора. Бога не достигнуть, но им можно стать? – предположил второй путник.

– Нет, – уже раздраженно ответила фигура и требовательно продолжила, – отдай мне очки.

Ее рука протянулась к человеку в авиаторах. Из рукава вылезла омерзительного вида рука. Она была вся словно слеплена из кусков металла и мертвой плоти. На месте пальцев торчали куски железяк и лезвия проржавевших ножей. Между железом виднелись лоскуты вздувшейся кожи. Ветер нес с собой запах гнили и смерти. Через какое-то время рука начала слегка трястись, словно от нетерпения или усталости. В этот момент Человек в авиаторах рванул к существу. Рывок оказался настолько стремительным и внезапным, что фигура опешила, как и путники от такой неожиданности. Пистолет уперся в лицевую сетку под капюшоном и продавил ее вглубь. Раздался выстрел и существо упало, навзничь отлетев на пару метров к мосту.

Человек в авиаторах подошел к трупу, концом пистолета приподнял второй рукав. Там была облезлая рука. Она гноилась, кожа висела на мясе лоскутами. Запах вблизи стоял невыносимый, живот хотел выплеснуть наружу скудное содержимое, но кое-как удавалось с этим сладить. Балахон был старый, весь в мелких дырах, тут и там кое-как зашитых чем попало. Человек в авиаторах жестом поманил к себе путников. Те с осторожностью подошли и первый, не выдержав запаха излил из себя, так сказать, завтрак. Второй же сдержался, хотя по лицу было видно, что тоже был на грани. Они осмотрели руки и тут увидели, что лицо под капюшоном скрывала черная сетка. Оторвав ее, они увидели обезображенное лицо.