Следуй по пути из лепестков персика

Иллюстрация на переплете Masyanajoy

© Ануфриева О.С., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Наш мир похож на лес, где каждое растение – это судьба и индивидуальность каждого живого существа. Жизнь людей сродни древесным стволам. Тянущие к солнцу ветви извиваются, подобно предначертанному жизненному пути, по которому и следует в этом мире каждый человек.

Люди натыкаются на своём пути на сучки горестей, неприятностей и тревог, спотыкаясь, борясь, переступая их, идут дальше. Встречая цветы и их бутоны, наслаждаются счастьем и радостями. Натыкаются на насекомых или гусениц – своих врагов и неприятелей. Проходят мимо, не обращая внимания, или борются с ними, рискуя низвергнуться вниз, к корням… а может, идут дальше вместе. Зависит лишь от упавших душ, смогут ли они снова, захотят ли, не поленятся ли подниматься опять вверх, к солнцу. В бурю деревья клонятся друг к другу, поддерживая и успокаивая… Чем выше и старше дерево, тем больше повидал, испил и испытал в своей судьбе человек…

За этим цветущим миром-садом и следят боги, взращивая новые растения на смену тем, кто увял и отцвёл, закончив свой жизненный путь и отдав душу для новых воплощений.

Весеннее солнце пригревало, растапливая мёрзлые скопления сугробов, искрилось на кристалликах снега и скакало солнечными зайчиками по стенам домов.

«Эх-эх-эх, снова весна пришла, – думала Наташа, прогуливаясь по проспекту. – Жизнь неумолимо идёт вперёд… Умирают люди и звери, отцветают растения, высыхают озёра, а планета, несмотря ни на что, крутится и крутится… и не останавливается ни на минуту. В других местах рождаются новые жизни, расцветают сады и водоёмы наполняются живительной влагой».

Весна всегда наводила на девушку грусть и хандру, она уже пять лет как была круглой сиротой. Ещё не привыкла осознавать себя одной в этом мире. Сначала умерла от рака мать, а потом, через год, от сердечного приступа отец – от стресса не выдержало сердце. Хотя они были ещё и не очень-то старыми.

«Диплом повара получила, как хотел папа… Диплом психолога, как хотела мама, тоже скоро будет… Госы сданы, преддипломная практика пройдена… дипломная работа написана, осталось только оформить и защититься летом… Жалко только, что родители это всё не смогут увидеть и гордиться мной… Хотя, наверное, откуда-то оттуда, с небес, наблюдают… Как плохо жить дальше без родителей…»

Наташа была очень старательная и умная, она училась на бюджете и оканчивала институт с красным дипломом. Родственники с друзьями тоже периодически помогали и поддерживали её. По выходным девушка подрабатывала поваром.

Наташа вздохнула, остановилась и огляделась вокруг с тем чувством, с которым хочешь почувствовать окружающий тебя живущий мир. Ещё стояло раннее утро, и на улице было очень мало людей. Навстречу шла женщина с коляской и сидящим в ней маленьким ребёнком. Недалеко от них скакал по снежным комкам, пытаясь их раздавить, ещё один маленький мальчишка, наверное её сын.

Неожиданно с покатой крыши дома над ними с шорохом посыпался подтаявший пласт снега.

Молодая женщина сразу закрыла собой ребёнка в коляске и позвала сына. Но снег уже большими кипами с шумом, словно лавина, низвергался вниз. Наташа была ближе всего к мальчику, она сразу прижала его к себе и склонилась над ребёнком, закрыв собой от подтаявшей ледяной массы.

Девушка почувствовала сильный удар по голове, неприятный скрежет, который отдал сильной острой болью куда-то прямо внутрь головы, в мозг. В глазах сильно потемнело, мир закружился, её затошнило. Последнее, что Наташа почувствовала, – что она падает.

Приехавшая скорая ничем не смогла помочь, лишь констатировала смерть девушки.

– Как же неудачно упала эта ледышка… Ай-яй-яй… Такая молодая девушка… Как же так… Вот же судьба, – причитали вокруг собравшиеся зеваки.

– Надо связаться с её родственниками! Она спасла моего сына, – от нервов и шока у молодой мамаши тряслись руки и дрожал голос. Дети плакали. – Неужели ничего нельзя сделать?!

– У неё нет родителей… Она сирота, – произнёс пожилой мужчина. – Это Наташа, моя соседка… была… Но родственники есть.

Когда все формальности были соблюдены, скорая забрала бездыханное тело.

1

Наташа ещё тяжело поднимала кажущиеся свинцовыми веки, но уже машинально схватилась за голову, за то место, где ощутила боль. Девушка заранее мысленно выругалась, но ничего не почувствовала, на ней даже не было бинтов. Она ощутила эхо боли после удара, но оно как невесомо появилось, так же невесомо и быстро исчезло. Растворилось, пропало без следа.

Наконец пелена тумана перед глазами развеялась. Наташа проморгалась и удивлённо осмотрелась:

«Где это я? На мою квартиру или кого-то из знакомых не похоже, на больницу тоже… Почему всё здесь в традиционном китайском стиле?»

Вдруг к ней подбежала очень юная, на вид лет четырнадцати, девушка азиатской внешности в старинном китайском наряде, которую Наташа только сейчас заметила, учтиво склонилась и с радостью в голосе произнесла:

– Госпожа!.. Молодая госпожа, вы наконец проснулись! Вы держитесь за голову, у вас болит голова?!

Наташа насторожённо и даже опасливо посмотрела на неё.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь хотите? – незнакомая девушка продолжала причитать.

– Неплохо… вроде, – ответила насторожённо Наташа, продолжая остерегаться странной незнакомки. Когда слова с некоторым трудом оформились, Ната прикрыла губы пальцами, поняв, что только что заговорила на языке, похожем на китайский.

«И девушка тоже говорит на китайском языке… Странно, я её понимаю и могу отвечать… Если бы это был сон, я бы не думала, сон ли это. Считала бы, что это явь… Брежу из-за травмы? Тогда тоже не смогла бы оценивать происходящее… Все психически больные люди считают себя здоровыми».

– Не вставайте. Я сейчас сообщу главной госпоже, позову лекаря и Синь Цянь. Господина ещё нет дома. Только лежите спокойно, не двигайтесь, – сказав это, взволнованная девочка выбежала из комнаты.

«Я, конечно, начинала изучать китайский язык… но не настолько, чтобы владеть им уже в совершенстве. – Наташа снова посмотрела по сторонам. – Да ладно, да не может быть! Я попала в прошлое, в параллельный мир или всё-таки брежу?»

Лёгкий тёплый ветерок приносил приятные ароматы цветов персика сквозь легонько приоткрытое решетчатое деревянное окно, оклеенное бумагой.

Наташа сильно ущипнула себя за запястье.

«Ауч, больно. Всё-таки, надеюсь, не брежу. А то психолог с психическим заболеванием, как-то очень странно… Охренеть… Хорошо, видать, меня той ледышкой по голове приложило… Погодите, если я там в коме, то за мной и следить никто особо не будет… отключат от аппаратов, и всего делов… Путешествие во времени – это замечательно, но необходимо побыстрее вернуться обратно, пока меня там не закопали…

А тут моя жизнь может быть совсем не такой весёлой, как часто показывают в дорамах… Да и что я тут буду делать так долго, без друзей, без привычной бытовой техники, телефона и ноутбука? Значит, мне можно ничего не бояться… Одним глазком взгляну на этот мир и постараюсь поскорее вернуться обратно. Погоди-ка, а я что… в чужом теле?!»

Наташа села на кровати, размяла шею и плечи.

«Как-то жестковато, и подушка вообще неудобная. Всегда удивлялась: как на этом квадратном можно вообще спать? Это называется “хана шее” и “да здравствует остеохондроз и все остальные прелести”… пока на этом спишь, уже можно и копыта отбросить».

Наташа наконец посмотрела на свои ноги и руки, оглядела всё тело. Оказалось, что она стала хрупкой и миниатюрной, скорее всего, сейчас вновь обратилась подростком. Кожа сделалась снова, как в глубокой юности, бледно-розовой, нежной и гладкой. На ладонях и пальцах не было мозолей.

«Интересно, сколько мне сейчас лет?! Ух ты, здорово снова почувствовать себя такой юной!»

Но не успела Наташа подойти к зеркалу на туалетном столике, как двери отворились, и комната постепенно заполнилась людьми. Насколько могла судить Наташа, вспоминая просмотренные фильмы, молодая красивая женщина явно была госпожой, потому что накрашена и одета она была очень вычурно и красиво, в украшенное вышивкой платье, в чудесные, явно дорогие украшения, а в собранных волосах сияли золотые заколки. Две другие девушки были одеты попроще, но тоже элегантно, волосы в причёсках частично распущены, значит, скорее всего, не замужем, и тоже в украшениях.

«Дочери семейства?»

С девушками пришли два очень красиво и прилично одетых молодых человека: один с волосами, собранными на темени заколкой, вроде бы «гуань», другой – с наполовину распущенными и собранными лентой.

«Гуань надевалась только в день совершеннолетия. Когда там у них было совершеннолетие? У мужчин в двадцать, у девушек в пятнадцать… вроде так. Итить-колотить. – Наташа была ошарашена вырисовывающейся ситуацией. – И я тоже молодая госпожа? Обалдеть, просто невероятно. А это, получается, мои братья и сёстры? Мать или мачеха? Сейчас разберёмся. А как себя вести… какие у них тут отношения царят в семье?»

– Гу Минмэй, ты нас сильно напугала, – произнесла с тревогой и одновременно с радостью в голосе молодая женщина и подошла, присев рядом на край кровати. Двигалась она с достоинством, лебединой походкой.

«Это моё имя, что ли? Неплохое, мне нравится, – подумала Наташа. – Вроде как означает “яркая и прекрасная”… или “яркая красавица”?»

Две молодые барышни, в свою очередь, делали вид, что тоже безумно переживают за Минмэй. Наталья сразу отметила, что они именно что делали вид.

«Но, скорее всего, втайне желают мне, чтобы я не выздоравливала», – подумала она.

Судя по лицам юношей, они искренне переживали, так же, как и эта молодая женщина.

– Чунхуа, – строго обратилась женщина к девочке, которую Наташа увидела первой. – Где Синь Цянь?! Почему её опять нет на месте, её госпожа при смерти, а она неизвестно где?! – продолжала гневно возмущаться она.

Чунхуа испуганно упала на колени:

– Я искала, но нигде не нашла, мне сказали, что она покинула поместье по делу.

Наташа молчала, с любопытством оглядывая всё и всех вокруг. Открывать рот она боялась, невольно опасаясь, что вдруг заговорит на русском.

– Бессовестная! Она всё время где-то ходит! У неё постоянно какие-то непонятные дела! Уж я разберусь с ней, когда она придёт, подожди у меня, Синь Цянь. – После этих слов женщина посмотрела на Наташу, и на её лице отразилась печаль, сменив гнев и высокомерие. – Мэй-эр, милая, как ты себя чувствуешь?

– Ээ… ааа… ммм, – Наташа боялась вымолвить хоть слово.

Присутствующие, недоумевая, обеспокоенно и пристально буравили девушку взглядом.

– Сестра, ты не можешь говорить? Ты потеряла дар речи? – задал вопрос один из юношей, тот, что с заколкой.

– Молодая госпожа держалась за голову, когда очнулась, – доложила Чунхуа присутствующим.

– Милая сестра, не пугай нас, – произнесла одна из девушек.

– Матушка, с Минмэй же всё будет хорошо? – изобразила взволнованность другая.

– Минмэй сегодня какая-то странная, – произнёс второй юноша.

Наташа посмотрела на них, как затравленная дичь на охоте.

– Вроде всё хорошо, – выдавила она перепуганно. – Голова… да-а, болела что-то, ударилась я… сильно ею.

Сказав это, Наташа обрадовалась, потому что оказалось, что она опять проговорила это всё по-китайски, будто на автомате.

«Всё-таки я в чужом теле… чувствую себя воровкой… Интересно, что приключилось с хозяйкой этого тела?»

В комнату вбежал плюгавенький пожилой мужчина с пробивающейся на голове сединой и седеющей бородкой. Он поклонился и сразу подошёл к Наташе. Поставил на столик свой деревянный ящик. После вежливо поклонился и приложил пальцы к внутренней стороне запястья девушки, чтобы послушать пульс.

Люди, находящиеся в комнате, напряжённо замерли в ожидании заключения.

«Надо что-то делать, ведь я ничего не знаю о здешней жизни и этой семье… да даже о себе здешней ничего не знаю, – с тревогой подумала Наталья. – Ладно хоть понимаю и говорю. Значит, это либо была моя прошлая жизнь, либо я частично приняла себе оставшиеся в мозгу информацию и знания этого тела… А как же быть со всем остальным? Писать и читать-то я точно не смогу, но, скорее всего, умела раньше».

Тем временем лекарь закончил осмотр.

– Энергия ци восстанавливается. Всё будет хорошо, уважаемая госпожа Гу. Молодая барышня Гу скоро окрепнет и выздоровеет совсем.

– Моя дочь жаловалась, что у неё болит голова, – степенно, с некими нотками суровости и благородства ответила молодая женщина.

«Значит, она моя мать? Или просто называется моей матерью? – задумалась Наташа. – “Госпожа Гу”, значит, скорее всего, она главная и законная супруга».

– Извините, перебью, – наконец решилась Наташа. – Можно только один маленький вопросик? А вы все… вообще кто? – Девушка почувствовала, как её внутри трясёт от волнения.

Присутствующие испуганно переглянулись. После внимательно и строго посмотрели на лекаря.

Тот в ответ не менее испуганно посмотрел на госпожу Гу и перевёл взгляд на Наташу.

– Ты не шутишь, Мэй-эр? – взволнованно спросила молодая женщина, её степенность даже пропала на мгновение.

Наташа отрицательно покачала головой:

– Я действительно… мало что помню, – девушка опять потёрла затылок, намекая, что она сильно ударилась головой: «Не знаю, что тут произошло, но головой я точно могла удариться, раз этого не отрицают».

– Даже меня? – голос молодой женщины дрогнул. – Я же твоя мать. Мэй-эр, ты меня не узнаёшь?!

– Мама, ты же знаешь, сестра никогда не притворяется, – произнёс второй молодой человек.

Присутствующие вновь строго и серьёзно посмотрели на пожилого лекаря.

– Уважаемая госпожа Гу, энергия ци ещё не до конца восстановилась. Когда я слушал пульс, то понял, что в её теле и голове сейчас есть холод. Это из-за дисбаланса энергий инь и ян в её теле. Я выпишу рецепт… надо добавить в него имбирь. Лекарство должно помочь, и в скором времени молодая госпожа придёт в себя. Также ни в коем случае не допускайте сквозняков и её переохлаждения.

«Это что ещё за шарлатан? – иронично-скептически мысленно скривилась Наташа. – Что ещё за холод в голове? У него у самого холод в голове!»

Молодая женщина кивнула:

– Чунхуа, возьми рецепт и купи всё, что нужно! Как можно скорее приготовить лекарство!

– А вы уверены, что его лекарство мне поможет? – опасливо спросила Наташа.

– Конечно, он один из лучших лекарей нашего города, – ответил тот же первый молодой человек. – Сестра, он же дворцовый лекарь.

– Да? – Наташу опять начало трясти. «А почему дворцовый? Спрашивать даже страшно. Эта семья в этом мире какая-то влиятельная? Или мы в родстве с кем-то оттуда? Хотя одно другому не мешает, как говорится».

Молодая служанка торопливо подошла к лекарю, а тот уселся за круглый стол посреди комнаты. Девушка вежливо и учтиво ожидала нужный листок, легонько склонив голову, но её мимика выдавала нетерпение и переживание.

«Вот у неё потом всё и спрошу, – подумала Наталья. – Она наверняка тоже одна из моих служанок и должна всё знать…»

2

Госпожа Гу легонько погладила Наташу пальцами по щеке и заглянула в глаза:

– Минмэй, дочь, ты моя красавица и умница. Не бойся, ты дома, в безопасности, отдыхай. Лекарство лекаря Дао поможет тебе, и ты всё вспомнишь.

«Не хотелось бы её разочаровывать, но боюсь, что нельзя вспомнить то, чего изначально не знаешь, – подумала Наташа. – Если я не вспомню, надеюсь, они не соберутся изгонять из меня демонов…»

– Закройте немедленно все окна, – сурово и властно распорядилась молодая женщина. – Вы разве не слышали, что лекарь Дао просил не допускать сквозняков?

Две служанки, что пришли вместе с ней, сразу подхватились и захлопнули ставни.

– Отдыхай, я пойду, распоряжусь на кухне, чтобы приготовили всё, что ты любишь, – госпожа Гу ласково похлопала Наташу по тыльной стороне ладони и направилась к выходу.

– Сестра, мы тоже не будем мешать тебе отдыхать, – произнёс юноша с заколкой на темени.

– Поправляйся, – добавил второй.

– Дорогая сестрица, как же так? Скорее восстанавливай своё здоровье. Мы все очень переживаем, – одна из девушек, по виду моложе второй, подошла к Наташе и тоже ласково прикоснулась к тыльной стороне её ладони.

Судя по мимике девушки, она была не совсем рада, даже разочарована, что Наташа очнулась.

Наталья мысленно едко ухмыльнулась. «Лицемерка и стерва?» – и, схватив её за руку, которую та уже собиралась быстро убрать, из принципа обняла её.

– Ох, спасибо, милая сестрица!

«Или надо было сказать вежливее – благодарю?» – подумала Наташа с опозданием.

Присутствующие удивлённо посмотрели на это действо, а «сестрица» пыталась незаметно вырваться и натянуто улыбалась.

– Как здорово, как я рада, что вы все ТАК за меня переживаете! – продолжила Наташа и наконец отпустила сестру на волю.

– Поправляйся, Минмэй, – произнесла вторая девушка, постарше, вежливо кивнув, и все вышли из комнаты. Наташа, оставшись наконец одна, расслабленно плюхнулась обратно на кровать и облегчённо вздохнула.

Когда все вышли за дверь, пройдя небольшое расстояние и дождавшись, пока юноши удалятся, госпожа Гу остановилась и обернулась к двум девушкам:

– Минчжу и Минлан. – В её обращении сквозило пренебрежение.

– Госпожа Гу. Матушка, – девушки вежливо склонили головы, чуть согнули колени и выпрямились.

– Минлан, какая я тебе «матушка»? – возмутилась молодая женщина. – Даже если твоей матери, наложницы Янь, уже нет с нами, я не собираюсь тебя удочерять. Надеешься сравняться по статусу с моей дочерью Минмэй? Даже и не мечтай об этом. Этого не будет никогда. Ты так и останешься дочерью наложницы с невысоким статусом. Также, пока моя дочь находится в спутанном сознании и больна, не пытайтесь занять её место или быть наравне с ней! – в голосе госпожи Гу просквозил стальной холодок. – Если я узнаю, что вы вредите ей или обманываете, пеняйте на себя. Минчжу, это особенно касается тебя и твоей матери-певички, – женщина ехидно усмехнулась. – Все ваши потуги бессмысленны. Лучше быть разбитым нефритом, чем целой черепицей. – Сказав это и гордо развернувшись, молодая женщина направилась прочь.

Спохватившись, Наташа подскочила с кровати и подбежала к зеркалу.

«Даже если зеркало тут немного желтоватое, не очень хорошего качества, всё равно видно, какая, оказывается, я снова юная и красивая! – возликовала мысленно она. – Даже лицо чем-то немного похоже на моё, только как будто бы отретушированное и отфотошопленное в восточном стиле… Мне скоро двадцать семь. Интересно, на сколько лет я вернулась назад, в юность в этом мире?»

Девушка, восхищённо осматриваясь, прошлась по комнате, рассматривая и ощупывая всё, что видела:

– Это просто удивительно! Красота какая! Вот это вещички! Какие красивые узоры! Так круто посмотреть на них воочию… и подержать в руках! Мне бы сюда фотоаппарат…

«Только как тут существовать? А в принципе, у нас с китайцами очень схожий менталитет, – размышляла Наташа. – Если так посудить… то у нас схожи многие традиции, сказки, легенды, приметы и поговорки, какая-то одежда… старинный свадебный славянский наряд тоже ведь красный… у нас тоже старые платья напоминают сарафан с рубашкой. Также мы разделяем любовь к готовке, а некоторые национальные блюда у нас вообще похожи, как, например, пирожки, пельмени, тефтельки, компот и макароны, оладьи, булочки, леденцы из сахара… Такая же любовь к огромному количеству видов супов и чаю, многому другому… Ну и, конечно же, сам характер, культура… уважение и почитание старших, отзывчивость, изобретательность, тяга к книгам и знаниям, помощь людям и многое другое. – Наташа просияла. – Подобные блюда и нравы есть и в других странах, но с Китаем у нас больше всего совпадений. Так что, думаю, я справлюсь… Как-нибудь…»

В комнату вошли две незнакомые девушки с подносами.

– Молодая госпожа, мы принесли вам поесть, – они прошли внутрь и аккуратно выставили всё, что было на подносе, на стол. – Приятного аппетита, молодая госпожа, наслаждайтесь.

«У них вроде, как и у нас, было что-то похожее на крепостное право… Только частенько они сами продавались в рабство или продавали своих детей… Эти все служанки немного меня коробят. Я простой человек, выросший в почти свободном обществе… Ну а палочками я, можно сказать, есть умею».

– Спасибо, – ответила Наташа и села за стол.

Посмотрев на еду, она недоумённо взглянула на одну из девушек.

– Это что, всё… что я люблю? Вот это, например, что? – Наташа указала на одно из блюд.

Незнакомая девушка удивлённо посмотрела на Наталью:

– Ростки фасоли.

– А это? – снова указала Наташа.

– Побеги бамбука, – снова ответила та же девушка.

Наташа молча указала на две другие плошки.

– Жареный корень лотоса и баклажаны.

Наталья сжала досадливо губы и покачала тихонько головой:

– А эти булочки с чем?

«Уж не с фасолью ли? Эта Минмэй случайно не от такой вегетарианской диеты окочурилась? Где мясо или хотя бы рыба?» – промелькнуло в её голове.

– С красной фасолью, – ответила одна из служанок.

– Немножко мяса или рыбы у вас случайно нет? – Наташа подняла на девушек растерянные и недоумённые глаза.

– Молодая госпожа, но вы же не любите мясо и рыбу, – удивлённо ответила одна из служанок.

– Кто сказал?! Я очень даже люблю мясо, особенно жареное, сочное, и рёбрышки, и жареную говяжью печень, и рыбу. Ещё чтобы всё было такое жирненькое, такое вкусненькое, аппетитное. – Наташа даже сглотнула. – Да и полезны они – там есть белок, жирные аминокислоты, микроэлементы, полезные… – Наташа осеклась, осознав, что отсутствующие в древнекитайском слова она произнесла по-русски, опасливо и предусмотрительно закрыла рот.

– Простите, молодая госпожа, – девушки начали испуганно кланяться. – Мы не знали, вы раньше никогда не ели мясо и рыбу.

– Что вы, что вы, не надо так! – растерялась Ната, выставив вперёд руки. – Подумаешь, трагедия. Я и это поем, просто учтите на будущее.

Девушки-служанки изумлённо переглянулись.

– Спасибо, молодая госпожа, за вашу милость, вы сегодня так добры! – произнесла одна из них.

– Не знаю, конечно, что обо мне думают другие, но я вроде бы как в принципе не злая, – шокированно посмотрела на них Наташа.

– Простите, госпожа, – служанки упали на колени. – Мы не хотели вас оскорбить, помилуйте нас. Мы не это имели в виду.

– Да прекратите вы уже! Встаньте, мне, право, неудобно, – испуганно ответила Наталья.

– Молодая госпожа, а что за диковинные слова вы говорили? Бе… лок и-и-и аме… ами… кис… странные слова.

– Я?? Да вы что, побойтесь Будду!

«У них же здесь буддизм?» – вспомнила Наташа.

– Нет, я такого не говорила. Вам что-то почудилось, – испуганно вытаращив глаза, закончила свою речь Наташа и отвернулась.

Девушки снова бухнулись на колени.

– Да хватит уже падать ниц! Что вы взялись-то? Мне прямо неудобно. Идите. Идите уже с миром… Молодая госпожа прощает вас.

Служанки раскланялись и удалились, не переставая извиняться.

– Я что тут, чудовище какое-то была, что ли? Вот тебе новость. Ну, спасибо, не на чем. Только не говорите мне, что эта Минмэй была стерва, злыдня и лицемерка… – озадаченно произнесла девушка, оставшись наедине с собой. – Ладно, придёт Чунхуа, и я всё выведаю.

Служанки сразу же побежали к главной госпоже Гу и рассказали все странности, что увидели и услышали, а также то, что молодая госпожа теперь очень плохо пользуется палочками.

Мать Минмэй испугалась, что её дочь теперь стала похожа на маленького глупого ребёнка, потеряв все знания и воспоминания. Теперь нужно начинать обучать её многим вещам заново.

Пока Наташа ела, в комнату вошла молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати:

– Молодая госпожа, вы очнулись?!

Наташа оглянулась, а после простёрла руку в сторону кровати.

– Что это там такое, бездыханное тело?

Девушка ошарашенно взглянула на неё.

– Молодая госпожа, о чём вы? Там никого нет. Кровать пуста.

– Да? Значит, я всё-таки очнулась… – Повисла неловкая пауза. – Расслабься, я просто шучу. Давай сделаем так: всем, кого интересует этот вопрос, ты сразу расскажешь или повесишь объявление на дверь? Я уже устала отвечать на это.

Незнакомая девушка улыбнулась и тихо рассмеялась, прикрыв рот пальцами.