Следуй по пути из лепестков персика

3

«Спрашивать, какой сейчас год и кто правит, не буду. Эта информация для меня совершенно пустая, она ничего толкового мне не даст… Я всё равно очень мало знаю об этом обо всём», – размышляла Наташа, пока пила лекарство.

– Госпожа, простите меня. Пока вы сутки были без сознания, мне пришлось всё рассказать генералу Гу, когда он меня допрашивал, – виновато произнесла служанка.

– Чунхуа, а скажи мне, пожалуйста, что со мной вообще произошло? Я вот сейчас сижу и ничего не могу вспомнить, – сказала Наташа. – Ты же всё время ходила со мной и Синь Цянь?

«Как удачно мне подвернулось к слову спросить про это», – радостно подумала она.

– Да, госпожа. Поэтому поневоле я всегда была в курсе всех ваших дел. Простите за это глупую Чунхуа, – ответила девочка. – Говорить об этом очень неловко.

– Всё нормально. Значит, это судьба. Хорошо, что ты знала, иначе кто бы сейчас мне всё рассказал? – улыбнулась Наташа. – Так что случилось?

– Вам нравился господин Сунь, – заговорила служанка, но, увидев недоумение на лице своей госпожи, добавила: – Красавец Сунь Хуэйчан.

– Прости, но мне не мог нравиться человек с таким именем, – улыбнулась новоиспечённая Минмэй. – Будь он хоть стократным красавцем.

«Хоть его имя означает “блестящее процветание” или “блестящая сила”… но на русском, простите великодушно, оно звучит просто ужасно», – промелькнуло в её голове.

– Извини, продолжай, Чунхуа, – добавила Наташа.

– Синь Цянь предложила вам упасть в обморок в его присутствии, чтобы вызвать беспокойство и заботу. Вы с ней говорили о том, что нужно упасть в обморок по-настоящему, чтобы всё выглядело натурально, а вы это не умеете. Тогда Синь Цянь предложила, что найдёт вам лекарку. Вы ей заплатите, возьмёте с собой как личную служанку, и в нужный момент она поставит иголку в то место, которое и введёт вас в нужное состояние.

Синь Цянь нашла вам лекарку. Мы подкараулили Сунь Хуэйчана на улице. В нужный момент лекарка воткнула иголку в точку у вас на шее. Вы мгновенно потеряли сознание и упали. Но господин Сунь почему-то не подхватил вас, как планировалось, и вы ударились головой о мостовую.

Мимо проходил лекарь. Он увидел, что вы благородная барышня, и сразу поспешил помочь. Найденная Синь Цянь лекарка не успела достать иголку из вашей шеи, а тот врач, который вас осмотрел, сказал, что в эту точку нельзя ставить иглу – человек может сразу умереть. Он пощупал ваш пульс, и вроде как сердце остановилось, но потом оказалось, что сразу забилось вновь. Небеса спасли вашу жизнь.

Лекарка, наверное, испугалась, что за допущенную ошибку могут казнить всю её семью, и покончила с собой, откусив язык. Вас быстро привезли домой, и дворцовый лекарь сказал, что не знает, выживете вы или нет. Целые сутки вы пролежали в постели без сознания и теперь наконец очнулись!

– Вот это глупость веков, ужас какой! – возмутилась Наташа. – Эта Минмэй была очень примитивной. В смысле, я прошлая, – сразу поправилась девушка. – А почему к нам приходил именно дворцовый лекарь? Наша семья имеет какое-то отношение к дворцу? И ещё, сколько мне лет? Шестнадцать? – закидала она вопросами служанку.

– Святой Будда, вы что, совсем ничего не помните? – ужаснулась девочка.

– Что-то помню, а что-то нет. – Наташа покрутила кистью в жесте, означающем неоднозначность сущего.

Юная служанка с грустью вздохнула:

– Вам четырнадцать, молодая госпожа.

– Что?! Четырнадцать?! – поражённо воскликнула Наташа.

«Круто, я такая молодая сейчас! Прям начать жизнь заново, с самого лучшего цветущего возраста! Офигенно! Так вот почему я такая весёлая и взбудораженная – как ни крути, подростковые гормоны дают о себе знать… они влияют на моё тело и мозг. Как там должны вести себя четырнадцатилетние в этом мире? Наверно, как-то причудливо и свободно. Ладно, буду вести себя немножко придурковато – можно будет списать на иголку и удар головой, если ошибусь в чём-то. Когда ещё я смогу вести себя свободно и открыто, как ребёнок? Через год у меня здесь уже будет совершеннолетие».

– А тебе сколько лет? – уточнила Наташа у служанки.

– Мне тринадцать, молодая госпожа Минмэй. Синь Цянь восемнадцать, – предвосхитила она её следующий вопрос.

Чунхуа рассказала Наташе, что её отец, князь и генерал Гу, служит вторым министром при дворе и имеет немалое влияние. Вдовствующая императрица, мать нынешнего императора, родом из семьи Гу, она двоюродная тётя отца Минмэй.

«Значит, император, который правит сейчас, троюродный брат моего отца?» – мысленно посчитала Наташа.

Также служанка рассказала, что умершая от неизвестной болезни первая супруга императора, предыдущая императрица Цзинфэй, была троюродной племянницей вдовствующей императрицы и тоже из семьи Гу.

«То есть она четвероюродная сестра моего отца?» – опять мысленно посчитала Наташа.

– Да уж, не очень дальние родственные связи. А из-за чего умерла предыдущая императрица? – поинтересовалась Минмэй.

– Скончалась от неизвестной болезни, – шёпотом произнесла Чунхуа, подойдя ближе.

– Мда-а-а… – Наташа сразу вспомнила кусок из рекламы какого-то лекарства. – В большой семье случается всякое… отравления…

Юная служанка сразу же вежливо закрыла ей рот пальцами и огляделась по сторонам:

– Молодая госпожа, тише! Опасно произносить такое вслух. Вам рассказать дальше о ваших родственниках?

– Нет, нет, нет, благодарю великодушно. Как-нибудь в другой раз. Мне бы это всё запомнить, а то я уже запуталась.

«Такая “Санта-Барбара”», – подумала она с иронией.

– Молодая госпожа, ложитесь в постель, вам нужно отдыхать и выздоравливать, – сказала Чунхуа.

Наташа подумала: «А вдруг, пока я тут лежу, внезапно перенесусь обратно в свой мир? Тогда я толком ничего и не успею увидеть. Нет, так дело не пойдёт».

– Давай лучше меня оденем и сходим погулять, хотя бы по этому поместью, – решительно произнесла она.

– Молодая госпожа, госпожа Гу будет ругать Чунхуа, если узнает, – в голосе служанки слышались сочувствие и забота. – Да и за вас я переживаю. Лекарь Дао распорядился не допускать переохлаждений и сквозняков. Это поможет вашему выздоровлению.

– А сидеть в душной затхлой комнате поможет моему выздоровлению? – подняла брови Наташа, но потом решила схитрить. – Давай сходим навестим моего отца и скажем, что я уже выздоравливаю?

– Господина Гу ещё нет дома, давайте завтра? – не поддалась Чунхуа.

Наташа огорчённо вздохнула:

– Ладно, поучи меня пока каким-нибудь иероглифам, может, что-нибудь вспомню… Чунхуа, госпожа Гу моя мать или мачеха?

– Ваша родная мать и официальная главная супруга генерала и министра Гу, – ответила, улыбнувшись, юная служанка.

Утро встретило новоиспечённую попаданку солнцем. Наташа только успела продрать глаза и вспомнить, где она находится, как двери открылись.

– Госпожа, я принесла вам умыться, – в комнату с тазом и полотенцем торопливо вошла Чунхуа.

– Сегодня, надеюсь, мы можем пойти погулять на улицу? – спросила Наташа и торопливо добавила: – Если нельзя, я тогда сама убегу, в одиночку.

– Молодая госпожа, вам же надо поправляться. Сейчас вы умоетесь, оденетесь, покушаете и встретитесь с господином, – ответила юная служанка. – Уже много кто во дворце наслышан о вашем несчастье, шатком здоровье и частичной потере памяти. Поэтому министру Гу разрешили сегодня не посещать дворец. Ваш отец даже сам к вам придёт. Он вас очень любит и не хочет, чтобы вы напрягали сейчас своё здоровье.

– Нет, нет, нет! Давай сейчас сделаем всё это, а потом сами пойдём, – категорически отрезала Ната.

– Ну, если вы так хорошо себя чувствуете… – проговорила девочка.

После умывания принесли еду. Теперь в плошках были и рыба, и мясо, и всё очень вкусное. Чунхуа помогла Наташе одеться и сделать причёску.

Наташа восхищённо оглядывалась вокруг. Это было как в прекрасном сне. Просто удивительно: всё в китайском стиле, очень красивое и утончённое, и цветущие деревья персика.

Чунхуа шла впереди, показывая дорогу.

– В этом лабиринте огромного поместья можно заблудиться, – произнесла скептически Наташа. – А где Синь Цянь?

– Не знаю, молодая госпожа Минмэй, – ответила служанка. – Вчера она удалилась из поместья, а сегодня её до сих пор нет. Госпожа Гу в бешенстве.

«Так здорово, у меня здесь снова есть семья, – подумала, улыбнувшись, Наташа. – Кто знает, может, мои здешние родители также были моими родителями и в том мире, в котором я была Наташей?»

Навстречу им из-за дома, огибая пруд, вышла девушка, та из двух сестёр, которая была постарше.

– Это кто? – шёпотом спросила Наташа у Чунхуа.

– Ваша сестра Минлан, от наложницы Янь. Её мать уже умерла от неизвестной болезни.

«В большой семье случается всякое… отравления… – сразу всплыло в голове Наташи. – Понятно, тут террариум».

– Ей пятнадцать лет, – тем временем дальше продолжила шёпотом Чунхуа. – Проблемы с замужеством велики, её статус очень низок. Её мать была служанкой в поместье.

– Это несправедливо, – проговорила Ната.

«Я тут, например, вообще к этой семье не пришей кобыле хвост. Даже стыдно», – виновато подумала она.

Когда девушки поравнялись, Минлан сразу кивнула, поздоровавшись:

– Доброе утро, сестра Гу Минмэй. Как твоё здоровье?

– Привет. Да ладно тебе разговаривать со мной так официально – ты меня старше, и мы сёстры. Зови меня просто Мэй-эр.

Наташа улыбнулась и дружелюбно похлопала девушку по плечу. Минлан удивлённо вытаращила глаза.

– Госпожа Гу против нашего близкого общения, прости, – сказав это, девушка обошла Минмэй и пошла прочь.

«Ничего себе, как изменилась Гу Минмэй. Так странно видеть её такой… не напыщенной, не высокомерной и не благородной», – подумала Минлан.

Она ещё раз с любопытством обернулась на сестру. Та тоже смотрела на неё и, заметив брошенный взгляд, улыбнулась и помахала рукой. Минлан нерешительно подняла руку и, сразу опустив, отвернулась и торопливо ушла прочь.

– А-Мэй! – окликнул кто-то Наташу.

Девушка обернулась и увидела мужчину. Он направлялся в её сторону. Волосы его удерживала на макушке красивая и, судя по виду, дорогая золотая заколка. Мужчина был среднего возраста, с пробивающейся кое-где сединой, с небольшой, коротко стриженной бородкой и короткими бакенбардами.

– Вы меня знаете? – спросила заинтересованно Наташа, когда незнакомец подошёл.

– Молодая госпожа Гу, – произнесла, нервничая, Чунхуа и поклонилась мужчине. – Господин. Это ваш отец, господин Гу, – добавила юная служанка, так и находясь в согнутом положении, не поднимая головы.

Мужчина пристально и задумчиво посмотрел на дочь, легонько прищурив глаз.

– Мэй-эр, что ты снова придумала, во что играешь на этот раз? Ты же понимаешь, что то, что ты делаешь сейчас, очень серьёзно? – спросил мужчина Наташу, когда они снова пришли в её комнату. – Ты придумала всё это с потерей памяти, чтобы я тебя не ругал за безрассудный поступок?

– Отец, я не понимаю, о чём ты, – ответила девушка. – Я просто мало что помню.

– «Вы», – сдавленно прошептала Чунхуа.

– Пускай, – тихонько смеясь, произнёс мужчина. – Я допросил Чунхуа, и она мне всё рассказала, – продолжил генерал Гу. – Это, конечно, не очень приличное поведение благородной девицы. Я списал бы всё, что произошло, на роковую случайность, из-за которой ты чуть не лишилась жизни… Но твою Синь Цянь вчера вечером нашли мёртвой.

– Ого, – проговорила Наташа. – Ничего себе.

– Ты не сильно расстроена, – заметил мужчина. – Раньше ты с ней была очень близка, всегда просила за неё.

– Я опечалена этим фактом, но я её вообще не помню, – ответила Наташа и пожала плечами: – А ещё она мне показалась злым человеком.

– Наверно, ты и правда мало что помнишь… Мне сказали, что ты и палочками плохо ешь. Ладно, тогда не буду забивать тебе голову лишней ерундой.

– Я вообще-то… хорошо ими ем, – насупилась девушка.

Министр Гу погладил дочь по голове:

– Выздоравливай, Мэй-эр. Мне грустно смотреть в твои глаза и видеть это безразличие, с которым ты не узнаёшь меня и всё вокруг.

– Отец, я сегодня познакомилась с Минлан, – сказала Наташа, собираясь поговорить о важном.

– Познакомилась… – с грустью произнёс мужчина. – Со своей сестрой…

– Мне её жаль, она такая одинокая. Мне сказали, что у неё нет матери. Разве нельзя как-то повысить её статус? – продолжила Наташа. – Наверное, ей живётся очень несладко.

– Ты? Ты, Гу Минмэй, просишь меня о повышении её статуса?! Это поистине очень чудно и странно слышать и видеть. Вы с твоей матушкой обычно меня клюёте, пытаясь доказать, какая она плохая. Какие твои сёстры обе плохие… Мэй-эр, я вроде бы и рад, что ты поменялась, а вроде бы и огорчён, что ты потеряла себя. Это ужасно. Но запомни: всё, что ни делается, всё к лучшему, всему есть причина.

– Спасибо. Отец, могу я прогуливаться по поместью и городу? Хотелось бы, чтобы быстрее всё вспомнить.

Министр Гу улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Ты всегда была самой благоразумной, воспитанной и умной из всех моих дочерей. То, что ты стала немного избалованной, жадной и эгоистичной, – это, наверное, вина госпожи Гу. Теперь же, надеюсь, всё изменится. Выздоравливай скорее, дочь. Ещё, раз ты уже в состоянии прогуливаться по поместью, сходи навестить свою бабушку.

– У меня ещё есть и бабушка?! – возликовала Наташа. – А где она? Ну да, Чунхуа меня проводит.

Генерал Гу огорчённо покачал головой и вышел за дверь.

Дождавшись и выпив приготовленный Чунхуа отвар, Наташа сразу радостно направилась познакомиться с пожилой вдовствующей госпожой Гу.

– Пожилая госпожа уже шесть лет воспитывает Минлан, – проговорила шёпотом юная служанка. – Ей тоже одиноко, а Минлан без матери росла с пяти лет.

– Это хорошо. Представляю, как к ней относились. Я где-то слышала, что если бабушка объявит её своей воспитанницей, то её статус немного повысится. – Наталья благоразумно не стала упоминать, что она это видела в фильме.

– О, это было бы здорово! – воскликнула Чунхуа. – Тогда барышня Минлан не будет такой несчастной.

– Бабулечка, как поживаете?! – Наташа ворвалась в комнату и обняла пожилую женщину, сидящую в кресле.

Та ошарашенно отстранила её от себя.

– Простите, госпожа Гу, – произнесла служанка старушки. – Я не успела её остановить, не знала, что она так… бесцеремонно.

– Минмэй, что с тобой?! Я тебя не узнаю, – произнесла пожилая седая женщина.

– Мне сказали, что вы моя бабушка, – недоумённо ответила Наташа, почувствовав, что сделала что-то не так.

– Да, но… куда улетучилось всё твоё воспитание и правила приличия? Ты же уже не маленький ребёнок, – строго заметила старушка.

– Встаньте на колени, – прошипела Чунхуа.

Наташа послушно опустилась на колени, всё ещё непонимающе и сконфуженно глядя на окружающих людей. Вдовствующая госпожа Гу что-то вспомнила.

– Мин-эр, дитя моё, это так ужасно. Я слышала, что ты чуть не умерла, а теперь частично потеряла память на пути из цветов, – произнесла с сочувствием и состраданием старушка и ласково погладила внучку по голове. – Приходи ко мне почаще. До этого нам почти не удавалось пообщаться. Я попытаюсь научить вас с Минлан, а дальше всё в ваших руках.

– Спасибо, бабуля, – Наташа опять обняла пожилую женщину, от которой так вкусно пахло цветами и домом.

Служанка вдовствующей госпожи Гу хотела поправить девушку, но пожилая женщина махнула рукой и рассмеялась.

«Как здорово почувствовать, что у меня есть большая семья! Только у них тут немного прохладная атмосфера в доме, но я объединю их всех!» – радостно думала Наташа, легонько подпрыгивая на пути от бабушки.

– Минмэй и правда стало сильно хуже, – с иронией произнесла красивая молодая женщина, надменно наблюдающая за молодой госпожой, а потом довольно приподняла подбородок. – У моей Минчжу появился хороший шанс заменить её на роли главной дочери.

– А теперь в город! – Наташа радостно подняла руку. – Отец разрешил мне покидать поместье!

«Ура, я скоро увижу настоящую древнюю китайскую улицу, людей и рынок!»

Чунхуа улыбнулась и кивнула:

– Погодите, я только прихвачу кое-какие ваши вещи и плащ. Подождите меня тут, я скоро. – И юная служанка убежала по направлению к покоям Минмэй.

4

Наташа всегда была отзывчивым человеком, поэтому когда, ожидая Чунхуа, увидела, что одна из служанок споткнулась и рассыпала целый тяжёлый ящик свечей, сразу подбежала к ней и помогла всё собрать. Женщина всё время кланялась, стоя на коленях, и извинялась, также проворно собирая рассыпавшиеся свечи. На её лице читался страх, а не благодарность.

– Что вы, что вы, молодая госпожа, не нужно! Я сама справлюсь! Простите меня, умоляю! Проявите великодушие!

Девушке очень стало жалко немолодую женщину, что должна так тяжело работать с больными руками, ещё и извиняться при этом. Она уже успела увидеть, как ей тяжело выполнять определённые домашние дела.

– Я смотрю, с вашими руками что-то не то. Если у вас больные руки, надо попросить более лёгкую работу, – произнесла Наташа. – Как вас зовут? Я за вас попрошу.

Служанка перепугалась ещё больше. Подхватив тяжёлый ящик, беспрестанно кланяясь и извиняясь, она убежала, чуть не плача.

– Молодая барышня, что случилось? – спросила подошедшая к ней Чунхуа.

Наташа объяснила ей, что произошло.

– Я хотела ей помочь, но она так странно отреагировала, – задумчиво произнесла она. – Надеюсь, хоть её настроение из-за моей помощи всё равно немного поднялось. Это даст ей моральные силы. Ведь то, что ей сегодня помогла госпожа, можно расценить как хороший знак.

Юная служанка посмотрела вслед убегающей женщине и оторопело перевела взгляд на Минмэй:

– Молодая госпожа, не злитесь, но боюсь, что наоборот. Вы сейчас не помните, но не так давно она прибиралась у вас в комнате и уронила вешалку с нарядами. По вашему приказу ей дали пять ударов палкой и сломали руки. Они после неправильно срослись, ведь служанок-рабынь почти никто не лечит. Поэтому эта женщина, скорее всего, вас испугалась. Наверно, подумала, что вы снова возненавидите её и накажете.