Тени далёкого прошлого: Дорога в никуда

Глава 13

Когда магистр Кабриус зашёл в приёмную короля Тавриура, на него сразу посыпался шквал возмущения:

– Кабриус, что происходит?! Что творится в гильдии магов, которая под твоим началом?! Почему все покидают город накануне великих событий? Что вообще происходит в Ишантионе, о чём я, не знаю?!

Пожилой волшебник даже немного растерялся, но быстро взяв себя в руки, медленно прошествовал к гостевым креслам:

– Позволите, я присяду?

– Да, конечно, садись и объясни мне всё толком, – взволнованно разрешил монарх и сел напротив. – Объясни мне, почему двое твоих детей и ещё одна волшебница покинули город? Советник Гарт сообщил мне, что его дочь Диора тоже покидает страну, потому что выходит замуж. Ещё один офицер у меня просит отставку, … а ведь только недавно он получил должность. Я нахожусь в растерянности и недоумении.

Верховный маг удивлённо поднял брови и тяжело вздохнул:

– Я говорил вам, что моя приёмная дочь ещё незрелая и непоседливая. Поэтому она и не годится на должность личного мага принцессы Аиморари.

– Да мне это уже и не надо. Я скоро выдаю дочь замуж. Сейчас речь не об этом! – прервал его Тавриур. – Переходи к сути. Не нужно воду в ступе толочь!

– Так вот, – продолжил спокойно Кабриус, – она и ещё одна наша магиня-ученица, никого не уведомив, просто сбежали на поиски приключений. А мой сын Сион поехал их найти и вернуть домой. Насчёт Диоры, признаться, слышу впервые. Она ещё не приходила ко мне с этим вопросом. А по поводу воина… Вы, наверное, имеете в виду офицера Валерта. Тоже могу вам здесь пояснить. Он также хочет найти сбежавших девушек, поскольку был дружен с моей дочерью, … но сейчас, полагаю, это уже бессмысленно и не нужно, когда мой сын уже поехал на поиски.

– Это так вы управляете школой и гильдией магов… что вы за руководитель? Что за разгильдяйство и распущенность у вас там процветают? У меня с моими воинами всё под контролем, среди них всегда дисциплина и порядок! – продолжал возмущаться Тавриур.

Кабриус скривился и вкрадчиво заговорил:

– Маги – люди чувствительные и ранимые… также… мыслящие… Эм-м, в смысле, я хотел сказать, склонны к измышлениям и вдохновенным идеям. А мысли и вдохновение дисциплине не поддаются.

Тавриур хохотнул и стукнул по столу:

– Так вот чем они занимаются, вместо усердного труда и исполнения своих прямых обязанностей, вдохновенным идеям? И что ты предлагаешь делать? Кто теперь будет воплощать мои планы в жизнь?! … Объясни мне, что ты молчишь?! Я собирался создать академию магов, как в Нуглиуданской империи. Расширить гильдию, отделить учебные помещения, построить рядом общежитие для учеников… Кто их будет учить?! Тех, кого я собрался привлечь в нашу страну?

– Сейчас мы с Силерной есть, – оторопело и удивлённо уставился на короля пожилой волшебник. – Ещё пару учеников имеют знания и силы помочь. Как-нибудь вытянем. А там, глядишь, вернуться Сион с Джоланой, и будет уже легче. Жалко, что Диора нас покидает, но я поговорю с ней. Магов приедет же не огромное количество?

– Хорошо, – ухмыльнулся правитель. – А кто будет помогать строить гильдию и общежитие для магов? Или вы предлагаете без вашей помощи обходиться? Ты представляешь, насколько это всё затянется, Кабриус?! Мне придётся отложить все начинания! Ты же знаешь, что помимо этого я собирался расширить город?! – Тавриур встал и начал расхаживать по комнате, отчаянно жестикулируя. – Слева квартал для магов, справа часть казарм и здания для новых воинов. И новый город сделать из деревни Птичьи Нагорья. Кто это всё теперь будет строить?! И сколько мне это всё будет стоить?! – он гневно посмотрел на мага.

Верховный маг, шокированный гигантскими планами правителя, смотрел на него увеличив глаза:

– Успокойтесь. Вы же умный и мужественный человек. Мы с вами обязательно что-нибудь придумаем, не переживайте, – успокоил его приглушенным тоном верховный волшебник.

***

– Руку убери, если она тебе ещё нужна, – процедила я брезгливо, но спокойно и с чувством собственного достоинства.

Однако мужчина за спиной лишь язвительно хмыкнул и сильно толкнул нас с Питекой меж лопаток, в результате чего мы вылетели из-за угла, за которым прятались.

– Босс, у нас тут гости, девки молодые какие-то, – произнёс неизвестный за нашими спинами, опять сильно толкнув вперёд. – Не знаю, шпики ли это из инспекции или по делу в нашу артель, или просто шалашовки…

В этом тупике также сильно пахло отбросами и грязными телами, вдобавок, в нос ударил запах крепкого свежего перегара.

– Что вам здесь нужно? Как очутились в нашем тупике? – с хрипотцой в голосе спросил настороженно мужчина, с которым только что разговаривали знакомые девочки. Затем недоверчиво оглядел с ног до головы. – Одеты прилично… Что вы здесь ищете, в этих трущобах? – затем он смачно харкнул себе под ноги, после чего сделал жест рукой, и один из его сподручных побежал в переулок, из которого мы только что вышли.

– Они, наверно, пришли поделиться с нами своим имуществом, и может даже, подарить немного ласки, – пошутил кто-то из толпы бандитов, и все расхохотались над шуткой, медленно сжимая кольцо.

– Мы уже поделились серебряной монетой с этими девочками, – ответила я с поволокой серьёзности и смело оглядев окружающих. Мужчины были сносно одеты, чего не скажешь о ребятишках. – А вот вы отбираете у них всё и не отпускаете домой, заставляя заниматься грязным делом… и выходит, что это как-то… нечестно.

Бандиты засмеялись и заулюлюкали, достав ножи разной формы и размеров.

«Это на двух-то молодых беззащитных девушек? Ну и трусы, либо подозревают, что мы бы сюда не сунулись, не будь в себе уверены», – подумала я.

– А что, хотите поработать за них? – опять пошутили в толпе.

– Если так их жалко, не проблема, найду вам совсем не пыльную работёнку, – язвительно улыбнулся «босс».

– Девки, может винца хлебнёте? – подошёл и протянул нам грязную вонючую глиняную бутылку один из них, что был уже слегонца пьян, но я оттолкнула его руку. Он настойчиво начал пихать её мне прямо в лицо. – Выпей, я сказал! Что за неуважение! – закипел от злости пьяный мужчина, угрожая ножом. Выхватив бутылку, брезгливо швырнула её в сторону и достала из ножен свой кинжал. Магией я решила пользоваться только в самом крайнем случае, как учил магистр Сион.

Глиняная ёмкость разлетелась на куски и воздух прорезал сильный запах крепкого, неприятно пахнущего алкоголя.

– Да я тебя ножом насиловать буду, живой не уйдёшь! – распалился бандит. – Это дорогое пойло!

– Ша! Зачем же ножом, можно и по старинке. Ножом это только для одного, а по старинке на всех желающих хватит, – прохрипел глава шайки и пьяницу оттащили в сторону, дав ему оплеуху. – Так что вы здесь забыли? – опять повторил он, вновь повернувшись к нам.

Затем вернулся подручный главаря и доложил:

– Всё чисто, никого нет.

– Уйдите отсюда подальше, – многозначительно обратилась к девчушкам. – Сейчас будет взрослый разговор:

«Надеюсь, они не успели рассказать, что мы волшебницы».

Дети послушались и спрятались в близлежащем переулке, с любопытством выглядывая оттуда.

– Встань ко мне спиной, – прошептала Питеке, – но пока не предпринимай ничего, – и добавила уже громко, обратившись ко всем, – Полагаю, что если у нас не получится с вами договориться, ибо вам нечем думать, придётся объяснить по-другому. Мы уходим и забираем всех детей, и если узнаем, что вы учинили расправу над кем-то из них, то вам не поздоровится!

– Ещё деньги пусть им вернут, – добавила подруга.

– Сладенькие, не нужно командовать мной и моими людьми, – глава зло рассмеялся. – Значит, вы проследили за нами… чтобы что-то раскопать на нас? Вам не следовало этого делать и совать свой нос, куда не следует, – он достал длинный острый кинжал. – Вы явно не те, кто могут тут давать распоряжения. Все, кого захочу, принадлежат мне. Захочу, и вас продам. Хочу убью, хочу милую… Конечно, если меня умаслить… Но я сегодня в хорошем настроении. Так что, считайте, что вам повезло. Просто отдайте мне ваши деньги, вещи, верхнюю одежду, и может, я даже отпущу вас целыми… ну или почти, – он оглядел окружающих, и все снова рассмеялись. – Смотря как вы искренне будете меня убеждать и ублажать.

«Похоже, он думает, что мы переоцениваем себя, либо блефуем. Конечно, их тут целая толпа, против двух девушек», – снова поразмыслила я.

Бандиты стояли скалящиеся, надменные и улыбающиеся. Наверно, не первый раз учиняют расправу над какими-либо путниками. Глава тоже рассмеялся, и не скрывая своей презрительности, заносчиво прохрипел:

– Девки, вы что надеетесь, на свои кинжалы на поясе? Вы хоть умеете их в руки брать? – а затем прокашлялся, и достав из-за пазухи другой короткий нож, отработанным движением метнул. Он застрял в земле возле ног Питеки, буквально в миллиметре, но мы не двинулись с места.

– Как видишь, я-то хорошо ими владею, – улыбнулся главарь. – Ну что кобылки, кто первая на поклон с извинениями пойдёт?

– А мне нравится эта, грудастая, – произнёс, скалясь, какой-то толстяк среднего возраста с красным потным лицом, – люблю дерзких и молодых, и подержаться есть за что. Иди, поцелуй же меня, ягодка спелая. Мы же с тобой договоримся?

Он уже пошёл по направлению ко мне, улыбаясь и протягивая руки, но я движением левой кисти резко и сильно оттолкнула его с помощью магии воздуха. Он пролетел метра три и с грохотом впечатался в противоположный дом. Сполз по стене и застонал, схватившись за рёбра:

– Ч… ж… вы… де…те! Заразы… я вас… при…жу… кха-кха.

Все удивлённо уставились на происходящие, но когда опомнились, уже были связаны заклинанием обездвиживания.

Отлетевший мужчина замолк, потеряв сознание, но нервно заговорил их глава:

– Что ж вы сразу не сказали, что маги?! Мы никогда не связываемся с магами! Простите нас, мы же были в неведении! Кто ж в здравом уме будет перечить волшебнику! Мы знаем это правило и никогда никого не трогаем из этого сословия! Мы честно зарабатываем, и не переходим границы! Магам-то какое дело до безродных нищих выродков? Если бы я не был обездвижен, то поклонился бы! – остальные поддакивали вторили ему на разные лады.

– Это какие-то залётные маги, наших я всех знаю, – произнёс один из толпы.

– Не слушайте их, – детвора выбежала из своего укрытия, – они уже поубивали кучу людей! Они выискивают сирот или бедных крестьян, обещают заработок и учёбу, забирают детей, как бы на время, в ученики ремесленников. А потом заставляют работать на них, – затараторили знакомые девочки наперебой, мешая друг другу. – Они до полусмерти избивают тех, кто пытается сбежать, держат в страхе крестьян из соседних деревенек и бедных горожан! Принуждают девушек к близости, заставляют продаваться и отбирают деньги. За ними стоит кто-то очень важный, поэтому им всегда всё сходит с рук, сколько бы на них не жаловались. Наоборот, те, кто пожаловался, получают наказание или внезапно погибают, или оказываются до полусмерти избитыми. И вас они тоже потом со своим покровителем выследят и убьют, – все дети пытались вставить свою лепту.

– Заткните рот, крысиные выродки! Я откушу вам головы и скормлю свиньям! – закричал кто-то из толпы, и Питека отправила в него смертельный огненный шар.

– Он совсем недавно у нас, – перепуганно пролепетал глава. – Они всё врут, мы ничем таким не занимаемся! Давайте договоримся и разойдёмся миром? Дети могут идти, куда хотят, мы их не держим.

Мы с Пит задумались, как нам поступить дальше.

Глава 14

Сион с самого раннего утра гнал коня почти без остановки, периодически подпитывая его целительной магической энергией. Яркое тёплое солнце не сходило с небосвода, изредка прячась за весенними облаками. Лето уже торопилось принять эстафету сезонного марафона. Пушистые деревца махали ему вслед на прощание своими небольшими молодыми светло-зелёными листочками. Дорога уходила и уходила вдаль, периодически вздымая пыль к небесам, возмущаясь ударами нещадных копыт. Казалось, что и конца ей никогда не будет. Но хоть приятный ветерок и обдувал его серьёзное задумчивое лицо, всё же, молодой маг одел на голову шляпу, чтобы не напекло голову, и крепко завязал тесьму под подбородком.

«Всё-таки, как Лана ушла из дома? – иногда он задумчиво суживал глаза и поднимал подбородок. – Дверь её комнаты была открыта, но все входные двери, и даже окна дома, были наглухо закрыты изнутри… Служанки не помогали ей. В это я поверю, прочёл по их лицам, да и не была она с кем-то из них настолько дружна, чтобы просить о таком. Моя сигнализация на открытие дверей так и осталась на месте. Я тоже бы узнал, если бы она выходила наружу.

Да, конечно, на балконной перегородке была завязана полу-сгоревшая тряпка. Но тут опять что-то не сходится. Если она сожгла её, дабы скрыть путь побега, и подожгла, конечно же, магией, то от тряпицы и следа бы не осталось. И магией воздуха ещё бы пепел разметала, чтобы скрыть улики. Зачем поджигать и тут же тушить? … Конечно же, чтобы мы точно думали, что она сбежала через балкон, увидя доказательства… и то, что она как бы пыталась их спрятать. И ещё… Лана, конечно, стала сильнее, ловчее и выносливее, но не настолько, чтобы слазить с балкона по простыне… наверняка, с рюкзаком, а потом ещё и через забор перелазить. В прошлый раз разодрала одежду. Если бы вылезла на крышу и прошла до пожарной лестницы, то её топот услышали бы в мансарде. Ничего не сходится. И в разговоре с отцом всё это упоминал, но он не придал подобному значения. А зря, тут кроется что-то загадочное… Может даже, какое-то новое заклинание?! Она изучила его у светоча?»

Остановившись в единственной придорожной деревне, чтобы немного отдохнуть, перекусить и сменить лошадь, он поспрашивал о беглянках здешних жителей. Но никто их не видел.

«Либо на них просто не обратили внимания, либо они не проезжали здесь. Что ставит под сомнение мою догадку, что Лана и Питека отправились в Таулец. Неужели неправильно предугадал логику Джоланы?»

Наскоро поев и отдохнув, переложив поклажу на нового коня, оставив прежнего в стойле почтового стана, Сион отправился в путь, выехав на короткую тропу до города, через лес. Тропинка была довольно широкая, утоптанная и прохожая. На коне можно было спокойно ехать рысцой, или даже на некоторых отрезках пустить лошадь вскачь. Он уже не первый раз ездил в Таулец по делам гильдии и хорошо знал короткую дорогу:

«К вечеру уже должен добраться до места».

***

Когда городская стража из инспекции попала на место расправы, над городом висело вечернее солнце. Кто-то легонько отворил окно в канцелярию инспекции и бросил внутрь письмо с привязанным камешком. Затем этот неизвестный быстро скрылся. В письме же было указано, что в тупике в трущобах после Крысиного переулка находятся мёртвые тела бандитов, долго кошмаривших округу.

– Это же шайка, которую мы никак не могли ни приструнить, ни поймать полностью, потому что кто-то им помогает, – сказал один из пришедших.

– Вот их босс, – инспектор присел на корточки возле тела главаря, вглядываясь в лицо и повреждения на теле.

– Они все мертвы, – доложили инспектора, осмотревшие тела.

– Но семнадцать человек… Кто их так? Скорее всего, покровители собрали всю банду в одном месте и убрали за ненадобностью, – проговорил ещё один.

– Не знаю кто, но судя по виду и характеру ран на телах, – коронёр, что осмотрел место и тела, пояснил окружающим, – они перешли дорогу какому-то магу, и очень сильному. Сами нашли свою смерть.

– Надеюсь, нам не нужно теперь искать этого мага? – спросил один из инспекторов.

Офицер удивлённо увеличил глаза:

– Нет, конечно! Ради шайки бандитов, которые не давали покоя всей округе, ты хочешь, чтобы мы поругались с волшебниками города? Даже из-за более-менее обычного гражданина никто не будет разводить канитель, искать себе неприятности, обвиняя какого-либо мага. Тем более, если докажут, что он сам виноват, … а тут отъявленные преступники.

***

День, со своей духотой, зноем и проблемами, отступал прочь, давая дорогу новому чистому листу жизни для каждого человека. Солнце уже село, но кромешный мрак ещё не опустился на город. Зажглись редкие фонари на улицах, хорошо освещая куски домов.

Питека, вымотавшаяся за день, уже спала на своей кровати. Я же сидела на своей, обхватив колени руками, думала о произошедшем и смотрела в окно на засыпающий город, на тени, бродившие по комнате.

«Как же так… как я смогла разобраться со столькими людьми, главное, столь хладнокровно, быстро и сдержанно? Почему в опасных ситуациях я теперь… это словно не я?! Что со мной происходит?! В последнее время начала ощущать, что когда предо мной встаёт какая-то критическая ситуация, становлюсь собранной и хладнокровной. Если мне угрожает какая-либо опасность, у меня появляется желание сразу разобраться… появляется агрессия. Мозг будто включается и начинает активно работать, я словно замечаю все вокруг в мельчайших подробностях и могу правильно отреагировать на происходящее… и жизни врагов для меня не имеют значения. Словно стоит неуклонная цель: спасти кого-то и выжить самой. Также ускоряется реакция.

Но я же никогда не была такой, и никогда не имела такого характера. Я человек, а человек не может и не должен так вести себя… тем более, спокойно и сдержанно принять решение с кем-то расправиться. Будто это не я, словно внутри меня всплывает что-то инстинктивное, способное защитить и сберечь. Эта способность появилась вместе с новыми силами, и мне совсем она не нравится, даже начинает пугать… А если в дальнейшем это будет проявляться ещё сильнее и чаще? Что мне делать? Вдруг я превращусь в злобного безжалостного монстра? – тяжело судорожно вздохнув ещё раз, вспомнила бандитов в переулке:

– А теперь уходим с детьми, – радостно заявила Питека.

– Мы не можем себе позволить оставить их в живых, – обратилась спокойно к подруге.

Та испуганно и удивлённо на меня поглядела. Дети уже обшарили карманы членов банды и были готовы удрать.

– Они видели наши лица. Нам хватит и секты, которая нас с тобой будет теперь преследовать, чтобы, убить. Если мы так активно будем создавать себе врагов, то долго не протянем. Да и дети со своими семьями окажутся под угрозой, когда мы уедем. Мы уйдём, а они останутся. Ребятишки сказали, что за преступниками стоит кто-то сильный, и ему очень не понравится, что мы влезли в его дела, а ещё и лишили заработка, – подтвердила своё решение весомыми аргументами.

Я попросила Питеку уйти с детьми в переулок, чтобы никто не смотрел. Главарь, почувствовав неладное, сильнее запротестовал, а потом перешёл к угрозам, пытаясь запугать своим покровителем, но не называя имён. При помощи заклинаний молнии, собравшись, молча расправилась со всеми членами его шайки, проверив, чтобы никто из них не выжил, хоть и душа страдала от этого. Магическая энергия у меня была восполняемая и поэтому я не боялась её тратить. Затем, вызнав у их босса, где он хранит награбленные деньги, расправилась и с ним, выстрелом сильного заряда молнии в сердце. У меня затряслись руки и до сих пор не могу прийти в себя. Хоть они были жестокими, безжалостными и кровожадными, но всё же живыми людьми… Я ведь не такая, как они.

После, позвав Питеку, мы нашли хранилище и поделили найденные деньги между всеми детьми, взяв себе совсем немного. Ещё там были магические амулеты, я тоже их все положила к себе в сумку, чтобы изучить позже, отдала детям лишь артефакты на защиту, которые смогла сразу определить.

Со спасёнными детьми мы расстались, каждый пошёл своей дорогой. Но сначала я попросила кого-то из них доставить анонимное письмо к городской инспекции, об убитых в переулке. Для того, чтобы они не начали тут разлагаться, что могло вызвать заразу и эпидемию. На прощанье дала совет маленьким людям, чтобы они не ступали на этот скользкий путь, потому что он, может и хорош, но не долог. Да и хорошесть в нём относительная. А лучше, пусть пойдут в обучение к каким-либо мастерам или ремесленникам, пусть вернутся к своим семьям, у кого они есть, или пойдут в другой город учиться, если их тут не возьмут».

Поёжилась и забралась под одеяло, затем удобно улеглась, обняв подушку:

«Жаль, что рядом нет магистра Сиона и нельзя спросить совета, как быть и что делать, – потом вспомнила, что он предатель и лицемер. – Нет, не нужны мне его советы… сама как-нибудь разберусь! Не дам этому непонятному чувству взять надо мной верх. Ведь я —это я, и сама могу решать, как поступать, кем мне быть. Поборю это чувство сама, и чужая помощь мне не нужна!»

Глава 15

Наконец, вдалеке Сион увидел огни пригорода Таулеца. Жаркое и яркое дневное светило померкло, уступив дорогу ночной небесной королеве – луне со своей свитой – звёздами. Поднялся небольшой пронизывающий ледяной ветер, а небо ещё вечером начало заволакивать тучами. Когда маг добрался до городских ворот, начал накрапывать небольшой дождь, а небо затянуло плотной серой пеленой.

– Всё! Городские ворота зарываются! Расходитесь! – прокричал стражник, отпихивая людей от врат.

Люд заволновался и начал негромко возмущаться, прося о снисхождении и небольшом исключении.

– Правила есть правила! Расходитесь! – прокричал второй. – Утром приходите! Мы не можем тут всю ночь стоять, ещё и с открытыми воротами!

– Но нас осталось всего пять человек! – произнёс раздражённо бородатый мужик. – Непогода начинается! И вот он, город! – он простёр руку на улицу за воротами.

– А потом ещё подойдут, и ещё! Лучше уйдите подобру-поздорову! – стражник взялся за ножны и эфес меча. – Найдите себе приют в селе.

Люди испуганно насторожились, замолчали, а потом раздосадовано начали разбредаться по округе, от безысходности ворча ругательства себе под нос.

Сион уверенно подъехал на коне к воротам, и с чувством собственного достоинства, громко обратился к стражникам:

– Приветствую. Я всё понимаю, но мне именно сейчас нужно проехать в город, – он спешился и прошёл с конём в уже медленно закрывающийся проход, протягивая одному из военных свой документ.