Дракон под кисточкой

Глава 1

Они одержимы.

Читательский клуб становится разочаровывающим – с самого начала встречи я чувствую себя лишней и умираю со скуки. Надоело. Я с глухим стуком закрываю пахнущий типографской краской томик модной новинки сезона “Попаданка и дракон”, и, убедившись, что привлекла внимание всех девочек за столом, негромко и нарочито спокойно спрашиваю:

– Разве мы собрались не ради того, чтобы поговорить о творчестве Эрайи Алетисты? Почему вместо обсуждения героев я слышу сплетни?

– Каллиста… – мягко упрекает Глория.

– Наверное, потому что император женит всех драконов-холостяков, и это в сто раз интереснее любого, самого захватывающего вымысла, – фыркает Дайрина.

Не могу не признать её правоту, но…

– Каллиста, просто представь! – перебивает Глория. – Благородные лорды в поисках той самой суженой…

– Ничего сказочного, сплошная политика. Но раз вы счастливы, не смею мешать. Увидимся после бала.

К этому времени его величество переженит всех холостых драконов, и девочки успокоятся. Только вот “Попаданку и дракона” я точно оставлю недочитанной. Я демонстративно кладу книгу на стол и поднимаюсь.

Никто не пытается меня остановить, разговор мигом возвращается в прежнее русло, звенят взволнованные голоса: как хорош собой сапфировый Шаар ДаАрин, как мудр его императорское величество Алластар Ферт и как было бы прекрасно хоть одним глазком увидеть грядущий бал, как кому-то повезёт стать невестами, а потом и драконьими супругами. Девочки настолько увлечены, что даже не пожелали мне хорошего дня. Ну и ладно. Я выхожу из читального зала в коридор и хлопаю дверью чуть резче, чем следовало.

Кажется, меня провожают смешками.

Не стоит внимания – я спускаюсь на первый этаж, забираю в гардеробе пальто и выхожу на улицу. По сравнению с утром чуть потеплело, а ветер по-прежнему неприятный, пронизывающий – ни малейшего желания затягивать прогулку не возникает, однако, раз уж я в центре города и у меня появилось свободное время, потрачу его с пользой.

Проигнорировав встрепенувшегося на противоположной стороне улицы свободного извозчика, я поворачиваю от библиотеки направо, но не успеваю сделать и пяти шагов, как в спину летит оклик:

– Каллиста, подожди! Я с тобой!

Крикливый голос не узнать невозможно. Я оглядываюсь и вижу, как вниз по ступенькам с шарфом в руках и в куртке нараспашку сбегает Лил. Девушка присоединилась к нашему клубу не так давно, пару месяцев назад, и не произвела на меня какого-то особого впечатления. Близко мы не общались.

– Что случилось, Лил?

Она догнала меня и теперь жадно глотает воздух, пытается одновременно и говорить, и отдышаться, и застегнуться:

– Если честно, мне тоже жутко скучно! О, я раньше не видела тебя в этом пальто, – и, запнувшись, повышает голос. – С шёлковой вышивкой?!

Обязательно оповещать всю улицу? У людей и без её криков глаза на месте, видят, что на мне та самая вышивка, о которой после выхода леди Итани писали в “Модно” и о которой теперь мечтают все столичные барышни.

Очень непрактично, зато очень эффектно.

Могу себе позволить.

– Да…

– Тебе очень идёт! – Лил смотрит на меня с восторгом, но у меня такое чувство, будто она не меня хвалит, а мысленно примеряет пальто на себя. – Кстати, Каллиста, куда ты?

– По магазинам, – иногда я бываю… такой гадкой.

Улыбка Лил натягивается и становится до того неестественной, что я вдруг понимаю, что дразнить эту девушку мне больше не интересно.

Нам в целом… не по пути. И я сворачиваю в Жрецкий переулок.

Лил мешкает, но отставать не собирается и быстро подстраивается под мой темп ходьбы:

– Утром мальчишка раздавал пригласительные карточки, и я взяла парочку, себе и тебе, для остальных тоже, но они так увлечены драконами!

– М?

– На два дня из Лауна приехала лучшая прорицательница Севера и принимает она совсем рядом! – Лил вновь повышает голос, делая новость достоянием всех встречных-поперечных.

Разумеется, мы привлекаем внимание!

Я замечаю неприязненные взгляды прохожих, и внутри я согласна, что Лил ведёт себя слишком шумно, она словно забыла, где находится. Взмахом руки она едва не сбивает с проходящей мимо почтенной дамы широкополую шляпу, но даже не думает извиниться.

– Осторожнее! – прошу я.

Лил обгоняет на шаг, заглядывая мне в лицо, а поскольку я продолжаю идти в прежнем темпе, он так и пятится спиной вперёд:

– Давай поторопимся, так мы точно попадём к великой прорицательнице!

Я едва успеваю спасти Лил от столкновения сперва с встречной полукровкой эльфийских кровей, а затем и с фонарным столбом. Не желая, чтобы Лил действительно куда-нибудь врезалась или, споткнувшись, упала, я всё-таки останавливаюсь.

– Лил, серьёно?

– Почему нет? – удивляется она, тоже останавливается. – Даже у его величества императора есть придворные предсказатели!

Это аргумент?

– А ещё у императора есть камергер Хрустального сада, который каждый восход посещает главную королевскую теплицу и от имени его величества приветствует растущие в ней лилии, но это не значит, что без высочайшего доброго утра цветы увянут. Всего лишь красивые традиции.

– Но…

– Лил, нет.

– А я пойду, – с обидой и одновременно вызовом возражает она.

Вот зачем мне это знать?

– Счастливого тебе пророчества, – пожимаю я плечами.

За разговором я проскочила интересовавший меня салон, поэтому я поворачиваю обратно.

– Каллиста, куда ты? – окликает Лил.

Не зря я её сторонилась – такая навязчивая!

– В магазин, – больше не сдерживаясь, я отвечаю резко и холодно.

Надеюсь, разговор окончен? Но Лил то ли толстокожая и не понимает, то ли искусно притворяется.

– Ты хочешь купить Рефлексио Регаль?! – теперь она переходит в настоящий крик.

– Лил, я тебя совсем не слышу. Громче, пожалуйста.

– А?

Дошло?

При моём приближении стеклянные двери салона сами собой раскрываются – артефакт, прозванный магическим привратником довольно дорогое удовольствие, но “Рефлексио Регаль” может себе это позволить. Я больше не обращаю на Лил внимания. Оклики, попытки Лил вернуть меня и на что-то уговорить, чужие взгляды, шум улицы, суета и раздражение – всё это остаётся за моей спиной. На миг я замираю, ожидаю, что Лил последует за мной. Она не осмеливается, и это радует. Стеклянные двери плавно закрываются, и я будто оказываюсь в совершенно другом мире.

Кристаллы мягко рассеивают свет, отчего кажется, что воздух в салоне наполнен сиянием. К свежести примешивается лёгкая горечь древесины. Мраморный пол зачарован и поглощает звук шагов лучше иного ковра.

В салоне нет витрин, одно единственное зеркало выставлено на постаменте как статуя божества на храмовом алтаре.

Мне не доводилось бывать во дворце, но я рискну предположить, что атмосфера здесь сравнима с дворцовой.

– Добро пожаловать, сиятельная леди, – меня встречает затянутый в костюм-тройку представитель “Рефлексио Регаль”, золотоволосый блондин с очаровательной улыбкой и мягким тенором, идеально гармонирующим с царящими в салоне неспешностью и спокойствием. – Прошу, проходите. Позвольте предложить вам что-то из напитков?

– Красный чай, пожалуйста, – я позволяю забрать у меня пальто.

Что там драконы и гадалки, вот где настоящая сказка! С безупречной почтительностью блондин провожает меня к дивану, обитому искристо-белым велюром, а младший помощник выносит напиток.

Опускаясь на край дивана, я чувствую себя настоящей королевой. Но не только из-за высочайшего обслуживания, но и из-за того, что приходится помнить, что мягкая мебель коварна. Приятно утонуть в её объятиях, но потом крайне трудно встать с достоинством.

На подносе чайник и чашка. Костяной фарфор? При всей моей тяги к хорошим вещам, у меня такого ещё нет.

Но когда-нибудь обязательно будет!

Младший помощник уходит, блондин же неторопливо поднимает чайник и наполняет мою чашку. Я вдыхаю тёплый фруктово-травянистый аромат и предвкушаю, каким чай будет на вкус – восхитительно.

Блондин дожидается, когда я сделаю первый глоток:

– Сиятельная леди, что “Рефлексио Регаль” может сделать для вас?

– Я надеюсь приобрести “Королевское отражение”, – ни в коем случае нельзя произносить слово “зеркало”, иначе меня не просто выпроводят, но и внесут в чёрный список. О зеркалах салона следует говорить… почтительно.

И я с искренним удовольствием принимаю правила игры.

– Разумеется, сиятельная леди. Поскольку вы ещё ни разу не приобретали у нас “Отражение”, я могу предложить вам золотой класс.

Самый дешёвый, если так можно сказать о зеркале, которое стоит целое состояние.

– Прекрасно, у меня будет повод посетить вас снова, – на самом деле на зеркало более высокого класса моих финансов не хватит.

– Прошу вас подождать, сиятельная леди.

– Безусловно.

Выбирать самой тоже нельзя – таковы правила салона. Позднее мои пожелания учтут при заказе, но в первый раз…

Ожидание не затягивается.

Я медленно смакую чай, и успеваю выпить только половину чашки прежде, чем блондин возвращается с коробкой в руках. Надо ли говорить, что она белоснежная? На крышке золотом изображён овал, символизирующий зеркало, и три зубца над ним, корона.

Блондин ставит коробку на стол, поднимает крышку.

Зеркало лежит под стеклом.

Я не удивляюсь, что мне предлагают самую простую модель – фирменный овал в узкой белой рамке на длинной ручке. Уверена, на обратной сторо золотом выписан знак “Рефлексио Регаль”, но посмотреть и убедиться нет возможности. Я могу либо согласиться, либо отказаться… навсегда.

– “Отражение” прекрасно.

– Это честь для нас, сиятельная леди.

Блондин кладёт передо мной частично заполненный банковский чек – указана сумма в двадцать пять золотых. Правее ложится перьевая ручка. Я медленно делаю финальный глоток и отставляю чашку на блюдце.

Я действительно собираюсь обнулить свой банковский счёт?

Собираюсь…

Я не чувствую той уверенности, с которой ставлю залихватский росчерк.

– Прошу.

– Благодарю, сиятельная леди.

Блондин передаёт чек младшему помощнику, и тот, не забыв поклониться, скрывается во внутренних помещениях, а блондин подливает мне чаю и начинает неспешно упаковывать моё приобретение. Сперва закрывает крышку, затем коробку целиком помещает в тканевый пакет с витыми ручками и декоративной кисточкой.

Глоток за глотком я наслаждаюсь чаем.

Снова появляется помощник и коротко отчитывается:

– Всё в порядке.

– Леди Каллисто, – блондин немедленно переводит моё внимание на себя.

Из безымянной гостьи я стала клиенткой с именем.

– Да?

– “Рефлексио Регаль” поздравляет вас с приобретением.

– Благодарю.

Покупка… совершена.

Странное ощущение. Я поступила нерационально и кто-то скажет, что глупо – потратила все свои накопления, но в душе лёгкость, азарт и необъяснимое предчувствие грандиозных перемен. Это всё из-за Лил, из-за того, что она мне рассказывала про гадалку. А, почему я вдруг вспомнила о ней в такой момент?

Я поднимаюсь с дивана, и блондин подаёт мне пальто, провожает до дверей. Изнутри магический привратник тоже работает, створки распахиваются, и, держа пакет в правой руке, я с некоторым сожалением возвращаюсь из сказки на улицу.

Помедлив у входа, я спускаюсь, и створки неслышно закрываются за моей спиной.

– Каллиста, поверить не могу, ты действительно купила “Регаль”! – Лил налетает откуда-то сбоку, бесцеремонно дёргает за ручку и заглядывает в пакет.

– Лил, твои действия… – я перекладываю пакет в левую руку. – Почему бы тебе не пойти к северной гадалке?

– Ты ревнуешь к зеркалу? – изумляется Лил. – Прости, я не думала, что ты можешь отреагировать так остро, Каллиста! Я как раз возвращаюсь от прорицательницы, и ты не представляешь!

– Рада, что ты смогла попасть к ней на приём. Всего два дня в столице, лучшая. Уверена, услышать её предсказание большая удача. Хорошего дня, Лил!

– Почему ты такая бука, Каллиста?

Я не отвечаю, а Лил, наконец-то, больше не пытается меня преследовать.

Подпортила она мне настроение. Может, мне распрощаться с клубом? Не из-за Лил, нет, просто клуб как будто изменился. Или это я изменилась? Прямо сейчас мне хочется даже не познакомиться с “Отражением”, а оказаться в своей мастерской, взяться за кисти. Возможно, я буду первой, кто напишет не портрет с зеркалом, а портрет зеркала.

Забавная идея.

К началу Жрецкого проулка я возвращаюсь с улыбкой – проулок пешеходный, и взять извозчика можно только на улице.

Весь обратный путь я фантазирую, каким окажется “Отражение”. Каждое зеркало, даже самое недорогое, всегда особенное, а уж “Рефлексио Регаль”… Вдруг оно станет мне помощником в работе? Я невольно вспоминаю зеркало Лизз. В него только смотреться хорошо, ни одного полезного ответа я в исполнении её зеркала не слышала. Моё “Отражение” точно не такое. Я смотрю в окно, поглаживаю коробку, и предвкушение чуда становится острее.

Дома я переобуваюсь в тапочки и, не задерживась в гостиной, прохожу прямиком в мастерскую. Не знаю, насколько правдив слух, что обстоятельства знакомства влияют на характер зеркала, но знакомиться с ним я буду в самом лучшем месте на свете – среди мольбертов, кистей и красок. Что может быть лучше? Иногда мне кажется, что именно здесь, в какофонии разноцветных пятен, среди завершённых портретов, которые я вот-вот передам заказчикам, и бесчисленных эскизов, которые едва ли когда-нибудь будут воплощены, в гармонии хаоса и порядка живёт моя душа.

Обычно я работаю у панорамного окна – обожаю закатный свет. Справа стул для заказчиков, слева мой стол и по центру мольберт, с которого я мимоходом снимаю эскиз и ставлю пустой холст в подрамнике.

Зеркало в кресло не посадить… На пол постелить драпировку, положить коробку, рядом “Отражение” и написать вид сверху? Не-а, это будет натюрморт, а я хочу портрет. Надо придумать подставку. Пока же я останавливаюсь у стола, вынимаю коробку из пакета.

Неожиданно на пол выпадает какая-то карточка.

Салон добавил визитку? Тогда почему в пакет, а не в коробку? Слишком небрежно для салона. Я залезаю под стол. Карточка упала неудачно, тяжело дотянуться, и я режусь о край бумаги.

Никакая это не визитка.

– Лил!

Перед глазами встаёт недавняя сцена – Лил бесцеремонно дёргает пакет.

Зачем она подбросила мне гадальную карту?!

Глава 2

Это дурная шутка?

Я кручу карту в пальцах и не могу понять, чего Лил добивалась. Картон довольно тонкий, но очень плотный и качественный – в сортах бумаги я разбираюсь. Узор на рубашке карты выведен филигранно и напоминает чешую дракона, исполнено с ювелирной точностью. В льющемся из окна дневном свете узор натурально поблёскивает, и уже по одному оформлению я могу с уверенностью сказать, что работа очень искусная и… не рядовая.

И это карта из колоды северной шарлатанки?

Как по мне, больше похоже на карту из колоды придворного предсказателя.

На лицевой стороне влюблённая пара. Хрупкая дева и её избранник, переплетя руки, пьют из золотых чаш. Про себя я додумываю, что, вероятно, напиток любовный, не зря же изображена сотканная из золотого, как чаши, огня нить, соединяющая пару.

Чем дольше я смотрю на карту, тем отчётливее понимаю, что Лил не пыталась меня разыграть. Её куртка… моды пятилетней давности. Лил бы не стала тратиться на особенную колоду, чтобы подкинуть карту. Получается, пока я пила чай и подписывала чек, Лил успела попасть на приём к гадалке, получить предсказание и вернуться?

Разве к лучшей прорицательнице севера не должна стоять очередь? Слишком быстро Лил вернулась. Откуда вообще у северной предсказательницы настолько хорошие карты? И стоит ли ломать голову над происхождением колоды? Мотивы Лил куда интереснее. Со свойственной ей бесцеремонностью она таким образом пожелала мне успеха в любви? Почему-то я не верю в добрые намерения. Больше похоже на то, что Лил не понравилось предсказание, и она пытается скинуть злую судьбу на меня. А я… Хотя я считаю, что гадалки играют на доверии людей, и все их предсказания не больше, чем предположения, основанные на впечатлении, которое произвёл гость, но… А вдруг? Вдруг северная предсказательница не шарлатанка?

Неприятное чувство.

От греха подальше…

Стихийные заклинания всегда давались мне тяжело, я даже провалила вступительный экзамен в училище Артефакторики, что, впрочем, к счастью.

Вместо красивого огненного шара, который я пытаюсь создать, с ладони срывается сноп безобидных искорок. Я пробую снова, а заодно вспоминаю всё, чему училась. Провалившись на артефактора, я тем не менее поступила в Академию магических искусств, куда требовались совсем другие дисциплины. Стихии на моей специальности были только на первом курсе, я кое-как сдала зачёт и, помню, очень радовалась, что в моей жизни их больше не будет. В результате без практики я скатилась к нулю.

Я не сдаюсь, продолжаю пробовать, и отклик приходит – ладонь окутывает жар, в пальцах появляется дрожь. Я концентрируюсь, представляю, как вверх взметнётся язычок пламени, и с четвёртой попылки мне удаётся разжечь полноценный огонь.

Повинуясь моему желанию, красно-оранжевый шар размером с яблоко стремительно расширяется настолько, что карта легко погрузится целиком. Вспыхивает она моментально – огонь съедает карту от краёв к центру, траурная кайма обугливающегося края стремительно сужается, и мне вдруг мерещится, что в сердцевине огненного шара появляется нить золотого света. Всего лишь преломление лучей и игра воображения, но по спине пробегает холодок.

Мне начинает казаться, что пространство искажается.

Чушь, но я поспешно хлопаю в ладоши, чтобы потушить огненный шар, однако пламя не гаснет, а напротив заполняет собой всё пространство от пола до потолка, золотая нить теперь видна отчётливо. Натянутая как струна, она лопается с оглушительным звоном, и в пламени появляются очертания мужской фигуры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.