Куминские рассказы

Кума. Охота на току. Цикановы 1968 год

Сергей Липаткин

Это всё происходило 1968 году.

Отец купил мне ружьё, 32 (тридцать второго) калибра. За этим ружьём я поехал один в райцентр, город Тавду. Это был населённый пункт, также, как и наш посёлок Куминский, в котором мы проживали всей семьёй, затерянный в самой гуще глухой тайги. Но, в общем, в отличии от нашего, представлял из себя небольшой, провинциальный городишко, на границе Свердловской и Тюменской областей.

Продавец ружья жил в своём доме, недалеко от ж/д вокзала. Я много раз бывал в гостях в семье у этих, замечательных с виду, очень простых внутри людей, знакомых моих родителей. Глава семейства и его супруга работали вместе с моими родителями в одной организации, которая обслуживала железную дорогу, одну единственную ветку, проходившую через весь город и связывающую его с областным центром – Свердловском.

Приехал я, а дело было летом, когда взрослых дома не было. В квартире, одиноко скучающе, ждал меня их отпрыск – сын, прыщавый пацан по имени Колька, мой одногодок. Встретив меня радостными возгласами, вылетающими вместе с брызгами слюны из его уст, он понёсся куда-то в другую комнату со словами: «Сейчас тебе твою игрушку принесу!» Принёс «моё», уже оплаченное к тому времени моим отцом, ружьё, патроны к нему и патронташ. Стоим на кухне. С раскрытыми широко глазами удивлённо смотрю, как он ловко «переламывает» ружьё, вставляет патрон в патронник… Вдруг, наставляет ствол в направлении на меня и произносит: «Оно стреляет без осечек».

– Ты что – дурак? – испугано ему в ответ.

Быстро подхожу вплотную к нему, отвожу своей рукой ствол вверх и говорю:

– Никогда не наводи ружьё на человека! Так меня учил отец. Запомнил на всю жизнь. И ты запомни!

Этому правилу я верен до сих пор и сына своего приучил.

А он, Колька, тогда мне – в ответ:

– Да там только – пистон. Один капсюль в патроне без порохового заряда!..

В замкнутом пространстве выстрел прогремел как взрыв!.. С потолка посыпалась штукатурка, комната наполнилась едким, своеобразно пахнущим, дымом… От страха оба присели, смотрим в потолок. А там – выщерблина небольшая от дроби!

Ну он и давай реветь. А я его успокаиваю: «Не реви, я же живой!» А он, всхлипывая: «Да я совсем не о тебе… Мне за потолок от родителей попадёт!»

Вот, думаю: «Негодяй! Видимо, ещё не дошло в его мозгу, что могло произойти на самом деле…»

Нашли в сенях, стоящее там, ведро с извёсткой, замазали руками полутвёрдой массой следы от дроби, а всё остальное прикрасили аккуратно кистью, уже разведённой в воде известью. Открыли окна, двери. Проветрили кухню. Порох был дымный. Разложили ружьё: ствол, приклад, цевьё. Завернули аккуратно всё это в покрывало. И отправился я с этим свёртком на вокзал уезжать в свой родной посёлок Кума, который находился дальше Тавды, вглубь тайги на север, на целых сто километров.

Только в поезде в полной мере до меня дошло, пришло осознание того, что могла произойти непоправимая трагедия. Сижу тихонько на своём месте, весь съёжился и трясусь от страха, как ягнёнок.

Через какой-то промежуток времени я вновь увиделся со своим другом Колькой, вручившим мне мою покупку, почитай, по сути дела – подарок моего отца. Спрашивал его, что да как сказали родители? Рассказывал: «К приходу родителей потолок высох, и они ничего не заметили. Да и кто на потолок-то смотрит?.. А вот запах пороха они унюхали, учуяли! Сказал им, что пистонами постреляли из ружья немного… Поверили!..» Ну, в общем, все как-то обошлось.

А я потом не раз в своей жизни замечал, что в минуты надвигающейся опасности или какой-то возникшей внезапно экстренной и неординарной ситуации, всегда как будто бы кто-то внутри меня мне подсказывал: «Всегда соблюдай «революционное спокойствие! Иначе – смерть!» А сам страх и его чувство во всём теле уже приходили намного позже.

Для удобства из-за низкого по своему возрасту моего роста в то время, отец подрезал (укоротил) у «нового» ружья приклад. Какая же была радость – иметь своё ружьё!!!

Отец учил, как правильно с ним обращаться, в какой последовательности заряжать гильзы, чтобы они, эти гильзы, превращались в настоящие охотничьи патроны.

И вот она – долгожданная осень! Открытие охоты! Мы с отцом, каждый – со своим ружьём! У папы – двуствольное, «ТОЗовка», а у меня – берданка.

У нас было две собаки. Шарик – чистокровная лайка. Красавец, ушки торчат, хвост – на два кольца. И – Тобик, хвост трубой, уши на половину висят. Обе охотничьи. А кто из них был лучше, определить было трудно. Шарику покажи ружьё, и он пойдёт (просто побежит с огромной радостью!) в тайгу даже с чужим человеком. А вот Тобик с чужим не ходил, только со мной или отцом.

Идём как-то все вместе по тайге, добыли несколько белок. Отец их тут же обдирал, а тушки делил и скармливал собачкам в награду за совместную охоту. Выходим на поляну, стоит одинокая сосна. Высоченная! До самой кроны ни одного сучка нет. Ствол гладкий, высоко уходит в небо. Собаки заливаются лаем! И бегают кругом дерева, и по стволу когтями царапают. А мы тоже вокруг топчемся, пытаемся рассмотреть да разглядеть что там и как наверху. Видим лишь какое-то чёрное пятно изредка мелькает, а крона густая. Сквозь неё то появляется это пятнышко, то исчезает. Понять никак не можем, что там? Отец задумчиво шепчет: «Странно, собаки никогда на пушного зверя ствол не царапают и вокруг дерева не бегают». Дальше продолжаем ходить да рассуждать над поведением собак… Когда собаки лают на белку, они стоят на той стороне, где белка прячется. Так ходили-ходили мы и решили, что это – соболь, а стрелять-то его в это время нельзя: шкурка не созрела. Но и не стрелять нельзя – собак расстроим. Ну, в общем решили – стреляем. Папаня мой машет, знаками подаёт – стреляй, мол.

Прицелился я в черное пятно и выстрелил. Какое же было наше удивление, когда на нас начал падать с громадным звуком и шорохом, ломая ветки деревьев под тяжестью своего веса, глухарь.

В последствии, я ещё добывал такие трофеи (глухарей), но этот был первый! Когда его в рюкзаке до дома нёс, а он весил около четырёх кг (это приличная ноша для пацана), тяжести абсолютно никакой не чувствовал! Меня разбирала радость и гордость за нас всех: и за себя с отцом, и за наших верных друзей – собак. Глухарь – птица осторожная! Реликтовая! И удивительно, что тут мы ходили, разговаривали, а он сидел себе спокойненько, совсем безбоязненно… Я, когда потом рассказывал про этот случай бывалым нашим сибирским охотникам, они говорили: «Все правильно, когда собака грамотно глухаря облаивает, то он забывает про опасность, не замечает охотника и даже сам начинает дразнить собак, цокать клювом и фырчать». Тут было всё серьёзно.

А вот – второй мой глухарь: и смех, и грех. А вообще-то, признаюсь честно, на моей совести и памяти их – всего-то два. Может, ещё были, но этих двух помню отчётливо. Ещё попадались копалы (самка глухаря). И не одна… Но их стрелять не интересно. Глупые «курицы», человека с ружьём совсем не боятся, подпускают близко. Особой гордости за такой добытый трофей не вызывало, но азарт всё равно брал своё наперёд.

Владимир Циканов. Свидетельство о публикации №375693 Дата публикации: 04.06.2018

Рецензии и комментарии

Людмила Морозова [02.06.2018]

Мы учились в пятом классе, когда мальчик, с которым я сидела за одной партой, пришёл в школу с винтовкой. И погиб практически при таких же обстоятельствах, что описаны в этом рассказе… Хорошо, что я этого не видела…

Ответ Владимира Циканова [03.06.2018]

Не смотря на мои твёрдые убеждения, что «Войн в цивилизованном мире и обществе быть не должно!», выскажу мнение: «Каждый мальчик, будущий мужчина, должен уметь держать в своих руках оружие и обращаться с ним с измальства! А лучше впитывать эту, сформулированную мной аксиому, прививать её вместе с материнским молоком! Тогда наши женщины-матери, старики и дети будут под надёжной защитой! И не будет тех безобразных трагических случаев о котором Вы, Людмила, здесь поведали.

Людмила Морозова [04.06.2018]

Категорически с Вами не согласна! Сейчас выросло «четвертое поколение» (если в трех поколениях спиртные напитки, даже в небольших количествах. употребляли оба родителя, четвертое дает большое число не вполне адекватных людей), и ему – этому поколению, вообще опасно давать в руки оружие. Любое! А в нашем поселке все было так, как Вы мечтаете: дошкольники умели обращаться как с боевым, так и с охотничьим оружием. И мальчики, и девочки. Но от трагедии это не спасло.

Владимир Циканов [05.06.2018]

Несчастные случаи и в связи с этим трагедии были всегда и будут. Но их будет гораздо меньше, когда все 100% населения будут уметь обращаться с оружием и знать меры безопасности при этом. Их (трагедий) будет гораздо меньше!

Малашко Сергей Львович [05.06.2018]

Владимир, случай описан очень поучительный. Это живой пример как не надо знакомить подростков с оружием. Подобные вещи без взрослых делать категорически нельзя. Чревато это не расстрелянным потолком, а – трупами. Плохо понимаю взрослых в этом, описанном Вами, событии.

Владимир Циканов [05.06.2018]

Спасибо, Сергей Львович, за внимание! Очень рад!

Малашко Сергей Львович [05.06.2018]

И еще – сложно спутать соболя с глухарем. размеры очень разные, да и соболь в виде большого черного пятна как-то сомнительно выглядит. По крайней мере, мне не доводилось видеть таких громадных соболей.

Владимир Циканов [06.06.2018]

Нам с Вами, Сергей Львович, в пору дискуссионный клуб открывать с названием «Охотничьи байки». :)

В своё время, когда был помоложе, мне довелось, к моему счастью, исколесить много таёжных троп. Охотился и на глухарей, и на тетеревов, другую боровую дичь, также хаживал и за белкой, и за куницей, и за соболем, и за ондатрой…

Глухарь – птица самая крупная из всех крылатых и летающих в тайге. На него очень интересно охотится. Просто так, лазая по тайге, в ареалах обитания этой реликтовой птицы, на него или «копалуху» (самка глухаря) можно наткнуться случайно где-нибудь в местах их отсидки. И тогда он с громким шумом начинает взлетать. При этом слышно как, размашисто надрываясь, работают его большие и сильные крылья. Когда в аэропорту взлетает какой-нибудь самолёт-громила, я всегда почему-то вспоминаю взлёт глухаря в лесной глуши…

Также, охотясь в тайге, зоркий и опытный глаз охотника может заметить глухаря издали, километров за пять – шесть, а то и далее. Эти птицы любят забраться на верхотуру какого-нибудь дерева, сидеть и наблюдать там за всем вокруг. При этом издалека силуэт птицы сливается с самим деревом и разобрать то ли это – сама его макушка с такими природными естественными и утолщениями, то ли ветки такие уродливые не всегда невооружённым глазом возможно. Здесь нужен бинокль, либо монокль – очень необходимые и нужные для охотника атрибуты. После того, как заметил и обнаружил птицу, начинается самое интересное! Подкрадывание! Охотничий инстинкт с замиранием дыхания ведёт по направлению к цели. А сердце начинает колотиться так, что порою, остановившись на секунду-другую для того, чтобы перевести дух, слышны его удары!

А вот подкрасться к желанному трофею на расстояние выстрела из гладкоствольного ружья не каждому удаётся. Здесь всё зависит и от опыта охотника, и от погоды, и от направления ветра, и от рельефа местности… И ещё много от чего! Мне в своей жизни, к своей гордости, удавалось подкрадываться и добывать таким образом эту птицу. Глухарь осторожен и наблюдателен. Он возьми да улети, спорхнув в самый, казалось бы, ответственный и кульминационный момент, когда вот-вот почти пора поднимать своё ружьё и прицеливаться. При таких охотах преимущество имеет тот, у кого – «мелкашка». Из неё можно уверенно стрелять с расстояния значительно большего, чем с гладкоствольного ружья. Значит, подкрадываться проще и быстрее. Другое дело и совсем другая охота из-под собаки или весной на току! Или с вездехода и снегохода! Любую технику глухарь не воспринимает, как опасность и подпускает к себе очень близко. Можно подъехать почти вплотную, прицелится и выстрелить. Охотится с техники не интересно! Это браконьерский вид охоты и способ добывания дичи, и он удовлетворения не приносит, превращая в бойню отстрел животных. Там нет тех ощущений, какие испытываешь, выслеживая дичь, а потом подкрадываясь к ней. Про охоту на току – отдельная история! А вот на охоте из-под собаки немного остановлюсь. Это совсем не та охота путём обнаружения и выслеживания издалека, потом долгого и изнуряющего подкрадывания. Пушного зверя, если обнаружат эти животные, друзья человека, в лесу, они загоняют на дерево. Затем облаивают. «Начинают держать!» Напуганный до смерти зверёк (будь то белка, куница, хорёк, соболь или ещё кто-то), прячется и сидит, не шелохнувшись. И порою бывает очень трудно, даже опытному и бывалому охотнику, высмотреть в густой кроне высоченного могучего, в три обхвата векового кедра, кто там, на дереве, действительно находится. Есть ли кто-то, а, может, никого и нет?! Можно обнаружить спрятавшегося только, после долгого кружения и топтания под деревом, высоко вверх задрав свою голову для наблюдения, в виде непонятного чёрного пятнышка… Не пятно, а именно небольшое неподвижное пятнышко! Что это? Похоже, что – нарост какой-то на дереве! Никаких признаков движения и жизни вверху этого непонятного новообразования нет! А, порою, бывает и час и более простоишь возле дерева, замёрзнешь весь на ветру, слезами от него, этого ветра, изойдёшь, шея и голова заболят от напряжения всё время вверх смотреть, но ничего не видишь… Только беспрерывный лай твоего друга говорит и подсказывает, что там всё-таки кто-то есть! Лесные птицы собаку тоже, как вездеход или машину, совсем не боятся! В этом случае у глухаря всё внимание – на собаку. Он отвлекается на неё и забывает о других опасностях, никак не воспринимает находившегося где-то рядом человека-охотника. А собака лает и, как говорят охотники: «Держит добычу!» Глухарь никуда не улетает. Разглядеть высоко на дереве кто же там на самом деле тоже бывает проблематично. Под углами закрытия от мохнатых веток кедра или ели да ещё в пасмурную, хмурую погоду, когда ещё бывает слева, справа и сзади – обрыв в ущелье, на закате дня, да и в безоблачную погоду, тоже, когда солнце светит прямо сверху в глаза, бьюсь об заклад, высмотреть цель и достоверно сказать что и кто там наверху вряд ли возможно… По всему этому, подводя итог своего рассказа, поясняю, что герои моего повествования ничего и никак не перепутали! Да и как спутать достоинство любого мужчины с яичницей или, как в известном кинофильме перепутать наказ: «Детям – мороженое, бабе – цветы!»? Как? Тем паче, дядя Вася – отец Серёги, был заслуженный во всём посёлке человек, охотник-профессионал, промысловик со своими лучшими во всей округе собаками, могли что-то напутать?! Перепутать соболя (кошку) с глухарём?! Смешно!!! Никто ничего не путал! Были только предположения и высказанные Серёгины мысли вслух…

Вот так и получился у меня вместо короткой реплики-ответа своему собрату по перу и заядлому охотнику, Малашко Сергею Львовичу, ещё один маленький рассказ про охоту… Письмо ему. С уважением к нему, ко всем пользователям настоящего портала, мастерам золотого пера, писателям, писакам, как я, и просто читателям!

Малашко Сергей Львович [06.06.2018]

Владимир, понял одно – охотой вы больны серьезно. И это здорово! Сам такой. Но вот насчет причинно-следственной связи размеров пятна и результата после вашего выстрела все же останусь при своем мнении. Если стреляешь в пятно, предполагая, что – это соболь, а падает глухарь, то возникают несколько вопросов. Посему – не будем в них углубляться. Удачи! Заходи в гости. Всех благ!

Владимир Циканов [06.06.2018]

Спасибо, Сергей Львович! Конечно, захожу к Вам и читаю по-маленьку Ваши произведения… Как-то на одном дыхании не получается пока, продвигается всё медленно, но работаю… Успехов! С уважением!

Малашко Сергей Львович [06.06.2018]

Владимир, рад видеть в гостях, но это же не обязаловка. А как вы на ондатру охотились?

Владимир Циканов [18.06.2018]

Извиняюсь, Сергей Львович! Что-то я поздновато заметил Ваш вопрос. Не сразу отвечаю.

Да, охотился. Как? Ставил капканы и «на погрызы», и «на хатки», и «на туалет». Ещё интересно на неё охотится, стреляя в ясную лунную ночь, когда эти зверьки выплывают на открытую от зарослей часть водоёма… Зачем я охотился на ондатру? Не поверите! В конце 80-х – начале 90-х годов (да и прежде, тоже) шапки из ондатры очень ценились. Пять шкурок и получалась хорошая мужская шапка. Стоила она тогда в районе 200—250 рублей. И, если удавалось продать её на рынке, то это было хорошим подспорьем и материальной помощью в те годы тотального безденежья, разрухи всего и вся… Про то время ещё целый роман можно написать. :))

Малашко Сергей Львович [18.06.2018]

Владимир, спасибо за ответ. В части способов охоты все понятно, это все верно. Можно даже обменяться опытом. Вот только из пяти шкурок получается полная шапка или обманка?

Владимир Циканов [18.06.2018]

Обманка! :)) Старался экономить! На чём только мог…)))

Без опускаемых ушей. :))

Малашко Сергей Львович [18.06.2018]

Спасибо! Удачи! От души. Сергей

Татьяна Ярцева [26.06.2018]

Владимир, прочитала с большим интересом, спасибо! Узнала много нового! С теплом, Татьяна.

Владимир Циканов [26.06.2018]

Спасибо, Татьяна! Рад с Вами познакомиться!

Татьяна Ярцева [26.06.2018] Спасибо! Я тоже!

Владимир Циканов [30.06.2018]

Значит, Татьяна, будем дружить! :))

Марглот [28.11.2018] Спасибо за рассказ, специально распечатала для 9-летнего сына, он увлечен темой охоты.

Владимир Циканов [30.11.2018]

Спасибо! Сыну – огромный мой привет! Пусть растёт настоящим мужчиной! И мирного неба вам над головой!

Марглот [01.12.2018]

Спасибо за обратную связь) передала привет)

Сергей Липаткин

В нашей жизни с моим другом далёкого детства и юности? Виталькой Ямбых, с которым мы жили и вместе учились в таёжном посёлке Куминский, что находится в Тюменской области в Ханты-Мансийском автономном национальном округе, было много интересных историй и захватывающих приключений, но одна запомнилась и врезалась в память больше всего.

Поехали мы, два закадычных друга, как-то на охоту. После уроков, сели на мотоцикл. У моего отца был «Восход-2». Лёгкий, двухколёсный, по тем временам считавшийся очень хорошим и надёжным из-за своей неприхотливости, простоты в обслуживании и в управлении мотоциклом. На нём можно было проехать не только по просёлочной грунтовой дороге, но и по таёжной тропе, а где-то, если проехать было невозможно, к примеру, через болотце или ручей, при необходимости, перенести его через эти преграды на руках.