- -
- 100%
- +
Ветеринарное обслуживание здесь тоже ой-е-ей! Не только стерилизация и более серьезные операции, но даже простой препарат, скажем, против ушных клещей влетает в копеечку. Просто так его вам не продадут. Вначале нужно нести кошку к ветеринару, чтобы осмотрел ее, выписал рецепт, платить за визит.
Моя подруга работает в семье, где есть кот. Старенький уже, облезлый Отелло, не из породистых. Возникли проблемы со здоровьем. Хозяева обратились к знакомому ветеринару. Тот вылечил кота и получил в благодарность… квартиру. Да, и такое случается.
Еще важен телесный контакт. Кошек тискают, гладят, целуют, приучают спать с собой. Однажды знакомая баданте попросила, чтобы я сутки побыла с ее синьорой. При этом «забыла» предупредить, что в доме три сторожевых пса и несколько котов. Собак я побаиваюсь, но вот что странно. Они с грозным рыком сопровождали каждого, кто приближался к загородной вилле, но на меня даже внимания не обращали. Словно понимали, что пришла сюда ухаживать за их больной хозяйкой.
А вот что касается котов (кстати, таких огромных Котэ я до этого не видала) … Лишь примостилась в гостиной на узком неудобном диванчике, чтобы скоротать ночь, они полезли ко мне со всех сторон, недовольно урча и отпихивая друг друга. В какой-то момент почувствовала себя в «нехорошей комнате», хотя коты были не черными, как у Булгакова, а рыжими. Но такими же наглыми.
Еще одно наблюдение. Незамужние девы в Италии предпочитают брать на воспитание исключительно породистых кисок или изящных собачек, с которыми как с малышами возятся. Творожок обезжиренный для них покупают, шьют и вяжут наряды, выгуливают… Что-то вроде игры в дочки-матери получается. Девушки (они так и называют себя: мамочки!) отдают своим питомцам нерастраченную нежность, скрашивают в их компании свое одиночество. Они-то молодые, у них еще все впереди: и семья настоящая, и дети.
А вот большинство итальянских холостяков, причем супер-пупер (доктора, адвокаты, экономисты…) обожают котов. Именно котов, а не кошек, причем выбирают себе в друзья не элитных британских аристократов, а именно несчастных больных животных. Очень трогательно заботятся о них. В какой-то момент грань между понятиями «хозяин» и «домашнее животное» даже как бы стирается. Четвероногие любимцы становятся чуть ли не полноправными членами семейств.
Как-то мне предложили непыльную работенку: составить компанию коту, хозяин которого улетал со своей невестой в Лондон на премьеру Королевского оперного театра. Требовалось: снять квартиру с сигнализации, накормить Фиокко, сменить содержимое его лотка и часика три-четыре просто посидеть перед телевизором. В одиночестве кот мог одичать. Квартира новейшая, на последнем этаже. Кроме обычных окон еще и окна в небо, они открывались-закрывались с помощью пульта. Квартиру окружала терраса, выйти на которую можно из любой комнаты. Так вот, в каждой двери специально для котяры были пробиты и оборудованы ходы с легко открывающимися-закрывающимися дверцами. Выйдет старый облезший кот подышать свежим воздухом, травки витаминизированной пощипать, на птичек полюбоваться и обратно домой.
Однажды (это уже другая история) пришла готовить обед для пожилого синьора. В мойке – кошачья посуда. Но не «миски для киски», а шикарные, в мелких розочках, тарелки от дорогого сервиза. Из этой фамильной роскоши кушает огромный рыжий кот. Точнее, у него нет индивидуальной посуды, вся посуда в семье – общая. Столетний синьор, слава богу, здоров, а вот у котика серьезные старческие проблемы: отказывают почки, плохо работает кишечник, его без конца рвет…
Еще в этой семье есть сын-холостяк. Спортивный интеллигентный мужчина лет пятидесяти. Спрашиваю деликатно у него:
– Может котику специальную посуду купить? Из той, что вы с папой кушаете, негигиенично как-то… Микробы, инфекция…
Хозяин аж побледнел:
– Вы так считаете?.. Это очень опасно? Кот может заразиться?..
Все съел мой сын эмануэль…
Моему подопечному – 97 лет. Но я не говорю ему «синьор» и на «Вы» не обращаюсь. Обычно кричу из столовой так: «Умберто, подъем! Кушать подано!» Он отбрасывает в сторону одеяло и «La stampa», хватает трость и напевая гимн итальянских коммунистов «Bandiera rossa» (а мне все слышится: бандьера русса!) быстренько так, топ-топ, сначала в ванную мыть руки, затем за стол. Настроение у него обычно прекрасное, аппетит замечательный и я, честно говоря, не понимала, зачем ему баданта, то есть помощница, хоть и на три часа в день, если он не больной, не калека, все может делать сам.
Но у богатых, как говорится, свои причуды. Да, Умберто вполне может обойтись без прислуги – он ежедневно принимает душ, сам заправляет кровать, за кошечкой убирает (кстати, зовут кошечку нежно – Лира и это, конечно же, натуральная блондинка с хитро-наивными серо-зелеными глазами). В шкафах и тумбочках у него идеальнейший порядок… Но вот что касается покушать – здесь он беспомощен словно младенец. Дело в том, что для большинства итальянцев трапеза – не простое принятие пищи. Это священный ритуал. Белоснежные скатерти, льняные, пра-прабабушкины салфетки, тяжелые серебряные ложки, вилки и ножи, хрустальный бокал для вина, еще один – для воды (таблетки запивать), грисиньи – такие длинные хлебные палочки, сервизные тарелки (одна, вторая, третья…) и так далее, и тому подобное. И не дай бог что-то перепутать, не доложить, подать не в привычной очередности… Нет, Умберто не будет ругаться, кричать, но обязательно пошутит, мол, все – с сегодняшнего дня объявляю тебе диворцио (то есть развод!)
Два года назад, когда я впервые пришла в этот дом, Умберто протянул мне пятьдесят евро и отправил в магазин за продуктами. Предупредил: «Покупай только все самое полезное, самое необходимое!» И начал диктовать: печенье – можно два вида, несколько плиток шоколада, виноград, яблоки, клубнику, тортик «Тирамиссу», сухое марочное вино, будино (тип дессерта), а самое главное – мороженное! И побольше его, побольше – несколько пачек!»
Вы, наверное, подозреваете, что мой хозяин похож на Карлсона? Глубоко ошибаетесь! Он высок и строен словно юноша, хотя кушает за троих, делая упор на сладкое и мучное. Его классический рацион (кроме всевозможных деликатесов), куда в обязательном поряде входят блюда из макарон с соусом на первое и яичница на второе, я осторожненько дополнила легким супчиком и рыбой с овощами. А вот к тефтелькам из телятины так и не приучила. Умберто – вегетарианец. Не по моде, а по убеждению. Он всю жизнь не ел мясо, так что мои ухищрения, когда пытаюсь добавить фарш в соус, терпят фиаско. Нет, он не отбросит тарелку в сторону, но будет демонстративно и очень долго в ней ковыряться, отодвигая в сторону несъедобные, по его мнению, микроскопические кусочки.
Однажды изощрилась и подала ему на второе нежнейшее куриное филе, припущенное на оливковом масле и украшенное сверху веточкой розмарина. Поставила на стол и побыстрее скрылась, чтоб не мешать созерцанию ароматного творения, не спугнуть: может на этот раз соблазнится? Копошусь на кухонье и вдруг слышу всхлипывания: «Mi perdoni… Mi perdoni…» Это дедушка мой извинялся перед курицей прежде чем ее есть.
НЕ ГРАФ, НО ВСЕ ЖЕ…
Я уже давно знакома с этой семьей и всегда была уверенна, что Умберто – аристократических кровей. Внешность у него, знаете, такая достойная, держится всегда спокойно, уверенно. В гольф играет (вернее, еще год назад играл), начитанный, чистоплотный… Воспитание, манеры – чем не граф, хотя графья тоже разными бывают…
Умберто отпроверг мои домыслы. Рассказывал, что родом из очень бедной пьемонтезской семьи, работать по хозяйству начал с семи лет – «топтал виноград» («топтание» винограда в огромных чанах – одна из стадий приготов ления домашнего вина). Были, вспоминает, такие времена, когда они со старшим братом искали на лугах съедобную траву, ею и питались. Я прослезилась. Тут же вспомнились итальянские сериалы на российском ТВ пятнадцатилетней давности о том, как жители Аппенинского полуострова, спасаясь от голода, уезжали в погоне за птицей счастья в Южную Америку. Было это в начале века… Умберто как раз в 1917-ом родился.
– Значит, тебе с женой повезло. Она из богатой семьи оказалась? – Пытаю старика, выстраивая новую версию, которая бы подтвердила материальное благополучие семьи. Точнее, былое благополучие, о котором немало уже наслышана.
– Не так все было. Феломена оказалась еще беднее меня. Когда мы с ней познакомились, она с матерью и сестрой в каморке жила. – Охотно поддерживает разговор мой падрон, то есть хозяин. – Но я поздно женился, уже после войны… Ты же знаешь историю: мы были союзниками немцев, Муссолини приказал воевать – что я мог поделать? Но я не стрелял в людей, только вид делал, что стреляю. Рассуждал так: какое право имею убивать этого человека? Чем он хуже меня? Чем я лучше его? Да-да, я стрелял мимо…
Так оно было или не так – это уже вопрос времени. Более 70 лет прошло с тех пор, но память Умберто (хотите верьте – хотите нет) ясна, цепко держит фрагменты прошлого. Он достает из тумбочки и демонстрирует мне простенькие поржавевшие, но еще используемые им ножницы – единственный трофей, доставшийся ему с войны. Нашел где-то и вот столько лет хранит… Вспоминает, что именно тогда, на фронте, впервые попробовал шоколад и пристрастился к сладкому как к наркотику. Служил в авиации, паек был хороший и Умберто после деревенских-то трявяных харчей, быстро раздался и в высь и в ширь, превратившись в крепкого голубоглазого блондинистого красавца.
– Однажды, в сорок третьем это было, вернулись мы с механником после удачного боевого вылета на свою базу, а там – событие: приехали артисты, чтобы развлекать нас. Спускаюсь из кабины на летное поле, ноги онемевшие, весь в дыму, в мазуте, а к самолету несется, и обнимает меня, и целует – кто бы ты думала? – самая красивая актриса военной поры Марина Берти…
Подошел командир, говорит: «Ступай, Умберто, приведи себя в порядок и живо на встречу с артистами! Ты у нас сегодня герой дня, такая синьора тебя целовала…»
Умберто помолчал и торжественно добавил: «Да, за свою долгую жизнь я много красивых женщин познал». Но в этом торжественном признании если была толика хвастовства, то совсем-совсем крошечная. Он не из тех, кто бахвалится своими мужскими подвигами – он просто констатирует приятный факт своей жизни.
БОГАТЕНЬКИЙ БУРАТИНО
После войны Умберто и его брат Роберто довольно быстро разбогатели. Из сельской местности, где их предки испокон веков занимались виноградством, перебрались в город и каждый создал свой собственный семейный бизнес. В начале пятидесятых (снова вспомним историю) Италия вошла в «восьмерку» самых развитых стран мира благодаря такой организации экономики, в которую легко мог вписаться каждый, кто не ленив. Умберто ленивым никогда не был. Как я поняла из его воспоминаний, уже в пятьдесят шестом году (дата рождения сына, которого нарекли Эмануэлем – в честь последнего короля Италии) мой подопечный был уже «богатеньким Буратино». Об этом времени он любит вспоминать с гордостью и в то же время печально, даже с отчаянием. Позже вы поймете – почему…
Конечно, меня мучает любопытство: ну как это так, словно по мановению волшебной палочки можно взять – и разбогатеть? Я вот тоже не из ленивых, а что толку… Но выяснить этот вопрос так и не смогла, получая каждый раз обтекаемый ответ: «Торговал». Спрашиваю: чем? Отвечает коротко и исчерпывающе: «Всем!» Зато о том, что вскоре имел, говорит охотно и подробно:
– У меня появился свой офис, оборудованный по последнему слову. Компьютеров тогда еще не придумали, но все остальное, самое современное, что мог приобрести из техники, – приобрел и обучил пользованию бухгалтеров. Их у меня было трое, в том числе жена, но когда в семье появился малыш, я ее уволил, чтобы ребенком занималась. Он у нас не сразу появился – над этим серьезно потрудиться пришлось… На все лето снимал для них дом в Лигурии, а потом его выкупил. Для ведения домашнего хозяйства имелась прислуга… Был еще один дом – на горнолыжном курорте Червиния, трехэтажный, с бассейном, в гараже – пять машин… Я ведь и «Мерседес» тогда купил! – Да знаешь ли ты, что такое «Мерседес» в те годы?! Я не миллионером был, нет… Миллиардером!.. Постоянное наше жилье было на «холмах», рядом с городом: вилла на две семьи – мою и брата. У меня сын подрастал, у брата – дочка. Эмануэль имел все, что мог пожелать себе сын богатого синьора. Правда, учился плоховатенько, в школе за остальными тянулся еле-еле, в университете по всем предметам низший балл имел, по нескольку раз сдавал один и тот же экзамен… Но разве это его вина? Таким уж он у меня получился… Зато к путешествиям тягу имел чрезвычайную, земной шаг исколесил вдоль и поперек. В Австралию дважды летал, в Канаду – дважды, в России был бесчисленно, Африка, Япония, Китай… Трудно сказать, где только не был мой сын. Все невесту себе искал…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.