Ржавчина, руина и искупление

Глава 5: Раскрытие

Побег из ритуальной комнаты был размытым отчаянным действием и чистой удачей. Кель, орудуя своим гаечным ключом как дубинкой, сумел оглушить одного из орков достаточно долго, чтобы они смогли проскользнуть мимо. Элара, ловкая и быстрая, пробиралась по узким коридорам, уводя их от непосредственной опасности. Терон, хотя и не был бойцом, использовал свои знания о планировке корабля в своих интересах, направляя их по менее посещаемым маршрутам, надеясь избежать дальнейших встреч. Это позволило им сбежать, чтобы сражаться в другой день, хотя их жизни висели на волоске.

Но передышка была недолгой. «Деффбринга», и без того хаотичная и опасная среда, быстро погружалась во что-то гораздо худшее. Шепот превратился в хор сводящих с ума голосов. Странные символы, казалось, извивались и пульсировали собственной жизнью. Исчезновения участились, сменившись видениями гротескных фигур, скрывающихся в тенях, – фигур, которые больше не были полностью людьми или даже орками.

Ритуалы Оскверненного урожая достигли апогея. Движимые все более безумными заявлениями Малкора и подпитываемые растущим отчаянием рабов, они проводили свои обряды с отчаянной, неистовой энергией. Они стремились разорвать завесу между реальностями, пригласить своего «Владыку увядающего цветка» и его демонические легионы в материальный мир. Чем больше люди разочаровывались в своем безнадежном существовании, тем больше они поддавались отчаянию и тянулись к чему-то, что могло бы изменить их положение, даже если бы они стали рабами темной силы. Но не многие люди хотели этого, и они решили остаться в стороне и ничего не делать.

Затем это произошло.

Кульминация их усилий, грандиозный ритуал, происходил в самом сердце корабля, глубоко в ядре двигателя, где грубая, украденная технология, которая питала «Деффбрингу», пульсировала почти органической энергией. Воздух потрескивал от зловещей силы, металл стонал от напряжения, которое он никогда не должен был выдерживать. Смрад разложения, когда-то едва уловимый подводный поток, превратился в непреодолимую волну, душившую воздух и затруднявшую дыхание. Казалось, что корабль силой отбирают и у орков, и у неверующих.

Кель, Элара и Терон, привлеченные нарастающим хаосом и отчаянной надеждой помешать деятельности культа, оказались на краю этого водоворота. Они наблюдали за ритуалом с опасной точки обзора, скрытой за путаницей труб и трубопроводов, их лица освещались жутким зеленым свечением, исходившим из ядра. Отсюда они увидели то, что им показалось центром этого хаоса.

Сцена перед ними представляла собой ужасающую картину безумия и разврата. Малкор, теперь почти полностью преобразившийся, его плоть представляла собой лоскутное одеяло из гнилостных язв и неестественных наростов, стоял в центре огромного круга, начертанного на палубе. Круг пульсировал тем же болезненным зеленым светом, который стал отличительной чертой культа, его линии извивались, как черви.

Вокруг него культисты, чьи тела были опустошены болезнью, а их разумы потеряны для шепота Варпа, покачивались и пели. Некоторые были не более чем ожившими скелетами, их плоть свисала с костей, их глаза горели лихорадочной интенсивностью. Другие начали прорастать гротескными мутациями – дополнительные конечности, пульсирующие наросты, рты, заполненные слишком большим количеством зубов. Все были в разной степени разложения, и ни один из них не сохранил истинной человечности. Хор их совместного пения наводил страх на всех присутствующих, и им хотелось бежать, не понимая куда, лишь бы подальше от источника этого звука.

В центре круга сама ткань реальности, казалось, истончалась, воздух мерцал и искажался. Разрыв разрывался, зияющая рана в материальной вселенной, ведущая к закручивающемуся хаосу Варпа.

И затем они пришли.

Первыми появились Чумоносцы, пехотинцы Бога Хаоса и его вассалов. Это были неуклюжие гуманоидные фигуры, их тела были раздуты и покрыты сочащимися язвами. Их кожа была болезненно-зеленой, их единственные, налитые кровью глаза были наполнены тусклым, злобным сознанием. Они несли ржавые клинки, с которых капала отвратительная зараза, и само их присутствие распространяло болезни и разложение. Несмотря на то, что корабль уже был в аварийном состоянии и все разваливалось, эти демоны принесли что-то особенное. В присутствии этих демонов все вокруг казалось еще более хрупким и начинало разваливаться очень быстро. Они не были самыми сильными противниками, хотя и были очень заразными, а это означало, что бой с ними не мог затянуться слишком долго.

За ними последовали другие ужасы: звери Бога Хаоса, огромные, похожие на слизней существа, которые оставляли за собой следы слизи и чумы; Хаослинги, маленькие, озорные демоны, которые прыгали и хихикали, распространяя болезни и грязь; и другие, более аморфные сущности, существа чистой порчи и разложения, которые не поддаются описанию. Разнообразие демонов велико и d даже эти маленькие существа обладают разными способностями, но объединяющим фактором среди них было стремление к разложению.

«Деффбринга» больше не был просто орочьим судном; это был демонический мир, рассадник ужасов Варпа. Сам корабль, казалось, отшатнулся от демонического вторжения, его металл стонал в знак протеста, его двигатели беспорядочно шипели. Оставшиеся орки были полностью ошеломлены тем, что происходило на их корабле. Корабль, только недавно находившийся под их контролем, ускользал от них, и они знали, что если не предпринять меры, то он будет потерян навсегда.

Рабы, те, кто не присоединился к культу, попали в кошмар. Они оказались в ловушке между жестокими орками, теперь сражающимися за собственное выживание, и демонической ордой, которая стремилась поглотить их всех. Многие просто сдались, их разум был разрушен ужасами, свидетелями которых они стали. Другие сопротивлялись, движимые отчаянным инстинктом выживания. Независимо от их решимости, без надлежащего оружия они были не более чем едой для обеих фракций, небольшой помехой в разворачивающейся великой войне.

Кель, Элара и Терон с ужасом наблюдали, как корабль погружался в хаос. Они знали, что их худшие опасения сбылись. «Деффбринга» была потеряна. И если они не найдут способ сбежать, они пропадут вместе с ней. Они не могли помочь другим прямо сейчас, они сами были почти беспомощны, их главная цель – сбежать с этого корабля, на котором наступил ад, иначе они просто умрут здесь со всеми остальными.

«Мы должны выбраться отсюда», – сказал Кель, его голос был напряжен от безотлагательности. «Этот корабль обречен». Они попытались ускользнуть, уходя все дальше и дальше, пока внезапно не услышали:

Элара кивнула, ее лицо побледнело от шока. «Лайф-подз», – сказала она, используя орочий термин для аварийных спасательных судов. «Они наша единственная надежда».

Терон, широко раскрыв глаза от ужаса и странного, ученого интереса, указал на разлом. «Ткань реальности слабеет. Если эта штука полностью откроется, весь этот корабль будет втянут в Варп. Мы можем уже опоздать…»

Но он понял, что у них больше нет выбора, им нужно собрать все, что они могут, и выбраться из этой ловушки. Их судьба была под угрозой, корабль, как и люди, постепенно терял силу, чтобы противостоять силам хаоса, но могли ли люди противостоять хаосу даже в такой ужасный для всех момент?

Когда первая волна демонов хлынула через разлом, «Деффбринга» яростно содрогнулась. Раскрытие было завершено. Корабль, некогда символ власти орков, стал игрушкой Темных Богов, судном Хаоса, плывущим к неизвестной, но, несомненно, ужасающей судьбе. Эта судьба ждала не только тех, кто верил в хаос, но и всех, кто находится на этом корабле, независимо от того, являетесь ли вы последователем хаоса или нет.

Глава 6: Разгул Пандемии

Прибытие демонов разрушило жестокий, но предсказуемый порядок «Деффбринга». То, что было суровым существованием под властью орков, теперь стало водоворотом чистого, неподдельного хаоса. Корабль, некогда судно войны, превратился в поле битвы, где законы реальности больше не действовали. Корабль, конечно, уже не блистал чистотой, красотой и порядком, но теперь законы физики начали нарушаться во многих местах, создавая непредсказуемые аномалии местами. Например, гравитация могла просто исчезнуть на несколько секунд или стать во много раз сильнее. Это создавало много проблем даже для орков.

Орки изначально отреагировали на вторжение демонов смесью замешательства и веселья. Для них Чумоносцы и другие ужасы были просто очередным врагом, хотя и странным и нетрадиционным. «Борьба с мерзавцами – это борьба с мерзавцами!» было общее мнение, и многие орки наслаждались возможностью участвовать в новой и захватывающей форме насилия. Они представляли себе битвы такими, какими их показывают в историях, – грандиозной и величественной войной. Но все вышло не так, их просто использовали как пушечное мясо в большой войне, умирая за идеи других.

Первые столкновения между орками и демонами были жестокими и хаотичными. Орки, вооруженные своими грубыми, но эффективными рубилами и шутами, бросились на демонические орды с обычной яростью. Однако вскоре они обнаружили, что эти новые враги не похожи ни на что из того, с чем они сталкивались раньше. Пули, казалось, имели меньший эффект, чем обычно, взрывы просто заставляли большинство демонов хихикать, а любой орк, который подходил слишком близко, оказывался подвержен ужасающим болезням. Очень быстро стало ясно, что если они останутся сражаться, то болезни унесут их еще до того, как они успеют нанести значительный урон.

Чумоносцы, с их ржавыми клинками и заразным прикосновением, распространяли болезни и разложение с каждым взмахом. Орки, раненные в бою, быстро поддавались ужасным инфекциям, их тела раздувались и гнили, даже когда они пытались сражаться. Кажется, именно в этот момент орки осознали свою ошибку, потому что умереть на поле боя – это честь, но медленно гнить заживо, не имея возможности что-либо сделать, ужасно и унизительно. Звери бога Хаоса, с их огромной массой и выносливостью, прорвались через ряды орков, оставляя за собой следы едкой слизи. Хаослинги, хотя и маленькие, роились над орками, их крошечные когти и зубы распространяли всевозможные отвратительные заразы, которые заставляли даже этих крепких воинов выблевывать свои внутренности. Это была не просто смерть в бою, о которой мечтало большинство орков. Это была своего рода долгая, изнурительная пытка, в которую они никогда не хотели бы попасть.

Орки, несмотря на всю свою любовь к битве, не были готовы справиться с таким врагом. Их упрощенная тактика и опора на грубую силу были неэффективны против стойкости демонов и коварной природы их атак. Их энергия Waaagh!, психическая сила, которая давала им силу в бою, казалось, дрогнула перед лицом развращающего влияния Варпа, ослабляя их и без того неудачные атаки. Они постепенно слабели в силе, теряли воинственный нрав и вскоре становились такими же несчастными, как рабы, может быть, даже хуже.

По мере распространения демонического вторжения «Деффбринга» превратилась в хаотичное трехстороннее поле битвы. Орки сражались с демонами, демоны нападали на всех, а рабы, оказавшиеся между ними, боролись за свое выживание. Это была свободная для всех, жестокая борьба, где единственным правилом было убить или быть убитым. У всех были разные цели, рабы просто хотели выжить в надежде на лучшую жизнь, орки, осознав, что они натворили, изо всех сил пытались дать отпор силам хаоса, но орков осталось не так много, чтобы что-то изменить, последователи хаоса, тем временем, просто пытались заполучить орков или рабов для жертвоприношений своему богу, чтобы обрести больше силы.

Коридоры и помещения корабля оглашались звуками битвы: ревом боевых кличей орков, гортанным песнопением культистов, тошнотворным хлюпаньем разрываемой и разлагающейся плоти и криками умирающих. Воздух был густым от зловония крови, масла, разложения и едкого привкуса Варпа. Коридоры были скользкими от запекшейся крови всех мыслимых цветов, от ярко-зеленого до темно-красного.

Кель, Элара и Терон оказались втянутыми в этот водоворот. Они двигались сквозь хаос как один, маленький островок здравомыслия в море безумия. Кель, чей гаечный ключ теперь был дополнен заостренным куском металлолома, сражался с отчаянием загнанного в угол животного. Он отбрасывал культистов в сторону, их больные тела оказывали мало сопротивления, и даже сумел свалить нескольких слабых демонов меткими ударами по их деформированным головам. Элара, вооруженная самодельным шилом, сделанным из куска сломанной трубы, использовала свою ловкость и знание корабля в своих интересах ведя их по скрытым проходам и избегая крупных сражений. Она атаковала из тени, нанося удары по открытым областям, чтобы вывести из строя, не рискуя затягивать бой. Терон, хотя и был физически слаб, использовал свой интеллект, чтобы направлять их, определяя слабости демонов и предупреждая их о надвигающихся опасностях. Ему также удалось подобрать несколько брошенных гранат, которые он использовал, чтобы отвлекать и расчищать им путь. Все трое прекрасно понимали, что в одиночку они не смогут выжить и чего-то добиться, они должны держаться вместе до самого конца.

Они стали свидетелями сцен невообразимого ужаса: рабов, разорванных демонами, орков, поддающихся ужасным болезням, культистов, предлагающих себя Варпу в безумии религиозного экстаза. Они увидели группу рабов, обезумевших от страха, которые набросились друг на друга с самодельным оружием, их глаза были наполнены ужасающей пустотой. Они увидели Орка, чье тело было изуродовано болезнью, но он продолжал сражаться, даже когда его плоть гнила на костях, движимый первобытным желанием убивать до последнего вздоха.

Посреди этого хаоса культисты, во главе с все более чудовищным Малкором, продолжали свои усилия по полному открытию разлома, чтобы полностью объединить «Деффбринга» с Варпом. Они верили, что это была высшая форма вознесения, последний шаг на их пути к единению со своим извращенным богом. Все, что им нужно было сделать, это продолжать в том же духе, выживая и убивая достаточно долго, чтобы обеспечить завершение ритуала. Требовал ли их «бог» их жертв или просто хотел войти в это царство, было неизвестно, но ждать осталось недолго.

По мере того, как корабль все больше погружался в безумие, Кель понял, что их первоначальной цели – просто прервать деятельность культа – уже недостаточно. Им нужно было бежать. Им нужно было покинуть этот корабль, прежде чем его поглотит Варп, забрав их всех с собой. Если они сейчас хотя бы замешкаются, то смерть будет гарантирована.

Но сама идея побега казалась невозможной, повсюду слышались шаги и звуки сражений, столкновение с толпой врагов означало верную смерть, каждый шаг давался с трудом из-за того, что они не знали до конца дорогу, многие проходы были заблокированы или разрушены во время боя. Хорошо, что Элара шла сюда и хоть немного направлялась.

«Спасательные капсулы», – сказал Кель, его голос охрип из-за грохота битвы. «Мы должны добраться до жизнеподза». Эта небольшая группа рабов должна была бежать любой ценой.

Столпотворение было абсолютным. «Деффбринга» стала микрокосмом вечной войны между Империяом и Хаосом, жестокой, беспощадной борьбой за выживание, где границы между здравомыслием и безумием, жизнью и смертью были размыты до неузнаваемости. И среди этого хаоса небольшая группа рабов, движимая отчаянной надеждой на свободу, прокладывала себе путь к неопределенному будущему. Каждый из них понимал, что будущего может и не быть вовсе, и они могут даже не дожить до завтрашнего дня.

Глава 7: Искра надежды

Среди бурлящего хаоса и отчаяния загорелся проблеск надежды. Кель, лицо которого было покрыто грязью и кровью, глаза горели яростной решимостью, отказывался позволить надвигающейся тьме поглотить его. Он видел слишком много смертей, перенес слишком много страданий, чтобы просто сдаться. Он был выжившим, бойцом, и он не позволит «Деффбринга» стать его могилой. Они будут сопротивляться до самого конца, пока не появится хоть какой-то шанс на спасение.

Он начал объединять других неиспорченных рабов, тех, кто сопротивлялся соблазну Оскверненной Жатвы, тех, кто все еще цеплялся за свою человечность. Это было нелегко. Многие были сломлены, их дух был подавлен ужасами, свидетелями которых они стали. Другие были просто слишком напуганы, парализованы явными масштабами демонического вторжения и жестокостью орков.

Но Кель упорствовал. Он двигался по коридорам и скрытым подпольям корабля, маяк неповиновения среди безумия. Он говорил с ними не о славе или победе, а о выживании, о побеге. Он предлагал им не пустые обещания, а шанс, пусть и слабый, покинуть корабль живым. Неизвестно, откуда в Кейле взялась эта решимость и желание не сдаваться, он был словно путеводная звезда для других рабов, возможно, он просто не хотел принимать реальность и боролся с ней любыми доступными ему способами, собирая вокруг себя единомышленников, хотя ситуация с каждой минутой становилась все хуже, так зарождались искры надежды, в умелых руках надежда становится мощным инструментом, способным придать сил в трудные времена.

«Мы не можем сражаться со всеми», – убеждал он хриплым, но полным убежденности голосом. «Орки, демоны… неважно. Наш единственный шанс – выбраться отсюда. Жизне-подзы – они наша единственная надежда». Его слова отозвались, хотя поблизости были слышны звуки боя. Его прошлое как Имперского гвардейца придало его словам авторитет, который прорезал страх и отчаяние. Он говорил с убежденностью человека, который смотрел смерти в лицо и отказывался моргать. Он использовал остатки своих сил и авторитета, чтобы получить хоть что-то от отчаявшихся людей.

Его слова, хотя и простые, начали оказывать эффект. Они говорили о первобытном инстинкте выживания, который даже ужасы «Деффбринги» не смогли погасить. Медленно, неуверенно к нему начали присоединяться другие рабы. Бывший шахтер, чье лицо было покрыто шрамами, но в глазах все еще теплилась искра неповиновения. Молодая женщина, потерявшая семью из-за культа, но отказавшаяся присоединиться к ним. Седой старик, который видел слишком много смертей, но все еще цеплялся за надежду на жизнь за пределами корабля. Затем присоединилось еще много людей, пока группа не набрала почти 20 человек, 20 отчаявшихся душ, готовых на все, чтобы выжить.

Элара, всегда практичная, шагнула вперед. «Я знаю этот корабль», – сказала она тихим, но твердым голосом. «Я знаю, где находятся жизне-подзы. Но это будет нелегко. Они на дальней стороне корабля, за главными логовами орков, может быть, даже рядом с тем местом, где они устраивают свои пиры. Нам придется пробиваться». И она была права. По ее расчетам, дорога будет очень сложной, и не все смогут дойти до конца, но если они останутся здесь, то погибнут абсолютно все, даже те, кто сдастся хаосу, их смерть будет ужасной, поэтому люди слушали Элару и Кела.

Терон, бледный, но с острым умом, добавил: «Нам нужен план. Мы не можем просто так вслепую атаковать. Нам нужно использовать то немногое, что мы знаем об орках и демонах, в своих интересах. Нам нужно быть умными, а не только сильными». План состоял в том, чтобы использовать все, что под рукой, буквально все, что они могли найти и унести, любой кусок железа или сломанную трубу, все это пригодилось, каким бы плохим ни было оружие, это все равно было лучше, чем сражаться голыми руками, но оружия было не так уж много. Они также понимали, что лучше избегать сражений как можно чаще. В каждом бою они теряли то или иное оружие, которого и так не хватало и которое легко ломалось или было неэффективным, сражения наносили урон группе и оставляли некоторых неспособными продолжать движение, все их ресурсы были крайне ограничены.

И поэтому был выкован план, рожденный из отчаяния и подпитываемый слабым проблеском надежды. Они использовали знания Элары о планировке корабля, чтобы перемещаться по менее посещаемым маршрутам, избегая основных скоплений орков и демонов. Они использовали бы понимание Тероном слабостей своих врагов в своих интересах, нацеливаясь на более медленных, более уязвимых Чумоносцев и избегая более крупных, более сильных зверей бога Хаоса, заставляя более крупных врагов сражаться друг с другом, чтобы отвлечь внимание от своей группы. И они полагались бы на лидерство и боевой опыт Келя, чтобы держать их вместе, чтобы дать им мужество встретиться с ужасами, которые их ожидали. Их скудное снаряжение не могло бы выиграть им битву, но, двигаясь осторожно и нанося быстрые удары, они могли бы избежать слишком больших потерь.

Они собрали то немногое оружие, которое у них было могли найти: гаечные ключи, трубы, куски цепи, все, что можно было использовать для дубинки или удара. Они мастерили самодельные доспехи из кусков металла и кожи. Это была разношерстная группа, пестрое собрание выживших, но их объединяла общая цель: спастись от «Деффбринга» и добраться до лайф-подза.

Когда они готовились отправиться в путь, Кель посмотрел на лица тех, кто присоединился к нему. Он видел страх, да, но он также видел решимость, отказ сдаваться, искру того же огня, что горел внутри него. И он знал, что что бы ни случилось, он не подведет их, он не мог. Каждый из собравшихся людей чувствовал прилив сил от того, что они были вместе, а не одни. Надежда всегда давала им силы прожить еще один день, идти вперед к неизвестному, никто не знал, что их ждет дальше.

«Хорошо», сказал он, его голос был наполнен новой решимостью. «Давайте двигаться. И помните, мы держимся вместе. Мы прикрываем друг друга. Мы – все, что есть у друг друга. Мы пройдем через это вместе или не пройдем вообще. Ради Императора и ради будущего, которое мы все хотим видеть». Каждый кивнул в ответ и попытался как можно тише двинуться к намеченной цели.

Они отправились в темноту, небольшая группа выживших, рискнувших проникнуть в сердце кишащего демонами корабля. Они знали, что шансы были против них. Они знали, что многие из них, скорее всего, не переживут путешествие. Но они также знали, что должны были попытаться. Пока была надежда, пока был шанс, каким бы слабым он ни был, они продолжали сражаться. Они будут сражаться за свои жизни, за свою свободу и за память о тех, кого они потеряли. Каждый выживший понимал, что может умереть в любую секунду, поэтому они дорожили тем, что имели, и представилась возможность: если они переживут этот кошмар, они начнут новую жизнь где-нибудь далеко и помогут другим выбраться из трудных ситуаций, чтобы им никогда, никогда не пришлось оказаться в такой ужасной ситуации, как этим выжившим на корабле.

Глава 8: Выкованные кровью

Путь к спасательным капсулам был погружением в водоворот насилия и ужаса. Каждый коридор, каждый перекресток, каждая камера стали полем битвы. Группа выживших, сплоченная отчаянием и ведомая Калем, сражалась с яростью, рожденной их волей к жизни. Они знали, что один неверный шаг означает смерть, и старались держаться вместе как единое целое.

«Деффбринга» была лабиринтом смерти. Воздух, густой от смрада разложения, крови и прометия, вибрировал от звуков постоянной битвы. Мерцающие огни отбрасывали гротескные тени, которые танцевали и извивались, затрудняя различение друга от врага. Некогда знакомые звуки корабля – лязг машин, рев двигателей – теперь заглушались криками умирающих, гортанным ревом орков и леденящими душу воплями демонов. Это была какофония из самого ада, и вы никогда не знали, откуда нападет враг, огромная орда врагов могла появиться из темноты в любую секунду, это был настоящий кошмар и испытание для всех.

Они двигались плотным строем, Кель впереди, его импровизированное оружие – гаечный ключ, соединенный с заостренным куском трубы – размытое движение, когда он расчищал путь через орды врагов. Элара, ловкая и быстрая, металась по флангам, ее заточка сверкала в тусклом свете, когда она целилась в открытые конечности и суставы их врагов. Она целилась в слабые места и схватывалась с более мелкими врагами, пока остальные держали линию. Терон, защищенный остальными, постоянно осматривал окрестности, его глаза метались от одной угрозы к другой, его разум лихорадочно пытался вспомнить фрагменты запретных знаний, которые могли дать им преимущество, одновременно передавая стратегии Кейлу и крепко держа гранаты, которые могли просто спасти им жизнь. Многие просто полагались на Келя, Элару и Терона, потому что эти трое были настоящей боевой силой. Хотя другие люди пытались сражаться, очень часто их атаки были неэффективны, потому что у людей просто не было сил пронзить кожу орков или шкуру демонов. Это приводило к травмам и требовало постоянного перераспределения сил, а время тикало и уходило с каждой секундой.

Их первая крупная встреча произошла в длинном узком коридоре, стены которого были скользкими от смеси крови и какой-то другой дурно пахнущей слизи. Орда Чумоносцев, их раздутые тела, воняющие болезнью, тащились к ним, их ржавые клинки капали вязким ихором. Каждый выглядел отвратительно, с наростами по всему телу, к которым вы определенно не захотите прикасаться.