- -
- 100%
- +
Глава 7
Два года назад. День свадьбы
По завершению пышного празднества, как полагается жениха с невестой проводили с почестями в специально отведенную комнату. Друзья жениха, как называют в народе “ульфат*” завели Абдуллу к Марьям своеобразными шутками, песнями и танцами.
И вот наконец настал тот заветный момент для каждой новоиспеченной невесты, когда молодожёны остаются наедине, чтобы предаться первой любви.
Первая брачная ночь! О которой с благоговением думает любая девушка…
Только не для Марьям!
Будучи нареченным женихом вступая в права супруга, Абдулла изначально установил свои некие правилами.
… на большее не рассчитывай!!!…
Так и мелькали перед глазами яростные слова.
Без права голоса! Без право на выбор!
Удивительно, что еще было дано право на жизнь… только если с оглядкой, под диктовку, если потребуется, то и дышать через раз по указке…
Марьям сидела на широкой кровати, забившись к изголовью, и со страхом поглядывая на мужчину, который так и остался посторонним, не смотря на официальную регистрацию бракосочетания.
Абдулла хмуро посмотрел на нее, словно она насильно надела ему на шею хомут. Столько ненависти было в этом взгляде, что Марьям содрогнулась.
Скинув пиджак, он потребовал принести ему две бутылки коньяка. А затем…
Затем просто расположился в кресле, с презрением отвернувшись от нее начал распивать коньяк прямо из горлышка.
Грудь сжалась в тисках, ком подкатил к горлу.
«Что это значит?! Ему так противно, что он не может даже взглянуть на меня, пока не примет отменную порцию алкоголя???» – жалобно скулило внутреннее состояние обиды и разбитое сердце, которое всё же надеялось на благополучный исход этого фарса.
Стерпится – слюбится!
Как часто её наставляла мать!
«Будь праведной и благочестивой женой! Послушной и смиренной, как полагается женщине. Твоя забота – дом, семья, дети, а обо всем остальном позаботится мужчина!»
Все так живут! И она справится.
Ну и что, что сердце ёкнуло, впервые увидев его, с умилением ликуя: «О таком я даже мечтать не смела!» – а затем разбилось на мелкие осколки, которые продолжали визжать: «Ну теперь, он твой законный супруг! Со временем растопим его холодное сердце! Моей любви хватит на двоих!»
Но глядя на то, с каким остервенением он пил коньяк… залпом, прямо с горлышка… опустошив одну бутылку, рьяно схватился за вторую…
Марьям всё больше и больше сомневалась, что этот чёрствый мужчина вообще имеет сердце.
Две бутылки коньяка ему явно показались не достаточной дозой для исполнения супружеского долга в первую брачную ночь. Неизвестно откуда, Абдулла достал бутылку шампанского.
Всё это время Марьям молча наблюдала за ним вжимаясь к изголовью кровати и стараясь быть как можно незаметнее. Будь такая возможность, вообще бы превратилась в тень! Возможно, она и была тенью для него, что не достойна его внимания. Однако, он резко обернулся к ней лицом, что раскраснелось и исказилось от гнева, а также от изрядного количества принятого спиртного, и бросил что-то в её сторону.
– Держи… эт-то твой тр-радиционный под-дарок, – прошипел с трудом заплетающимся языком, с пренебрежением ухмыльнулся и вновь припал к бутылке залпом опустошая содержимое.
Марьям не сразу сообразила, что-то темное полетело в её сторону. Успела пригнуться, но это нечто даже не долетело до неё, оно с глухим стуком ударилось об изголовье кровати рядом с ней и мягко упало на подушку. В недоумении взглянула на это нечто и в груди вихрем начал образовываться снежный ком сжимая горло.
Это был футляр, который раскрылся при падении и из него вывалилась изящная цепочка в виде тонких листочков клевера, выстроенных в ряд. Удивительное творение от Van Cleef, тем более для свадебного подарка по традиции, что жених преподносит своей невесте в первую брачную ночь.
Только любоваться и наслаждаться щедрым подарком Марьям не имела возможности, судя по тому, как швырнули ей им в лицо!
Проглотила обиду.
Молча взяла футляр в руки, вернув на место его содержимое и убрала на прикроватную тумбочку.
В этот момент Абдулла растянулся рядом даже не раздеваясь и пробурчал:
– Спи! Завтра дел невпроворот.
И на удивление, быстро последовал храп в подтверждение его словам о необходимости отдыха, после утомительного торжества.
Марьям продолжала сидеть всё на том же месте, всё также вжимаясь к изголовью. Жуткое желание провалиться сквозь землю не покидало ни на секунду. Не было сил заснуть, и тем более отбросить из головы мысли об этом неприятном инциденте.
День действительно был тяжелым, что исход его вот таким отвратительным поступком вверг её в транс. Марьям не могла не пошевелиться, ни произнести хоть какое-либо слово. Даже слёзы застряли в горле смешавшись со снежным комом.
К утру её всё же сморил сон, а когда очнулась Абдуллы уже не было рядом.
Состояние шока всё еще не покидало Марьям.
Не понимала, за что, такое равнодушие и безразличие? Только ночная выходка мужчины просто из разряда вон… и которая имела весьма неприятные последствия!
А началось с того, что, пока Марьям, как молодая келинка** согласна традициям, с утра отвешивала поклоны по пояс родственникам Абдуллы, от мало до велика, внезапно раздался визг, крики и кипишь.
Родственница Абдуллы выбежала на крыльцо выкрикивая проклятия и вывешивая на всеобщее обозрение простыню, на которой спали молодожены:
– Вы гляньте, люди добрые! Испорченный товар подсунули! Девку то уже успели оприходовать!
____
ульфат* – в переводе с тюркск.яз (друзья жениха)
келин** – в переводе с тюркск.яз. (невестка)
Глава 8
Ранним утром следующего дня завершающий обряд помолвки «келин салом», то есть приветствие невесты, был прерван внезапным переполохом.
Как и полагается согласно традициям, Марьям разодетая в богатый традиционный наряд молодой невесты, приветствовала родителей жениха и его родственников, низко кланяясь в пояс и придерживая по краям широкую шёлковую шаль, накинутую на голову.
Услыхав дикие вопли женщины и проклятия на свою голову, замерла на месте. Не понимала, что происходит, но явно осознавала, что где-то провинилась. От стыда готова была провалиться сквозь землю.
Простыня молодоженов висела на всеобщем обозрении.
Шум и гвалт прекратился на мгновение. Взоры всех гостей были обращены на неё.
Ощущение тревоги нахлынуло с неимоверной силой, что Марьям не смела двигаться, лишь опустила руки, которыми придерживала шаль. Благо шаль скрывала её лицо в этот момент, иначе бы все увидели разгоряченный жар на раскрасневшихся щеках, как признание вины.
За спинами раздались шушукания, где-то прозвучала фраза: «Какой позор! И это дочь депутата!»
Из окружавшей её толпы вдруг вышла женщина. Спешно подошла к ней и скинула с головы Марьям широкую белую шаль, как признак невинности, что обволакивала её с головы до ног.
Даже тогда не пошевелилась. Всё также стояла, как статуя, не смея поднять взор. Проявляя кротость и смиренность.
– Мерзавка! – прошипела женщина и влепила незаслуженную пощечину.
Несправедливость придавила каменной плитой. Ком от обиды не покидавший всю ночь теснее сжал грудь, что слёзы брызнули из глаз. Крик души клокотал у горла: «За что?» – только вымолвить словечка не было сил.
Осуждающие взгляды со всех сторон прожигали до мозга костей вынуждая чувствовать стыд.
Без вины – виноватая!
Вокруг раздались охи и ахи.
Празднество было испорчено. Для зевак началось иное представление.
Янгалар*, что сопровождали невесту в процессе всей свадебной церемонии, от нахлынувшего позора первоначально впали в шок, затем поспешили увести Марьям в комнату молодоженов.
Марьям ощущала себя, как в тумане. Перестала соображать, осознавать происходящее. Тело словно атрофировалось и отказывалось двигаться. Чувства притупились от нескончаемого стресса, что обрушивался раз за разом, накрывая её слой за слоем. Непомерный груз давил на плечи, которые поникли и утягивали невидимой силой вниз. Казалось вот-вот и наступит желанное забвение, чтобы не слышать брань вокруг в свой адрес, не чувствовать холодные презрительные взгляды окружающих. Даже самых близких из них, кто был сейчас рядом… одна из них, которая была женой старшего брата – Тамила.
– Марьям, что всё это значит? – обеспокоенно спросила Тамила, как только завела её в комнату.
– Стыд и срам! Какой позор для семьи! Весь город теперь будет судачить и разносить сплетни! – причитала разъярившаяся родственница Абдуллы, что последовала за ними.
Тамила, что не перечила в присутствии посторонних, дабы не раздувать скандал на людях, в укромном месте позволила себе одернуть взбеленившуюся женщину:
– Раньше надо было думать об этом, прежде чем кричать, не разобравшись!
– Разве луну подолом закроешь?! – никак не замолкала явная скандалистка.
– Да уймитесь вы наконец! Дайте спокойно разобраться! – старалась сохранять достоинство Тамила.
– Немедленно выметайтесь! Не позорьте и дальше благочестивых людей! – взволнованно произнесла на этот раз мать Абдуллы, пока её родственница, крикливая фурия продолжала визжать и причитать, насылая проклятия на голову Марьям.
Марьям же отречено глядела в пол прислонившись к стенке. Взгляд был стеклянный, нечитабельный. Тамила аккуратно коснулась подбородка, ласково взглянула ей в глаза.
– Дорогая, поделись со мной, кто осмелился воспользоваться твоей невинностью? – мягко вопрошала она, но Марьям лишь всхлипнула не в силах выдавить из себя слова.
Ком застрявший в горле словно лишил её дара речи. Безрезультатно открывала рот, но слова застревали в гортани, так как слёзы душили, желая вырваться наружу, но отчего-то подавлялись внутренним запретом.
– Марьям, твой брат закопает тебя живьём, понимаешь ты это?! А потом и меня следом, если будешь молчать, – всё также ласково говорила с ней Тамила желая успокоить морально, хотя и понимала, что спокойствие утрачено и огласки всего этого не избежать.
– Он… даже… не прикоснулся ко мне… – порционно, с периодическими всхлипываниями и тяжелыми вздохами наконец удалось выдавить из себя слова.
Только бестия из свиты Абдуллы явно не желала вникать в состояние девушки, что с трудом могла вымолвить слова и вновь накинулась на неё с обвинениями:
– Как это не прикоснулся?! Где это видано, чтобы лев отказал себе в удовольствии полакомиться овцой! Ты чего наговариваешь на нашего льва, мерзавка!
– Хватит! Прекратите уже причитать и разводить смуту! – не сдержалась Тамила.
– Янга** права! Прекратите уже сестра, надо разобраться, – одернула родственницу мать Абдуллы, – если это так, гинеколог легко сможет это подтвердить.
Затем будущая свекровь окинув всех строгим взглядом продолжила:
– Выйдите все! На сегодня сплетен достаточно! Пригласим на дом нашего семейного врача, чтобы убедится в истинности слов невестки. А пока попрошу не беспокоить их.
***
Господи!
Какое же это унижение!!! За что ей такая немилость?!
Мало ей было презрения со стороны Абдуллы, так теперь и все его родственники ополчились против неё.
Ей пришлось пройти унизительную процедуру проверки на сохранность девственной плевы у гинеколога. Скрепя сердцем и сдавливая истерические слезы позорно раздвинула ноги. Ощущение дискомфорта притуплялся тупой болью в душе, что ныла и раздирала в клочья.
Вердикт врача: «Девственница!!!» – должен был утихомирить чувство стыда, только душевного покоя не принёс.
Да! Была оправдана в глазах общества, что сохранила невинность до свадьбы. Обелила себя в глазах свекрови.
Только это не поможет очиститься от всей грязи, что была облита незаслуженно. Ощущение брезгливости осталось. Словно окунули в помои и смрад от них сохранился пропитав насквозь.
Не знала, что лучше в данный момент. Получить индульгенцию, после всеобщего посрамления или же всё-таки быть заживо захороненной собственным братом?! Второй вариант всё больше и больше казался привлекательным, прельщал своим результатом забвения. Мигом получить освобождение и кануть в небытие…
Благополучный исход этого дня восстановил Марьям в статусе невестки семьи Хайдаровых. Только это угнетало еще больше.
Отец Абдуллы, после утреннего происшествия вызвал того на ковер. У них был долгий спор в рабочем кабинете, что крики мужчин доносились до соседних комнат.
А проходя мимо их кабинета, Марьям с Тамилой стали случайными свидетелями саркастически злобно брошенной фразы, которая громом пронеслась по всему дому. Казалось не осталось ни единой души, кто не услышал слов Абдуллы обращенные к отцу:
– А спать с ней тоже сам будешь, отец?!
На этих словах Марьям побледнела, пошатнулась, как от удара. Тамила, что держала её за руку, не успела отвести от нее своего сочувствующего взгляда.
Марьям спрятала лицо ладонями и пулей побежала в спальню.
_________________
Янгалар* – в переводе с тюркск.яз (жёны старших братьев, которые сопровождают невесту в дом жениха, помогая впервые дни адаптироваться на новом месте).
Янга** – в единственном числе, жена старшего брата \ янгалар – во множественном.
Глава 9
События в настоящем
Марьям лениво открыла глаза. Мозг не сразу начал ориентироваться в незнакомом пространстве, обширная респектабельная спальня в теплых тонах. Современный дизайн подчеркивал стиль владельца, уют и пространство для жизни. Вопрос еще не успел созреть в голове: «Где это я нахожусь?» – как в памяти возникло последнее воспоминание о бесстыдном представлении Абдуллы в ванной комнате, и она вскочила, оглядываясь по сторонам.
Вокруг была гробовая тишина.
На прикроватной тумбочке нашла записку: «Доброе утро, спящая красавица! Ушел на работу, вернусь к вечеру. Не вздумай бежать! Найду, будет хуже!»
Фыркнула прочитав и закатила глаза: «Ха! Вряд ли будет хуже, чем сейчас!»
Ей пришлось пережить многое с момента его появления в её жизни…
Позор! Унижения! Презрение…
Что может быть хуже?…
Память постоянно воскрешала события прошлого, а с его появлением вновь, повторно проживала всю боль двухлетней давности.
Никак не могла сообразить, какую игру он затеял?! Зачем было это представление вчерашней ночью и с чего это вдруг его интерес к ней сменил направление ровно на сто восемьдесят градусов? Ведь она отлично помнила его условия фиктивных отношений… и те слова, что услышала невзначай:
«А спать с ней тоже сам будешь, отец?!»
Помнила, как, после этого её долго успокаивала Тамила, что такое часто бывает во многих семьях, а дальше… дальше стерпится – слюбится…
Видимо не в его случае!
Раз уж его ненависть к ней по неизвестной причине лишь возрастала с каждым днем. Он даже не скрывал этого, ни от родных, ни тем более от нее. И вновь горечь обид сжала грудь в болезненных тисках. Как позже она узнала из его же уст, в тот день, когда ей пришлось пережить весь унизительный процесс, подтверждающий её невинность, он развлекался сразу же, после свадьбы со своей очередной любовницей. И надо же, какое совпадение! Развлекался Абдулла, как раз-таки с дочерью той самой крикливой фурии, его дальней родственницы, что так рьяно требовала блюсти целомудрие всех молодых девиц…
Постаралась отогнать прочь навязчивые флешбеки, запустив пальцы в волосы и крепко зажмурив глаза.
Память лихорадочно вспоминала события из прошлого и шоу Абдуллы в настоящем, от которого ей стало дурно.
Внезапно задалась вопросом: «А что же было дальше?»
Дальше кромешная тьма. Пустота! Ничего, абсолютно!
Она что проспала до утра потеряв сознание?!
И как вообще оказалась в постели?
«Надеюсь, этот гад не позволил себе ничего лишнего?!» – стоило ей лишь подумать, как поняла, что на ней отсутствует нижнее бельё. Краска залила лицо от смущения. Вспыхнула так, что ощущала жар, что полыхал на щеках.
Что это всё значит?
Возмущение начало замещать смущение, но память медленно восстанавливала происшествия прошлого дня.
На съемной квартире отсутствовала стиральная машинка, и ей приходилось заниматься стиркой вручную. И соответственно вспомнила, что перед сном, после душа по привычке простирнула нижнее бельё и повесила сушиться.
Вздох облегчения вырвался из груди снимая напряжение. Дышать стало легче. Только в ванной не нашла свою пропажу на месте, где оставляла для сушки. Обыскалась везде, но так и не нашла. Грешным делом, решила, что по ошибке могла выкинуть в мусорный бак, так что и там проверила. Пусто! В итоге, оказавшись в безвыходном положении, нашла спортивные шорты Абдуллы на завязках. Ну не с голым задом же ей теперь щеголять! Пришлось довольствоваться тем, что есть.
В животе дико заурчало, напоминая ей о том, что вечером готовилась ко сну на пустой желудок из-за отсутствия аппетита. Пошла исследовать кухню-столовую, которая также была в современном дизайне и идеально воплощала концепцию удобства и стиля, подходящую для брутального холостяка. Просторная планировка квартиры, в целом, создавала ощущение свободы и легкости, а каждый уголок был продуман до мелочей.
Включила кофе машину и увидела рядом опять записку от Абдуллы, которая гласила:
«Сегодня позволь себе отдохнуть! А завтра примешься за обязанности хозяйки!»
«Тоже мне! Раскомандовался!» – капризно надув губки буркнула себе под нос, как взгляд упал на кофейные чашки, что были расположены чуть поодаль и за ними находилась… о, Боже! Огроменная вазочка для конфет наполненные рафаэлками. В глазах Марьям заблестел восторг! Она просто обожала их. Чуть не захлопав в ладоши от радости, подскочила к конфетнице и сразу же схватив одну из них, вскрыла обёртку с этим божественным лакомством.
И вновь флешбек вспыхнул в памяти.
Во время традиционного ужина в кругу семьи со свёкром и свекровью, Абдулла, как обычно отсутствовал неизвестно где, Марьям увидела по телевизору очередную рекламу своего фаворита. Влюбленный мужчина с такой нежностью и заботой дарил своей любимой коробку конфет «Raffaello», что от умиления Марьям восхищенно произнесла:
– Это так мило, правда матушка?! Он с такой любовью смотрит на свою девушку.
Абдулла обращался к своей матери с особой нежностью «матушка» и поэтому Марьям вторила ему, стараясь угодить. И свекровь со временем привязалась к своей невестке, души в ней не чаяла в отличии от Абдуллы. Насколько был холоден и неприступен с ней Абдулла, настолько в противовес была с ней добра свекровь, порой даже казалось став для неё ближе, чем родная мать.
Воодушевившись восторгу невестки от просмотра рекламы, свекровь обняла Марьям и мило улыбнувшись ответила:
– Конечно, моя хорошая!
– Пф-ф-ф, тоже мне! Ерунда какая-то! – презрительно фыркнув вмешался вдруг в их диалог Абдулла, который возник внезапно из ниоткуда.
Он появлялся и исчезал всегда, как призрак. Неизвестно, когда он вернулся, и как долго наблюдал за ними.
Марьям опешила от неожиданности и быстро вскочив обратилась к супругу:
– Бегим! Вы уже вернулись. Я разогрею вам ужин.
– Не утруждай себя! Я не голоден и тем более уже ухожу, – презрительная усмешка вновь заиграла на губах, он швырнул в неё пиджаком, что снял при ней, – сдай лучше это в химчистку!
Марьям с трудом поймала на лету пиджак, а он развернулся и зашагал прочь.
Марьям печально улыбнулась этому эпизоду из прошлого. Подобных отвратительных выходок со стороны Абдуллы было не мало и не раз. Но каждый раз Марьям лишь гнала прочь обиды в надежде услышать доброе слово из уст супруга, точнее фальшивого супруга…
Всевозможными способами старалась угодить ему и его семье, проявляя свою заботу и внимание. Кротким нравом и добросердечием очаровала его родителей, только не его самого. Его это раздражало! Однако, Марьям не могла иначе. Смиренно опускала взор и покорно следовала его указаниям. Вела хозяйство, заботилась о доме, встречала гостей – всё, как полагается добропорядочной невестке. Придраться было не к чему! Но Абдулла всегда был чем-то недоволен. Его бесило абсолютно всё!
По сути, он редко появлялся дома. Постоянно разъезжал по командировкам. Свекровь оправдывала его нервозность тем, что дел у мужской части семейства, то бишь свёкра и её супруга, было невпроворот. Компания отца и сына выиграла долгожданный тендер. Их гостиничный бизнес хоть и процветал, всё же требовал расширения и постоянного контроля. В связи, с чем, именно Абдулла разъезжал по всем городам страны, встречался с заказчиками, заключал договора. Порой отсутствовал неделями и дома почти не появлялся. Но даже в таких редких приездах, Абдулла находил повод, чтобы нагрубить либо проявить своё недовольство…
За этими грустными воспоминаниями, Марьям машинально двигалась и не заметила, как пролетело время. На автомате, по привычке быстро перекусила легким завтраком. Чашка кофе придала бодрости отодвинув состояние ностальгии на задний план.
Ближе к обеду позвонили из ресторана и сделали доставку еды на дом согласно указаниям Абдуллы.
«Вот же гад! Везде распоряжается!!! Тоже мне, хозяин жизни…» – капризно продолжала бурчать себе под нос Марьям.
А следом за доставкой еды, пожаловал курьер. Одновременно с его приходом, на мобильный Марьям поступило сообщение:
«Обнови гардероб. Забудь о съемной квартире!»
Зло фыркнув, капризно топнула ножкой.
Вот же гад!
Опять распоряжается ею, как вздумается. А как же её личные вещи? Благо все документы были в дамской сумочке. И всё же! Его это самоуправство не только раздражало, но и начинало выводить из себя.
Обиженно развалилась на диване спрятав лицо руками и усмиряя нарастающий гнев.
Телефон вновь запиликал характерным звуком нового сообщения. Даже не сомневалась, что это от него. Посмотрела на имя адресата. Абдулла, как и прежде был подписан «Бегим». Рука не поднялась удалить номер, либо сменить имя адресата.
Еще одно сообщение и Марьям всё же решилась прочесть.
«Распакуй вещи, если что надо, докупим».
«Ответь!»
«Не смей игнорировать меня!»
Вспыхнула еще больше от бессилия и отправила ответ:
«А ты, не смей мне указывать!»
«Привыкай!» – прилетел ответ следом от Абдуллы.
Разочарованно усмехнулась.
Ей ли привыкать… всегда так было, думала смогла избежать, освободится… ан-неть, всё вернулось на круги своя…
И всё же встала с дивана.
Куча коробок различных размеров и пакетов из торговых домов знаменитых брендов заполнили половину прихожей.
Чего только не нашла в этих коробках и пакетах?!
Вот действительно, куча барахла! Одежда на все случаи жизни, не только по сезону, но и с запасом. Зима-лето! От обуви до различных шапок, береток и шляп.
«Абдулла, что, скупил весь ассортимент женских магазинов всего города?!» – притворно возмутилась Марьям, при том, что любопытство так и подмывало рассмотреть очередную упаковку. Каждая вещь идеально подходила по размеру, словно была подобрана специально для неё.
Марьям в недоумении рассматривала весь этот груз, доставленный курьером и не понимала, как справится со всем этим самостоятельно.
Очередной звонок в дверь чуть не вывел её из равновесия.
«Ну сколько можно?!» – закатив глаза обреченно поплелась к двери.
На этот раз курьер доставил маленькую подарочную упаковку, затянутую шелковой лентой и незамысловатым бантиком сверху.
Долго рассматривала отдельно прибывшую доставку, не решаясь вскрыть, как вдруг вновь поступило сообщение.
«Это тебе! Открой!»
Высунула язык, передразнивая его и отбросила телефон в сторону.
Пытливый ум все-таки взял верх и Марьям заглянула внутрь.
Ощутила, как недоумение охватило всю приправленное любопытством. Какой-то странный кусок материи! Нелепые кружевные трусики с бусинками жемчуга вместо ластовицы…
Апофеоз порока!
Увлеченно начала рассматривать.
Не сразу сообразила, что за странная диковинка. А на дне коробки опять записка от этого напыщенного индюка, еще и красивым почерком выведена надпись:
«Примерь! Иначе приду и сам натяну на тебя их!»
Глава 10
Что за нелепость это – любопытство!
Заинтригованная диковинкой, Марьям и сама не поняла, как смогла решиться натянуть на себя этот срам!
Только за считанные секунды, эти нелепые кружева уже красовались на ней, а она с удивлением рассматривала себя в зеркале.
«Что за глупец украшает жемчугом?…» – не успела задаться вопросом, как вскрикнула от неожиданности увидав в зеркале силуэт Абдуллы, который с восхищением рассматривал её чуть ли не полуголый зад.