Дыхание. Судьба принца

© Габриэль Коста, 2023

© Miayoshi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глоссарий

Лунный цикл – временной отрезок в триста пятьдесят дней, за который малая луна делает полный оборот вокруг большой. Лунный цикл состоит из семи отрезков в пятьдесят дней. Возраст людей исчислялся в циклах лун. Например, двадцать лун от рождения.

Лунный путь – отрезок времени в пятьдесят дней. Семь лунных путей названы в честь материков: лунный путь людей и т. п.

Семьлунье – в небе Виарума светят две луны: малая и большая. Малая луна вращается вокруг большой. Ночь перехода одного лунного пути в другой сопровождается полным сиянием большой и малой луны.

Пролог

Миновал тысяча шестьсот третий лунный цикл с момента появления первого упоминания человека о человеке, его осознанного решения объявить о себе. За это время слабые и не известные никому существа смогли полностью захватить один из семи материков. Судьба неизменно прокладывала им путь, находила менее тернистую дорогу. На первом материке не встречались опасные звери, с которыми они не в силах были бы справиться, а магия практически не затронула эти края. Будто сама природа пыталась оградить таких слабых и беззащитных на первый взгляд созданий.

Однако даже благосклонность мира не спасла людей от междоусобных войн. Только когда король Леона́рд Первый смог полностью объединить разные племена, города и страны под своим знаменем, люди обрели гармонию. Случилось это на две тысячи триста тридцать втором лунном цикле. У человечества наконец-то появилась возможность понять мир вокруг себя, и оно не упустило свой шанс. Нагло и жадно забирая плоды цветущих земель, пережив голод, страх и болезни, люди в итоге смогли заявить о себе и занять достойное место среди других рас.

И вот спустя тысячи лунных циклов своего существования они осознали своё бессмертие. Шёл один лунный цикл за другим, но старость так и не коснулась никого из них, в отличие от других существ Виа́рума. Как только человеку исполнялось сорок лун, время для него замирало. Единственное, что могло его убить, – воздействие извне. Люди считали себя избранными Великим пламенем – пожаром, тем, что породило жизнь. И они поставили цель заселить остальные материки Виарума. Но человеческие амбиции и алчность пресеклись самой природой их вечной жизни. Достигнув численности в миллион, они больше не могли иметь детей. Тогда между ними возникли споры за право иметь наследников. Кто будет этим правом обладать, решали на турнирах.

Вот так появились люди, так они нашли своё место в Виаруме и так они жили до событий Великой Войны, случившейся на двадцатитысячный цикл луны.

Источником магии и жизни в Виаруме служили семь камней, заброшенных по одному на континент. Откуда они взялись, кто их создал – оставалось тайной, но с их появлением у жителей Виарума появилось понятие о времени и пространстве. Каждый камень обладал великой мощью, давал жизнь целому континенту, и каждый был не похож на остальные. Они влияли на расположение материков и их природу. От континента к континенту различалось абсолютно всё: проблемы, условия жизни, страхи и задачи их обитателей. Материки населяли существа, питаемые магией камня, способные выжить под его влиянием. Некоторые достигли невероятного результата. И самоуверенные люди решили исследовать и покорить этот мир.

Но высокомерие сыграло с ними злую шутку. Ближайший материк представлял собой бесконечную пустыню, где встретить живых существ можно было только в поймах рек, озёрах, на берегу океана. И ими оказались совсем не те насекомые и животные, что обитали на первом материке. В мире пустынь заблудившиеся путники становились добычей гигантских скорпионов, пауки плели огромные сети в небесах и пытались поймать гигантских стрекоз и бабочек. Насекомые пожирали друг друга, чтобы размножиться и начать новый цикл развития. Один вид в динамичной борьбе замещал другой. Энергия камня будто заставляла их постоянно сражаться. Однако о Центральном оазисе ходили легенды, будто каждый, кто входил в его воды, обретал ни с чем не сравнимое могущество. Его поиски погубили множество живых существ, в том числе и людей, которые обосновались на юге второго материка Вечных Пустынь.

Третий материк – материк Живого Леса. Каждый клочок грунта там порос травой. Здесь растения обретали ноги, сердце и способность мыслить. Великая жизнь била ключом. Со стороны казалось, будто континент един во всех своих действиях. На нём нет места для войн, споров, недоразумений и боли. Словно растения взяли от человеческой расы лучшие качества. Никто так и не понял, есть ли под всей этой чащей грунт или же корни многовековых деревьев давно заменили его. Гигантское Древо Жизни росло в центре материка. Ни один человек так и не смог пробраться к нему по сей день. По легенде, именно там появилась первая жизнь. Единственным врагом Живого Леса был огонь, поэтому между третьим материком Живого Леса и четвёртым – Вечных Бурь – царила постоянная вражда.

На четвёртом материке никогда не стихала гроза, и тяжёлые тучи часто уходили в сторону вечнозелёного мира. Их войны отличались жестокостью. Любое живое существо – грифоны, четырёхкрылые орлы, громаднокрылые бабочки, обитавшие на материке Вечных Бурь, – рождалось без слуха. Сильные порывы ветра превратили жителей материка в высоких, тяжёлых и неповоротливых. Магические существа медленно бродили по вымоченному вечными дождями грунту и жили в постоянном страхе смерти. Каждую секунду над ними сверкала молния, которая грозила стать последней в их жизни. Горстка людей освоила восток материка и поселилась в пещерах. Тут они добывали лучшую руду во всём мире ценой сотен жизней.

Пятый материк никогда не имел ни определённого местоположения, ни имени. Он считался самым магическим и загадочным из всех. Он открывался сам – и только по-настоящему отчаянным, бескорыстным и чистым помыслом. По легенде, каждый цветок, каждое живое существо владело здесь особенной магической энергией, именно в этих землях можно было встретить единорогов, целиком и полностью состоящих из магии. Увидеть животных, а тем более пообщаться с ними поближе могли лишь единицы. Даже воздух на этом материке обладал особенными целительными свойствами и успокаивающим эффектом. Ходили легенды, что над ним было не властно само время. Именно на пятом материке все существа Виарума могли бы сосуществовать в мире. Только достойные имели право попасть туда, и только они могли сохранить там всё в первозданном виде.

Шестой материк находился на Северном полюсе, и имя ему – Долина Великанов. Вечный мороз и снег сделали эту территорию практически невозможной для жизни человека. Там находилась всего одна небольшая деревня, а все горы представляли собой не что иное, как погибших великанов. Многие люди верили, что великаны не прекращают расти и головой достают до самих небес. Ни одно живое существо не осмеливалось напасть на этот материк и забрать его богатства – травы, что росли на плечах старейших великанов. Именно он отделял весь остальной мир от континента, созданного убивать всё живое, – от седьмого материка.

Седьмой материк за всю историю Виарума так и не смог сохранить за собой постоянного названия. Кто-то звал его просто «седьмым», кто-то материком Теней, кто-то материком Отражений. Существа, что попадали на него, уже не возвращались домой. Именно его обитатели – тени, в последующем названные «воины пепла», начали Великую войну на двадцатитысячный лунный цикл. Они убивали всё на своём пути и превращали живых существ в прах, который, восставая, начинал воевать на их стороне. Чем выше был магический потенциал существ, тем больше становилось воинов, чем-то напоминающих людей. Живые стали называть их мертвецами. Мертвецов восстало бесчисленное количество, они двигались, словно чёрный туман, на весь Виарум. Они искали жизнь. И первыми приняли на себя удар великаны.

В той схватке погибло много великанов, которые были свидетелями едва ли не создания мира, и других населяющих шестой материк существ. На это время обитатели других континентов заключили союз. Каждый отправлял на войну магических воинов. И людей, как представителей первого материка, пригласили присоединиться. Но вот по сравнению с лесными оборотнями, небесными драконами и королевскими скорпионами они не могли предложить ничего особенного. Война затянулась и забрала жизни многих. Ровно сто десять лунных циклов шёл бой за выживание. Люди несли огромные потери и решили, что пора выходить из войны. На первом материке остались лишь те, кто пострадал в ходе военных действий, и подрастающие дети. Король тех лун объявил, что люди смогут отправить в битву своё войско ещё всего лишь раз, но состоять практически всё оно будет из детей.

Шансов на победу не было. Люди теряли веру в себя, наблюдая за громовыми раскатами грифонов; трупы бойцов становились едой для насекомых.

И именно тогда пятый материк, не участвовавший в войне, впервые в истории явился к человеку – к сыну короля, юноше шестнадцати лун. Принц всего-то пытался скрыться от полчища мертвецов на материке Вечных Бурь и выбежал к обрыву над океаном. Когда смерть шумно задышала в загривок, он рискнул и прыгнул, мечтая лишь оказаться дома, а не умереть в одиночестве, не стать частью тех, кто придёт за его семьёй. И тогда пятый материк услышал зов его чистого сердца и явил себя в качестве спасения.

На нём принц узнал способ, который мог бы положить конец войне. Люди были обязаны существованием своего материка камню, который раньше был слезой богини огня, упавшей с неба и превратившейся после падения в тот самый камень. Он содержал в себе невероятную мощь, впитав которую можно было бы обрести магическую силу. Но никто из людей не смог бы принять её единолично и остаться при этом живым. Однако чистое сердцем дитя всё же могло обуздать эту мощь и разделить между остальными ценой собственной жизни и потери бессмертия людской расой. Ведь именно камень даровал людям вечность. Людям придётся видеть морщины, бояться неизбежной смерти, но в груди каждого будет гореть пламя искры, даруя магические способности. Она наделит неописуемыми возможностями любого, независимо от происхождения или титула. Иребёнок короля, зачатый и выросший на войне, отдал свою жизнь, дабы другие дети не пошли на верную гибель.

Теперь древесные змеи не казались уже людям такими большими, многоножки перестали навевать ужас, а летать научились не только сияющие птицы материка Вечных Бурь. Люди отныне жгли своими способностями мертвецов, словно солому, могли исцелять союзников, возводить стены силой мысли, иссушать реки и двигаться быстрее ветра. В мировом дожде от камня жизни каждому досталось разное количество магической силы. В будущем сила искры могла превратить свинопаса в короля. Война продлилась в общем счёте сто сорок циклов лун. И именно люди сыграли в ней решающую роль. Они смогли подавить неизвестную силу седьмого материка. Но надолго ли? Никто не знает.

После Великой Войны исчисление лун началось заново. Люди с большим трудом оправились и научились жить в новом мире. В благодарность за жертву, которую они принесли в битвах, остальные континенты открыли им свои границы. Каждый, кто имел хоть малейшие способности противостоять жестоким условиям материков, мог поселиться теперь, где захочет, никто им больше не препятствовал. В мире всё ещё вспыхивали локальные войны и происходили стычки, но битв, подобных той, что произошла по вине седьмого материка, больше не случалось. Континенты хранили память о тех, кого потеряли. Спустя пятьсот лунных циклов после разрушения Камня Жизни способности, дарованные людям, поугасли, оставляя после себя лишь отпечаток былой мощи. Искры уже не внушали трепет и страх другим существам.

А вот любого, кому искра давала способности, связанные с тьмой, смертью, обманом и болью, к примеру способность скрывать биение своего сердца, считали изгоями. Люди не знали, что побудило седьмой материк начать войну, но любые проявления мертвецов среди людей вызывали у них страх. Зачастую невинных людей как предвестников седьмого материка сжигали. Но спустя много лун подобные расправы оказались под запретом. Растворялся во времени и страх перед всепоглощающим бедствием.

Однако на королевском дворе предрассудки поселились ещё очень надолго.

Тело принца, добровольно отдавшего свою жизнь во спасение человеческого рода и мира в целом, так и не нашли. Многие поговаривали, что его, оберегая от смерти, забрал Пятый материк. Даже ходила легенда, будто пламя жизни принца обрело истинное бессмертие и перерождалось раз за разом. Поговаривали, что его даже пытались найти. Но прошло сотни лун, а спаситель так и не объявился…

И вот настал тысяча шестьсот сорок первый лунный цикл от Великой войны, день, когда на свет появился Айо́н Бле́р – наследный принц королевства людей.

001

Айона с детства готовили к мирной жизни. Принц имел все блага королевства, какие только желал. В отличие от сверстников из обычных семей ему нанимали лучших учителей, он всегда засыпал, наевшись до отвала, в мягкой постели. Однако даже в такой жизни принц находил свои минусы. И одним из них он считал то, что уже с детства ему уготовили пост главы торговой компании. А это означало долгие путешествия на другие материки и извечную морскую болезнь. Ко всему прочему, в его обязанности входило общение с всевозможными жителями Виарума и заключение выгодных для королевства сделок. Ответственность за обеспечение страны деньгами и гарантиями светлого будущего легла на его плечи. А сердце его желало совсем другого…

Айону было всего двадцать лун, и он собирался в путешествие до материка Вечных Пустынь не по своей воле. Успокаивало лишь то, что в первое плаванье его скорее будут обучать, чем требовать судьбоносных решений и выгодных сделок.

Когда последний из трёх сундуков, забитых вещами до отказа, закрылся, двери его покоев распахнулись. Только один человек мог зайти к нему в комнату так бесстыдно – его сестра.

– Айон! Ну что, собрался?! Мама попросила узнать о твоей готовности к отправлению. Как же я тебе завидую. Ты наконец-то сможешь вырваться из этих стен и увидеть мир. Знал бы ты, братец, как мне надоело делать причёски, по несколько часов кружиться у портных… – Сестра пронеслась вихрем мимо и упала на кровать.

Айон ненавидел, когда люди садились на неё, и лишь сильнее сжал зубы, потому что сестра это прекрасно знала.

– Если не прекратишь так пыхтеть, придётся снова вести тебя лечить зубы. И вместо одного золотого зуба у тебя будет целая челюсть из золота.

– Обстоятельства и окружение не позволяют сохранить их целыми.

Айон считал себя храбрым парнем и поэтому однажды на одной из пирушек решил доказать кузену свою правоту с помощью кулаков. Привычка Айона быстро заводиться, а также отличный хук с правой от кузена Криса – и Айон получил минус один зуб, а Крис нос с горбинкой.

– Не знаю, чего удивительного ты нашла в этом мире… – прошептал Айон. – Я понимаю, в кампании участвуют пять кораблей, но мне всё равно как-то не по себе. В этих водах живёт слишком много гадости.

– Братец, почему ты всегда такой трусишка? Ты получил отличную искру. Кто может подойти лучше в капитаны торговой компании?Тебе не нужно дышать! – Сестра всплеснула руками и перевернулась на спину. Её распирало от восторга. – По сравнению с моей способностью твоя – самая полезная во всём Виаруме! Ты, считай, не можешь утонуть!

Айон посмотрел на сестру задумчивым взглядом.

В возрасте четырёх лун у каждого человека появлялась уникальная способность, искра и вместе с ней черная точка татуировки на теле. Главной проблемой было пробудить её. Случалось, что человек умирал от старости, так и не узнав суть собственной искры. Айон же просто перестал дышать по достижении им четырёх лун и на его левой голени появилась татуировка. Случилось это вот как: когда Айону исполнилось четыре, он играл с придворными детьми на пляже и просто скрылся под водой. Поначалу все думали, что вот и пришёл конец пареньку. Королева, его мать, знатно тогда перепугалась и подняла на уши буквально весь замок. Но принца нашли через час – спящим под водой недалеко от места, где он играл. Именно тогда отец и понял, как можно получить максимальную выгоду от искры своего сына, и решил связать его жизнь с океаном.

А вот сестра Айона, Бри́на, хоть и не обладала, по собственному мнению, ничем особенным, всё же имела поистине уникальную искру – её сердце стало невосприимчиво к боли и переживаниям. Несмотря на то что она была младше брата на пару часов, именно ей суждено занять престол. Брина не плакала. Никогда. Она перестала кричать в ту самую ночь, когда у Айона остановилось дыхание. Она не обижалась, не завидовала, не злилась. При всей её напускной беспечности Брина оставалась справедливой, рассудительной и не позволяла ничему туманить свои мысли.

Самой же ей хотелось быть путешественницей, увидеть семь континентов, побывать на каждом острове, но увы… Судьба решила всё за них.

– Я ничего не боюсь. Просто в отличие от тебя у меня нет такого огромного желания путешествовать и исследовать что-то новое. – Айон оглядел все свои собранные сундуки, сумки и прочее барахло. – И куда меня несёт?

– Хотела бы я сказать – на край мира, но это не так. Всего лишь путешествие до соседнего материка. Стоит напомнить, что он достаточно близко. Пара лунных путей – и вернёшься домой. – Она спрыгнула с кровати и подошла к брату. Её глаза странно блестели. – Айон, попробуй не бриться всё это время? Хочу увидеть, насколько сильно ты зарастёшь!

– Ты хочешь дать народу лишний повод посмеяться над принцем? Отстань от меня, Брина. В конце концов, когда-то мне придётся занять должность главы торговой компании. Не хватало, чтобы матросы вспоминали мою редкую бороду. – Он проворчал что-то себе под нос. – Меня и так уже кличут Мертвецом. Не самое хорошее прозвище для члена королевской семьи.

– А как ещё прозвать парня, который не дышит? Тебя же можно похоронить с мешком сухарей, и ты протянешь там дней двадцать как минимум. – Она подбежала к огромному окну. – Какой у тебя замечательный вид! Мне же приходится довольствоваться лишь садом.

– Ты можешь не подкидывать моим врагам идеи? У стен есть уши, Брина… С меня хватит и тех попыток покушения…

Его окна выходили на гавань и город. Вид и правда завораживал. Множество людей, кораблей, красивых вывесок вдалеке. Вот только сейчас от этого вида становилось тошно. Лучше бы он смотрел на птиц и цветы.

Сестра с интересом наблюдала за ним.

– Чего уставилась?

– Только поняла, что тебя не будет весь лунный путь людей и пустынь… Хочу запомнить, как ты выглядишь.

На странные выходки сестры Айон уже давно перестал обращать внимание, но тут не удержался и закатил глаза.

– Мы вот вроде появились на свет в одну ночь, однако совсем не похожи. Ты пошёл в маму, я в отца. Если бы не серебряный оттенок твоих волос и бронзовый цвет кожи, стал бы её мужской копией.

Они давно заметили, как сильно не похожи друг на друга. Чёрный, словно уголь, цвет волос Брины бросался в глаза.

– Кто знает, как ты изменишься спустя два лунных пути, братец?

– Всё будет как обычно. Два лунных пути – это всего сто дней. – Айон наклонил голову. – Брина, нам пора выходить. Мне пора выходить. Себастьян! Карлос! Выносите.

– Не хочешь им помочь? – Сестра обожала подтрунивать над ним и помогать слугам. Ох уж эти замашки мирового человека. – Нужно привыкать к тяжёлой жизни в плаванье и сну на досках. А еще не забывай о королевских манерах и речи…

– Нет уж, спасибо. Ты прекрасно знаешь моё отношение ко всем титулам. Между мной и народом итак пропасть… Не хочу отгораживаться еще и высокопарной речью. А насчет жизни на корабле… Просто не будет.

– А ты чего ожидал?

– Комфорта и спокойствия.

Их начинавший переходить в шутку разговор прервали двое слуг, которые появились на пороге комнаты. Айон жестом дал понять сестре, как нужно появляться в покоях другого человека, независимо от его звания, титула или степени родства. Он кивнул слугам на вещи и вновь подошёл к окну. Брина хотела что-то возразить, но решила оставить брата наедине с мыслями.

Он опустил глаза и посмотрел на бегущих по улицам людей.

Жизнь – странная штука. Кому-то она даровала королевские покои, из окон которых можно было наблюдать за другими, а кому-то ноги, чтобы бежать босиком по каменной дороге. Он посмотрел на свои ступни – идеально чистые, нежные. Айон совсем недавно осознал, что между ним и остальным миром пропасть; пропасть, которую ему вряд ли когда-нибудь преодолеть. Через мгновение его вниманием завладели настенные часы. Именно их и само слово «время» Айон ненавидел больше всего на свете. Благодаря часам он вставал каждое утро в определённый время и знал, когда ложиться спать. А теперь они указывали, что время пустых мыслей закончилось. Полдень – пора выдвигаться.

Он медленно шёл по главному коридору, где висели портреты всех членов их династии. Когда-то их способности завораживали и вызывали благоговение. Прапрапрадед Айона дышал огнём подобно вымершим драконам, за что его и прозвали Всесжигающим. Прабабка могла вылечить любую болезнь, её искру приравнивали по силе к древним. Мама также стала обладателем необычной способности. По достижении ею четырёх лун волосы будущей королевы стали прочнее металла, поэтому никто так и не смог постричь их. Даже в его поколении имелись примеры искр, которым сложно не завидовать. Например, его сестра. К Айону же сразу прицепилась ненавистная кличка – Мертвец. Она вводила придворных и подданных в замешательство и заставляла его сторониться. Может, именно по этой причине отец отправлял его как можно дальше от королевского двора.

В общении с отцом у Айона было не всё гладко. Возможно, если бы не мама, он оказался бы где-то на окраине страны и пас скот. Потому что способность, связанная со смертью, чёрным пятном мазнула по идеальной родословной королевской семьи. Айон даже не удивится, если однажды его экспедицию отправят так далеко, что вернуться уже не получится. Пока что отец обещал руководство торговыми компаниями. Догадывалась ли сестра о его ужасных взаимоотношениях с отцом? Или её способность блокировала даже это?

В таких странных мыслях он и дошёл до выхода из замка. Все слуги смотрели на него с какой-то излишней любовью. Сердце принца дрогнуло.

– Боже мой! Именно за этим парнем я гонялась по всему дому с ложкой каши! Посмотрите на него! Стоит весь нарядный, с широкой шляпой, даже шпага имеется! Боже мой, дорогой. Я буду скучать. Пожалуйста, береги себя. – Няня, смуглая женщина средних лун, без стеснения обняла его.

– Всё с ним будет хорошо. Его одного, считай, сопровождают пять кораблей. Тем более поездка всего лишь на соседний материк, к брату короля. Что может случиться? Только если русалки соблазнят его. – Слуга поиграл бровями и усмехнулся. В этот момент няня дала ему подзатыльник. – Эй! За что?!

– Нечего ему водиться с этими скользкими рыбёшками! Потомство-то от них какое? Не слушай старого дурака.

– Мне всего сорок.

– Не слушай очень старого дурака. И вообще…

– Так давайте без ссор в первый день кампании. Мэл, он действительно прав. Меня будут сопровождать пять кораблей и множество матросов на каждом. В давние времена это могло быть войско всей нашей страны. Успокойся. Я скоро вернусь домой, обещаю. – Он обнял каждого. – Ох, не любитель я этих приключений. Но, сами знаете, выбора мне не предоставили.

– Айон.

Этот голос принц узнал бы из тысячи. Он резко повернул голову. Около огромных дверей стояла мама. Она всегда выглядела чересчур строго. Чёрное кружевное платье с длинным подолом, макияж, подчёркивающий её бледную кожу. Синие, как утреннее небо, глаза, смотрящие на него, внушали страх и уважение.

Айон мог сказать, что любил свою маму, любил и боялся её больше всех. Она не носила шляпы. Никогда. И, может быть, за это её давно бы прозвали тёмной колдуньей, но собранные в длинную и толстую косу волосы светлого цвета спасали от незавидного прозвища. Две пряди из них были стального оттенка. И Айон знал, кто тому виной. Королева была по-настоящему прекрасна.

Принц кивнул слугам и направился в её сторону.

– Ты всегда заставляешь меня слегка поволноваться. – Мама взяла его под руку и направилась в сторону их кареты.

Идти до пристани не долго, но она при любой возможности использовала транспорт – ведь её волосы были не только прочны как сталь, но ещё и невероятно тяжелы. Не каждый способен поднять их. Айон испытал это на собственной спине.

– Я просто задержался, прощаясь с Бриной и слугами. Вот и всё. – Он знал, что врать маме бесполезно, но иногда испытывал судьбу на прочность. – Брина не отпускала меня целых двадцать минут.