- -
- 100%
- +
© Lixta Crack, 2020
© Alina Ivanova, 2020
ISBN 978-5-4493-7177-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Идя через Уранов лес, даже днем поеживалась от страха, вздрагивала, каждый раз как ветка где-то хрустнет, в кустах зашурудит, капелька с листочка сорвется, а сейчас солнце неумолимо ползло к закату. И самое неприятное то, что я, кажется, все-таки заблудилась. Определенно заблудилась.
Тропинка, по которой я шла, медленно, но верно покрывалась зарослями высокой травы, затем и вовсе сходила на нет. Зеленая, сочная трава, совершенно не примятая сапогами даже редких путников. За кустами уже мерещились странные тени, в шуме крон слышались голоса неведомых существ, а крики птиц будто предостерегали.
Никакого замка поблизости не намечалось. Да что там замка, тут вообще не было признаков человеческой жизни. Лес, сплошной дремучий лес, деревья смыкаются над головой, лучи заходящего солнца едва ли освещают путь. Время паники еще не пришло, но уже отчетливо ощущаю, как она крадется на мягких лапах. Пока еще мягких, но вскоре она вцепится в меня жуткими когтями и уже не отпустит.
Совершенно ясно, что я сбилась с пути, и надо бы поворачивать назад, ехать до города, к маме, уходить, пока совсем не стемнело. Это было бы самым разумным решением. Но вместо этого почему-то ускоряю шаг, пробираясь сквозь лесную чащу. Руководствоваться разумом? Не, не слышали. Ноги сами куда-то несут, а паника, подкравшаяся ближе, пока еще шепотом, но уже настойчиво речитативом твердит страшное: «Заблудилась. Заблудилась. Заблудилась!».
Стараясь не дать паническому страху воли, остановилась, села на землю, прислонившись спиной к шершавой коре старого дуба. Дышала тяжело, прерывисто, силы внезапно кончились. Страх – плохой спутник, для того, кто не может найти дорогу. Хуже некуда. Выйти из леса до темноты точно не успею. Руки безвольно опустились, а из глаз потекли слезы. Ночевать в лесу не просто неприятно или страшно. Это смертельно опасно. В Урановом лесу какие твари только не водятся.
В руку ткнулось что-то мокрое и холодное. Вздрогнула, сердце неистово затрепыхалось. Оборачиваюсь и вижу лисицу. Выдохнула с облегчением. Просто лисичка, маленькая, совсем не опасная. Даже протянула руку, чтобы погладить непугливое животное, но резко отдернула, когда лисица подняла голову. Глаза ее горели неестественно красным, а на боку стали видны свисающие ошметки шкуры, белые кости и почерневшие внутренности. Животное мертво. Неупокоенный.
В горле в момент пересохло, а вместо крика из груди вырвался полухрип-полустон. Вскочила на ноги и побежала, не разбирая дороги, прямо сквозь кусты, не обращая внимания, как острые ветки рвут платье, ранят кожу. Нет, я слышала, что в Урановом лесу неупокоенные встречаются повсеместно, недаром некромант поселился именно в этих местах, но к такой встрече оказалась совсем не готова.
Слезы текли по щекам, я всхлипывала, дыхания не хватало, сердце ощутимо билось о ребра, желая вырваться наружу. Почти ничего не видно, прикрыв лицо руками, чтобы хоть как-то защититься от колючих веток, бегу.
Теплые, почти горячие руки вдруг заставили остановиться. Пронзительный крик взорвал лесной сумрак. Мой крик.
– Чего ты орешь? – голос мужчины звучит устало и немного раздраженно. Но сердце замедлило бег, даже вдох смогла сделать полной грудью. Просто потому, что это был живой человек. Без сомнения, живой. Руки продолжали удерживать за плечи, а я, перестав кричать, подняла глаза на мужчину.
Из-под капюшона выбивались пряди черных волос, лицо наполовину скрыто в тени, но в закатных лучах все же разглядела правильные, но резкие черты лица, высокие скулы, нос с горбинкой, губы, сжавшиеся в тонкую линию, выражают презрение, а вот глаза… Едва сдержала крик. В левом глазу ярко-синим огнем сиял символ в виде круга, разделенного на четыре части, правый и вовсе представлял собой черный провал. Чуть замедлившее пульс спокойствие тут же сменилось тревогой, стоило взглянуть в эти странные, нечеловеческие глаза.
– Там… – выговорила, сдерживая рыдания, – Лиса.
– Она тебя при всем желании не съест, – усмехнулся незнакомец.
– Мертвая, – хотела пояснить, но получилось еще глупее, потому добавила, – Но живая.
– А орешь ты чего? От твоих криков лисица наверняка успела умереть еще раз пять.
– Испугалась, – дрожащим голосом ответила.
– Идти можешь? – кивнула, а он как-то недовольно посмотрел, – Вот и иди отсюда, – мужчина отпустил мои плечи и резко развернулся, собираясь покинуть меня.
– Нет! – вскрикнула, потому что остаться одной в этом мраковом лесу ночь было еще страшнее, чем смотреть в ужасные глаз незнакомца. Он хотя бы живой, а то, что глаза странные, так это ерунда, мало ли какие особенности у людей бывают. Кто-то от рождения без руки или ноги, а у этого глаза странные. Все лучше, чем торчащие белые кости из чрева лисицы.
– Ну чего тебе? – он обернулся.
– З-з-заблудилась, – заикаясь, ответила. Все-таки очень страшные эти глаза. Особенно левый.
– Тебя еще и домой отвести? – голос его был хриплым и злым, но все-таки он вернулся, взял меня за руку, – Идем, – и резко потянул за собой. Так резко, что чуть не грохнулась на провожатого.
– Домой? – робко поинтересовалась.
– Завтра выведу к селению. А сейчас мне некогда.
Захотелось вырваться, убежать, потому что опять волнами накатывал страх, стекая липким потом по спине. Вот только бежать одной в лес, полный неупокоенных… Да уж, глупое желание. Мелькнула мысль, что это и есть тот самый лорд-магистр, в ученичество к которому я собиралась поступить. Вот только он должен быть уже стар, да и лорды обычно ездят верхом или в карете, в сопровождении свиты или охраны. Правда, среди аристократов я пока не встречала ни одного некроманта. С другой стороны, что этот человек вообще тут делал в лесу?
Шел он быстро, раздвигая одной рукой ветки, а второй крепко сжимая мое запястье. Едва поспевала, опасаясь, что, если упаду, он продолжит тащить меня волоком.
– Простите, а могу я узнать Ваше имя? – тихо пропищала я.
– Потом, – резко ответил он и, кажется, ускорил шаг.
***
Окруженный лесом со всех сторон, без единой подъездной дороги, стоящий на возвышенности замок казался совсем черным, освещаемый лиловыми лучами зашедшего за горизонт Солнца. Мрачный и величественный, и странно притягательный, завораживающий. Засмотрелась и едва не споткнулась о каменные ступени, когда меня потащили вверх.
– Не бойся, – произнес мой спутник, – Завтра я тебя выведу. Ночью тебе ходить небезопасно.
Промолчала. Никак не могла подобрать слов, объяснить, что именно сюда шла. Ради этого таинственного замка посреди Уранова леса я и покинула поместье в Аринкае. Но мой странный спутник не располагал к общению.
В конце лестницы две горгульи приветственно склонили головы, оказавшись вовсе не каменными изваяниями. Вздрогнув, одарила существ недовольным взглядом, сдерживая крик. Мы прошли через внутренний двор и свернули к сторожевой западной башне.
***
Внутри прохладно и мрачно, я бы даже сказала зловеще. Канделябры освещали лестницу странным зеленоватым пламенем, которое отражалось в глянцевой облицовке ступеней. Мы поднялись наверх на пару пролетов и оказались в узком коридоре. Послышались шорохи и, кажется, чей-то смех.
– Брысь, – едва слышно прошипел мой спутник, и шорохи стихли.
А после он распахнул одну из дверей, втолкнул меня внутрь и… захлопнул дверь. Даже вскрикнуть не успела, бросилась к двери, но та оказалась уже заперта.
– Что Вы себе позволяете?! – яростно взвизгнула, колотя по двери, но, кажется, в коридоре никого уже не было.
Не комната, а тюрьма самая настоящая. Застеленная кровать у окна, небольшой столик, окно-бойница и настенный канделябр все с тем же зеленым пламенем на фитилях. Дверь заперта, а в окно едва ли кошка пролезет. Притаившееся в углу ведро подсказывало, что выпускать меня отсюда сегодня не собираются даже для справления естественных нужд.
Прислонившись к решетке, вгляделась в темноту за окном. Там слышались шорохи, какие-то нетвердые шаги, но разглядеть ничего не получалось. Неприятный холодок пробежался по коже, вытесняя мысли о сне опасением за свою жизнь. Где-то я слышала, что в некоторых некромантических ритуалах девушек приносят в жертву.
Как же глупо! Я с таким трудом сюда добралась. Убежала из дома, наняла экипаж на последние деньги, потом пешком пробиралась через лес и все ради того, чтобы в итоге стать жертвой. От досады швырнула подушкой в дверь.
– Чтоб тебя мрак пожрал! – выругалась вслух непонятно в чей адрес, и из глаз потекли слезы.
Все же постаралась взять себя в руки, в прямом смысле, то есть обняла себя за плечи, сжалась в комок, надеясь найти в себе твердость духа. Но что-то дух молчал, а разум подсказывал, что закатывать истерики еще рано. Вот понесут на алтарь, тогда поистерю вдоволь, а сейчас можно заняться чем-нибудь более плодотворным. Например, поужинать.
Прогулка по лесу способствует хорошему аппетиту, даже если это жуткая прогулка по Уранову лесу в сомнительной компании. Принялась потрошить свой заплечный мешок. Там обнаружились бутерброды и фляга с холодным чаем. Сытный ужин хорошо отвлекает от грустных мыслей. А после я все-таки уснула, забыв положить подушку на место. Она так и осталась сторожить дверь.
***
– Эй, девочка, собирайся, – услышала сквозь сон, но не соизволила ответить, – Поднимайся, говорю, – кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
Вспомнив, где нахожусь, распахнула глаза и увидела нависающую надо мной подушку.
– Не души! – взвизгнула, отползая к стенке.
– Да что с тобой? – подушка выпала из рук моего несостоявшегося душителя.
– Ничего, – обиженно пробормотала я.
– Собирайся, у меня не так много времени, – произнес мой вчерашний спутник, отошел от постели и встал у двери, которая теперь оставалась полуприкрытой.
Потянулась к заплечному мешку, но потом встала, выпрямилась и, собравшись с духом, выпалила:
– Я никуда отсюда не пойду, – и уперла руки в боки, ожидая ответа.
В окно проникало достаточно света, а капюшон мой тюремщик не надел, и я могла отчетливо разглядеть его вытянувшееся от удивления лицо. Если бы не странные, пугающие глаза, назвала бы его даже красивым, для магистра он выглядел слишком молодо, тому должно быть лет шестьдесят, не меньше, а этому едва ли дашь тридцать. Может быть, один из учеников? О, тьма небесная, неужели у меня будут такие же глаза?
– Девочка, ты в своем уме? – наконец произнес он.
– Я пришла к лорду-магистру. Отведите меня к нему, – жестко потребовала, но потом все же добавила, – Пожалуйста.
– А зачем тебе к лорду-магистру? – на его губах заиграла хитрая улыбка, поза стала фривольной, он оперся на стену и скрестил руки на груди.
– По делу, – ответила в тон ему.
– И что же за дела у тебя с лордом-магистром? – он сделал шаг ко мне, и было в его движениях что-то хищное, коварное.
– Это личное.
– Даже так? – он поднял одну бровь, ту, что над абсолютно черным глазом.
– Так Вы отведете к нему? – спросила уже не так уверенно.
– Милая девочка, а с кем, по-твоему, ты сейчас разговариваешь? – он сделал еще шаг по направлению ко мне.
– Вы его ученик? – робко предположила, запоздало понимая, что ошибаюсь.
– Простите, леди, я не представился изначально, – он слегка поклонился, – Лорд Дарриан Эрсиэ, – и улыбнулся с таким превосходством, что я побелела.
– Быть не может, – пробормотала в ответ, – Лорд Эрсиэ должен быть намного старше… – я не договорила, услышав его ледяной смех, от которого мороз по коже побежал.
– Может, – произнес он, – Так зачем же милая леди ко мне пожаловала? Весьма любопытно.
– Я пришла, потому что Вам требуется ученик, – на одном дыхании выговорила я, а потом добавила, – И… я не леди.
– Ученик. Мне действительно нужен ученик. Даже не совсем ученик, так, подмастерье. Видишь ли, одному управляться с нежитью бывает хлопотно, есть вещи, которые стоит перепоручить кому-то еще, желательно живому. И я действительно пустил слух, что мне требуется ученик. Но никак не пойму, в каком месте ученик трансформировался в ученицу?
– Дело только в этом? Вас не устраивает мой пол? – это было возмутительно, но с таким отношение, к сожалению, сталкивалась повсеместно. К лицу прилила краска, но не от смущения, от злости.
– А знаешь, что случилось с прежним учеником? – он подошел совсем близко и склонился к моему лицу, – Его сожрали. Живьем разорвали на части злые мертвые твари и сожрали. А этот мальчик был весьма одарен магически, превосходно владел оружием и довольно умен. А давай угадаю, как быстро сожрут тебя, если я оставлю ночью незапертой дверь?
– Мне очень надо, – взмолилась, снова белея, стараясь не трястись от страха перед магистром.
– Магией владеешь? – я отрицательно помотала головой, а лорд принюхался, – От тебя странный запах, – и отстранился.
– Мой отец был магом. Иногда при должных усилиях дар просыпается.
– До этого «иногда» ты просто не доживешь, – уверено заявил лорд.
– Мне нельзя возвращаться. Никак нельзя. Лорд Эрсиэ, можно я останусь?
Он подозрительно прищурился и после паузы сказал:
– Вы не представились, леди.
– Меня зовут Эника. И, я уже говорила, что не леди.
– Врешь, – усмехнулся лорд, – Я вижу, как ты держишься. У крестьянок нет этой холодной гордости в глазах, нет такой настойчивости, я чувствую в тебе аристократическую кровь, – потом он скривился и произнес мое имя, – Эника. Отвратительное имя для некромантессы. Эника-Беника. Я выберу тебе другое. Фамилию знать не хочу, можешь скрывать свое происхождение сколько угодно, мне неинтересно. И если тебя сожрут, потом не жалуйся.
– Так я принята? – поверить не могла, что он так легко согласился.
– Дайренн. Я буду звать тебя Дайренн.
Лорд Эрсиэ развернулся и вышел из комнаты, но дверь не запер. Видимо, понадеявшись, что так меня скорее сожрут. Я села на кровать, рука потянулась к мешку, обхватила его и начала теребить веревки, судорожно соображая, что дальше? Я всю дорогу думала, как уговорить лорда-магистра принять меня. А вот о том, что делать, когда он все-таки меня примет, совершенно не задумывалась. И как скоро он поймет, что никакие скрытые способности во мне не проснутся?
***
Дверь скрипнула, и я подняла глаза. На пороге стояла очень бледная женщина, какая-то неестественно худая, будто обтянутая сухой кожей, с тонкими белесыми волосами, в выцветшем старомодном платье, излишне закрытом. Она улыбнулась, показав пожелтевшие зубы, а в глазах отразился красноватый отблеск. И будь здесь камин или просто свечи с обычным, а не зеленым пламенем, я бы не придала этому значения, и до меня вдруг дошло, что женщина давно уже не числится среди живых. Она поманила меня пальцем, а я с ногами заскочила на кровать и пронзительно заорала. Надо было сразу сказать лорду, что мертвецов я боюсь до ужаса, что живых, что, собственно, мертвых.
Дама перестала улыбаться, удивленно вскинула брови и убежала. И только после этого я умолкла. Подбежала к двери, закрыла. Поняла, что закрывается она только ключом. Пододвинула столик и уселась сверху, прислонившись спиной к двери. И как я вообще буду тут жить, если не могу даже из комнаты выйти? А в голове все звучали слова лорда: «Его сожрали. Живьем разорвали на части злые мертвые твари и сожрали».
***
Дверь слегка толкнули, но я прижалась к ней изо всех сил и затаила дыхание.
– Можно войти? – послышался недовольный голос лорда.
– Сейчас, – пробормотав, на ватных ногах спустилась со столика. Отодвинула его в сторону и трясущимися руками потянула на себя дверь. В проеме показалась фигура некроманта, а за его спиной маячила та самая мертвячка и тыкала в меня пальцем, недовольно хмурясь. Я сделала шаг назад, не зная, что сказать, встретившись с суровым взглядом магистра.
– Зачем напугала девушку? – строго спросил лорд Эрсиэ.
– Она… Вы же говорили, что прежнего ученика съели. Я подумала, что она…
– Ну, уж не прислуга с ним расправилась.
– Прислуга? Но она ведь… – не хотелось, говорить, что прислуга мертвая.
– Нежить? – усмехнулся магистр, – Еще раз, напомни, на кого ты собралась выучиться?
– На некроманта, – ответила дрожащим голосом.
– А что делают некроманты? – в голосе послышалось рычание, – Крестиком вышивают?
– Нет, – помотала головой.
– Так вот, милая Дайренн, – лорд подчеркнуто произнес мое новое имя, – Одно из базовых умений некроманта – это создавать нежить, подчинять ее и использовать по своему разумению. И некромант, даже будущий, уж точно не пугается ни в чем неповинной мертвой девушки.
– Я не буду пугаться, – ответила, стараясь придать голосу твердости, хотя от одного вида мертвой леди трусила до памороков.
– Лаэш, – он подозвал нежить, и та вышла вперед, – Покажи леди Дайренн ее покои. Помоги переодеться и принять ванну, – нежить покорно кивнула, а я смотрела на покойницу с плохо скрываемым ужасом.
– А здесь все… такие?
– Мертвые? – широко улыбнулся лорд.
– Да, – неуверенно ответила я.
– Видишь ли, – на губах его отразилась коварная улыбка, – Мы, некроманты, с мертвыми находим больше общего, чем с живыми. К тому же, у мертвой прислуги есть много плюсов. Они молчаливы, послушны, никогда не устают, а еще им платить жалование не нужно. А теперь бери Лаэш за ручку и марш в свою комнату.
***
Прикоснуться к нежити я так и не решилась, хотя мертвая девушка и протянула раскрытую ладонь. Пусть это выглядело невежливо, но разве мертвым есть дело до моих манер? Лорд презрительно хмыкнул, но отошел, позволяя идти вслед за умертвием. У меня создалось впечатление, что магистр меня дух не переносит, даже имя другое дал, чтоб я ему была не столь отвратительна, но отчего-то не выставил вон.
Из башни Лаэш повела меня другим путем через целую систему тоннелей, которыми, по всей видимости, пользовались не часто, судя по огромному количеству паутины и редким лампам, которые мертвая девушка зажигала щелчком пальцев по мере нашего продвижения. Сама бы я никогда не вышла из этого сплетения узких переходов, ответвлений, лестниц, но Лаэш уверено шагала впереди, пока не вывела меня в сад. Почему-то листья на деревьях оказались желтыми, несмотря на разгар лета. Да и было тут заметно прохладнее, я даже поежилась. Под ногами шелестела опавшая листва. Мы шли по дорожке, выложенной черными гладкими камешками мимо неестественно изогнутых стволов деревьев. Красота осеннего сада завораживала и немного пугала. И до меня не сразу дошло, что это никакой не сад. Это кладбище. Среди деревьев отчетливо проглядывались надгробия. Ох, побери меня мрак, куда я попала?
Позади раздался странный скрежет, обернулась и увидела, как одна из надгробных плит съехала в сторону. Замерла, затаив дыхания, взгляд был прикован к могиле. Но как только показались пальцы, взвизгнула, бросилась бежать, едва не натолкнувшись на Лаэш, идущую впереди. А над нами раздался издевательский смех. Голос определенно принадлежал магистру. Мне до жути захотелось поторопить Лаэш, но прикоснуться к умертвию не решилась. Постаралась просто не оборачиваться и не прислушиваться к звукам, следуя за мертвой девушкой, стараясь не наступить на подол ее платья.
Это был определенно не главный вход в замок. Ступени, ведущие к двери, испещряли трещины, а бронзовые перила местами почернели. Аркообразная дверь со скрипом отворилась, когда мы подошли. Даже думать не хочу, кто ее открыл.
Мы оказались в просторном холле, посреди которого возвышалась широкая лестница из черного мрамора, устланная оранжевой дорожкой в тон перилам. Любопытно, что свет здесь был нормальным, желтоватым, от пламени свечей. Я подняла голову и увидела под потолком громадный канделябр в виде саламандры со множеством огоньков. Потрясающе красивый, казалось, что саламандра живая и только что вышла из пламени.
Жилые комнаты располагались наверху. Лаэш открыла одну из дверей, и я вздрогнула, увидев огненно-красные глаза горгулий, попыталась спрятаться за спину неупокоенной. Но каменные изваяния оказались всего лишь деталью интерьера и, видимо, выполняли функцию светильников. Осознав, что нападать они не собираются, подошла ближе и даже прикоснулась к статуям. Камень, обыкновенный камень, но работа очень тонкая, выполненная в мельчайших подробностях. А вот за спинами чудовищ располагалась кровать, огромная, величественная, прикрытая легкой дымкой балдахина. Изголовье украшали выкованные из темного металла розы.
Я обошла комнату и заглянула за плотную портьеру, ожидая обнаружить окно. Окно было и занимало всю стену, а еще была дверь, ведущая на балкон. На самом балконе в углу притаился небольшой столик с заварочным чайником и чашкой, а еще кресло-качалка. Наверное, тут мне понравилось бы завтракать, если бы только не вид, открывающийся на кладбище, по которому, не сомневаюсь, ночами, а может и днями, шастают умертвия. Глянула вниз и снова вздрогнула, увидев, что из приоткрывшейся могилы рука высунулась уже по локоть и отчаянно дергалась. Кажется, оживший мертвец застрял и никак не может сдвинуть плиту. Несмотря на пугающую в целом ситуацию, я хихикнула. Надеюсь все же, что никто из обитателей кладбища не заберется ко мне на балкон. Впрочем, дверь, пожалуй, буду запирать.
Из спальни можно попасть в туалетную комнату, и радости моей не был предела. От преисполненности чувств едва не обняла умертвие, но все же порыв сдержали нормы приличия и брезгливость. Здесь имелась ванна, такая же, как была в доме отца, даже немного побольше. Нормального водопровода я не видела с тех пор, как мы уехали из Аттаранта, столицы Асшийской Империи, после смерти отца. И если в столице об удобствах заботились маги, вода подавалась при помощи силовых линий, а нагревалась термоамулетом, то в поместье у дяди топили баню или приносили таз для умывания слуги. В Аринкае с магией дела обстояли плохо, одаренных практически не водилось, а если и были, предпочитали скрывать свои способности. Все дело в том, что в Аринкае почти не действовали законы Империи. Власть захватили религиозные фанатики, которые называли себя Орденом Света. Магию они считали злом и призывали граждан не поддаваться искушению ее применять. Орден вполне мог устроить самосуд, заподозрив любого из одаренных в причинении вреда кому-либо. Конечно, присутствовали в городе и имперские стражники, но на действия Ордена закрывали глаза в большинстве случаев. Сильные маги давно покинули Аринкай, а слабые своих способностей лишний раз не демонстрировали. Мама, как и я, служителей Ордена недолюбливала, а вот дядя регулярно посещал их проповеди и нередко понукал маму за то, что та была замужем за магом. Меня это злило неимоверно, отца я любила, но высказывать свое мнение не решалась, поскольку в поместье дяди мы были на правах приживалок. Положение более чем унизительное, поэтому не слишком долго раздумывала, сбегая из дома.
Принять ванну хотелось незамедлительно, но Лаэш подошла к двери, ведущей в коридор, и жестом велела идти за ней. Судя по всему, говорить мертвая девушка не могла, но компенсировала невербальным общением, отчаянно жестикулируя и поторапливая меня.
За соседней дверью обнаружился кабинет с письменным столом и мягким креслом, и библиотека. Книги моментально завладели моим вниманием. Я осторожно погладила кожаные корешки древних фолиантов. Лаэш замахала руками и всем своим мертвым телом показывала, что я могу чувствовать себя как дома. Подошла к стеллажу с книгами, выхватила одну и всучила мне.
«Живое мертвое» – прочитала я название книги.
– Мне нужно это прочитать? – спросила у мертвой девушки.
Она кивнула.
Когда Лаэш все-таки покинула меня, я отправилась в ванну, сняла грязное и местами порванное платье и пальцами прикоснулась к повязке на груди. Бинт, пропитанный кровью, почернел, и от него исходил неприятный запах. Приблизилась к зеркалу и сняла повязку. Рана, хоть и выглядела неглубокой, совсем не затянулась, сочилась темной кровью и выглядела жутковато. Края почернели, а в глубине виднелось что-то белое, видимо осколки кости. Удивительно, что боли ощущала совсем, но, когда меня осматривали лекари, мама предупреждала, чтоб я помалкивала, не говорила, что не чувствую боли в месте ранения. Если бы о незаживающей ране узнали в Ордене Света, меня в лучшем случае ждал бы лепрозорий, а в худшем – сожжение на костре. Вообще, никогда не знаешь, чего ожидать от Ордена, если они сталкиваются с чем-то необычным.
Сначала промыла рану, а потом опустилась в наполненную ванну целиком. Все познается в сравнении. Вот и первая возможность нормально помыться воспринималась как величайшее блаженство.
***
Два дня меня никто не беспокоил, не мешая наслаждаться покоем и чтением. В Аринкае от меня постоянно что-то требовали. Служанка будила по утрам столь бесцеремонно, будто я сама у нее находилась в услужении, дядя придирался к моим манерам, почем зря, в столице более свободные нравы. Он постоянно представлял меня тем или иным высокопоставленным гостям, требуя опущенного к полу скромного взгляда и всецелого выражения покорности, видимо, надеясь все-таки выдать меня замуж. Только в Аринкае оказалось мало желающих взять в жены дочь мага, к тому же самоубийцы, и меня это более чем устраивало, да и демонстрировать покорность все равно не слишком получалось. Здесь же меня посещала только молчаливая Лаэш, она принесла платья, совсем новые и по фигуре, будто для меня сшитые. Наряды очень красивые, но неизменно мрачные. Такие скорее подошли бы для похорон, если бы не столь откровенное декольте и разрезы. От некоторых пришлось сразу отказаться, так как они не скрывали повязку. Но в целом наряды из черного бархата и кружев мне понравились.