Бесстыжая для нахала

Глава 17

Слез хватило ненадолго. На смену им пришла холодная ярость. Как и положено девушке с уязвленным самолюбием и растоптанными чувствами, я требовала возмездия. И правильно говорят, что нет ничего и никого хуже, чем разъяренная женщина. Думаю, что даже его металлическая дверь мне не помешает. Вынесу к херам и пойду потрошить его бренное тело. Потом пройдусь по его женушке и ее крашеным патлам. Однако не успела я дойди до прихожей, раздался дверной звонок. А на пороге… та-да-да-дам, сюрприз еп вашу мать! Гостья без лишних слов и даже без приглашения протискивается мимо меня и проходит в мое жилище.

– Ты не обалдела ли часом? – Если бы можно было поджечь взглядом, то эта ведьма уже горела бы на костре. – Чего тебе надо?

– Зашла по-соседски. – Мария скрещивает руки на груди. – Милая квартирка.

– Прости, но приглашение на чай больше не действительно.

– Особенно для меня, ведь так? – Ее губы кривятся в ухмылке. – Я же не слепая. Так понимаю, ты с ним спала? О, даже спрашивать не стоило, твои заплаканные глаза сами за себя говорят. Знаешь что, Майя, я очень умная и очень терпеливая жена. Умею прощать и понимать, но когда мой муж соблюдает меру. Да, он трахал все, что движется и имеет более-менее презентабельный вид. Но это было до нашей свадьбы, а сейчас все осталось за чертой. Все его гулянки, пьянки и подружки. Мне жаль, что ты, вероятно, влюбилась в него. Правда, но я советую тебе жить дальше и не мешать нам.

– Тебе подсказать, куда засунуть твою хваленную жалость? – Копирую ее тон и позу.

– Дорогая, не напрягайся. Наверно это тоже место, где теперь твои несбывшиеся мечты о семейном счастье с моим мужем?

– Да пошла ты, – цежу сквозь зубы ей в ответ, – убирайся вон из моей квартиры, кошка дранная.

– Не нервничай, рыжий гном, нервные клетки не восстанавливаются. Я таких как ты, пачками на завтрак съедаю и даже не давлюсь. – Мария проходит мимо и цепляет меня плечом. Уже почти у выхода она оборачивается. – И да, мы скоро съедем из этого дома, так что смирись.

Стоит двери захлопнуться за этой стервой, как на меня накатывает ощущение, будто на мою голову и плечи обрушился небосвод. Вся моя хваленная боевая готовность надрать им зад, лопнула словно воздушный шарик. Теперь я ругала саму себя. Ведь если бы я только знала, что он не свободен, никогда бы в жизни не подпустила его к себе настолько близко. Наверно, можно было бы попытаться и отвоевать Дамира. Вот только зачем? Я никогда не была разлучницей да и не видела смысла чтобы становится ею в данной ситуации.

Хватаю телефон с прикроватной тумбочки и нажимаю на иконку сообщений, а затем начинаю печатать настолько быстро, чтобы не было и секунды на раздумья о правильности своих слов. Они выплескиваются из меня быстрым потоком, торопятся быстрее найти адресата.

"Знаешь Дамир, спасибо тебе за эту боль. Правда. Ты оказался тем, кто открыл мне глаза на суровую действительность. Оказывается, в этой жизни нет места для сказки. Да, мне хочется выть и кричать от беспомощности, но в то же время я благодарна тебе за то, что показал как не надо возноситься до небес. И как больно с них падать. Возможно, я сначала и хотела узнать, ради чего ты старался залезть ко мне в душу. Но потом сама догадалась. Банальная постель. Или просто галочка в твоем списке, не знаю… но и знать теперь уж точно не хочу. Я вычеркиваю тебя из моей жизни. Прощай".

Голова раскалывается, мне просто жизненно необходим свежий воздух. Хватаю пальто и спешу оказаться на улице, но даже там не становится лучше. Бреду сама не зная куда, мысли превратились в кашу, в горле стоит ком. Опомнилась лишь тогда, когда оказалась перед зданием, где обосновался наш филиал. Несмотря на выходной, свободно прохожу внутрь и киваю нашему охраннику. Тот не удивляется моему появлению, у нас не редкость отрабатывать свои часы по выходным дням. Поднимаюсь на нужный этаж и иду на свое рабочее место. Судя по горе папок, конвертов и прочей документации, Себастиан ждет моего возвращения и назло не берет мне замену. Чтоб я потом окочурилась под завалами документов. На автомате начинаю просматривать и сортировать все, что попадается мне под руку. И торможу лишь тогда, когда над моим столом нависла тень.

– Что вы здесь делаете? – Слышится голос сверху.

– Работаю. – Выдаю ответ без единой эмоции.

– Насколько я помню, то у вас больничный. – Себастиан забирает у меня из рук очередной листок и тем самым заставляет обратить внимание. Я впервые увидела его в повседневной одежде. Обычный гольф темного цвета и джинсы, но как это меняло его. Исчез официоз, исчезла его напыщенность, как будто он оставил это вместе с галстуками дома.

– У вас закончились чистые костюмы? – Не удерживаюсь от колкости. – Непривычно видеть вас в такой одежде. Мне казалось, что вы так и родились в костюме от Армани и с айфоном наперевес.

– Если судить по твоей язвительности, то ты идешь на поправку.

– Возможно. – Отвлекаюсь на вибрирующий телефон. Двадцать три пропущенных от Дамира. И еще десять непрочитанных смс. Возможно, я когда-нибудь прочту их. Но пока заношу абонента в черный список и откладываю телефон в другую сторону.

– Что-то случилось? – Напоминает о себе и своем присутствии Себастиан. В его глазах плещется настороженность, а сам он подается еще на шаг вперед. – Вас кто-то обидел?

– Все в порядке. – Отмахиваюсь. – Это жизнь. Вам что-то надо? Кофе, чай?

–Нет. – На минуту парень замолкает. Если вам что-то понадобится, я буду у себя.

Обычно, это моя реплика, но в данный момент я абсолютно не акцентирую свое внимание на этом. Погружаюсь в работу, чтобы не подпускать всякие дурные мысли в голову. А они были тут как тут, кружили рядом и ждали, когда же я сдамся. Чуть позже перед носом опускается чашка с горячим кофе и булочка. И я понимаю, что это моя первая еда за сегодня.

– Спасибо, – благодарно киваю и тянусь за чашкой, но из-за нервов руки трясутся и она выскальзывает из пальцев. – Черт!

Горячий напиток попадает на рубашку и неимоверно жжется, пропитывая ткань и соприкасаясь с кожей. Вскакиваю на ноги и зажмуриваюсь, все, это было последней каплей в чаше моего терпения. Слезы предательски стекают по щекам и я даже не задумываюсь над тем, что мой босс все это видит. Я устала. Я больше не могу это терпеть. Отворачиваюсь к окну и прячу лицо в своих ладонях. Сил моих больше нет, чтоб справляться с проблемами. Я девочка, я не хочу быть сильной, не хочу ничего решать.

Сначала я чувствую его руки на своих плечах. Себастиан выжидает мою реакцию и когда видит, что я не сопротивляюсь, то притягивает к себе.

– Говорят, что объятия являются самым лучшим антидепрессантом в мире. – Тихо шепчет он.

– Они лгут. Лучше всего с депрессией справляется дробовик или танк.

– Все шутишь. – Себастиан разворачивает меня лицом к себе и убирает слезинку большим пальцем руки. – Посмотри на меня.

И я смотрю. И вижу перед собой очень привлекательного парня, у которого в глазах горит дикий огонек. Передо мной не шеф, передо мной парень, который стремится наладить близкий контакт. И не спрашивая моего разрешения, он целует меня. Поначалу я просто стою в недоумении. Затем доходит вся суть происходящего, особенно, когда поцелуй становится не просто нежным, а властным и требовательным.

– Какого черта? – нахожу силы и отталкиваю его. – Я не просила этого.

– Чего ты ломаешься? – Он не оставляет попыток привлечь меня к себе. – Что тебе не хватает? Я недостаточно хорош для тебя?

– Что? Себастиан, опомнись!

– Майя, неужели ты настолько глупа, что не понимаешь, что я чувствую к тебе? Я ведь остался в этом филиале ради тебя.

– Я этого не просила.

– Я знаю. – Отрезает он и припечатывает меня к стене. – Я сам этого захотел. Но ты солжешь, если будешь отрицать тот факт, что я был тебе безразличен. Я же видел твои взгляды.

Позади меня стена, впереди меня мужчина, который решил выяснить отношения. Вокруг тишина и пустота, нет никого, кто бы помог мне. Перевожу взгляд на него и едва успеваю увернуться от еще одного поцелуя. Его рука тут же сжимается в кулак и бьет в стену рядом с моей головой.

– Я очарован тобой. Но очень злюсь из-за того, что не могу быть рядом. Почему ты не подпускаешь меня к себе? – Его горячий лоб упирается мне в ключицу. – Я ведь не обижу тебя.

– Мне надо время, – сглатываю и прикидываю план побега. – Я только что рассталась с молодым человеком и пока не готова к отношениям.

– Я не готов ждать. Я хочу тебя прямо сейчас. – Его голос становится ниже и более хриплым. Кажется, что он набросится на меня прямо около этой стены. И словно в подтверждение моим догадкам, одна рука Себастиана скользит по моему лицу и застывает на скулах. Больно сдавливая, он заставляет смотреть ему прямо в глаза. – Я готов ради тебя на все, Майя, только скажи мне "да".

Приходится капитально извернуться, но мое колено бьет прямо в цель. Себастиан корчится и держится за свой пах. Этого мне достаточно, чтобы схватить сумку и рвануть на выход. Плевать, что пальто и телефон остались там, я несусь по лестнице вниз. Позади слышится крик. Мое имя и ругательства. Себастиан оказывается на первом этаже ровно в тот момент, когда я уже выскакиваю на улицу. Еще чуть-чуть и он настигнет меня.

– Майя, остановись! Майя!!!

Но я не слушаю, лечу вперед и слишком поздно понимаю, что выскакиваю на проезжую часть, а несущаяся машина не успевает нажать на тормоз. Удар, боль, пустота…

Кажется, что-то случилось…

Часть вторая

Глава 1

-Дорогая, ты такая красивая! – женщина, которая назвалась моей матерью, умиленно прижала руки к груди. Еще чуть-чуть и она расплачется от нахлынувших чувств. – Просто принцесса! Ой, все, не могу…

Она все-таки шмыгает носом и спешит выйти из примерочной, поддерживаемая под руку вежливой консультанткой, которая услужливо протягивает ей салфетку и новый бокал с шампанским. Я остаюсь в одиночестве и, перебирая множество слоев фатина и шелка, тяжело вздыхаю. Из настенного зеркала во весь рост на меня смотрит все та же незнакомка, которую я увидела три месяца назад, очнувшись в больницы после несчастного случая. Все те же веснушки на бледном лице, рыжие волосы до лопаток. Правда, пришлось вернуть челку, чтобы скрыть тот ужасный шрам, который украшал мой лоб после столкновения с машиной. Спускаюсь с подиума и прямо в платье плюхаюсь на мягкий диван, позволяя своим глазам при этом прикрыться. Головная боль, как и чувство усталости стали моими вечными спутницами. Принцесса твою мать… Обычно героини сказок теряют туфельку, карету и принца, а не память. Вот уже третий месяц я хожу к психологу, прохожу обследования и пью такие дозы таблеток, от которых у меня чудом еще не отвалилась печень. И лишь всего пару дней назад во снах начали пробиваться обрывки воспоминаний раннего детства и юношества.

Никому не пожелаю оказаться на моем месте. После пробуждения был шок, а на смену ему пришла растерянность. Врачи что-то говорили, что-то объясняли, но я не слушала их. Не могла. Не верила. Видела слезы людей, а даже утешить не могла, потому что не знала их. Оказывается, за сердце хваталась моя мать. А чуть дальше бледнел у стены отец. Это я узнала чуть позже, когда они притащили горы семейных фотографий, чтобы я хоть чуть-чуть восстановила хронологию событий. Но для меня это были просто картинки.

Потом период отрицания сменился апатией. Каждое утро я начинала с бесчисленных вопросов. Кто я? Какая я была? Веселая или хмурая? Любила ли я общаться или сторонилась людей? Какой мой любимый цвет, аромат, время года? Я предпочитаю чай или кофе? Что смотрела по вечерам? Задаю их в пустоту и ничего не слышу, внутри такая же черная дыра. Первые дни я даже пугалась своего отражения в зеркале. Сложно, очень сложно смотреться туда и видеть незнакомое тебе лицо. Только благодаря нескончаемой терапии и успокоительным, я стала приходить в себя. Ну как приходить… просто смирилась с происходящим.

И все бы было бы терпимей, если бы не день выписки. Когда я сидела на постели и ожидала наставлений врача, мама с горящими глазами протиснулась в палату.

– Вот и славно, вот и хорошо! – Хлопотала она вокруг, собирая остатки вещей. – Сейчас дома будем, а там ты сама знаешь, лучше домашних стен ничего нет на всем белом свете.

– Я сама жила? – подаю голос и подмечаю, как она дернулась в этот момент.

– Жила. Да, был такой период. Но потом снова вернулась к нам. – Как-то дергано объяснила мама и при этом даже не обернулась.

– Почему я решила жить снова с родителями?

– Потому что… скучала. И… – она застыла над сумкой. – Майка, разве это теперь важно? Ты попробовала самостоятельную жизнь и она тебе не пришлась по вкусу. А наши двери всегда для тебя открыты.

Она еще что-то там говорила, а я все никак не могла избавиться от мысли, что она лжет. Скрывает что-то. Однако без воспоминаний это так и оставалось просто чувством. Я ведь могла и ошибаться, так ведь?

– К тому же, твой парень очень настойчиво хотел, чтобы ты первое время побыла с нами. Так ведь безопасней.

– Парень? – Морщусь. – Почему я до сих пор не в курсе о его наличии?

– Потому что на тебя и так слишком много чего свалилось. – Мама наконец остановила сборы. – Да и врач рекомендовал давать тебе новую информацию по чуть-чуть, чтобы не спровоцировать стресс и панику.

– Веришь ты или нет, но мне без разницы, когда бы ты сказала. Он все равно такой же незнакомый мне человек, как и все вокруг. – Не удерживаюсь от язвительного тона. Видимо, няшкой я все же не была.

– Послушай, – женщина оказывается рядом и берет меня за руку, – я понимаю, что тебе тяжело. Весь мир для тебя в новинку. И нам, как и тебе тоже страшно. Не закрывайся и не отчаивайся. Мы будем рядом с тобой и будем заново все узнавать. К тому же, что может быть лучше, чем знакомство со своим парнем и то, что он будет тебя заново завоевывать?

С этими словами она лукаво улыбнулась. Потом прошла к двери и поманила кого-то пальцем. Я внутренне напрягаюсь и с подозрением кошусь на дверной проем. Но когда парень заходить внутрь, открываю рот в немом вопросе. Где же я тебя отрыла?

– Привет, – он осторожно делает шаг мне на встречу, держа в руках букет. – Я не знал, что ты предпочтешь, поэтому купил банальные розы.

Банальные розы… если бы я знала, любила ли я их или мне нравились пионы. Какая теперь разницы, цветы как цветы. Мама уже спешит покинуть палату, оставляя нас наедине.

– Спасибо, – принимаю букет. – Итак… встречаемся с тобой?

– Типа того.

– Долго?

– Нет. – Парень засовывает руки в карманы брюк. – Несколько недель.

– Понятно. – Вздыхаю. – Значит и ты ничего путного мне не расскажешь.

– Почему?

– Потому что невозможно узнать человека за пару недель.

Парень улыбается и что-то достает из кармана. Оказывается, это тетрадный листок. И начинает зачитывать:

– По утрам ты любишь кофе с корицей и ванилью. Когда ты злишься, то смешно морщишь нос и твой взгляд… я готов часами наблюдать за тем, как ты мысленно разделываешь обидчика на мелкие кусочки.

– Я такая злюка?

– Честно сказать да, но вполне заслуженно. Ты ненавидишь деловой стиль одежды и вообще всю корпоративную этику. А еще когда ты нервничаешь или смущаешься, то забавно краснеешь.

Кажется, он перечислял еще какие-то пункты, но мои мысли были заняты явно не ими. Я даже не скрывала того, что в тупую его рассматриваю. В конце концов мне можно, у меня потеря памяти. И он вроде бы не возмущается. Красивый парень мне достался. Внешность идеальная, небольшая щетина на лице, глаза бездонные. Как то аж не верилось, что такой экземпляр попался мне в руки. Уж очень он был… колоритный. Я хоть то слово подобрала? По смыслу вроде бы подходит. А вот он, мой парень, как будто из другого мира. Слишком неестественный типаж для нашего региона.

– Где ты говоришь, мы познакомились? – Обрываю его на очередном пункте. Парень отрывается и смотрит на меня, буравит взглядом своих синих глаз. – И в свете последних событий, хотелось бы узнать еще и твое имя. Только без обид, хорошо?

– Себастиан, – мама появляется внезапно с какой-то кипой бумаг. – Машина уже подъехала, так что можно относить сумки вниз.

– Себастиан… – перекатываю его имя на своем языке. Непривычно, но я как в воду глядела. Слишком уж он не походил на русского.

– Да, Майя, – он смотрит и не отрывает взгляда. Мама тоже, кажется, замерла и не дышит. – Что-то не так? И отвечая на твой вопрос, то познакомились мы на работе. Это твоя мама нас свела. Наш купидон.

– Ох, ты мне льстишь,– мама зарделась и грациозно опустила руку на его предплечье. Ни дать, ни взять, актриса большой сцены. – Я просто посоветовала пройти дочери собеседование.

– Но если бы не вы, мы бы не встретились. – Себастиан сверкает своей белозубой улыбкой в ответ. – Так что я всем обязан вам.

Смотрю на них, а внутри все сжимается. Вроде бы и радоваться должна, что мать с моим " парнем" ладит, да что-то тут не то. И это чувство не покидает меня ни в машине, ни три месяца спустя.

– Солнышко, ты остановилась на этом платье? – голос матери врывается в сознание и я открываю глаза. Ах да, я в салоне вечерних платьев, выбираю наряд на первый юбилей нашей фирмы.

– Типа того. – Поворачиваюсь к ней спиной, чтобы она расстегнула молнию.

– Майя, ну что с тобой? У тебя все так хорошо складывается. Глядишь и Себастиан тебе сделает в этот вечер предложение.

– Зачем?

– Как зачем? – Мама замирает. – Вы же такая красивая пара! Это логично!

– Почему же у такой красивой пары не было ни фотографий, ни подарков, чтобы это хоть как-то подтверждало наши отношения?

– Ну вы… мало встречались. Не успели. Неужели тебе сейчас мало подарков, которыми он тебя одаривает? Разве это не подтверждение? А его чувства? Себастиан с тебя пылинки сдувает! Да тебе каждая девушка позавидует!

На этом предложении у меня закатываются глаза. Чему завидовать-то? Бесконечным поездкам к психологам, где ты уверяешь, что в адеквате и нет желаний резать себе вены от безысходности? Или горе таблеток, которые нифига не помогали? Ах, а может они завидовали тому, что мне приходится проводить время либо с матерью, либо с парнем, которого я не только не вспомнила, но и не чувствовала никакой симпатии к нему? И они не разрешали мне покидать дом, чтоб я не заблудилась по пути к хлебному ларьку. Я оставалась одна лишь ночью. И тогда, в тусклом свете от экрана от ноутбука, я до головной боли заставляла себя вспомнить хоть что-нибудь. Хотя бы маленькую деталь из своей прошлой жизни. Потому что у меня ничего не было, кроме новых историй, которым я не совсем доверяла. Слишком уж все ладно было в этих историях, словно они были выдуманными. Но подтвердить этого я не могла, как и опровергнуть.

Я нашла все свои страницы в социальных сетях, но они были под паролями. На меня с заглавных фото смотрела другая "я" и она была совершенно не похожа на ту, что я вижу каждый день в зеркале. Но я ничего не помнила. И от этого разбивались мои последние надежды на то, что смогу приоткрыть завесу неизвестности. За этими мерцающими точками в графах, которые являлись кодовым словом или цифрами, была вся моя прошлая жизнь, друзья, знакомые, мои увлечения. И ключевое слово здесь "была". Теперь и она не доступна.

Глава 2

– Итак, как вы себя чувствуете? – доктор застыл c фонариком у моих глаз.

– Было бы чудесно, если бы вы еще перестали меня ослеплять. А то к потере памяти добавится еще и потеря зрения.

– Майя! – Одергивает меня мама и затем поворачивается к врачу. – Скажите, пожалуйста, а это нормально? Ее поведение? Она раньше не была такой… обозленной.

– Ну а что вы хотели? – Буднично отзывается он. – Потеря памяти влияет на психологическое состояние пациента. Подозрительность, раздраженность и частая смена настроения вполне допустимы.

– Просто столько времени прошло. – Мама теребит край своего кардигана.

– Я бы посоветовал вам не нагнетать обстановку. По моей части я не вижу никаких отклонений. – Мужчина записывает что-то в планшет. – Я хотел бы поговорить с пациенткой с глазу на глаз.

– Ну, если вы этого так хотите… – родительница поджала губы.

– Хочу. – Не дает договорить ей врач. – Подождите нас в приемной, там вас ожидает свежезаваренный чай с мятой.

Он дожидается пока мама закроет за собой дверь и возвращается за свой рабочий стол.

– Итак, Майя, как у тебя дела?

– Почему вы думаете, что я сейчас начну с вами откровенничать, если не делала этого со своей семьей?

– Не знаю, – врач снимает с себя халат и бейдж, – может, просто потому, что я чужак, который тебя выслушает? То, что ты и я услышим в этом кабинете… оно здесь и останется. Смотри Майя, все это лечение не приносит никакого толку. Знаешь почему? Потому что твою память блокируют со всех сторон. Блокируешь ты, возможно пытаясь огородить себя от переживаний. Что-то произошло, что тебя пугает и ты подсознательно уходишь от ответов. Блокируют твои родные. Как правило, они руководствуются благими намерениями, но как ты догадываешься, не всегда это идет в пользу. Поэтому тебе нужна хорошая встряска, чтобы твой мозг заработал так, как нам это нужно.

– И что вы предлагаете? Снова броситься под машину?

– Что ты, не так радикально. – Он потянулся за блокнотом. – Для начала, я уменьшу дозу успокоительного. Нужно выводить твой организм из этого состояния спокойствия. Возможно, первое время ты столкнешься с паническими атаками, но при правильной методике дыхания и кое-каких упражнений, их можно взять под контроль. Во-вторых, заменяю один препарат на другой. Вот рецепт, принимай строго по назначению. И, в-третьих, по поводу встряски. Не обязательно делать что-то специально. Руководствуйся инстинктами, хочешь что-то предпринять, поехать, сделать – действуй. Возможно, именно так мы заставим шевелиться твое сознание.

Моргаю и перевариваю всю информацию. А ведь что-то есть в его словах. Что-то, что заставило задуматься. Краем уха улавливаю его рекомендации, которые он оставляет матери и приятно удивляюсь тому, что он действительно не говорит ни слова из нашего с ним приватного разговора. В какой-то степени у меня просыпается уважение к этому человеку. Мама же недовольно бурчит всю дорогу до дома, где нас ждет очередной сюрприз в виде Себастиана.

– Дорогой, – тут же меняется настроение родительницы, – как я рада тебя видеть! Ты свет в этом темном царстве! У меня просто нет сил, чтобы вытерпеть ее плохое настроение!

– Софи, а как я рад вас видеть! – Он принимает ее поцелуй в щеку, но с меня глаз не сводит. – Как поездка? Есть успехи?

– Да, я наступила ей на ногу всего два раза вместо четырех. – Оставляю обувь у двери и топаю на кухню. Жутко захотелось воды. Да и вообще, в этой квартире стояла удушающая атмосфера.

– Майя! Будь серьезней! – Одергивает меня мать. – И вообще, где твои манеры?

– Там же, где и память. – Делаю глоток. – В жопе.

– Это не дочь, а какое-то наказание. – Деланно вздыхает она. – Почему ты так себя ведешь? Ты же девочка, в конце концов!

– Странно, а я думала, что мужик. А сиськи так, в качестве украшения болтаются. – Хмыкаю и чувствую, что меня готовы стукнуть. – Но не в этом суть. С чем пожаловал?

– Хотел пригласить тебя на ужин, – Себастиан отлипает от стены и движется ко мне. – Потом прогулка. Как тебе?

– Отлично! – Вместо меня восклицает мама. – Это просто замечательная идея!

А я молчу. Просто смотрю в эти синие глаза и не издаю ни звука. Что ж, возможно это действительно хорошая мысль. Каждый вечер в компании родителей, в частности матери, порядочно действовал на нервы.

– Дай мне пару минут и я буду готова. – Направляюсь к себе в комнату, но останавливаюсь на половине пути. – Мы там уже бывали? Я к тому, что неплохо бы знать какой там дресс-код.

– Нет, заведение новое и без какого-либо официоза.

– Отлично. Можешь заводить машину, я только сменю блузку.

И ведь действительно, место было недавно открывшимся, но до отказа заполненным. Если бы не бронь, фиг бы мы оказались за столиком. Хорошие у Себастиана связи. Сколько времени прошло, а я все до сих пор не знала ничего о своем парне. Время исправлять ситуацию. Медведь, то бишь я, выходит из своей спячки. Дожидаюсь пока нам принесут заказанные блюда и начинаю свой допрос:

– Итак, мы познакомились на собеседовании? Значит, мы работали вместе? Или ты не принял меня на работу?

– Отчего же, принял. Ты была моим секретарем и я почти уговорил тебя на должность личного помощника.

– Правда? Никогда бы не подумала, что могу разносить чай-кофе. – Накручиваю при этом длинную макаронину на вилку. – В смысле того, что я всегда думала, что такая работа не для меня. Не люблю офисы. Или у меня была слишком сложная жизненная ситуация?

– На счет этого не в курсе. Ты просто пришла и все. – Парень усмехнулся. – Произвела на меня неизгладимое ощущение и заставила понервничать.