Тату на нашей коже

– Не знаю, может его больше и не будет. Но ведь это уже будет не твоей проблемой.

– Эля, родная, – Эмма понизила голос, – подумай еще, хорошо?

– Ладно, – вздыхаю, – я подумаю.

– Я рада, что ты ко мне прислушиваешься, – довольно отозвалась сестра, – и я бы с удовольствием бы с тобой пообщалась еще, но здесь завал на работе.

– Долго еще будешь в отъезде?

– Пару недель точно.

– Поняла, тогда целую тебя и жду твоего приезда.

– И я тебя. – Эмма отключается.

А я зарываюсь в работу и благодарна за то, что людей сегодня как никогда много. Рабочий день пролетает настолько быстро, что едва успеваю опомниться, как время подходит к закрытию. Уже успеваю протереть полы, как друг слышу звоночек над дверью.

– Простите, мы уже закрыты. – Громко оповещаю со склада. – Приходите завтра, мы работаем с девяти каждый день.

Но прибывший гость не спешит покидать магазин и я наспех ныряю в футболку, чтобы выйти со склада. И тут же застываю на месте, когда вижу Матвея на пороге.

– Привет. – От его голоса моментально разбегается дрожь по телу.

– Матвей? Привет. А как ты… что ты здесь делаешь?

– Мне нужно сделать ксерокопии. Сильно поздно, да? – Ловит он мой взгляд и вздыхает. – Тогда зайду завтра.

– Постой, – останавливаю его, – это не проблема, давай сделаю.

– Ты меня очень выручишь, – протягивает он несколько листов.

– Да брось, минутное дело. – Пока идет печать, краем глаза пробегаюсь по написанной информации. Обычное объявление о сдачи квартиры в аренду и все бы ничего, да адрес кажется таким знакомым. Потом понимаю, что это соседняя от нас улица.

– Что такое? – интересуется Матвей.

– Ты живешь по этому адресу?

– Да, недавно перебрался, чтобы быть ближе к студии. А что?

– Мы почти соседи, – усмехаюсь, – живем через улицу. Давно перебрался в наш район?

– Месяца как три назад. Слушай, это ведь уже не просто совпадение, это почти судьба. Кто-то наверху очень хотел, чтобы мы встретились.

– Я в такое не верю, – качаю головой и протягиваю ему копии.

– Спасибо, – Матвей забирает бумагу, – а зря. Иногда к знакам нужно прислушиваться и присматриваться. Вот взять нас.

– Нас? – удивленно смотрю на парня. – А что с нами?

– Живем рядом, ты пришла именно в ту студию, где я работаю и сегодня, вот взять сегодняшний день. Я пришел именно туда, где ты работаешь.

– Это совпадение.

– Нет, – смеется он. – Но ты это поймешь позже.

– Матвей, не забивай свою молодую голову всякой ерундой. – Советую ему и тянусь за сумочкой. – Эзотерика не поможет тебе разбираться лучше в людях. И найти адекватного соседа она тоже не поможет.

Мы выходим из торгового центра и идем в сторону остановки. Болтаем о разной ерунде и делимся взглядами на некоторые вещи. Стараюсь не давить на него своим мнением и не наседать нравоучениями с высоты своего возраста. Да и он в этом не нуждается. В который раз подмечаю, что парень не по годам серьезный. Его мышление больше бы подошло взрослому мужчине, но никак не молодому парню. Но в то же время с ним легко. Если бы еще не взгляды прохожих, из-за которых я чувствовала себя немного неловко. Как мать с сыном мы не смотримся и это уже хорошо. Но и разница между нами тоже видна, поэтому многие вероятно задаются вопросом о том, что мы делаем рядом друг с другом.

– Когда же я тебя увижу в студии? – Задает он тот вопрос, которого я подсознательно ожидала.

– Не знаю, может быть на этих выходных.

– А может быть, сегодня? – Матвей останавливается и тем самым тормозит меня.

– Уже поздно и она не работает.

– Ну как сказать, – он достает ключи из кармана и машет ими в воздухе.

– Ого. Только не говори, что ты владелец.

– У нас нет одного владельца, – объясняет Матвей, – каждый работает сам на себя, но под одной крышей и под одним названием. Ну же, соглашайся. Я знаю, почему ты так оттягиваешь. Тебе неловко находиться там, когда все работают. Считаешь, что слишком стара для подобного. Но, поверь, для татуировки неважно, сколько тебе лет.

Да, я понимаю, о чем он говорит. И с большинством его слов согласна. А еще поражаюсь тому, как он мастерски угадывает мое настроение и мысли. Будто мой близнец по духу, но рожденный чуть позже и в другой семье. Удивительное совпадение. Или я слабохарактерная или же это Матвей искусный психолог, но я соглашаюсь. Стоит оказаться на пороге студии, как становится не по себе. Чувство дежавю настолько мощно накатывает на мое сознание и уносит в ночь, когда мне приснился тот позорный сон, что вся спина покрывается испариной.

– Я знал, что ты рано или поздно придешь, – улыбается Матвей, присаживаясь на стул и хлопая по кушетке, – ну что, занимай место, согласно…

– Купленному билету, – договариваю вместо него и облизываю пересохшие губы.

Спокойно, Эля. То был сон, а это реальность.

Так почему же все такое похожее? Его улыбка, его слова.

Ну, не все. Платье-то висит в шкафу.

Верно, на мне джинсы и футболка. Не броня конечно, но чувствую себя чуточку уверенней.

– Что-то не так? – Матвей хмурится.

Да все к чертям не так.

– Нет, – качаю головой и будто отмахиваюсь от назойливых мыслей, – все хорошо.

– Бьем?

– Бьем.

Процесс нанесения татуировки оказался немного болезненным, особенно, когда пошла растушевка рисунка. Старательно смотрю куда угодно, но лишь бы не на парня. Затем отвлекаюсь на сообщение в телефоне и немного хмурюсь, Варька снова отпрашивается на прогулку с друзьями в какой-то клуб. Отпускаю ее неохотно и с ограничением по времени, на что она тут же реагирует гневной тирадой в переписке. Вот что я делаю не так? Стараюсь же быть справедливой мамой, не запретила ведь. А в итоге все равно остаюсь «не такой». Самостоятельность этого ребенка порою раздражает, расстраивает и обижает.

– Что случилось? – Матвей аккуратно распределяет заживляющий гель по руке.

– Ничего такого, о чем можно было бы говорить, – выныриваю из размышлений и с удивлением замечаю то, что работа на сегодняшний день, а точнее вечер завершена. – Не ожидала, что так быстро управимся. Хотя, чего это я? Я ведь попала к специалисту.

– За комплимент, конечно, спасибо. Но ты постоянно увиливаешь от вопросов. Это со всеми так или только со мной?

– Матвей, – соскальзываю со своего места, – зачем оно тебе? Откуда такой интерес к моей персоне? Или это у тебя со всеми клиентками?

Вот и все, главный вопрос задан в лоб. Мы стоим друг напротив друга и нас разделяет лишь кушетка. И выдержать его изучающий взгляд совсем не просто, он как будто пробирается в каждую пору кожи, словно чернила. Внезапное движение его руки и он убирает выбившуюся прядь обратно мне за ухо, при этом улыбаясь одним уголком рта.

– А что, если я скажу, что только к тебе?

– Тогда я напомню тебе, что я замужем.

Правильно Эля, хватайся за это, словно за соломинку. Потому что только так ты удержишься от ошибки.

– И? – В его глазах появляется озорной блеск.

– А еще я старше тебя.

– Не вижу проблем и с этим. Кстати, по тебе и не скажешь, что у нас разительная разница в возрасте.

– У тебя фетиш такой? – прищуриваюсь. – Потом зарубки где-то ставишь? Типа, охмурил тетеньку и плюс десять баллов к карме?

– Нет. – Он медленным шагом обходит преграду и вот уже оказывается рядом. – Хочешь честно? Я запал на тебя еще тогда, когда первый раз увидел в студии. Знаешь, сколько мне потребовалось усилий, чтобы оторваться от перил в тот момент и уйти? А знаешь, почему я встречал тебя сидя за своим рабочим местом? Потому что мне как малолетнему подростку ударила кровь в голову. А потом она прилила к члену, и приветствовать тебя со стояком было бы грубо с моей стороны.

Ох…под напором его слов я отступаю в прямом и переносном смысле этого слова. Чувствую спиной гладкую поверхность стены и понимаю, что бежать некуда, а он так близко. Выставляю нетронутую руку вперед и упираюсь в его грудь.

Как будто это его остановит. И тебя тоже.

– Слишком самоуверенно, не находишь? Откуда ты знаешь, что твои слова не испугают меня? Может быть, я завтра приду сюда с заявлением о домогательстве?

– Нет, не придешь, – его теплая ладонь ложится поверх моей руки, – я же не маленький Эля, я все чувствую. У нас это обоюдное влечение.

– Нет, нет, – качаю головой, – тебе показалось.

– Да неужели? Так почему ты до сих пор здесь? – Его голос стал на октаву ниже. – Дала бы мне по роже, приструнила бы меня и дело с концом.

А ведь и, правда, я могу сделать шаг в сторону и уйти. Но не делаю. Стою на месте и все так же упираюсь ему в грудь своей ладошкой, чувствуя бешеное сердцебиение под ней. Матвей снова дает мне право выбора, но как по мне, уже лучше бы прогнал. Потому что влечение настолько сильное, что ему невозможно противиться. Здравый смысл затих, он больше не вопит о неправильности всей этой ситуации.

– Пожалуйста, не подталкивай меня к этой пропасти, – едва слышно прошу его, когда чувствую близость своей капитуляции, но все еще продолжаю слабо трепыхаться в попытках сопротивления.

– Не бойся, – он отталкивает мою руку, – я тебя поймаю.

Глава 9

(от автора;) эта глава написана под музыкальное сопровождение Ruelle – Bad Dreams)

Не суди сам, да не судим будешь.

Одно из правил, которому я старалась следовать по жизни. И когда где-то проскальзывали слухи о неверных мужьях или женах, то старалась подавить ненужное любопытство. Зачем вникать в грязь чужих семей? Хорошо, что в своей тишь да гладь. А теперь и сама тону в этой грязи. Вот только она мне не кажется таковой. Я будто попала в другое измерение, как будто взмыла к небесам. И мне совсем не стыдно за эти чувства. Пока что. Пока я чувствую губы Матвея на свои губах и его руки на своем теле. Хватаюсь за его одежду, будто она сможет меня спасти. Но безнадежно проигрываю в этом сражении. Теряю голову в тот миг, когда происходит контакт наших тел. Наши футболки куда-то испарились и теперь между нами так мало преград. Кожа к коже, только так и не иначе. Пальцы Матвея рисуют какой-то дивный узор и все выше подбираются к моей груди, которая пока скрыта от него за чашечками лифа. Но и этот барьер рушится, теперь я чувствую острую необходимость в том, чтобы он не переставал меня касаться. Прикрываю глаза и не сдерживаю стона, когда мягкие губы накрывают ореолу сначала одной груди, а затем и другой. Где-то на задворках сознания проносится и то, что Слава никогда так со мной не играл, не уделял внимания таким интимным мелочам. Но Матвей мастерски сметает и эти мысли, когда вновь возвращается к моему лицу. Осыпает поцелуями мои губы, скулы, шею и что-то шепчет при этом. Я не разбираю слов, да и какая разница? Главное, это искры вокруг нас и то, как мы тянемся друг к другу. Воздух между нами наэлектризовался до такой степени, что погаси сейчас свет, мы как минимум осветим пару кварталов сами. Свет… он бьет не только по глазам, но и по затуманенному разуму. Семейный секс после рождения детей всегда происходил ночью, когда я могла не стесняться чуть дряблой кожи и растяжек. Сколько кремов было использовано, сколько упражнений было переделано. Улучшения были, но не такие значительные, как хотелось бы. Слава наоборот вечно был против всего, говорил, что и так красивая. Но буду ли я таковой для Матвея? Машинально хочу закрыть свое явно не молодое тело, но он не дает мне этого сделать.

– Не смей, – слышится его хриплый голос.

– Ты не поймешь, – попытка отвернуться тоже не увенчалась успехом, так что я смотрю прямо в его глаза, – я… понимаю, что не могу похвастаться чем-то неординарным. Матвей, я простая и с кучей изъянов.

– Ты, – прерывает он меня, – самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал.

– Но другие…

– Остальные пусть так и остаются другими. А я выбрал тебя. – И этими словами, он берет мою ладонь и опускает на свои джинсы туда, где чувствовалось явное доказательство его словам.

Будь я чуть младше, то явно бы смутилась от такого напора. Будь я чуть умнее, я бы сто раз подумала перед тем, как брать инициативу в свои руки. Но это уже была не я и в этом заключалось все дело. Матвей толкает меня к гостевому диванчику и кожа покрывается мириадами мурашек от соприкосновения с прохладной поверхностью. Но если бы только от этого…

Я вижу его. В полной мере. Матвей застывает на мгновение на месте, чтобы раскатать презерватив по всей длине, не сводя с меня своих темных глаз. Можно ли сойти с ума от одного только взгляда? Оказывается, что да. В горле пересыхает, в руках дрожь, когда я помогаю стянуть эти треклятые джинсы со своих ног. А затем сама тянусь к нему, выгибаюсь навстречу в томительном ожидании. Но он играет со мной, проводя головкой по моим складочкам и размазывая влагу по ним. Кто из нас не выдержал? Неизвестно. Кажется, что мы обоюдно сорвались с цепей. И то, что между нами затем происходило, явно не подходило под описание обычного секса. Матвей не щадил меня. Врывался в меня до упора и каждый раз выбивал стоны, разрывал своим напором, терзал своими губами, прикусывал чувствительную кожу. А я отдавалась ему так, как будто это был наш первый и единственный раз. С криками, с оцарапанной спиной и с таким оргазмом, от которого у меня перехватило дыхание. В глазах заплясали белые точки и я потерялась, забылась где я нахожусь, потеряла абсолютно все ориентиры в этом пространстве. Матвей присоединился ко мне буквально через минуту, шумно шипя и кончая. Но при этом снова не сводил с меня глаз, будто я была для него всем в тот момент. И этот взгляд навсегда останется со мной. Он станет моей тайной, которую мне никогда и никому не рассказать.

Мы лежим на этом крохотном диване и едва помещаемся там вдвоем. Шумно вдыхаем воздух, успокаивая сердца и собираясь с мыслями. В такой момент главное не сболтнуть лишнего.

Да? И о чем поговорим? О погоде? О детях? О Пугачеве?

А она-то здесь причем?

У нее с супругом тоже разница в возрасте. Вам до них, конечно, еще далеко, но…

Вот оно. Накатывает то чувство, от которого никуда не скроешься. Когда эйфория прошла, ты сталкиваешься с действительностью. И приходит осознание случившегося. И что со всем этим теперь делать я абсолютно не знала.

– Ты снова напряжена, – Матвей принимает вертикальное положение и притягивает меня к себе, – что ты там уже себе накрутила?

– Много чего, – честно отвечаю ему и прикусываю губу.

– Прекращай думать о плохом. Ничего страшного ведь не произошло.

– Тебе легко говорить, – отворачиваюсь от него лицом и всматриваюсь в потемневшее небо за окном, – не ты замужем. И не тебе мужу в глаза смотреть.

– А ты и не смотри. Уходи от него, Эля, я серьезно. – Парень легонько касается моих волос, перебирая их своими пальцами. – Он тебя не любит.

– Да? Судишь по тому, как я быстро отдалась тебе?

– И по этому тоже. – Не скрывает Матвей и я благодарна ему за прямоту. – Но еще я вижу, что ты с ним несчастна. Признайся, ваше пламя погасло и ты страдаешь от этого. До меня ты была тлеющим фитильком, который вспыхнул именно в моих руках. Разве это не доказательство? Тебе же было хорошо со мной сейчас.

– Было, – беру себя в руки и оборачиваюсь к нему, – лгать не стану. Но не тебе решать, что мне дальше делать. Я не могу вот так просто взять и уйти, у нас с мужем есть дети. И у меня есть обязательства перед ними.

Согласна, это не тот диалог, который ожидаешь услышать от новоиспеченных любовников. Нет признаний в любви и нет продолжения бурного секса. Есть суровая реальность, которая тупо бьет тебя по голове своими нерешенными вопросами. Да и выходов из сложившейся ситуации у меня, по сути, не так уж и много. Либо признаться во всем Славе и позорно уйти, либо промолчать и жить дальше. Хотя бы ради детей.

Поздновато строить из себя праведницу, не находишь? Да и детьми не прикрывайся. Тебе просто страшно от одной мысли, что Слава узнает.

Да, страшно. До дрожи в коленях. Но я боюсь не его, а реакции остальных. Меня не поймут. Нас попросту осудят. Видимо, все эти мысли настолько хорошо отобразились на моем лице, что Матвей даже отходит от меня в сторону и сжимает кулаки.

– Вот так, да? Все решила? Вернешься и будешь верной женой?

– Матвей, пойми, – тянусь к его руке, но он отступает еще на шаг назад, – так будет лучше. Тебе легко рассуждать. Ну, подумаешь, развод, да? А у нас дети, родители, знакомые, которые не примут нас с тобой. Да и с чего мне к тебе уходить? Сумасшедшая страсть и безумный секс – не повод для этого. Ты наиграешься мной и выбросишь за ненадобностью, словно старую куклу, когда найдешь себе другую. А что мне делать потом? Все отвернутся от меня и кому я буду нужна?

– Не говори так, будто настолько хорошо меня знаешь. – Цедит он сквозь зубы. – Я не такой. Я тебя не брошу.

– Ты сделаешь это. – Горько отвечаю ему в ответ. – Рано или поздно, но это случится.

– Назови хотя бы одну причину.

– Рано или поздно ты захочешь детей. Своих собственных, которых я тебе дать не смогу.

– Рожают и в сорок.

– Да? И как это будет выглядеть со стороны? Такой молодой папа и такая старая… кто? Мама или бабушка? Кем я буду выглядеть рядом с тобой? Давай… давай просто прекратим этот спор, хорошо? Мы не Ромео и Джульетта и нам не нужна эта драма. Давай вернем все на свои места обратно?

– Знаешь что? – Он будто меня не слышит. – Хрена с два у тебя так получится. Ты можешь прикидываться кем угодно, но твое тело будет помнить меня. И каждый раз, мать твою, когда ты будешь стараться лечь с ним в постель, ты будешь видеть меня. Чувствовать меня, а не его!

– Да, так и будет! – не выдерживаю и срываюсь в ответ, торопясь одеться обратно. – Но это уже будет моим наказанием, которое я буду вести до конца своих дней! Ты доволен?!

– Нет! Я буду доволен только тогда, когда ты будешь рядом! – В одно мгновение Матвей оказывается рядом и обхватывает мое лицо двумя руками. – Ты разве еще не поняла, что мои намеренья серьезные?

– Зачем оно тебе? – ошарашено шепчу прямо в его полуоткрытые губы. – Зачем тебе рушить наши жизни?

– Затем, что ты – моя. – Отвечает он, прижимаясь своим лбом к моему. – А свое я никогда и никому не отдам. Считай меня сумасшедшим, но каждая наша встреча была для меня пыткой. Мне рядом с тобой хреново, но вдали я просто подохну без тебя.

– Так не бывает… – До последнего противлюсь я.

Хотя сама понимаю, что назад уже дороги нет. Я не просто изменила своему мужу. Я собственноручно откупорила бутылку с ядом и сделала глубокий глоток. И имя этому яду – Матвей.

Глава 10

Я слаба. И для того, чтобы понять эту простую истину мне понадобилась встреча с Матвеем. Мне бы оттолкнуть этого зарвавшегося мальчишку, дать отворот-поворот и вернуться к той жизни, которая была прежде, но… не смогла.

Я уязвима. Все мои мысли разделились на две половины. Одни были о детях, другие о Матвее. И терять кого-то из них я не хотела. Я бы попросту не пережила бы этого. Хочешь сделать мне больно? Достаточно затронуть кого-то из них.

Я разрываюсь на части. Каждый божий день, когда забираю сына из школы или в короткие моменты нашего с Варей общения. Смотрю на них и, мне кажется, что я настолько грязная и падшая, что не достойна таких прекрасных детей. Иногда мне до такой степени тошно от самой себя, особенно, когда я сижу дома в окружении семейных фотографий, что часами корю себя за содеянное. Меня штормит из стороны в сторону, будто маленькую лодочку, которая неведомым образом оказалась в бушующем океане. И даже не представляю, что буду делать, когда Слава вернется домой.

Но все это отступало, стоило мне оказаться в объятиях Матвея. Он любил меня так ярко и так неистово, насколько мог полюбить молодой и горячий парень. И я рядом с ним превращалась в юную девушку, у которой не было ни детей, ни проблем, ни каких-то бытовых вопросов, которые нужно срочно решать. В его объятиях я сгорала, а затем возрождалась сверхновой звездой. С ним было легко и просто, Матвей не требовал ничего из того, чего бы я не смогла ему дать. Он хотел лишь взаимности и я до остатка отдавалась ему, как в физическом, так и духовном плане. Кто-то скажет, что такое невозможно. Да, согласна, я тоже сначала думала, что это все сон. Прекрасный и такой долгий, с небольшими перерывами, в которых я оказывалась у себя дома. Но мыслями всегда была с ним. Учила уроки с Максом, а сама представляла, как они подружатся с Матвеем. Кем бы он для него стал? Отцом? Нет, нет. Другом. Другом, который помог бы мальчишке вырасти достойным парнем. На счет Вари не знаю, мне кажется, ей все равно по поводу того, что творится сейчас. Так почему она будет волноваться в будущем? Но я совсем не ожидала того, что дочь начнет что-то подозревать.

Это случилось в одну из пятниц. Я вернулась немного не в духе из студии, где произошла наша первая ссора с Матвеем. Удостоверившись, что дети заняты, я громко крикнула из прихожей:

– Я в магазин, скоро буду!

– Мам, купи мне колы. – Слышится голос Макса.

– А мне чипсов. – Голосит из другой комнаты Варя.

– Мяу, – преданно смотрит мне в глаза Леха и трется своим полосатым боком об мою ногу.

– А тебе, я так понимаю, «Вискаса»? – смотрю на кота и тот довольно урчит в ответ.

На самом деле магазин не входил в мои планы, но и расстраивать детей не хотелось. Думаю, что на обратном пути можно сделать крюк и зайти в наш торговый центр. В студию я впорхнула так, будто она стала мне уже вторым домом. И не удивительно, что все работающие на тот момент мастера вполне дружелюбно отнеслись к моему появлению. Официальная версия моих визитов – доработка татуировки. Которая действительно каждый раз разрасталась на еще один маленький элемент. Теперь на моей руке красовался не только компас. От него в причудливых узорах были разбросаны важные для меня детали. Здесь был и маяк, который обозначал для меня дом. И два маленьких силуэта – мои дети. Но если приглядеться внимательней, то можно увидеть тонкую линию, которая опоясывала это все и поднималась вверх, где красовалась небольшая буква «N». Что поделать, мой компас теперь постоянно тянулся к северной отметке, потому что Матвей Северный прочно засел в моем сердце.

Спокойно ожидаю своего времени и едва могу сдержаться, чтобы не кинуться в его объятия, когда парень выходи к стойке администратора. Я специально держусь на расстоянии, хотя Матвей не раз пытался показать свои чувства прямо здесь. Ему ведь нечего скрывать, а вот я… я не хотела огласки и этим его порядочно злила.

– Привет, – отстраненно приветствует он меня и делает какие-то пометки в ежедневнике, – подожди минуту. Алис, если будут еще записываться, переноси их на понедельник.

– Хорошо, – кивает администратор, – кстати, отзвонились по поводу домиков на выходные. Все будет готово к нашему приезду, они обещали даже открыть для нас пруд.

– Отличные новости. Не забудь взять купальник. – Улыбается он ей в ответ и я стараюсь сдержать трещащую по швам маску напускного безразличия на лице.

– Хорошо, я выберу самый красивый, – облизывает губы девушка и возвращается к работе.

А мы с Матвеем молча следуем в его кабинет. Он больше не работает в общем зале и на это есть множество причин. Со мной все просто. Стоит двери закрыться, как мы редко доходили до истинной причины моего прихода. Иногда он брал меня прямо у стены, закрывая мой рот поцелуем и поглощая все стоны. Что сказать, Матвей сам того не осознавая, перекраивал меня под себя. Я становилась очень плохой девочкой, которая ловила дозу адреналина и кайфа от того, что пока он входил в меня, по ту сторону двери кипела работа. Я стала зависимой от него.

Но в этот раз все было иначе. Между нами проскальзывало напряжение, но оно было отнюдь не интимного характера.

– Куда-то едите? – как бы невзначай интересуюсь у него.

– Да, у Костяна день рождение и мы решили выехать на природу.

– Понятно. – Сжимаю губы. – На долго?

– На все выходные, а что? – Прищуривается Матвей.

– Ничего. Просто ты ни слова об этом не говорил.

– Вот сейчас говорю.

– Нет, ставишь перед фактом. – Злюсь еще сильнее.

– Эля, я не ребенок, который должен выпрашивать разрешение. – Фыркает парень в ответ. – Да и какая тебе разница? Ты-то все равно со мной не поедешь.

– Да, для меня это непозволительная роскошь и ты об этом знаешь.

– Да-да, как же можно забыть о том, что у тебя дети, муж и репутация, которую ты так отчаянно бережешь. Вот только есть ли в этом смысл? Не пора бы поставить точку? Ты же сама знаешь, что ты ему уже не принадлежишь. Ты моя, Эля, моя. Когда до тебя это уже дойдет? Сколько можно прыгать из лодки в лодку, а? Я хочу, чтобы моя девушка была рядом со мной. Хочу, чтобы мы проводили время с друзьями и не смотрели на часы. И тем более, не шарахались прохожих. А то вдруг, знакомые встретятся!