Рыцари с небес. Книга 1. Наследник барона Грейфорварда
- -
- 100%
- +
– Почему старший я? Что с капитаном Бегловым? – догадываясь об ответе, спросил Олег, начинавший испытывать сильнейшую головную боль.
– Капитан Беглов был выведен из гибернации по ускоренной программе первым. В процессе он умер. Причина смерти неизвестна. Крышка контейнера гибернации капитана Беглова не открывалась, так как система определила, что он мёртв, на предыдущей стадии процесса. Рекомендуется анализ произошедшего после возвращения в базовый порт. – без эмоций ответила Лариса.
– Лариса, краткий отчёт о нештатной ситуации. – уверенным, на сколько это было возможно в данной ситуации голосом, отдал команду Олег.
– Столкновение с неизвестным объектом при выходе из прыжкового режима. Повреждение обшивки. Аварийная остановка основного реактора. Переход на резервный источник энергии. Повреждение систем дальней связи. Невозможность следовать заданному курсу из-за множественных неизвестных объектов. Смещение грузового отсека относительно штатного положения. – озвучила появившийся на экране список Лариса.
– Состояние реактора в данный момент? – с тревогой в голосе спросил Олег.
– Холодный останов. Системы охлаждения работают от резервного источника. – успокоила Лариса.
– Каков результат работы аварийной системы герметизации отсеков? – продолжил Олег.
– Утечек не обнаружено, давление в отсеках стабильно. – ответила Лариса.
– Характеристики объекта с которым произошло столкновение? – зажмуриваясь от головной боли, спросил Олег.
– Объект искусственного происхождения, вероятно крупный обломок неопознанного космического корабля. – Лариса вывела на экран видео момента столкновения.
– Расстояние до точки назначения? – хватаясь за голову спросил Олег.
– Около 230-ти миллионов километров. – Лариса вывела на экран схему звёздной системы, точку назначения и текущее положение корабля.
– Похоже один из наших. – тихо произнёс Олег.
Олег точно знал, что его корабль не первый из отправленных в эту звёздную систему. Первыми всегда шли автоматические станции без экипажа. Этот факт, почему-то показался Олегу очень успокаивающим, хотя он и не мог знать наверняка, что среди обломков корабля нет мёртвых тел экипажа.
– Лариса, ты можешь проложить курс к точке назначения, указанной в полётном задании, изменив траекторию полёта корабля, с учётом мешающих объектов? – спросил Олег, пытаясь встать на ноги.
– Да. Изменение курса на данной скорости с вероятностью 92% приведёт к отрыву грузового отсека. – предупредила Лариса.
– Какова вероятность столкновения с объектами, если не изменять курс? – надеясь на чудо, спросил Олег.
– Вероятность столкновения 100%, столкновение неизбежно. Прохождение первого критического участка произойдёт через 97 минут. – разрушила надежды Олега Лариса.
– Лариса, почему ты запустила механизм экстренного выхода экипажа из гибернации? Почему не изменила курс самостоятельно? – с болью в голосе спросил Олег.
– Принятые в соответствии с решением специального комитета по освоению космического пространства, поправки в устав несения службы на космических кораблях Союза Республик Земли от 1 мая 2209 года требуют, что бы решение по изменению курса, которые могут привезти к изменению условий выполнения основной миссии корабля, было принято старшим членом экипажа. Потеря грузового отсека была классифицирована как одно из таких условий. – бесстрастно проговорила Лариса.
– Одно из? – насторожился Олег.
– Запуск основного реактора после его аварийной остановки, в сочетании с повреждениями корпуса, так же требует прямого приказа старшего члена экипажа, в соответствии с указанными поправками к уставу. Кроме того, факт аварийной остановки реактора, требует ввести в действие протокол борьбы за живучесть, содержащий требование о передаче командного поста старшему члену экипажа корабля. В случае нахождения данного члена экипажа в гибернационном сне, протокол предписывает запустить экстренную процедуру пробуждения данного члена экипажа. В случае неудачи, протокол предписывает приступить к данной процедуре со следующим по старшинству членом экипажа. – объяснила Лариса.
– Правильно. Всё правильно. Всё по уставу. И вот бывший капитан лежит в герметичном ящике, ожидая отправки на родину. Отлично полетали! – казалось, что Олег вот-вот сорвётся на крик.
– Я не понимаю. Перефразируйте, вашу последнюю реплику. – попросила Лариса.
– Время прибытия к месту назначения по изменённой траектории? – спросил Олег.
– 5 часов 19 минут, при условии использования основного реактора. – ответила Лариса.
– Количество живых членов экипажа в камерах гибернации? – со страхом в голосе спросил Олег.
– Двое, мичман Александр Виллорович Петров, специалист по историческим закономерностям развития и контактам с неземными цивилизациями с допуском уровня пять, и младший мичман Анатолий Кимович Хрящёв, специалист по силовой поддержке и безопасности. – ответила Лариса.
– Запустить стандартную процедуру выхода из гибернации для обоих. – с печальным вздохом приказал Олег.
– Стандартная процедура выхода из гибернации запущена. Требуемое для завершения время, предположительно шесть часов. – подтвердила выполнение приказа Лариса.
– Запусти основной реактор, со всеми предварительными проверками состояния. – приказал Олег.
– Запускаю процедуру запуска реактора. Требуемое время вместе с проверками 23 минуты. – ответила Лариса.
– Предложи варианты траектории полёта к точке назначения, с максимальными вероятностями успешного автономного приземления оторвавшегося грузового отсека, отсортируй результат по времени в пути. – запросил подсказку Олег.
– Траектория один, 5 часов 25 минут, вероятность успешного автономного приземления 26%, траектория два, 32 часа 7 минут, вероятность успешного автономного приземления 26,4%. – начала перечислять варианты Лариса.
– Стоп. Скажи время в пути при максимальной вероятности успешного приземления грузового отсека. – прервал Олег.
– Одиннадцать месяцев, два дня, семь часов, две минуты, вероятность успешного автономного приземления грузового отсека 27,4%. – ответила Лариса.
– Начать движение по траектории один. – уверенно приказал Олег.
– Принято. Напоминаю, что у вас 22 минуты для того, что бы одеть противоперегрузочный костюм и занять место в противоперегрузочном кресле. – предупредила Лариса.
– Напомни за 10 минут до запуска. – сказал Олег и медленно пошёл к выходу из зала гибернации.
Перед выходом из зала Олег решил зайти в душевую. К счастью, стенки душевой не были повреждены, и Олег, продравшись через ошмётки застывшей пены, выпущенной системой аварийной герметизации отсеков, с трудом открыл дверь и зашёл внутрь просторной душевой кабины.
– Быстрый душ. – сказал Олег, поднимая руки.
Струи тёплой воды забили со всех сторон, смывая с тела липкую плёнку геля гибернационной камеры, уже начинавшую засыхать. Не успел Олег как следует насладиться горячей водой, как струи перестали бить, и Олега накрыла волна горячего сухого воздуха.
– Лариса, какие обезболивающие допустимы в моём состоянии? – спросил Олег, с надеждой в голосе.
– Не рекомендуется принимать обезболивающие в течение суток после прохождения процедуры выхода из гибернации по ускоренной программе. Рекомендации включают: душ, употребление горячих безалкогольных напитков, сон. – ответила Лариса.
Олег громко выдохнул и побрёл в сторону кабины управления. Пить чай не хотелось, голова болела невыносимо, и Олег решил лечь спать прямо в противоперегрузочном кресле, предварительно одевшись в противоперегрузочный костюм. Сон пришел почти одновременно с срабатыванием противоперегрузочных систем, это был тяжёлый сон больного человека, обиженного на весь мир и себя самого. Олегу снилось как он, будучи юным курсантом, пытается в очередной раз сдать нормативы по действиям в случае пожара в отсеке на корабле, и в очередной раз не укладывается в отведённое время. Снилось, как принимающий зачёт, командир группы майор Степанешко орет на него, и на всю группу, не уложившуюся в предписанное нормативами время. Красное от злости лицо майора Степанешко, перекошенное до неузнаваемости, казалось сливается с залитыми красным цветом аварийного освещения тренажёрами, имитировавшими реакторный отсек космического корабля. «Трупы, вы все трупы, и весь экипаж тоже трупы, из-за вас, криворуких тормозов! Вы не оправдали высокое доверие, оказанное вам космофлотом!» – орал майор Стрепанешко, и Олег чувствовал нестерпимый стыд, за свою слабость и за то, что он не оправдывает надежды космофлота.
Космофлот был главным в жизни Олега. После того, как экспедиции космофлота открыли сразу несколько обитаемых планет, населённых негуманоидной формой жизни, каждый мальчишка на Земле мечтал стать пилотом космического корабля. Олег не был исключением, и решил во что бы то ни стало стать пилотом.
Вторая волна популярности и всеобщего уважения накрыла космофлот и Олега, бывшего на тот момент уже мичманом на коcмическом корабле «Зенит», после того как за короткий промежуток времени были открыты несколько планет населённых людьми.
Учёные выдвинули так называемую «Теорию посева», согласно которой все люди на этих планетах и люди на Земле были перемещены в своё нынешнее место обитания неизвестной высокоразвитой цивилизацией тысячи лет назад. На каких-то планетах цивилизация развивалась быстрее, на каких-то медленнее, несомненно было одно – Земля является лидером.
Земляне с воодушевлением взвалили на себя роль главной человеческой цивилизации во вселенной, и приняли амбициозную программу по интеграции людей на других планетах. Очень быстро выяснилось, что земляне лидируют не только в уровне технологического развития, но и в уровне бюрократической волокиты. Космофлот превратился в неповоротливую машину, скованную законами, уставами и правилами. Но Олег был предан космофлоту до конца и готов бы пожертвовать для него своей жизнью.
– Майор Стеклов, просыпайтесь. – официальным тоном сказала Лариса. – Корабль «Зенит» прибыл к точке назначения, указанной в полётном задании. До выхода экипажа из гибернации менее тридцати пяти минут. В ходе полёта произошли согласованные отклонения от первоначального плана полёта. Желаете получить полный отчёт?
Старший помощник капитана корабля «Зенит» майор Олег Владленинович Стеклов с трудом поднялся из противоперегрузочного кресла. На большом экране отсека управления шла видео трансляция голубой планеты, рядом с которой висели три красных спутника, напомнивших Олегу Луну.
– Лариса, отчёт по траектории грузового отсека. – без надежды в голосе спросил Олег.
– Грузовой отсек нештатно отсоединился от корабля и вышел на орбиту столкновения с планетой. До входа в атмосферу планеты два часа и шесть минут. Вход в атмосферу произойдёт на освещённой стороне планеты. При данной траектории большая часть сгорит при входе в атмосферу. Место падения обломков скрыто облачностью. Желаете отслеживать траекторию грузового отсека далее? – отчиталась о произошедшем Лариса.
– Нет. Подготовь варианты изменения полётного задания, с учётом потери грузового отсека. Зачитаешь его когда остальные очнутся. – с грустью в голосе ответил Олег.
Глава 3. Чёрная вдова.
Отряд Грейфорварда, медленно и спокойно продвигался по королевскому тракту, пересекавшему земли барона. До границы земель принадлежавших барону, пролегавшей по маленькому заросшему ивой ручью, оставалось восемь лье. Первым ехал Джеймс, как самый доверенный человек барона, он выполнял функции авангарда, и первым увидел приближающегося к отряду всадника.
– Всадник, один, похож на посыльного! – прокричал Джеймс, подъезжая к отряду.
– Смог разглядеть герб? – спросил барон.
– Похоже, что он без герба. – ответил Джеймс
– Скачи к нему, возможно герб не видно из-за дорожной грязи, видишь как несётся. Если он от графа, подай знак. – сказал барон, пытаясь разглядеть приближающегося к ним всадника.
Джеймс кивнул и погнал во весь опор лошадь, разбрызгивая грязь от размокшей дороги во все стороны. Марк, ехавший рядом с бароном и слышавший весь разговор, остановил лошадь и привстал в стременах, изо всех сил пытаясь разглядеть герб на сером одеянии всадника. Не разглядев даже намёка на наличие герба на всаднике, Марк опустился в седло и направил лошадь к барону, успевшему проехать вперёд на пару десятков метров.
– На всаднике нет герба. Стоило пожалеть бедную лошадь Джеймса. – обращаясь к барону сказал Марк.
– Не оставляй такие вещи на волю случая, Марк. Один вовремя замеченный посланник с гербом может стоить сотни загнанных лошадей. – наставительным тоном ответил барон.
Джеймс, добравшийся до скачущего на встречу отряду всадника и обменявшийся с ним парой фраз, возвращался обратно, не подав никаких знаков барону. Заляпанный грязью всадник ехал вмести с ним, пытаясь найти взглядом кого-то в отряде барона.
– Похоже я оказался прав, Джеймс возвращается к нам. – чувствуя гордость за свою удачную догадку, сказал Марк.
– Да, сегодня, ты прав. Наверное. Но всё же, всегда проверяй, если есть возможность. – барон посмотрел на Марка, желая убедиться, что тот серьёзно отнесётся к отцовскому совету.
– Да, буду проверять. – отозвался Марк, с тоном дающим понять, что ничего он перепроверять в таких ситуациях не собирается.
– Молодость, молодость, пока сам не наделаешь ошибок, не поверишь. Я и сам таким был. – печально ответил барон.
– У нас ещё много времени в запасе, может сделаем остановку? – спросил Марк.
– Пожалуй можно. Думаю, граф со свитой не доберётся до границы наших владений раньше полудня. Привал! – скомандовал барон.
Всадники отряда остановили лошадей, повскакивали на землю, и почти одновременно начали разминать уставшие за время перехода ноги. Обгоняя на несколько метров с ног до головы заляпанного дорожной грязью всадника без герба, к отряду подъехал Джеймс, желавший лично доложить о всаднике.
– Курьер от барона Рейнста с письмом для Марка Гринфорварда. – радуясь, что успел первым, отрапортовал Джеймс.
– И что же может быть нужно от моего сына барону Рейнсту? – с лёгкой тревогой спросил барон, приближаясь к курьеру.
– Простите меня барон, но письмо велено передать лично в руки Марку Грейфорварду и никому более. – извиняясь сказал курьер и поклонился.
– Ну что ж, я не препятствую. – с лёгким сомнение в голосе, сказал барон, пропуская курьера к удивлённому Марку.
Марк взял у курьера большой конверт из серой толстой бумаги, скреплённый сургучной печатью с гербом барона Рейнста, и повертев его в руках, посмотрел на отца, как бы спрашивая, что ему с ним делать.
– Успеешь прочитать, открывай. Если потребуется ответ, напишешь его после возвращения в замок. – подсказал барон.
Марк аккуратно переломил печать, развернул письмо и начал читать.
«Благородный Марк Грейфорвард, вас приветствует барон Рейнст! Вы верно удивлены, тем что получили это письмо, потому перейду сразу к сути, пропуская приличествующие случаю любезности, за что надеюсь меня простите.
Считаю своим долгом, как истинно верующего сторонника культа трёх богинь, сообщить ставшие доподлинно известными мне факты о вашей будущей невесте, дочери графа Гринфореста.
Как вам должно быть известно, дочь графа Гринфореста, была невестой моего старшего сына, преждевременно и внезапно погибшего около полугода назад, на кануне несостоявшейся свадьбы. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств причастности кого-либо из Гринфорестов к смерти моего сына, я как любящий отец, заподозрил, что смерть эта не так случайна как может показаться стороннему наблюдателю. Нисколько не сомневаясь в могуществе трёх богинь и наших защитников против сил зла – жрецов культа трёх богинь, я всё же считаю, что смерть моего сына это результат злонамеренного колдовства.
Но, как мне удалось выяснить, не мой сын был целью этого колдовства. И вот это, непосредственно угрожает уже вам, потому я и ставлю вас в известность.
Ваша невеста, была проклята могущественным колдуном. Колдун этот пострадал от, вне всякого сомнения праведных, деяний графа Гринфореста, и затаив чёрную злобу, проклял дочь графа.
Проклятье состоит в том, что все женихи её будут умирать до свадьбы. Именно поэтому, умер мой сын. Именно поэтому умер наследник барона Стигнота, бывший женихом дочери графа Гринфореста до моего сына.
Есть и ещё одно доказательство того, что ваша невеста была проклята колдуном, которое вы сами можете увидеть, посмотрев на неё, – кожа вокруг её глаз и на переносице, всегда остаётся бледной, в то время как всё остальное лицо покрыто загаром.
Я не обвиняю, ни графа, ни его дочь, так как все мы, как истинно верующие в могущество трёх богинь, должны без страха противостоять всяческому колдовству, не убоявшись его и веровать в спасение, уготованное праведникам.
Но несмотря на это, я считаю что должен был предупредить вас.
С уважением, барон Рейнст.»
Прочитав письмо, Марк повернулся к барону, с таким видом, как будто его поразила молния. Немного помолчав, и оценивающе посмотрев на барона, Марк решился задать вопрос.
– Отец, вы знали, что моя невеста, дочь графа Гринфореста, уже была помолвлена, и что её жених погиб от колдовства? – спросил Марк.
– Погиб от колдовства? – с усмешкой ответил барон.
– Да-да, от колдовства. – с обидой в голосе продолжил Марк.
– Марк, ты мой сын, ты не должен бояться какого-то там колдовства. Тем более если ты узнаёшь о нём из письма, вне всяких сомнений достойного, но суеверного человека. К тому же сломленного смертью своего единственного сына и наследника. – успокаивал своего сына барон Грейфорвард.
– Священные таблички трёх богинь велят верить нам в силы зла, разве не так? – продолжил настаивать Марк.
– Да, это правда, верить в силы зла. Они действительно существуют. Боюсь даже, что нам придётся с ними столкнуться. – задумчиво произнёс барон, смотря вверх на хмурое затянутое тучами небо.
– И что же мы будем делать? – растерянно спросил Марк.
– Мы будем бороться, и мы победим. Впрочем всё это не относится к колдовству и прочим суевериям. – уверенно сказал барон.
– Ну, у этого суеверия есть весьма зримые доказательства. – упорствовал Марк.
– Люди склонны видеть доказательства того, во что они хотят верить даже в том, что не доказывает ничего. – с усмешкой произнёс барон.
– Барон Рейнст в своём письме указал на весьма необычные знаки. – привёл доказательства Марк.
– Какие же? Бледные пятна на лице твоей невесты? Уверяю тебя, что это не колдовство, и не отметки проведения. Я сталкивался с таким, и лучшие лекари утверждали, что это не более чем следы неопасной болезни. – со вздохом ответил барон.
– В таком случае, надо найти этих лекарей, и излечить мою невесту. Почему же граф не сделает этого? – удивился Марк.
– К сожалению, эти лекари так далеко от нас, что нет никакой надежды до них добраться. И честно говоря это даже к лучшему. – ответил барон, как будто вспоминая что-то.
– Что же хорошего вы в этом видите? – спросил Марк.
– Да то, что эти лекари никогда не бывают одни, предоставленными сами себе. Они всегда часть отряда, с которым лучше не встречаться. – уверенно ответил барон.
Немного помолчав, и обдумав услышанное, Марк решил всё же продолжить начатую тему.
– Предположим, но что на счёт смерти сына барона Рейнста? – спросил Марк.
– Люди умирают. Такими их создал бог. Сын барона Рейнста был всего лишь человеком, таким же смертным как мы с тобой. И уверяю тебя, никакого колдовства для этого не требуется. – ответил барон.
Марк, с раннего детства слышавший истории о злых ведьмах и колдунах, не мог полностью поверить своему отцу, но спокойствие и рассудительность барона успокоили его. По крайне мере отец уверен в том, что Марку не грозить опасность умереть от проклятия. По крайне мере в этот раз. С другой стороны, уверенность барона в существовании сил зла, полностью разделяемая Марком, вынуждала его предпринять хоть какие-то действия прямо сейчас. Окинув взглядом сопровождающий их отряд, Марк подумал, что ничего не может сделать для подготовки к вероятным неприятностям находясь здесь. Единственное, что приходило в голову, это лично проехать по округе в поисках возможных засад, но Марк был наследником барона Грейфорварда и должен был передвигаться вместе с основным отрядом в соответствии с занимаемым им положением. Единственным вариантом оставалось обратиться с просьбой к отцу.
– Отец, я хочу проехаться вокруг. Возможно я смогу увидеть следы других отрядов или чего-то необычного. – попросил разрешения у барона Марк.
– Или получишь стальной арбалетный болт в грудь. – жёстко ответил барон.
– Я буду осторожен. – попытался возразить Марк.
– Это конечно поможет всему отряду спастись, в том случае если на нас собираются напасть. Но это лишит меня наследника. Нет. Это будешь не ты. – ответил барон, поворачиваясь к Джеймсу.
Слышавший всё это Джеймс, коротко кивнув, с видимым напряжением залез на свою покрытую пеной лошадь, и рысью поехал вперёд к ближайшему заросшему ивой оврагу. Марк провожал его взглядом до тех пор пока тот не скрылся в ивовых зарослях, после чего тяжело вздохнул, выражая этим вздохом разочарование на свершившуюся несправедливость, и начал вырывать репейник из гривы своей лошади, которая успела влезть в него щипая траву растущую вдоль дороги. Не прошло и десяти минут, как от оврага послышался крик и топот копыт удаляющегося отряда.
– Это мог быть ты. Задумайся. – обратился к Марку барон.
Возразить на это Марку было нечего, в очередной раз барон оказался прав, а он, Марк, нет. Этот факт раздражал, не в последнюю очередь потому, что скоро Марку придётся без оглядки на отца принимать подобные решения, и ошибка может стоить ему жизни. Но в данный момент, времени для самоуничижения не было, и Марк, как все в отряде, одел шлем, прикрылся щитом и ждал команду барона.
Через некоторое время из зарослей ивы появился целый и невредимый Джеймс на своей медленно бредущей лошади. Как-то по глупому улыбаясь, Джеймс показал рукой в сторону отдаляющегося топота копыт и направил свою лошадь в сторону ощетинившегося копьями отряда барона. Увидев живого и улыбающегося Джеймса, который ехал даже не пришпоривая лошадь, все в отряде сразу расслабились.
– Около десятка всадников и десяток арбалетчиков, удирают изо всех сил. Видимо поняли, что неожиданно напасть не получиться и решили сбежать. Самое забавное, они выдали себя тем, что двое из арбалетчиков решили устроить свару, и один ударил другого ножом в печень. Это он кричал. – рассказывал подъехавший Джеймс.
– Он жив? – деловито осведомился барон.
– К сожалению нет. – с досадой ответил Джеймс.
– Успел что-нибудь сказать? – не теряя надежды спросил барон.
– Просил помолиться трём богиням за его душу. После умер. – ответил Джеймс.
– Не много. – с сожалением сказал барон.
– Ни гербов, ни знаков гильдий, это просто разбойники сир. – попытался успокоить Джеймс.
– Да нет, это не просто разбойники. Впрочем, пёс с ними, пусть бегут, мерзкие крысы. – с бодростью в голосе сказал барон.
Дальнейший путь к границе владений барона Грейфорварда прошёл без проишествий. Отряд графа Гринфореста ещё не успел прибыть на место встречи около межевого камня, и барон Грейфорвард приказал всем привести себя и лошадей в подобающий моменту вид. На самой границе владений по обеим сторонам дороги в землю вкопали длинные флагштоки со знамёнами Грейфорвардов. Чуть поодаль поставили специально привезённый столик покрытый резьбой, прославлявшей подвиги легендарных предков баронов Грейфорвардов. На столик поставили хрустальный графин с вином, стоивший как хорошая лошадь. Всё было готово к торжественной встрече графа, и тут как на зло полил дождь.
– Ничего, это добрый знак. – громко заявил барон, подбадривая людей в своём отряде, среди которых уже распространились слухи о проклятье дочки графа и его самого.
Наконец, стоящие под ледяным дождём люди барона увидели приближающуюся колонну под знамёнами графа Гринфореста. Колонну возглавляли рыцари в шлемах и кольчугах, за ними двигались три тяжёлые кареты, больше похожие на грузовые телеги накрытые тентом, и наконец длинная вереница телег на которых сидели солдаты и слуги графа. Добравшись до межевого камня, рыцари сворачивали с дороги и выстраивались в линию, всем своим видом стараясь подчеркнуть торжественность момента. Кареты остановились около столика с вином, приготовленным для встречи. Из первой кареты, опираясь на руку слуги, неторопливо вылез граф Гринфорест. Граф, отмахиваясь от кубка вина, который ему подавал один из слуг барона, широко улыбаясь сразу же пошёл к барону.