Рыцари с небес. Книга 1. Наследник барона Грейфорварда

Глава 4. Засада на чернокнижника.

Противный мелкий дождь сделал ивовые заросли не очень приятным местом для нахождения, но выбора у Рейнера, попавшего волею случая в очередной наспех собранный отряд наёмников, не было. Давно переставший ощущать себя человеком благородных кровей, Рейнер всё же испытывал чувство брезгливости к окружавшим его в данный момент людям. Промокшие под дождём, который как будто преследовал их отряд, люди, одетые в бывшие когда-то модными, но почти успевшие превратиться в грязные лохмотья костюмы, были сейчас похожи на стаю бродячих собак. Злые, голодные и грязные – они всё ещё представляли серьёзную опасность для всех, кто встретиться им на дороге. И сегодня, под этим противным колючим дождём они ждали свой шанс. Рейнер лично пообещал каждому из них, что шанс, который выпадает может быть раз в жизни, ждёт их на этой неприветливой дороге, которая носит гордое имя – «Королевский тракт». Рейнер врал. Врать ему было не впервой, после того как его отец покинул этот бренный мир, оставив своему третьему сыну меч, шлем и старую кольчугу, вся жизнь Рейнера превратилась в нескончаемый поток обмана, лицемерия и жестоких кровавых стычек, каждая из которых могла стать последней. И всё же, в этот раз ложь была такой глупой и нескладной, что поверить в неё могли только люди дошедшие до полного отчаяния.

«Принесите мне головы Гринфореста, его дочери, и этого глупца Грейфорварда, и вы получите феод в моем домене. А так же золото, которым можно будет заткнуть глотки тем, кто вам будет помогать в этом богиниугодном деле.» – именно так сказала баронесса Рейнст, именно за эти слова Рейнер готов был рискнуть жизнями окружающих его бедолаг. Впрочем, ради земельного надела, который прекратит его нищенское существование, и сделает его уважаемым рыцарем, Рейнер готов был рискнуть и своей головой.

Это была хорошая сделка – поставь на кон свою голову, и возможно тебе повезёт. Разница между Рейнером и другими его коллегами по опасному ремеслу была лишь в том, что голова Рейнера оценивалась им достаточно дорого, как минимум надел земли, который можно будет передать по наследству. Не все могли получить столь высокую оценку, и ставили свою голову против нескольких золотых монет. Возможно поэтому Рейнер презирал их, ведь ему удалось не пасть так низко.

Они всё равно пошли бы за Рейнером, даже если бы знали, что большинству из них не вернуться из этого рейда, и что вернувшихся ждёт лишь краткая отсрочка от беспросветной нищеты, купленная за полученные ими монеты. Но Рейнер решил, что надо как-то приободрить свой отряд, и потому обещал им несметные сокровища, которые они получат в качестве выкупа за графа Гринфореста. Обещая это, он знал, что живым Гринфореста им не взять. Знал он и то, что сможет откупиться горстью золотых, когда до последнего идиота в отряде дойдёт, что за мёртвого Гринфореста выкупа им не видать.

Дело казалось не сложным, устроить засаду на королевском тракте, расстрелять из арбалетов ничего не подозревающий отряд барона Грейфорварда, добить мечами и топорами остатки пытающихся контратаковать или если повезёт убегающих. После этого повторить то же самое с отрядом графа Гринфореста.

Простой надёжный план, который не испортить даже таким отбросам, как те кем он командует. Простой, надёжный, и испорченный ещё за день до того как первая его часть должна была воплотиться. Рейнер знал, что время его враг, что в любой момент, кто-то более умный чем остальные может сбежать к будущим жертвам, и рассказать всё, надеясь на награду. Лучший способ не допустить этого – устроить для всего отряда празднование в честь грядущих успехов, с обязательной совместной пьянкой в самой дешёвой из близлежащих таверн. Конечно, у такого способа заставить всех держать язык за зубами есть очевидные минусы, например, кого-то могут ударить ножом в пьяной драке, или, кто-то может умереть от того отвратительного пойла, которое в дешёвых тавернах гордо называют элем. Но обдумав все варианты, Рейнер решил, что потеря пары идиотов никак не повлияет на боеспособность отряда.

В конце концов, кто может ожидать, что пьяный арбалетчик решит поохотиться на оленей в лесу будущей жертвы, находящемся в пяти лигах от места пьянки, и естественно попадётся лесникам.

Не досчитавшись одного из арбалетчиков утром, Рейнер с помощью тычков и зуботычин быстро узнал, что ночью, после того как сам Рейнер, убедившись что все пьяны и еле передвигаются, поднялся в комнату и лёг спать, самый тупой из его подчинённых, покинул таверну с криками, что он добудет на всех свежайшей оленины. По уверениям тех, кто участвовал во вчерашнем споре о качестве мяса с хозяином таверны, гореохотник на оленей был так пьян, что с первого раза не смог найти выход из таверны и несколько раз пытался выйти через стену. А это значило, что есть шанс найти его мирно спящим в грязи где-то поблизости.

Рейнер решил лично обыскать округу, не доверяя своим новоиспечённым солдатам, вызвавшимся искать своего вчерашнего собутыльника в обмен на кружку местного эля для поправки здоровья. Быстро найдя свежие следы человека, временами ползшего на четвереньках, и оставлявшего глубокие борозды от арбалета в грязи, Рейнер отправился по ним. Через пару лиг стало понятно, что невероятную глупость сбежавший компенсировал невероятной упорностью – след вёл дальше. Надежда добраться до арбалетчика первым исчезла ещё через пару лиг пути, где к следам беглеца добавились следы копыт. Кому бы не принадлежали лошади, оставившие следы, ясно было, что найденный ими пьяный арбалетчик сейчас находится в замке Грейфорварда.

Сочетание глупости и упорства арбалетчика, соединившиеся с удачей конного отряда в лесу барона, так вовремя оказавшегося на пути потенциального браконьера, могло быть просто совпадением, но Рейнер уже начинал верить в слухи, ходившие о бароне Грейфорварде. Байки о бароне, который раньше был колдуном, но потом проникся истинной верой, отринул чёрную магию и стал ревностным сторонником культа трёх богинь, Рейнеру случалось слышать задолго до того, как он решил перебраться в эту местность. Но о том, что этот самый бывший колдун и барон Грейфорвард один и тот же человек, Рейнер услышал только вчера во время устроенного им празднования по поводу грядущего богатства.

– Говорю же, это точно он. – уверял всех напивающийся рядом с ним, еле ворочающий языком, огромный мечник, с видом напуганного ребёнка.

– Кто он? – вмешался в разговор Рейнер.

– Барон… барон колдун… тот самый… – продолжил мечник, с трудом выговаривая слова.

– Не неси чушь, барон не может быть колдуном, а колдун бароном. Жрецы культа трёх богинь позаботились о том, что бы этого никогда не произошло. Все владетельные сеньоры регулярно приносят жертвы трём богиням, а значит не могут быть колдунами. – авторитетно заявил Рейнер, сам не до конца верящий, что регулярное принесение жертв трём богиням под присмотром жрецов исключает возможность быть колдуном.

– Так в этом то всё и дело, что он бывший колдун, понимаете, бывший. – собрав остатки сил ответил мечник и начал медленно валиться под стол.

Кто-нибудь более суеверный, услышав подобную новость, непременно отказался бы от нападения на отряд новоявленного бывшего колдуна, но Рейнер даже и не подумал об этом. Зато теперь он лучше понимал, по какой причине все в его отряде так неистово напиваются, не считаясь с тем, что в завтрашней засаде трясущиеся с похмелья руки могут стоит им жизни.

И вот всего одну ночь спустя, он начинал жалеть о своём решении не отступать от намеченного. «Впрочем, дело не в колдуне, дело в идиотах, один идиот решил поохотиться, другие идиоты напуганы колдовством, ничего не обычного, я справлюсь, бороться с идиотами мне не впервой.» – успокаивал себя Рейнер, возвращаясь к отряду и думая как поменять план.

Вернувшись в таверну, Рейнер собрал всех своих солдат в пустовавшем по причине раннего времени зале и заказал за свой счёт всем по стакану вина. Дождавшись когда гул благословений и радостных вскриков стихнет, он поднял руку, призывая к молчанию, и окинув взглядом опухшие лица собравшихся, начал свою речь.

– Все вы опытные войны. – с максимально серьёзным видом произнёс Рейнер.

– Все кроме Берта. – прервал речь Рейнера толстый арбалетчик, вызвав прокатившиеся по залу смешки.

– Заткнись! – с обидой отозвался худой и высокий молодой человек закутанный в грязный серый плащ из под которого торчала потёртая рукоятка меча.

– Все вы опытные войны! – начал заново Рейнер, дождавшись когда смех утихнет.

– Говори прямо командир. – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Чёрт с вами, все вы сброд, который не достоин даже называться войнами. Ночью один из вас, недоумков, решил поохотиться и попал в руки слуг барона Грейфорварда. Никому из вас не хватило мозгов остановить этого сына осла. Он наверняка расскажет барону всё о нашем маленьком походе за его головой. Утешиться вы можете только тем фактом, что барон наверняка будет пытать этого идиота перед тем как повесить. Тем не менее, план придётся изменить, и эти изменения отразятся на том сколько золотых вы сможете получить. Все мы потеряли часть добычи из-за этого любителя охоты. – сказал Рейнер, со злобной усмешкой.

Проклятья, призываемые на голову несчастного арбалетчика, раздавались со всех сторон. Дождавшись когда люди изольют всю накопившуюся ненависть, Рейнер снова поднял руку, призывая к тишине.

– Мы не будем устраивать засаду около замка барона, там нас уже ждут. Мы сразу перейдём ко второй части плана и устроим засаду на графа с его свитой ближе к межевому камню владений барона Грейфорварда. И будем надеяться, что барон не успеет предупредить графа. – сказал Рейнер.

Казалось, что прошла вечность с того момента как отряд Рейнера остановился в ивовых зарослях около королевского тракта. Напряжение от ожидания предстоящей битвы заставляло людей вести себя грубее обычного, что в случае с отрядом, наспех собранным из отбросов, найденных по тавернам, означало поток оскорблений и угроз которые в любой момент могли перейти в драку.

– Берт, ты умрёшь сегодня, страх убьёт тебя. – толстый арбалетчик подначивал дрожащего от напряжения мечника.

– Не тебе говорить другим о страхе, ты будешь сидеть в кустах, когда я буду резать людей. – парировал мечник.

– Я вижу, как ты дрожишь, Берт. Ты просто трус. – продолжил толстый арбалетчик.

– Заткнись! – переходя на визг, ответил Берт.

– Трус. Какой же ты трус. – продолжил толстый арбалетчик.

– Заткнитесь оба. – уверенно сказал худой арбалетчик со шрамом через всё лицо.

– Это не твоё дело, Криг. – сказал толстый арбалетчик и сделал пару шагов в сторону от Крига.

– Ты будешь решать, что моё дело, а что нет? – с угрозой ответил Криг и сделал пару шагов к толстому арбалетчику.

– Успокоились! – попытался остановить начинающуюся драку Рейнер.

– Успокойся, Криг. – сказал с ухмылкой толстый арбалетчик, понадеявшись на то, что Криг не посмеет начать драку после приказа Рейнера.

– Ах ты грязная свинья. – тихо сказал Криг, и резко ударил ножом в печень ошалевшего от неожиданности толстого арбалетчика.

Толстый арбалетчик завопил во весь голос, и попытался убежать с торчащим из груди ножом, заливая тёмной кровью мокрую землю.

– Заткните его! – приказал Рейнер находящимся ближе всех к толстому арбалетчику.

– Поздно, нас заметили, разведчик уже скачет к нам. – сказал вышедший из зарослей ивы арбалетчик, стоявший ближе всех к дороге.

– Чёрт бы вас всех подрал! Криг, ты пожалеешь. Связать его! Отходим. – приказал Рейнер.

Глава 5. Теория контакта.

Головная боль не отступала. Не помогли ни сон, ни чай, ни осознание того, что это удача – проснуться живым и страдать от временных последствий экстренного выхода из гибернационного сна. Развалившись в кресле пилота, Олег пытался заставить себя поесть. Противный скрежет ногтей по металлу заставил Олега отвлечься от тщетных попыток съесть стандартный набор для завтрака из остатков сохранившегося запаса на корабле «Зенит».

– Внимание! Мичман Петров штатно завершил процедуру гибернации. Крышка контейнера гибернации номер 19 не открылась штатно. Причины выясняются. Майор Стеклов, в соответствии с пунктом 27 устава несения службы на космических кораблях Союза Республик Земли от 1 мая 2209 года, вы, как единственный бодрствующий член экипажа, должны вскрыть крышку контейнера гибернации и помочь мичману выбраться из контейнера, после чего провести краткий инструктаж мичмана. – сказала Лариса.

– Я услышал тебя, Лариса. – ответил Олег, не двигаясь с места.

– Майор, невыполнение требований устава будет расценено как халатность, информация об инциденте будет занесена в личное дело. – проинформировала Лариса.

– Да иду я, иду. Проклятая крышка. Мичман Петров, успокойтесь, я уже иду освобождать вас! – прокричал изо всех сил Олег и медленно пошёл в сторону контейнеров гибернации.

Доковыляв до контейнера с номером 19, Олег попытался сдвинуть крышку, но у него ничего не получилось, крышка не сдвинулась ни на миллиметр. Внутри контейнера тихо скулил мичман Петров.

– Держись мичман, я тебя вытащу! – уверенно прокричал Олег и осмотрелся вокруг, пытаясь найти способ открытия крышки среди связок проводов.

– Что-то не так, у меня голова раскалывается! – прокричал Петров из контейнера.

– Лариса, какой из проводов отвечает за открытие крышки, скажи серию бинарной метки. – спросил Олег.

– Серия одинакова для всех проводов в зоне контейнеров, подсерия один ноль один ноль ноль, номер провода ноль ноль один ноль ноль. – ответила Лариса

– Так, единица широкий штрих, ноль узкий штрих, правильно? Лариса, повтори подсерию. – спросил Олег, копаясь в проводах идущих от контейнера.

– Майор Стеклов, мои подсчёты говорят, что вы не успеете, мичман Петров задохнётся. Рекомендуется вскрыть контейнер металлорежущим инструментом. – ответила Лариса.

– Майор, режь этот чёртов контейнер, мне уже тут дышать нечем. – подтвердил слова Ларисы Петров.

– Лариса, я вижу, что место с металлорежущим инструментом всё в пене, могу ли я отрывая пену, выпущенную системой аварийной герметизации отсека, разгерметизировать отсек? Сколько там пены вглубь? Достаточно останется после доступа к пиле например? – с сомнением спросил Олег, с трудом шагая к стойкам инструмента, покрытыми затвердевшей пеной.

– Не могу ответить на ваш вопрос, мало данных. Не известно сколько пены, из выпущенной системой аварийной герметизации отсеков, было потеряно через образовавшиеся повреждения отсеков. – ответила Лариса.

– Ну то есть, высока вероятность, что при попытке вытащить пилу со штатного места хранения, отсек будет разгерметизирован. Лариса, это плохой вариант, надо искать провод отвечающий за открытие крышки. – сказал Олег, и медленно пошёл обратно к контейнеру номер 19.

– Предлагаю использовать плазменный резак, он расположен с самого края стеллажа, и вероятность разгерметизации будет минимальной. – ответила Лариса.

– Нет нет нет, какой резак, вы там все с ума посходили, вместе с роботами! – закричал находящийся в контейнере Петров.

– Лариса, гель в камере гибернации горит? – с сомнение спросил Олег.

– Нет точных данных, гель органический, но с противопожарными добавками. Класс материала Г, но самозатухающий. Расплав геля должен гореть. Температура плавления неизвестна. Испытания с использованием плазменного резака не проводились. – ответила Лариса.

– Майор, ты сожжёшь меня, не делай этого! – закричал изо всех сил Петров.

– Мичман, выбора нет. Прижми руки к телу, ноги сведи вместе. Насколько получиться конечно. – как можно спокойнее произнёс Олег и уверенно пошёл к лежащему на краю стеллажа плазменному резаку.

– Что там у вас происходит!? – прокричал Петров.

– Спокойно, мичман, постарайся реже дышать, дым наверняка ядовит. – сказал Олег, вернувшийся с плазменным резаком в руках.

Хорошей новостью было то, что гель на самом деле оказался не горючим, всё остальное было не так хорошо. Во-первых, при первом же прожоге крышки, стало понятно, что расплав геля всё таки горит и выделяет едкий чёрный дым. Во-вторых, получивший первые же ожоги мичман начал орать так, что Олег всё ещё еле живой от головной боли, чуть не потерял сознание. Ну и на конец, вышедший из гибернации и самостоятельно выбравшийся из своего контейнера, младший мичман Хрящёв, специалист по силовой поддержке и безопасности, увидев как один из членов экипажа пытается зажарить в контейнере другого с помощь плазменного резака, немедленно применил свои навыки к последнему, вследствие чего тот потерял сознание. И только после сумбурных обьяснение ИИ корабля о том, зачем именно надо срочно резать плазменным резаком контейнер с живым человеком внутри, младший мичман Хрящёв закончил работу, мирно лежащего около контейнера майора Стеклова.

К тому моменту как Олег, перенесённый мичманами в кресло командира, пришел в сознание, мичманы Петров и Хрящёв успели принять душ и одеться в синие комбинезоны предназначенные для технического персонала корабля.

– Прости командир, не сразу понял что происходит. – извинился Хрящёв.

– Не по уставу обращаетесь, мичман. – с усмешкой перебил его Петров, заклеивающий медицинским спецпластырем ожоги на руке.

– Можно по имени, и да, можно не по уставу. И не стесняйтесь говорить прямо, без отсылок на устав. Лариса довела до вас обстоятельства вашего пробуждения? – спросил Олег.

– В соответствии с вашими указаниями, отчёт о текущем состоянии хода выполнения миссии не был доведён до членов экипажа, так как состав экипажа был не полным, с учётом выбывших членов экипажа. За исключением экстренно требовавшейся младшему мичману Хрящёву информации о причинах вскрытия контейнера гибернации мичмана Петрова. – отчиталась Лариса.

– Другими словами, пока я был без сознания, все просто ждали, когда я очнусь. – резюмировал Олег.

– Так точно. – ответил за всех Петров.

– Хорошо. Других выживших нет. Все в сборе. Лариса, читай отчёт о текущем положении дел. – сказал Олег.

– Во время полёта произошла нештатная ситуация, требующая вмешательства экипажа. Столкновение с неизвестным объектом при выходе из прыжкового режима. Повреждение обшивки. Аварийная остановка основного реактора. Переход на резервный источник энергии. Повреждение систем дальней связи. Невозможность следовать заданному курсу из-за множественных неизвестных объектов. Смещение грузового отсека относительно штатного положения. В соответствии с уставом члены экипажа в порядке старшинства были экстренно выведены из гибернации. В процессе капитан Беглов погиб. Майор Стеклов, как старший член экипажа, занял должность капитан корабля. После проведения необходимых мероприятий под руководством майора Стеклова, корабль продолжил движение по скорректированной траектории. Грузовой отсек был потерян и сгорит в атмосфере планеты. Выполнение миссии полёта в соответствии с утверждённым планом не возможно. Требуется корректировка с учётом текущего состояния. – быстро протараторила Лариса.

Петров и Хрящёв вопросительно смотрели на Олега. Олег понял, что от него как от командира ждут решения стоит ли продолжать миссию. Положение было более чем странное. С одной стороны приказ отменить миссию и возвращаться, хоть и будет поддержан комиссией по разбору полёта после возвращения, так как на отмену имеются веские причины, всё же будет чёрной меткой в личном деле каждого участвовавшего в полете. После такого о карьере можно забыть, в лучшем случае всех ждёт исключение из состава космофлота и преподавательская должность в одном из институтов в провинции. С другой стороны, выполнить миссию хотя бы частично без грузового отсека корабля может стать невыполнимой задачей.

– Лариса, что было в грузовом отсеке? – спросил Олег.

– Оборудование для геологоразведки, горнодобывающая техника и оборудование для рудообогатительного завода. – ответила Лариса.

«Ну вот и всё. Меня зовут Олег Владленинович Стеклов. Я ваш преподаватель в этом семестре.» – подумал Олег. По лицам Петрова и Хрящёва было видно, что они тоже потеряли надежду на успешное завершение миссии.

– Лариса, список заданий миссии. – с последней надеждой спросил Олег.

– Геологоразведка. Создание горнодобывающего комбината на месте найденного месторождения. Поиск останков предыдущей экспедиции. Установление контакта с местным населением, без передачи технологий или сведений о Союзе Республик Земли. – монотонно произнесла Лариса.

– Лариса, состояние посадочных челноков. – скрестив пальцы спросил Олег.

– Из пяти челноков, два в рабочем состоянии, пригодны для высадки на поверхность планеты и подъёма обратно на корабль. Ещё один с частично повреждёнными двигателями, пригоден только для спуска на планету. – ответила Лариса.

Настроение всех присутствующих резко улучшилось, для частичного выполнения миссии корабля «Зенит», требовалось только спуститься на планету и поговорить с местным населением. Олег улыбался, Хрящёв всем своим видом выражал готовность к выполнению миссии, а Петров так и вовсе светился от радости.

– Ну что, мичман Петров, ты у нас сертифицированный специалист по историческим закономерностям развития и контактам с неземными цивилизациями. Тебе и карты в руки. Предлагай. – обратился Олег к сияющему от счастья Петрову.

– Лариса, население планеты гуманоиды? – спросил Петров.

– Автоматические зонды предыдущей миссии классифицировали местное население как представителей вида «homo sapiens» то есть «человек разумный». – ответила Лариса.

– Лариса, задание миссии «контакт с местным населением» требует поиск доказательств теории посева? – с лёгкой тревогой спросил Петров.

– Нет, только установление контакта, без уточнений. – ответила Лариса.

– Хорошо. Лариса, уровень развития цивилизации определён? – успокоившись, спросил Петров.

– Раннее средневековье. – ответила Лариса.

– Лариса, этнографические костюмы соответствующие данной эпохе были в грузовом отсеке? – спросил Петров.

– Нет, этнографические костюмы, реплики оружия и доспехов в упакованном виде хранились на складе повседневной одежды экипажа. Маркировка упаковок начинается с буквы «р». – ответила Лариса.

– Лариса, порадуй нас, универсальные модули перевода языка мы найдём там же? – спросил Петров.

– Да, универсальные картриджи для медкапсулы, упаковка промаркирована также. Надеюсь, это вас радует. – ответила Лариса.

– Ещё как, Лариса, ещё как. – бодро ответил Петров.

– Значит, лингвистику мы прогуливали. – подколол Петрова Олег.

– Я бы справился с установлением контакта в любом случае, но с универсальными переводчиками, мы сможем выдать себя за местных. – не смущаясь ответил Петров.