Операция «Странник»

1

За окном тишина. Суббота. Проезжали одна за другой машины по магистрали да посвистывали лайнеры в высоком небе. Время от времени позвякивали турботрамваи – достопримечательность города.

Самара жила своей жизнью. Конец двадцать первого века, а всё не решили транспортную проблему – транзитные грузовики шли через весь город, как и сто лет назад. В новостях показывали митинги против этого беспредела, а воз и ныне там. Тех, кто жил у магистрали, спасали от шума лишь звуконепроницаемые стеклопакеты.

Майора Андрея Глыбу эти проблемы мало интересовали, в городе он бывал редко. Большую часть времени проводил в космосе. И даже сейчас, коль выпал десятидневный отпуск, пожелал провести его на природе, а не в пыльной и шумной Самаре.

Он зафрахтовал катер и надеялся попутешествовать по Волге с шашлыками и рыбалкой да с наваристой ушичкой. Оставалась такая малость – дождаться воскресенья, собрать старых друзей – и вперёд, как говорится, вперёд и с песней.

Бывшая жена ненадолго дала повидаться с Джуной, но дочку на природу с ним не отпускала. А так хотелось погулять с девочкой по лесу, поплавать на катере по величавой Волге или на резиновой лодке по вертлявому Соку, причудливо петлявшему среди холмов, заросших густыми деревьями. Но нет, вот уже третий год Джуна проводила лето с новым папой. Эльмира устала ждать героя, регулярно спасавшего мир от террористов, разгребавшего завалы после вселенских катаклизмов, и нашла своё счастье с обычным программистом. Программер никуда не денется, всегда рядом, в пределах досягаемости вайфая.

Настойчиво пропищал вызов телекома, но Андрей и не думал отвечать. Он не ждал никаких звонков. Лень было подниматься, на диване так уютно, а под рукой новый номер журнала «Наука и жизнь XXI века». Но телеком не унимался. Верещал, как обиженный зверёк, которого забыли покормить. Таким настырным может быть звонок от влюблённой и брошенной пассии, от волнующейся матери или… или от генерала Носова.

Верещание вызова не прекращалось, звук бил по нервам, и отпускник всё же отложил журнал, создав в нём закладку, и оторвался от мягкого дивана.

– Опа… Генерал Носов, – заметил он, глянув на дисплей. – Особый отдел безопасности. Особей не бывает. Чего ему нужно?

Последний раз начальство связывалось с ним лично, когда требовалось подавить восстание в шахте «Счастье» на Венере. Тогда майор, то есть ещё капитан Глыба, можно сказать, потерял девственность. Перестал верить в лозунги, которыми их пичкают изо дня в день, заливая в уши красивые слова о мире и дерьмократии, о долге перед народом и о прочей ерунде.

Андрей сел в кресло перед столом, протянул руку и слегка придавил зелёную клавишу на телекоме. Экран засветился, показав знакомую поджарую фигуру.

– Майор Глыба, нам нужно с вами поговорить по очень щепетильному вопросу.

Усы торчком, глаза горят… Как гласит народная примета – если усищи Таракана наэлектризованы и с них срываются миниатюрные молнии, значит, где-то во Вселенной требуется помощь.

Андрей глянул мимо экрана в окно, вздохнул и ответил:

– Да, я вас слушаю. Надеюсь, на этот раз что-нибудь приятное. Не в деньгах, знаете ли, «Счастье»…

Деньги для власти предержащих всегда в приоритете, а жизни каких-то шахтёров – кому они нужны? Это сейчас он прекрасно понимает, что в грязное дело в тот раз вляпался, а тогда был твёрдо уверен, что шахтёры подкуплены террористами. Генерал, конечно, в этом не виноват, он такой же винтик в этой машине, как и Глыба, разве что побольше размером. Большой такой винтик с генеральскими лампасами.

Таракан без обиняков сообщил:

– Сегодня ночью, майор, вы отправитесь в рейд.

Такой подлости от командования Андрей не ожидал. Сколько просил этот чёртов отпуск, вымаливал! Всего лишь десять дней, каких-то несчастных десять дней… которые не перевернут мир! Неужто эта огромная машина не может обойтись без одного маленького винтика?

– Да неужели? – язвительно спросил майор. – Но я отдохнул всего лишь три дня! У меня отпуск! Впервые за пять лет один короткий отпуск! У меня ещё семь дней в запасе, и я хочу провести их на Земле, а не чёрт его знает где! Я уже отвалил кучу денег на фрахт катера. Понимаете, я пять лет не отдыхал.

Генерал, терпеливо выслушав его тираду, сказал:

– Деньги вам вернут. Но… целых три дня вы слоняетесь по дому, изнывая от безделья? В то время как бойцы особ…

Андрей понял, что дальше слушать не имеет смысла и отключился, абстрагировался от полной пафоса генеральской речи. Со скучающим видом смотрел в окно, прощаясь с возможностью отдохнуть, с шашлыками на берегу реки, с ароматной ухой. До него доносились лишь обрывки стандартных фраз: «…солдаты исполняют свой долг…», «…а вы тут нежитесь…», «да я в ваши годы…», «…должны гордиться…».

«Опять патетика, пламенные речи, – пронеслось в голове. – Как Сталин в сорок первом… Никак что-то серьёзное стряслось».

Начальник продолжал, и усы его топорщились всё сильнее:

– Ваши товарищи, майор, между прочим, сейчас работают не покладая рук на спутнике Юпитера, а вторая группа рискует, вызволяя археологов из беды на Меркурии!

Если Таракан размахивает руками и толкает речь о безопасности человечества, это значит, что отпуск точно отменяется. Прощай Волга, тёплое солнышко, приятная компания, здравствуй хладный космос.

– И вы ещё заикаетесь о каком-то отдыхе? Да у нас людей ни на что не хватает. У нас уже молодняк отправляют на опасные задания, а вы тут будете развлекаться?

Майор оторвался от созерцания заоконной жизни и посмотрел в глаза начальству.

– Куда нас отправят на этот раз?

– Марс… – лаконично ответил Носов.

– И что же там случилось? Второе пришествие Иисуса пропустили?

Таракан злобно хмыкнул и бросил:

– Почти угадали, майор. Неопознанный звездолёт. Явно не наша машина. Возник на орбите планеты, стал заходить на посадку и… словно зарылся в песок.

Скуку как рукой сняло. Андрей едва не подпрыгнул в кресле.

– Но это же… это же контакт! – приободрился он.

– Никаких контактов! – раздражённо ответил генерал. – Книжек начитались, сталкеры недоделанные!

– Но… – попытался возразить Андрей, но Таракан его перебил.

– Странник (так его условно назвали) появился без предупреждения! Не отвечал на наши сигналы! При посадке замаскировался! Кто ищет контакта, тому нет нужды прятаться! Найти и уничтожить! И это не мой приказ, а… – генерал указал пальцем куда-то вверх. – Вам всё ясно, майор?

Начальник замолчал. Он смотрел с экрана и ждал, что скажет подчинённый. Тот же взвешивал «за» и «против» и не торопился с ответом. Хотя можно подумать, что если скажет «нет», то его оставят в покое и позволят спокойно отдыхать. Вариант один.

– Так точно! – отчеканил он наконец.

– Вот это другое дело! – обрадовано выкрикнул Таракан. – Ситуация такова. Первой обнаружила объект марсианская научная база «Коперник-скан». По их информации, объект на немыслимой скорости приблизился к Марсу. Думаю, на звездолёте, а это точно звездолёт, установлена система гиперджамп… Но не такая, что на наших крейсерах, а с очень точной наводкой. Объект исчез, а после вывалился из пространства прямиком на орбите. Наши головастики утверждают, что точность джампера уникальная, нам такой и не снилось. Корабль стал заходить на посадку и пропал с экранов. Кроме «Коперника», его засекли ещё две станции. «Терешкова» и древняя МНС-1. Ну, задача, в общем, ясна. Найти и уничтожить. Место посадки примерно известно. Материк Фарсида, где-то в районе трёх этих станций. Такой, значит, небермудский треугольник.

Глыба, помолчал, обдумывая услышанное.

– Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. А кто будет в моей команде? Людей я могу сам выбрать?

Генерал облегчённо вздохнул, сообразив, что великой битвы с непокорным солдафоном не состоится:

– Конечно! Но только не всех!

– Ну, тогда давайте мне Чернова, Ла Моля, Брауна, Джонса и Шмидта.

Генерал Носов пошевелил усищами и развёл руками:

– А вот тут я вынужден вас огорчить, майор. Если я позволю вам взять всех ваших вояк, то первый и второй взводы останутся совсем без людей. Их нужно разделить по взводам.

Андрею этот факт совсем не понравился. Это означало, что от его взвода останутся рожки да ножки.

– Но это мои люди! – удручённо воскликнул майор. – Мне теперь что, одному в рейд идти?

– Ваши люди! Вы их купили, что ли? – Носов занервничал. – Так я вам скажу, рабовладельческий строй давно себя изжил! Напряжёнка сейчас с кадрами, майор. Придётся делиться. Из бойцов свободны лишь четверо – двоих отдадите, двоих оставите себе.

– Двоих? Ну, тогда я оставлю себе Чернова, и Джонса. Джонс лучший радиомеханик, а Чернов хорошо разбирается в людях. Если вам интересна мотивация…

Генерал остался доволен тем, что тяжёлый разговор так быстро закончился.

– Вот и ладненько! – он заметно повеселел. – Чернова берите, а остальных передаём в распоряжение командиров Кравченко и Филда. – И с хитрющей улыбкой добавил: – А вместо Джонса возьмёте Прошина! Тоже не новичок, один боевой вылет. Под вашим присмотром не хуже Джонса будет.

Глыба едва не завыл. Такого подвоха он не ожидал. Запрещённый приём, удар ниже пояса.

– Про-о-ошин! Помню-помню… Сколько же от него неприятностей! В лунном рейде этот рыжий гоблин завалил весь взвод в руинах топливного склада… Неужели такая проблема выделить мне тех, кого я прошу?

Таракан укоризненно покачал головой. Он уже вполне владел ситуацией и позволил себе менторский тон:

– А вы жадны, майор… Ой, не доведёт до добра такая жадность.

Глыба заглянул в маленькие глазки генерала, в маленькие свинячьи глазки, взглядом которых тот мог пробуравить любого, насверлить в нём дыр, а после спокойно улыбнуться и сказать: «свободен!». Его бы Глазовым назвать, а не Носовым. Или на худой конец Усовым… Вон какие усищи…

– Да уже ясно. Джонса мне не видать, как своей задницы. Ладно, забирайте. Но помните, что вы отрезаете их от моего тела. Ла Моль – мои руки, Браун – мои глаза, Шмидт – мои ноги. Вы сделали меня инвалидом. Но у меня осталась голова – Чернов, и… прибавилась головная боль – Прошин.

Генерал, похоже, совсем подобрел, и даже пошутил напоследок:

– Вы тоже, Глыба, не просто так, вы моя любимая мозоль! – А после посерьёзнел: – Ну, значит, всё… Ждите, скоро за вами придёт машина, отвезёт в аэропорт… До космопорта вы ещё принадлежите себе и можете немного вздремнуть… Крейсер «Геликон» уже на орбите, так что сегодня же будете на Марсе… Если они опять с джампером не напортачат.

И майор Глыба согласился. Да и куда он денется с подводной лодки? Сколько раз уже соглашался. Сначала по наивности, затем потому что деваться некуда. И каждый раз делать это становилось всё труднее и сложнее. Не в таких случаях, как сейчас, а в подобных бойне на шахте «Счастье». А сейчас понимал важность своей работы… Пришелец может нести в себе реальную угрозу всей цивилизации. Это не беззащитных шахтёров в окрошку шинковать. И если бы не этот урезанный отпуск, то и вовсе прекрасно было бы… Несбывшаяся прогулка по Волге Андрея слегка подкосила.

Когда пришло время, он стал собирать вещи, надел униформу стандартного серого цвета, зашнуровал высокие ботинки. Перед выходом осмотрел себя в зеркале. Чёрные волосы топорщились ёжиком, зелёные глаза смотрели исподлобья. На плече – шеврон с эмблемой Особого отдела – символическое изображение звёздной системы, которую перечёркивала жёлтая молния. Этакий космический волк.

И сразу забыл обо всём, что не касается нового задания. Так уж был он устроен – когда начинался рейд, начисто забывались все проблемы, связанные с домом и жизнью на Земле. Может быть, именно поэтому ушла Эльмира, ведь он умел забывать, а она – нет.

2

В самолёте Андрей позволил себе вздремнуть. Ему приснилось, что они с Джункой катались по Волге на катере. Плыли долго, пока не налетели на корягу. Он вылетел из лодки и упал в воду. Проснулся от толчка, когда шасси мягко соприкоснулось с посадочной полосой аэрокосмопорта Космоград.

Здесь его ждал грузопассажирский транспорт «Орбита-14», огромная ракета многоразового запуска с обожженными боками. Взвод, которым предстоит командовать, уже находился на борту. На транспорте за несколько минут долетели до крейсера «Геликон», громоздкое веретено которого висело над Тихим океаном.

Старт задерживали из-за неисправности нуль-генератора. Это была новая технология, и она часто подводила – система ещё не отлажена, да и природа нуль-пространства пока не изучена, как следует. «Геликон» был первым и пока единственным испытательным полигоном нуль-генератора.

Майор посидел с полчаса в каюте, просмотрел дела солдат. Вместе с ним взвод насчитывал десять человек. И семеро из них – новобранцы, это особенно удручало. Семерых солдат придётся учить уму-разуму, всему тому, чему никогда не научат на тренировочных базах.

Проблема с кадрами началась относительно недавно, когда на четырех планетах Солнечной системы одновременно произошло несколько крупных ЧП, которые и съели весь личный состав. В последних трёх рейдах майор отмечал, что всё больше молодых и зелёных ребят без подготовки посылают в самое пекло. Это ему не нравилось. Он догадывался, что это не нравилось и руководству, но оно предпочитало свои мысли не озвучивать. Оставалось надеяться, что в будущем ситуация выровняется, но пока приходилось работать с тем, что есть – с зелёными новобранцами.

Просмотрев информацию о подчинённых, Андрей направился в тренажёрный зал. Поломка гипер-джампера – это надолго. В таких случаях солдаты шли в качалки, благо искусственная гравитация позволяла заниматься спортом.

Взвод находился здесь в полном составе, кроме Прошина. Опять, наверное, книжки читает или музыку слушает. Майор не понимал, зачем его держали в ОсОБе, и не верил в его суперспособности, о которых написано в деле. Сергей совсем не походил на солдата, но состоял на службе на должности эмпата, которая появилась несколько лет назад.

В спортзале Андрей нашёл капитана Евгения Чернова, давнего друга и соратника. Белобрысый, высокий, тот был статным красавцем. Ему бы в кино сниматься, играть роли благородных ковбоев или мустангеров, а он в космических далях скитался.

Чернов был бывшим полицейским, после армии года два работал участковым, а потом что-то не сложилось, и он ушел в ОсОб.

Сняв куртки, они остались в штанах и майках и начали заниматься. От души потягав железо, освежились в хим-душе, уселись на матах, наблюдая за новобранцами.

– Видел наш взвод? – с тоской в голосе спросил Андрей. – Семь оболтусов на наши головы. И ещё Прошин, полбойца. Рейдеры, блин, звёздная десантура. Наверное, уже шлют домой фотографии: «смотрите, а это я в униформе Особого отдела». Тьфу!

Лязгали штанги. Искусственной гравитации не хватало, и спортинвентарь был прикреплен к стенам, потолку или полу крепкими резиновыми жгутами и стальными пружинами. Двое бойцов, Белозеров и Расстригин, затеяли спарринг и, шумно дыша, колотили друг друга.

– А ещё меня беспокоит Прошин, – не обращая внимания на проводивших спарринг салаг, продолжил Андрей. – Помнишь, как этот ходячий ужас завалил нас обломками стен в лунном рейде? Этак снова чего учудит, криворукий гоблин.

Рядом упал сбитый с ног Расстригин. Выкрикнув что-то нечленораздельное, резво вскочил на ноги, ринулся в бой и снова рухнул, подкошенный сильным ударом Белозерова. Новобранец помог подняться товарищу, и они ушли в душевую.

Чернов беззвучно рассмеялся, непонятно над чем – над солдатом или над словами Глыбы. Хотя, ни то, ни другое не казалось смешным.

– Серёга за это сполна расплатился, – сказал Женя, провожая взглядом салаг. – Один вызволял нас из-под обломков, а это ужасно тяжело, сам знаешь. Несмотря ни на что, именно он нашёл этих технарей из «Космо-техно».

Об этом случае они часто вспоминали. В тот день несколько инженеров корпорации «Космо-техно» проверяли новые модели скафандров на прочность на заброшенном топливном складе одной из лунных баз. Что-то у них не заладилось, то ли авария, то ли перестарались, проверяя экспериментальные скафы, и оказались погребены под грудой металла. Взвод ОСоБ подняли по тревоге, ребята начали поиск людей в руинах. И благодаря Прошину спасатели вместо того, чтобы вызволить бедолаг, стали соседями по несчастью.

– А скафандры, между прочим, испытание тогда прошли. Прочные и жизнеспособные железяки получились.

Женя добавил:

– И даже очень может быть, что это был пиар-ход корпорации в условиях, приближённых к боевым. Умеют эти сволочи свою продукцию рекламировать.

Андрей поморщился:

– Меня другое волнует. Как ты думаешь, написанное в досье Прошина – правда? Не очень-то верится в это. Мистика какая-то.

– Думаю, всё это правда, – ответил Женя. – У него, действительно, есть какие-то зачатки эмпатии. Может быть, Серега в нас разбирается лучше нас самих. Наверняка он почувствовал страх этих бедолаг-инженеров. Я слышал, как изменился его голос, будто надломился, когда он стал нас уговаривать начать разбирать завал с другой стороны.

Взвод продолжал тягать железо. Белозеров и Растригин вернулись в зал, засели за тренажёры и начали соревноваться, кто больше выжмет, кто дольше продержится. Глыбу это раздражало. Не любил он таких «соревнований». Он считал, что если что-то и делать, то не на показуху, а для дела. «Ничего, перевоспитаем», – подумал майор, разглядывая новобранцев.

Близилась ночь, и люди стали расходиться. А Германна всё нет, починка гипер-джампера откладывалась.

***

Утром на «Геликон» доставили нужные детали. Техники заменили отработавшие срок части, и корабль был готов к старту. Все разошлись по каютам в ожидании прыжка.

Крейсер оторвался от орбиты и стал набирать скорость, необходимую для гипер-броска. Ускорение росло и росло, солдат вжимало в противоперегрузочные лежаки, размазывало тонким слоем по искажающемуся пространству. В одно мгновение всё оборвалось. Ни движения, ни звёзд в иллюминаторах, ни жизни, ни смерти, ни любви, ни ненависти – ничего, к чему привыкли люди. Лишь чёрная непроницаемая пустыня, которую условно назвали нуль-космосом. Это продолжалось не дольше двух-трёх секунд, хотя, казалось, что прошла не одна тысяча лет. «Геликон» вновь обрёл массу, заревели тормозные двигатели, и Андрея снова придавила тяжёлая медвежья лапа перегрузок. Майор привык к этим жалким нескольким «же», хотя раньше с трудом переносил издевательства над своим организмом.

Крейсер, погасив скорость, с черепашьей медлительностью вписался в орбиту планеты. Внизу лежала чёрная марсианская ночь. Над горизонтом виднелся изуродованный метеоритным ударом Фобос, а Деймос прятался на той стороне Марса.

– Орбита Марса, сэр. – Глыба стал выпутываться из паутины ремней.

После гиперпрыжка почему-то всегда мучила странная жажда. Человек пил и пил, а желудок будто оставался в нуль-пространстве, вода улетала в чёрную дыру, и чувство всё усиливалась. Спустя полчаса это состояние проходило, и если ты поддался искушению, то твой желудок превращался в тяжелый бурдюк. Новичков об этом всегда предупреждали, но не всем удавалось устоять перед желанием утолить жажду.

***

– Согласно приказу первый взвод высаживается на станцию «Коперник», второй – на «Терешкову», третий – на МНС-1, – искажённый динамиком голос вещал на весь крейсер.

– МНС раз! – воскликнул раздосадованный Андрей.

– Один раз – не МНС! – добавил Женя.

– Как всегда, нам самая захолустная база досталась. Вечно нам с распределением везёт. Будем теперь среди кучи металлолома существовать.

– На ней ещё мой прадед работал… – заметил Женя. – Там оборудование с сорокалетним стажем… А ведь именно их кулибины первыми засекли посадку пришельца!

…Они стояли на стартовой площадке ангара в полной походной экипировке – в тяжёлых боевых скафандрах, при оружии. На скафах желтели эмблемы особого отдела.

Первый взвод загрузился в шлюп. Командир взвода заходил последним, как этого требовали правила. Перед тем как войти в люк, неуставно помахав рукой Глыбе. Створки ангара разъехались в стороны, открывая панораму марсианского восхода с высоты пары сотен километров. Шлюп загудел, жерла двигателей рыгнули вулканической лавой и, заработав в полную силу, бросили машину в открытый космос.

Минут через десять отчалил второй взвод. Майор завёл своих людей в третий шлюп, и тот тоже оторвался от массивного тела крейсера.

Из-за горизонта показался яйцеобразный Фобос. Ясно были видны широкие трещины, они веером расходились от Стикни, кратера диаметром около десяти километров. Изменив курс, шлюп полетел на Запад, навстречу Фобосу, к материку Фарсида.

Поверхности не было видно за грязно-жёлтой пеленой Пылевого Дьявола, как называли здесь бешеные весенние бури. Северная Полярная шапка состояла из замёрзшего углекислого газа, она таяла, и из-за перепада давления поднимался ураганный ветер, который дул строго на Юг и взвихрял миллиарды тонн пыли.

Над ровной бесконечной поверхностью желтоватой мглы возвышались конусообразные горные вершины – Арсия, Акреус, Павонис и Олимп. С высоты богов они равнодушно смотрели на взбесившуюся планету.

– Даже не мечтал, что увижу Марс! – восторгу рядового Петра Сергеева не было предела. – Будет что ребятам рассказать.

– Расскажешь им, как пришельца завалил голыми руками, – в тон ему ответил Егор Шахназаров, такой же салага, что недавно прошёл курс молодого бойца.

Глыба взглянул на изображение развёрнутой карты на экране и ткнул пальцем в жёсткой металлизированной перчатке в красную точку радиомаяка МНС-1.

– Готовимся к посадке! – приказал майор по громкой связи.

МНС-1, основанная в 2025 году, в документации и официальных сводках называлась «Марсианской Научной Станцией № 1», но космонавты придумали для неё название попроще – «Крокодил». Древнейшая, ужасно захолустная база. В своё время она считалась одним из самых перспективных плацдармов освоения Марса. Несколько раз обновлялась, но последние двадцать лет модернизировать её смысла не было – конструкция МНС-1 не позволяла использовать новые технологии, а подводить старую станцию под современные стандарты сочли слишком дорогим удовольствием, так и оставили старушку доживать свой век.

– Говорит МНС один, – прошелестело в шлемофоне Андрея. – Площадка для посадки шлюпа готова. Мы обозначили место посадки радиомаячками. Борт 134/234, вы нас слышите? Площадка готова.

– МНС раз, прекрасно вас слышу, – ответил майор. – Борт 134/234 вас слышит.

– Прекрасно! Борт 134/234, мы вам приготовили праздничный ужин!

Андрей хмыкнул и заметил:

– Да мы вроде обедали.

Диспетчер «Крокодила» перешёл на сухой, деловой тон:

– Борт 134/234, вижу вас визуально. Пламя двигателей просвечивает завесу Пылевого Дьявола.

– О! Ну всё, идём на снижение! Всем перейти на автономный режим!

Извергая из дюз снопы пламени, шлюп опустился в отмеченном радиомаячками углу посадочного поля. Невдалеке, на краю бетонного покрытия возвышались два жутких пигмея, своими уродливыми формами они слегка напоминали рейд-десантный транспорт. Этими беззубыми пародиями на боевое судно оказались древние транспортные боты, приписанные к «Крокодилу». Судя по их виду, они выработали уже не один ресурс и продолжали летать лишь на честном слове и на одном движке.

– Ни хрена себе! – удивился Чернов. – Древность какая… они под парусом, что ли, ходят?

– На вёслах, – ответил Глыба. – Это транспортные боты «Космос-М», их уже лет пятьдесят как не выпускают… Таких больше нигде и не осталось…

– А, ну точно, у меня батя на таком летал. А вон, смотри, один вообще раскуроченный, патрубки торчат из-под кожуха. Они гидравлику, что ли, сами ремонтировали? Афиге-еть! Прям колхоз «Сорок лет без урожая»! Им ещё тракториста сюда с баяном, и картина маслом будет!

Майор гыкнул, кивнув в сторону чахлой ограды:

– Ага, здесь ещё защита от ветра, как частокол в тринадцатом веке от монголов. Ветрище по полю гуляет, а им по фигу. Ладно, пошли, ребята, по одному, спускаемся на площадку.

Они спустились по трапу на бетонную площадку, выщербленную марсианскими ветрами и выжженную горячим дыханием посадочных двигателей. Сила урагана впечатляла. Если бы не боевые скафы с экзоусилителями, устоять на ногах было бы тяжело.

– Ноги размять надо… – Женя обошёл Андрея кругом.

– Да разомнёшь ещё… – Глыба прокрутился вокруг оси. – Чует моя жо… моё сердце – набегаемся мы ещё с этим Странником.

Солдаты стояли, разминая ноги, насколько это позволяли тяжёлые армейские скафандры. «Титан-хамелеон» командира окрасился в цвет бетона и привлёк внимание новобранцев. Они окружили майора и стали разглядывать одно из последних достижений «Космо-техно». Резкие порывы ветра, как компрессором, нагнетали жёлтую пыль, и скафандр временами становился жёлто-серым.