Операция «Странник»
- -
- 100%
- +
– Возмущения эти, они происходили в разных местах в разное время? Или одновременно?
– По времени… – майор наморщил лоб. – Практически одновременно в нескольких точках. Если это тебе что-то говорит, то думай.
Эмпат замолчал, переваривая информацию. Андрей продолжил:
– В связи с этим работникам станции выходить на поверхность запрещено. Особенно во время поиска Странника. Чтобы обойтись без неприятностей, давайте договоримся – вы сидите в жилых комплексах и никуда не выходите.
В комнате повисла тишина. Всех слегка шокировало это заявление. Лафайет так вообще побледнел не то от возмущения, не с перепугу. Почти все сотрудники станции чего-то боялись – это бросалось в глаза.
– А с сегодняшнего дня вам также запрещены любые радио-переговоры. Ваша радиостанция заблокирована полчаса назад. Надеюсь, вы понимаете, что это не моя прихоть. Таковы обстоятельства. Алексей, вас это особо касается. Почините свой бот потом.
Железнов спросил о компенсации, ведь он теряет кровные марсорубли. Глыба ответил, что он не бухгалтер, а солдат, и этот вопрос не к нему. А насколько затянутся поиски Странника и сколько марсианских деревянных придётся выплачивать (или не придётся) ОсОбу, майор не знал. Может быть, всё разрешится в считанные минуты, а может, затянется на месяцы.
– Жаль, мне осталось маневровые движки отладить, – вздохнул старший техник и отвернулся к бубнящему телевизору.
Глыба отпустил всех и еще раз напомнил Чернову, что в полдень того ждёт работа.
***
Рядовые Шахназаров и Сергеев не торопясь шли по коридору «Крокодила» и разговаривали. Егор всё выпытывал товарища о «виртуальном рейде», не думал, что в такой бред можно верить по-настоящему. Ему всё казалось, что Петя дурачится, что у него ещё детство в одном месте играет.
– Слушай, ты реально считаешь, что мы сейчас находимся в виртуальном рейде? – спросил, глядя на Сергеева своим спокойным и невозмутимым взглядом.
– А то! – воскликнул Петя. – Ну сам посуди, кто нас отправит сразу на серьёзное задание?
Шахназаров стал объяснять ему, что последние три-четыре года ОсОБ переживает не лучшие времена, что в некогда элитную школу приходит всё меньше и меньше кадетов, а доучиваются так вообще единицы. И по этой причине выпускников сразу отправляют на серьёзные задания. Но товарищ был непрошибаем. Он об этом слышал, но считает, что это слухи, деза, чтобы новобранцы поверили. Ведь если сказать человеку правду, то эффект от виртуального рейда будет минимальным. В таких случаях важно, чтобы люди верили в реальность происходящего.
Егор пытался доказать, что тот не прав, но оба понимали, что такие споры ни к чему не приводят – каждый оставался при своём. Они даже едва не поругались на этой почве, но Шах – человек миролюбивый и спокойный, и едва градус беседы слегка подрос, то сразу же сбавил обороты.
Когда они прекратили спорить, чуткий слух Егора уловил, что навстречу им, где-то в том конце коридора кто-то идёт. Услышал и едва доносившиеся голоса. Шах узнал голос Лафайета. Кто был собеседником начальника станции, определил не сразу, увидев пару в синих просторных комбинезонах, похожих на фабричную робу. Это был астрофизик Илья Евсеев.
Егор, схватив Петю за рукав, утащил его в боковое ответвление коридора. Слишком уж странными выглядели Лафайет и Евсеев, слишком нервными показались интонации, что захотелось рядовому Шахназарову немного пошпионить за ними. Сергеев не сопротивлялся и позволил утянуть себя, спросил шёпотом: «Ты чего задумал?» Однако Шах жестом заставил его замолчать, и оба они замерли, вслушиваясь в беседу.
– Жан, поговорить нужно.
– Что случилось, Илья?
– Жан, мне страшно. Они расспрашивали меня о нём.
– Ты считаешь, они знают?
– Навряд ли. Но догадываются.
– Илья, мы ни в чём не виноваты! Это не он, понимаешь? Это кто-то очень похожий на Юру.
– Но мы его…
– Не его, Илья, не его.
– Да, я тоже пытаюсь убедить себя, что это не он… но… не получается.
– Илья, шли всех на хер, всех, кто будет приставать к тебе с лишними вопросами. Не давай им ковыряться в нашем дерьме.
– Я постараюсь, если смогу! Но… мне всё равно страшно, Жан!
Лафайет и Евсеев замолчали и прошли мимо солдат, не заметив их. Шахназаров отметил, что астрофизик выглядел подавленным и напуганным, да и Лафайет показался каким-то помятым и невыспавшимся, его седые волосы растрепаны, будто он забыл утром причесаться.
Шаги за углом стихли.
– Что-то я нифига не пойму, о чём они говорили.
– Я тоже, – признался Шах. – Но говорили они о чём-то очень важном. Что-то тут приключилось, и они скрывают это. И боятся.
– Надо нашим рассказать, может быть, это и для них тоже важно.
– О, а вон капитан Чернов идёт, ему и расскажем!
Они шагнули навстречу Чернову, и тот, сделав строгое лицо, произнёс:
– Вы что здесь делаете, бойцы? Вот, Серёга, какая у нас дисциплина. Как кошки, которые гуляют сами по себе.
Эмпат улыбнулся и заметил, что у солдат ещё есть время приучиться к порядку.
– Я это… – произнёс Сергеев, – мы тут слышали…
– Рассказать хотели! – добавил Шахназаров.
– Дуйте на подготовку. Вас Глыба сейчас искать уже начнёт. Вот ему и расскажете, как шатаетесь, где попало.
Оба рядовых, забыв о том, что они собирались сделать, развернулись и убежали в противоположную сторону. Паранорм задумчиво смотрел им вслед.
– Они будто, и вправду, что-то важное хотели сообщить, – заметил Прошин, когда серые особовские комбезы исчезли за поворотом, а гулкие шаги растаяли на том конце коридора.
Однако на вопрос товарища, что такого важного могли узнать двое рядовых, промолчал. Не придав этому большого значения, они пошли дальше.
Женя продолжил прерванный разговор:
– Какая может быть связь между гибелью Чанова и появлением Странника? Не верю я в это.
Эмпат принялся объяснять, что этого не утверждает, что это его версия, ему так кажется. Женя посоветовал перекреститься, и Сергей обиженно засопел и действительно взял и размашисто перекрестился. И снова добавил, что это всего лишь его мнение, и он сам в нём пока не очень уверен.
– А вот мне интересно, как ты станешь добивать Лафайета? – спросил Сергей. – Опять книгу ему под нос сунешь?
Женя, не задумываясь ответил:
– Можно и книгу. А можно и в рыло. Способов много. Разберёмся на месте.
Прошин завёл шарманку, что потрясти француза, конечно, надо, но нужно делать это как-то поаккуратней. Главное, чтобы до скандала не дошло. Эмпат иногда становился нудноватым, душу вытягивал своими домыслами и сомнениями, и это взбешивало Чернова. Капитан старался своего раздражения не показывать, Сергею и от Глыбы влетает постоянно.
Они дошли до каюты начальника станции. Лафайет располагался в одноместном люксе, можно с глазу на глаз с ним переговорить, в спокойной обстановке. Эмпат снова недовольно затарахтел: он боялся, что капитан устроит Лафайету такую спокойную обстановку, что мало не покажется, как и предыдущим претендентам на звание преступника. Очень уж хорошо это у капитана получалось, и дыбы не нужно.
Лафайет открыл на стук и выглянул в коридор. Визит непрошеных гостей ему явно не понравился, и он намерился снова закрыть дверь, но Женя поставил под неё ногу:
– Пару вопросов задать. Всего лишь два вопроса. Это очень важно.
Лафайет ещё разок дёрнул на себя дверь и сдался, пропуская особовцев в комнату. Он был чем-то напуган, однако вёл себя, как и подобает начальнику станции, хотя уже и не как мелкопоместный князёк, каким казался в первый день пребывания солдат на МНС-1. Жан усадил гостей на кровать, а сам сел перед ними на стул. И при этом намекнул, что у него не очень много свободного времени. Женя не стал тянуть кота за хвост и предложил Лафайету рассказать всё, что знает про обстоятельства гибели Чанова.
У Жана задрожал голос, не был он готов к такому вопросу в лоб. Его одутловатое лицо затряслось, но он взял себя в руки и успокоился. Эмпат прикрыл глаза и увидел картинку в голове начальника станции. Страх. Дикий, необузданный страх.
– Зачем вам это нужно? – спросил Лафайет. – Вы же инопланетянами занимаетесь!
Вместо ответа капитан завалил Жана своими вопросами. Что случилось с Чановым, можно ли было ему помочь, каковы шансы выжить…
Лафайет пожал плечами и ответил, что шансы есть почти всегда и почти у всех. Но не каждый сумеет воспользоваться своим шансом. Когда его спросили, мог ли кто-нибудь убить техника, Жан взорвался.
– Я прошу вас выйти вон, – еле сдерживая гнев, пересилив страх, проговорил Лафайет. – И впредь не задавать мне больше подобных вопросов. Ни мне, ни сотрудникам станции. Учтите, я расспрошу всех своих подчинённых. И если вы продолжите свои приставания, подам на вас в суд. Выйдите вон, пожалуйста. И впредь не входите сюда. Я вас очень об этом прошу. И к моим людям не надо подходить со своими грязными подозрениями.
Эмпат схватил товарища за рукав и выволок в коридор. Тот вспомнил, что так и не вытащил книги из кармана.
В каюте лейтенант стал рассказывать, что успел подглядеть в голове Лафайета. Говорил он медленно, старательно подбирая слова, будто пробуя их на вкус.
– Я видел… видел… как его… этого Чанова… били. Его забили насмерть. Звездочёт и Лафайет. Я видел всё это глазами Лафайета.
Чернову это совершенно не понравилось. Если раньше ещё и грызли какие-то сомнения, то теперь он был уверен, что Чанова убили.
Он сказал, что нужно обязательно сообщить о своих догадках куда следует. Однако Прошин лишь рассмеялся в ответ. Кто поверит показаниям эмпата? Основывать обвинение на том, что он видел в голове Лафайета, никто не станет. Может быть, тот галлюцинациями страдает, и паранорм видел лишь его фантазии? Или в тот миг, когда Чернов спросил о Чанове, Жан вспомнил кошмарный сон.
Женя вздохнул. Как всё сложно! Но ведь можно вызвать Лафайета на откровение. И он, как психолог по образованию, сможет довести Жана до той черты, за которой тот во всём сознаётся.
Сергей усомнился в способностях капитана.
– Ты его, главное, до самоубийства не доведи. Или до ещё одного убийства. Если он стукнет тебя по голове каким-нибудь тяжёлым предметом раньше, чем ты заставишь его разговориться, это будет не тот результат, которого ты мечтал добиться.
Но Чернов был уверен в своих силах. Такими, как Лафайет, он манипулировать умеет.
– Главное, довести его до кипения, но не допустить, чтобы молоко убежало, – сказал он. – В противном случае мы рискуем узнать и увидеть слишком много, а это в наши планы не входит.
В каюту заглянул Андрей, выключил плеер.
– Ну что у вас, Шерлоки Холмсы?
– Плохо, – ответил Прошин. – Или весь персонал станции сошёл с ума, или это у меня крыша поехала. Мне кажется, что они убили Чанова.
Чернов вытер выступившие капли пота со лба.
– Я теперь тоже в этом почти уверен.
Глыба поморщился.
– Ладно, завязывайте с этим. Сейчас работать начнём. А там и развеетесь.
6
Ровно в полдень по общемарсианскому времени начался поиск Странника. Каждый взвод отправил по одному разведывательному малому шлюпу.
Шлюпом, отправленным с «Крокодила», управлял Чернов, помощниками с собой взял самых продвинутых салаг – Шахназарова, Сергеева и Белова, и одного не очень продвинутого, но обещающего им стать – Гольдмана. Они сидели в креслах в полной экипировке, скафандрах, на случай аварии и разгерметизации шлюпа.
Женя оторвал «малыша» от палубы ангара и сразу же дал двигателям хорошо прогреться. Малый шлюп на грани своих возможностей взметнулся в зенит, и некоторое время бойцов отчаянно трясло, как на ухабах. Новобранцы не успели привыкнуть даже к незначительным перегрузкам. На учебном полигоне в Сахаре их «гоняли» на разных тренажёрах, но центрифуга есть центрифуга, а если тебя придавят реальные несколько лишних «же», это совсем другое. Особенно на старте с планеты, масса которой в несколько раз больше земной – когда в голове белый туман, а рёбра трещат, как спелые арбузы. Слава богу, Марс не был планетой с огромной массой.
– Ох, ужас такой! – стонал Изя Гольдман. – Таки это не автобус до Дюка, трясёт так, шо все мозги вылетят!
– Это мы ещё не с Сатурна стартанули, – хохотнул Женя. – Вот там сила тяжести что надо.
– Не… я на Сатурн ни ногой! – сдавленным голосом проговорил Петя.
– А кто тебя спрашивать будет? Родина сказала – «надо!», комсомол ответил – «есть!».
Выровняв курс, высоко в небе, почти на орбите, шлюп стал парить над планетой. Под ним проплывали четыре высоченных вулкана – Арсия, Акреус, Павонис, и Олимп. Из-за пылевой бури их оснований не было видно, но кратеры возвышались над жёлтой клокочущей массой и отлично просматривались. Три из них лежали на одной линии, будто неизвестный зодчий строил эти пирамиды по ниточке. Олимп стоял в стороне, выбиваясь из композиции.
Капитан начал поворот, и восточный край материка Фарсида, расколотый и обгрызенный ветрами и тектоническими сдвигами, стал заваливаться набок. Выпуклый горизонт с рваными зубьями гор сильно наклонился – Женя усмехнулся – «Если бы в этих чашеобразных воронках была бы вода, то она обязательно бы разлилась!». Шлюп закончил разворот, и всё стало на свои места.
Приказав Сергееву сканировать пространство радиосканером, Чернов сбросил высоту и скорость. С пятнадцати километров пенистые облака пыли выглядели, как штормовой океан.
Сектор, который достался Чернову, не очень большой, но обследовать его нужно капитально, надо каждый квадратный километр просмотреть, изучить во всех подробностях. В горном массиве со сканированием не очень-то разбежишься, каждая скала может таить в себе реальную угрозу. Жаль, Пылевой Дьявол мешает, визуальное наблюдение очень помогло бы поиску. Остаётся уповать на приборы, а они частенько ошибаются.
– Шах! Инфракрасный режим!
– Будет сделано! – Шахназаров занялся своими приборами.
– А ты, Белов, антоним мой ненаглядный, гляди в оба, – будешь визуально наблюдать.
Белов включил все видеокамеры и принялся всматриваться в бушующий под ними ураган. Через минуту произнёс:
– Товарищ капитан, а как я буду визуальное наблюдение проводить, если не видно ничего? Дьявол этот пылевой, всё жёлто-серое.
– Если б я знал как, я б уже нобелевку получил, – ответил Женя. – А ты, Изя, ультразвуковой сканер бери. Может, и высмотришь чего.
Минут пять они летели молча, лишь попискивал радиомаячок, поддерживая связь с базой. Белов восхищённо выпалил:
– А красотища-то какая. Клубится, как море, как океан.
– Белов, ты чего сюда, выставку маринистов что ли, приехал смотреть? – раздражённо спросил капитан. – Нечего тут красотами увлекаться, ищи пришельца.
Шлюп болтался то над волнами пылевой бури, то взлетал высоко в чёрное небо, откуда даже вулканы казались нарисованными на старой, пожелтевшей от времени карте. Часа три Женя убил на сканирование заведомо пустого пространства, затем перешёл в более интересные места – гористую местность, где за каждым камнем может прятаться пришелец с аннигилятором. Но, к сожалению, (а может, и к счастью) ничего инородного, кроме окурков сигарообразных ракет и прочего земного металлолома, отделение Чернова не нашло. Ещё не все закоулки обследовали, но уже становилось ясно, что сегодня сорвут куш не они. Странника в этом районе не найдёшь, ничего не говорило о его присутствии, приборы молчали.
Андрей, услышав о найденном металлоломе, попросил отметить координаты, – оказывается, Железнов, как советский пионер, собирает лом и сдаёт его, делая на этом почти треть зарплаты.
Ещё раз подпрыгнув высоко над поверхностью бури, шлюп завис в разреженной атмосфере. Капитан снова осмотрел выпуклый диск планеты и недовольно хмыкнул. Уже подумывал сообщить майору, что первое отделение никаких следов инопланетянина не обнаружило. Неистово заверещали радары, которыми заведовали Сергеев и Шахназаров, оповестив о том, что под шлюпом, десятью километрами ниже, засвечено металлическое тело. Оно передвигалось в густой мгле Пылевого Дьявола. Чернов перепроверил показания, удостоверился, что это не ошибка, и связался с Глыбой.
– Андрей, в секторе поиска разрешено совершать перелёты? – спросил он.
– Шлюпам ОсОБа, – настороженно ответил майор. – Ты что-то нашёл?
– Похоже, что да! – Капитан снова глянул на приборы. – Подо мной объект без габаритных огней, с выключенным радиомаяком. Передвигается над поверхностью планеты, погрузившись на два с половиной километра в пылевую массу. Похоже, дрейфует, скорость невысокая.
– Ничего не предпринимайте! Следите за объектом. Я сейчас запрошу все базы, узнаю, может быть, это наша посудина!
Женя попытался рассмотреть Странника визуально, но сквозь пылевую завесу ничего нельзя было не разглядеть. Радары продолжали показывать металлическое тело и даже позволяли определить его форму – типичная летающая тарелка, какими их изображали лет сто назад.
Через несколько минут Андрей вышел на связь:
– Я запросил все станции и базы. В секторах поиска находятся лишь боевые шлюпы ОсОБ. Никто не нарушал приказа, все боты стоят на приколе. Так что объект может быть только звездолётом Странника. На что он похож?
– Это металлический объект … Дискообразный… – Диск под ними стал изменять форм и превратился в сферу. – Или нет… шарообразный… – И снова объект изменил форму, и Женя поправился: – Аморфное металлическое тело. Летит над поверхностью планеты в пылевой массе. Без габаритных огней, с выключенным радиомаяком. Скорость небольшая, наверное, в дрейфе. Может быть, мне по нему пальнуть?
– Подожди! Я сообщу на «Геликон», пусть собирают остальных и шлют сюда. А ты пока определи поточней – враг или не враг.
– Как прикажешь это сделать? Подставиться под прямое попадание и ждать – выстрелит или нет? – язвительно спросил капитан. – Для этого я должен спуститься в бурю и подойти к нему поближе.
– Попробуй! Но держись от него на почтительном расстоянии! И передавай мне каждый свой шаг! И будь готов в любое мгновение сделать ноги!
– Тогда я вниз! – Женя оборвал связь и взялся за управление.
Шлюп, чуть дрогнув, изменил траекторию. Он сорвался с небес и с рёвом стал падать, но на десяти километрах замедлил ход и осторожно нырнул в туманную жёлтоватую кашу, в глубине которой плавал чужой звездолёт. Затрясло так, будто они попали на гигантский вибростол – кулаки ветра били в обшивку со всех сторон – ураган набирал силу. Глубоко в зону урагана погружаться Чернов не стал. Выругался, пытаясь выровнять крен и дифферент, но бесполезно – шлюп продолжал лететь на боку, просев кормой. Корпус мелко дрожал, и казалось, что машину сейчас раздавит, будто она не в воздухе летает, а планирует над самым дном Тихого Океана, а сверху толща воды, которая прижимает всё сильней и сильней, и сейчас прогнутся переборки и разойдутся швы. Опустив шлюп на несколько сот метров ниже, Женя поймал волну и с облегчением вздохнул, здесь нет такой сильной болтанки, хотя от управления нельзя отвлекаться ни на мгновение – в любую секунду порывы ветра грозили сменить направление и бросить машину вниз, на скалы. Когда шлюп выровнялся относительно собственных осей, Чернов и вовсе расслабился.
– Что у вас? – спросил Глыба.
– Трясёт! – ответил капитан. – Будто по степи на вездеходе едем.
– Я о Страннике.
– Был под нами, мы ещё не настолько низко спустились.
Запищал радиосканер и на экране засветилось, пульсируюя, изображение чужого звездолёта.
– Сергеев его обнаружил! Точно под нами, километра на два ниже, сейчас подберусь к нему поближе.
– Вруби зелёные огни, – приказал Андрей.
– Давно включены, но какой с них толк?
Использовать зелёные огни во время контакта предложили лет пятьдесят назад – по замыслу учёных они должны символизировать мирные намерения. Красный цвет – кровь, опасность, угроза, зелёный и синий – небо и растения, мир. Но это всё относительно – а что, если у чужаков кровь не красная, а зелёная и этот цвет у них ассоциируется со смертью? А если пришельцы никакие не агрессоры, но смерть у них является высшей наградой, они эти огни примут за мольбу о помощи, и в самых мирных целях начнут одаривать нас этим благом? Не подумали люди и о том, что инопланетники могут быть дальтониками, а то и вовсе обладать альтернативным зрением, о котором мы и понятия не имеем. Так что идея зелёных бортовых огней давно под вопросом как весьма сомнительный проект.
Шлюп поднырнул ещё глубже. Снова стало трясти. Опять вырос дифферент, корма просела, нос задрался, к тому же шлюп начало кренить на левую сторону. Как бы вообще не потерять управление в этой свистопляске! Капитан собрался и всеми силами старался удержать машину в горизонтальном положении. В кабине поднялась температура, сплит-система не успевала охлаждать воздух салона. Радары заверещали отчётливей – звездолёт чужака близко, настолько близко, что дальномер не определил точного расстояния. Они шли на Странника, и на всякий случай капитан сменил курс.
– Он повторил наш манёвр! – выкрикнул Белов.
На экране переднего обзора – большой блестящий диск, с приплюснутыми краями и вытянутой центральной частью, в которой люди бы установили рубку управления. На тарелке не различить никаких маркеров, габаритных огней, нет ни антенн, ни иллюминаторов. Цельнометаллическая штуковина.
Никто ничего не успел сделать. Звездолёт вырос до огромных размеров, занял весь экран и бросился на таран. И в самый последний миг корабль разделился на миллионы блёсток, и пропустил шлюп сквозь себя.
– И шо это такое было? – испуганно сказал Гольдман. – Куда подевалась эта проклятая железяка?
– Ч-чёрт! – выдохнул Чернов, чувствуя как холодные капли пота потекли по лбу, а под мышками стало мокро. – Что это? Где тарелка?
– Тарелка? – переспросил Гольдман. – Да в жизнь из такой тарелки есть не буду! Гоняйся за ней по всей кухне!
– Что у вас? – спросил Андрей.
– Мы едва не столкнулись, но корабль Странника пропал.
– В каком смысле?
– Он как на атомы развалился! – заметил Сергеев.
– Точно! – подтвердил капитан. – Распался на молекулы. На мелкие блестящие точки. Гребаные точки.
– Как это? Конкретней говори!
– Куда уж конкретней! – Женя приглушил двигатели, чтобы уменьшить скорость. – Он разлетелся на кусочки.
– Где он сейчас?
– Не знаю. Шах! Ты его видишь?
– Нет. А, вижу! Снова собрался в одно целое. Стягивается в форму диска за нашей кормой!
– Андрей, нет никаких сомнений, это Странник! Диск цел и невредим, хотя мы видели, как он рассыпался на части.
Чернов развернул машину, и сквозь жёлтое марево направил её на диск звездолёта. Шлюп потряхивало от нарастающей скорости, управлять им опять стало тяжело. Когда расстояние между ними стало не более пяти километров, Женя открыл огонь из всех стволов. Но Странника это не испугало. Восемьдесят процентов выстрелов попали в цель, но никакого вреда звездолёту они не нанесли. Ракеты прошли сквозь диск, его тело было будто соткано из тумана. Оно расплылось, пропуская снаряды и спустя некоторое время дыры снова затянулись.
Отвечать на выстрелы Странник не стал, проигнорировав комариные укусы ракет. Почти без движения висел в пространстве, дрейфуя в воздушном потоке. Шлюп несколько раз обогнул тарелку с одной и с другой стороны. Звездолёт снова приобрёл форму диска.
– Он не боится наших залпов! Несколько попаданий, но ракеты как сквозь воздух проходят! Мы ничего не сможем сделать!
– Ребята на подходе! – ответил Андрей. – Продержитесь ещё немного, сейчас вы зададите ему перца!
Чернов откатился от Странника на порядочное расстояние, не решаясь больше стрелять.
– Да, как бы он нам не задал!
Минут через десять поднятые по тревоге взводы собрались над заявленным сектором. Под ними, на глубине двух с половиной километров, в урагане плавали два корабля – особовский шлюп и инопланетная тарелка. Звездолёт Странника, не меняя курса, дрейфовал в атмосфере, а шлюп, управляемый Черновом, кружил вокруг него, заходя то с одной стороны, то с другой, иногда подныривая снизу, или пролетая над ним. Женя маневрировал в серо-жёлтой мгле, не приближаясь к Страннику.
Шлюпы опустились ниже и погрузился в жёлтое море бушующего урагана. Приняв в строй дожидавшегося их Чернова, они построились во фронт, и пошли стремительной атакой на Странника.
Корпус шлюпа дрогнул, завибрировал – бухнули орудия. Капитан внимательно следил за Странником, который или не замечал нападения, или ничего не страшился. Хлоп! Хлоп! Бух! Бах! Около двадцати ракет прошили его тело. И звездолёт испарился.
– И это всё?
– Должно быть всё!
– Никак нет! Я его один раз уже разбил на кусочки, несколько минут спустя они склеились снова.
– Будем ждать? – осведомился Андрей. – Слишком уж легко мы с ним разделались, не нравится мне это! Сейчас я ещё парочку запросов сделаю.
Женя наблюдал за тем местом, где недавно находился разнесённый в пыль звездолёт, но ничего аномального не замечал. Они малой кровью избавились от Странника? Или проблемы только начинаются?