Властелин Тайн. Книга 2

51 Заземлённая ритуальная магия

Использовать магию, чтобы погасить долговую расписку?

Он собирается проклясть своего должника до смерти или создавать фальшивые банкноты?

Не могу решить проблему, зато могу решить тебя?

…

В голове Кляйна, со странным выражением смотревшего на Старого Нила, роились самые разные мысли.

Он всерьёз рассматривал возможность позвонить копам, нет – сообщить Ночным Ястребам.

Старый Нил бросил на него взгляд и раздражённо сказал: «Я вижу в твоих глазах невежество, глупость и слабое, бесстыдное недоверие. Разве Данн не говорил тебе девиз Исследователей Тайн? Желай, что хочешь, но не причиняй вреда!»

Хотя этот девиз и был рождён в тайной и злой организации, Аскетическом Ордене Моисея, Бейондеры, избравшие его путь, собственным опытом доказали его правоту. До тех пор, пока человек строго ему следовал и выказывал необходимый страх и почтение, риск потери контроля был минимален. Обратное также было доказано.

«Твоё подозрение – оскорбление для Исследователей Тайн!»

«Простите». – без колебаний извинился Кляйн.

Он и вправду забыл, что Данн Смит однажды упоминал этот девиз.

Старый Нил не был по-настоящему зол. В мгновение ока он усмехнулся.

«Жаль. Очень немногие Бейондеры выбирают путь Провидца. Для вас нет подходящего девиза, чтобы помочь».

Но у меня есть дневники Императора Розеля… Да, строгое следование девизу несёт в себе намёк на «актёрскую игру…» – пришёл к этой мысли Кляйн, кивая, словно в глубокой задумчивости.

Старый Нил не стал продолжать. Он убрал с круглого стола вазы и другие предметы, поставив их в угол.

Сразу после этого он достал из серебряного сундука две свечи – одну багровую, другую чёрную. Он объяснил: «Обычные люди, пытаясь заняться ритуальной магией, должны полагаться на астромантию или следовать инструкциям в руководствах. Им нужно выбирать благоприятные даты и время – например, день, посвящённый Богине, когда Она властвует над луной. Но для нас, Бейондеров, особенно для тех, кто сведущ в этой области, такие ограничения не нужны. Наше обострённое духовное восприятие и могущественные Астральные Проекции – вот что действительно имеет значение».

«Конечно, если ты не уверен в ритуале, который собираешься провести, всё же лучше выбрать благоприятную дату и время. Это может повысить шансы на успех».

«Ах, но всё это основывается на одной важной предпосылке. Запомни хорошенько – никогда не отклоняйся от правил».

Старый Нил поставил две свечи, затем повернулся к Кляйну. Его лицо стало серьёзным, и он сказал: «Бейондерам Низкой Последовательности не хватает сил. Почти каждый ритуал, который они могут выполнить, включает в себя поиск силы или помощи от внешних сил. Это значит, что ты можешь обращаться только к ортодоксальным божествам – Богине, Повелителю Бурь и им подобным. Никогда – абсолютно никогда – не пытайся общаться с неизвестными или непредсказуемыми сущностями, сколько бы у них ни было последователей и какими бы соблазнительными ни были обещания, записанные в летописях!»

«Поверь мне, не рискуй. Стоит тебе попробовать один раз, и ты покатишься по наклонной в бездну, откуда нет возврата. Любые усилия или сопротивление лишь замедлят падение, но не изменят его траекторию».

«Я запомню!» – низким голосом произнёс Кляйн. Однако он почувствовал лёгкий страх.

Мой ритуал усиления удачи, по-видимому, взывал к силе неизвестной и непредсказуемой сущности…

Более того, я обрёл силы, способные затягивать людей в туман, что кажется невероятным даже для такого опытного Бейондера, как Повешенный. Что ж… по крайней мере, я думаю, что он опытный Бейондер…

К счастью, я не сошёл с ума и у меня нет никаких признаков потери контроля…

Беспокоясь об этом, он упреждающе сменил тему.

«Значит, Ночные Ястребы должны обращаться за помощью к Богине?»

«Никто не остановит тебя, если ты будешь молиться Повелителю Бурь. Однако с помощью ритуальной магии мы не сможем определить, ответит ли Он со злым умыслом или нет. Результат будет искажён непредсказуемым образом». – Старый Нил в шутливой манере успешно заставил Кляйна отказаться от этой идеи.

Не было так называемого «лучшего», было только «необходимое»!

После своих наставлений Старый Нил взял багровую свечу и сказал: «Использование свечей из лунных цветов и тёмно-красного сандалового дерева будет представлять в ритуальной магии ипостась Богини как Леди Багрянца».

Он указал на чёрные свечи и сказал: «Свечи из ночной ванили и сонных цветов представляют ночь».

Говоря это, он поставил чёрную свечу в левый верхний угол круглого стола, а красную – в правый верхний.

«Почему мы символизируем Богиню только двумя свечами? Она также Мать Сокрытия, Императрица Несчастья и Ужаса и Госпожа Покоя и Тишины».

Старый Нил усмехнулся.

«Верно. Я как раз хотел, чтобы ты об этом спросил».

«До своего падения Аскетический Орден Моисея поддерживал очень хорошие отношения с Церковью. Их верования и достижения в области ритуальной магии оказали на нас сильное влияние».

«Они верят, что все предметы имеют числовую природу. Каждое число обладает духовностью, и в ритуальной магии 0 представляет собой неизвестное или Хаос. Он символизирует состояние вселенной до её рождения. 1 – это начало, первый Создатель. 2 представляет мир и различные божества, что произошли из Его тела. 3 представляет собой контакт божеств с материальными объектами для сотворения всего сущего. Здесь две свечи представляют Богиню, а третья – тебя».

«Какие именно две свечи и какие два символа использовать, зависит от желаемого эффекта ритуальной магии».

Три порождает всё сущее[1]? Всё сущее происходит из трёх? Кляйн невольно вспомнил кое-что из своей прошлой жизни.

Видя, что Кляйн внимательно слушает, Старый Нил взял третью свечу и сказал: «Это свеча, представляющая «меня». Это самая обычная свеча, в которую добавлено лишь немного мяты. Заметь, что такие растения, как розы, лимоны, мята, лунный цветок, ночная ваниль и сонные цветы, любимы и ценимы Богиней».

«Если взглянуть с другой стороны, три свечи представляют тело, дух и божественность каждого человека».

Закончив описание, Старый Нил поставил третью свечу в центр круглого стола.

Затем он достал бутылочку со смешанной «Эссенцией Полной Луны», огромный котёл с выгравированной Темной Священной Эмблемой, серебряный нож с великолепными узорами, чашу с водой и блюдце с крупной солью.

«Бейондерам, которые не сильны в ритуальной магии, нужны колокольчики, хрустальные шары, серебряные кубки, благовония или другие вспомогательные предметы. Однако Исследователям Тайн и Провидцам это не нужно. Этих артефактов уже достаточно».

Старый Нил положил пергамент из поддельной козьей кожи с долговой распиской прямо под котёл и прижал один его угол особым пером.

Он повернулся к Кляйну и сказал: «Ритуальная магия требует чистой духовной среды, где тебя никто не потревожит. И мы должны создать её сами. Сначала нужно войти в Размышление. Сосредоточить разум и с помощью вспомогательных предметов извлечь нашу силу и выстроить её вокруг нас. Например, в доме Рэя Бибера использовался Порошок Священной Ночи, а я буду использовать ритуальный серебряный кинжал».

«На протяжении всего процесса мы должны согласовывать символизм и заклинания с желаемым результатом. Заклинания лучше всего произносить на Гермесе, поскольку древний Гермес произошёл от Природы. Он похож на древний Драконий и Эльфийский – его эффекты прямолинейны и могущественны, но из-за отсутствия достаточного сокрытия и защиты он может легко подвергнуть заклинателя опасности. Вот почему позже его изменили. Но даже так он остаётся самым эффективным».

«Хорошо, мне нужно сосредоточиться на самом ритуале. Дальше объяснять не буду. Просто внимательно смотри и слушай. Оставь свои вопросы до тех пор, пока всё не закончится».

«Хорошо». – Кляйн отступил на два шага и устремил взгляд на Старого Нила.

Глаза Старого Нила быстро потемнели, и незримый ветер вокруг него закружился.

Он мгновение молчал, а затем, слева направо, потом сверху вниз, используя свою психическую энергию для создания трения и последовательного зажжения трёх свечей.

После этого он взял серебряный нож и вонзил его в крупную соль. Затем он произнёс на Гермесе:

«Я освящаю тебя, клинок из чистого серебра!»

«Я очищаю и освящаю тебя, дабы ты служил мне в этом ритуале!»

…

«Именем Богини Вечерней Тьмы, Леди Багрянца…»

«Ты освящён!»

После короткого, но сильного слога Старый Нил вытащил серебряный нож и погрузил его в чашу с чистой водой. Затем он поднял его и указал в пространство за круглым столом.

Он направил остриё клинка по периметру и, сделав шаг вперёд, начал обходить круглый стол. С каждым его шагом Кляйн чувствовал, как из серебряного кинжала извергается невидимая энергия. Наполненная духовностью, она соединялась с воздухом, образуя полностью запечатанную стену.

Обойдя круг, алтарь был полностью изолирован от окружающего мира.

Старый Нил встал перед круглым столом и положил серебряный нож. Он взял бутылочку Эссенции Полной Луны и капнул по три капли на чёрную, багровую и обычную свечи.

Ш-ш-ш!

Поднялся лёгкий туман, и всё вокруг окуталось тайной.

Старый Нил отставил стеклянную бутылочку и две минуты молча смотрел на пергамент из поддельной козьей кожи. Затем он взял перо и нарисовал знак, который он контролировал – квадрат, обрамляющий всё содержимое и указывающий, что он контролирует долг.

Затем он нарисовал ещё один «крест», указывающий на аннулирование.

Дойдя до этого шага, он одной рукой взял пергамент, а другой коснулся своей глабеллы, чтобы активировать Духовное Зрение.

Расцвела ещё одна невидимая и буйная энергия, и Старый Нил прошептал заклинание:

«Я молю о силе тёмной ночи».

«Я молю о силе багрянца».

«Я молю о любящей милости Богини».

«Прошу, предоставь мне средства для погашения этой долговой расписки».

«Ночная ваниль, трава, принадлежащая багровой луне, прошу, даруй свои силы моему заклинанию!»

«Лунный цветок, трава, принадлежащая багровой луне, прошу, даруй свои силы моему заклинанию!»

…

Кляйн, слушая со стороны, был совершенно ошеломлён. В его голове роились самые разные мысли.

Такое заклинание может сработать?

Хоть оно и было прочитано на письменном Гермесе…

Не слишком ли это просто и приземлённо?

Разве Богиня не разгневается и не увеличит долг в несколько раз?

В этот момент пламя свечей внезапно вспыхнуло!

Закончив заклинание, Старый Нил на две минуты закрыл глаза. Он взял Эссенцию Полной Луны и капнул по одной капле на каждую из трёх свечей.

Сразу после этого он схватил пергамент и поднёс его к свече, представляющей «меня». Когда он загорелся, он тут же бросил его в котёл.

Старый Нил снова закрыл глаза, словно ощущая горение долговой расписки.

Через мгновение он открыл глаза и посмотрел на чёрную Священную Эмблему на котле. Пергамент уже полностью сгорел.

«Слава Леди!» – Старый Нил коснулся своей груди в четырёх точках, образуя знак багровой луны. Затем он погасил свечи в порядке, обратном зажжению.

Закончив всё, он серебряным ножом разорвал невидимую стену вокруг себя.

Тут же поднялся сильный ветер, и Старый Нил с облегчением вздохнул.

«Готово».

«И это всё?» – ошеломлённо спросил Кляйн. – «Долговая расписка погашена? Как?»

«Я и сам не знаю. Как бы то ни было, он будет погашен разумным образом», – сказал Старый Нил с улыбкой, всплеснув руками.

Чт… Кляйн не знал, с каким выражением лица или какими словами ответить.

Не слишком ли это… ненадёжно?

<

[1] Это высказывание из даосизма: Дао рождает Одно, Одно рождает Два, Два рождает Три, а Три рождает всё сущее.

52 Зритель

– Перестань думать о чёртовой расписке. Давай лучше обсудим ритуальную магию, – с расслабленным видом произнёс Старый Нил, убирая свечи, котёл, серебряный нож и прочие предметы.

Кляйну очень хотелось пожать плечами, как американцы в его прошлой жизни, но в конце концов он не смог заставить себя совершить столь неджентльменский поступок.

Он переключил своё внимание на ритуальную магию и начал задавать подробные, озадачившие его вопросы, получая на них ответы. Например, у заклинаний был определённый формат. Пока он соблюдался и ключевой смысл был выражен на языке Гермеса, в остальном можно было проявить творческий подход. Разумеется, богохульство или неуважительные описания были под строжайшим запретом.

Урок мистицизма продлился до полудня, после чего Старый Нил дважды кашлянул.

– Нам нужно возвращаться на улицу Зоутеленд.

Сказав это, он неразборчиво пробормотал: «Чтобы достать эти чёртовы материалы, я пропустил свой обожаемый завтрак».

Кляйн огляделся, одновременно с весельем и недоумением.

– Господин Нил, у вас есть повар? Или горничная, отвечающая за готовку?

На еженедельную зарплату в двенадцать фунтов можно нанять нескольких слуг!

Судя по газетам, при условии предоставления жилья и питания, наём обычного повара стоил от двенадцати до пятнадцати соли в неделю. Это даже не дотягивало до фунта. Горничная для разной работы по дому обходилась ещё дешевле. Их еженедельная зарплата варьировалась от трёх соли и шести пенсов до шести соли. Конечно, на их кулинарные таланты можно было и не надеяться.

Хм, что-то не так. С долгом в тридцать фунтов вполне естественно, что господин Нил не нанимает ни поваров, ни слуг…

Кажется, я снова задал вопрос, который не стоило задавать…

Пока Кляйн сожалел о своём вопросе, Старый Нил, ничуть не смутившись, покачал головой.

– Я часто провожу дома ритуалы, исследую Потусторонние предметы и читаю соответствующие документы, поэтому я не нанимаю и не могу нанять обычных людей в качестве поваров, камердинеров или горничных. Я нанимаю человека только для регулярной уборки. А если это будут не обычные люди, как ты думаешь, они согласятся на такую работу?

– Кажется, я задал глупый вопрос. Возможно, потому, что я не собираюсь заниматься ничем, связанным с мистицизмом, у себя дома, – с ноткой самоиронии объяснил Кляйн.

Старый Нил уже встал, надел свою круглую фетровую шляпу и, направляясь к выходу, продолжал бормотать:

– Кажется, я чую запах жареной фуа-гра… Как только с распиской будет покончено, я непременно закажу себе порцию! На обед я обязательно съем жареную свинину в яблочной глазури. Нет, этого мало. Ещё нужна сосиска с картофельным пюре…

Вы пробуждаете во мне голод… – Кляйн сглотнул слюну, догоняя Старого Нила и направляясь к ближайшей остановке общественного экипажа.

Вернувшись на улицу Зоутеленд, Старый Нил, сходя с экипажа, внезапно крякнул.

– Что я вижу? Богиня, что я вижу?

Он вдруг стал проворным, как семнадцатилетний юноша, быстро подбежал к обочине и поднял какой-то предмет.

Кляйн из любопытства наклонился и присмотрелся. Он понял, что это был бумажник тонкой работы.

Из-за недостатка опыта он едва мог определить, из буйволиной или овечьей кожи сделан тёмно-коричневый бумажник, но заметил вышитый сбоку маленький голубой герб – белый голубь, расправивший крылья, словно готовый взлететь.

Это было первое впечатление Кляйна. Вторым, что он заметил, была стопка бумажных купюр в пухлом бумажнике.

Там было больше двадцати серых банкнот, отпечатанных чёрными чернилами, – золотые фунты!

Старый Нил открыл бумажник и вытащил банкноты. Внимательно их рассмотрев, он тут же усмехнулся.

– Десятифунтовые банкноты. Достопочтенный Основатель и Защитник, Вильгельм I. Ого, Богиня, здесь целых тридцать штук. Есть ещё несколько пятифунтовых, однофунтовых и пятисолиевых банкнот.

Больше трёхсот фунтов? Это огромная сумма во всех смыслах этого слова! Я, может, и за десять лет столько не заработаю… Дыхание Кляйна невольно стало тяжёлым.

Поскольку сумма в золотых фунтах была огромной, найти такой бумажник было равносильно тому, как если бы в прошлой жизни он нашёл чемоданчик с деньгами.

– Интересно, какой джентльмен его выронил… Должно быть, не из простых, – спокойно проанализировал Кляйн.

Такой бумажник явно не мог принадлежать женщине.

– Неважно, кто он, – усмехнувшись, сказал Старый Нил. – Мы ведь не гадали, чтобы забрать чужие деньги. Подождём здесь немного. Уверен, джентльмен скоро вернётся на поиски. От такого не откажутся, кем бы он ни был.

Кляйн облегчённо вздохнул. Он по-новому взглянул на моральные принципы Старого Нила.

Он уже беспокоился, что тот, сославшись на дар Богини, погасит свой долг. И даже размышлял, как этому помешать и переубедить его.

Это и есть «делай что хочешь, но не причиняй вреда»? Кляйн внезапно узнал что-то новое.

Дуэт не прождал на улице и минуты, как к ним стремительно подъехала роскошная четырёхколёсная карета. На её боку был изображён голубой герб с голубем, расправившим крылья.

Карета остановилась, и из неё вышел мужчина средних лет в чёрном строгом костюме с галстуком-бабочкой того же цвета. Он посмотрел на бумажник, снял шляпу и вежливо произнёс: «Господа, это, должно быть, бумажник моего хозяина».

– Ваш герб – доказательство, но я должен провести дополнительную проверку. Это необходимо для ответственности перед всеми сторонами. Могу я спросить, сколько денег в бумажнике? – вежливо ответил Старый Нил.

Мужчина средних лет растерялся, но почти сразу же с ноткой самоуничижения сказал: «Я всего лишь дворецкий, и не знаю, сколько денег было в бумажнике у Хозяина. Прошу прощения. Позвольте мне спросить».

– Как вам будет угодно. – Старый Нил жестом позволил ему делать то, что он просит.

Мужчина подошёл к карете и через окно переговорил с тем, кто был внутри.

Он снова подошёл к Кляйну и Старому Нилу и улыбнулся.

– Больше 300 фунтов, но меньше 350. Мой хозяин не помнит точную сумму.

Не помнит… Вот же баснословно богатый тип. Будь у меня при себе столько денег, я бы точно пересчитывал их снова и снова… Кляйн преисполнился зависти.

Старый Нил кивнул и вернул бумажник.

– Богиня свидетель, он ваш.

Мужчина средних лет взял бумажник, быстро пересчитал деньги и вытащил три десятифунтовые банкноты.

– Мой хозяин – сэр Дьюивилл. Он желает отметить вашу порядочность. Это то, что должен получить честный человек. Пожалуйста, не отказывайтесь.

Сэр Дьюивилл? Тот, что основал Траст Двайера? Тот самый сэр Дьюивилл, что предоставлял дешёвые съёмные квартиры рабочему классу? Кляйн тут же вспомнил это имя.

Это был рыцарь, которого его брат уважал, но считал оторванным от реальности.

– Благодарю вас, сэр Дьюивилл. Он добрый и щедрый джентльмен. – Старый Нил не стал церемониться и принял три банкноты.

Проводив взглядом карету сэра Дьюивилла, он, убедившись, что вокруг никого нет, повернулся к Кляйну. Он щёлкнул банкнотами и усмехнулся.

– Тридцать фунтов. С долговой распиской покончено.

– Я же говорил, что всё решится разумным способом.

– В этом и есть сила магии.

…Чёртова сила магии! Это и вправду работает?! – Кляйн был снова ошарашен.

Через несколько минут, войдя на лестничную клетку здания и направляясь в охранную компанию, он озадаченно спросил: «Господин Нил, почему вы не попросили больше денег?»

– Не будь жадным. Занимаясь ритуальной магией, нужно остерегаться жадности. Умеренность – важнейшая черта, необходимая каждому Таинственному Любопытствующему, если он хочет прожить долго, – радостно объяснил Старый Нил.

…

В огромном бальном зале на нескольких люстрах горели свечи, источая успокаивающий аромат. Благодаря их огромному количеству, свет от них ничуть не уступал газовым лампам.

На длинных столах стояли жареная фуа-гра, стейки на гриле, жареная курица, жареный морской язык, устрицы Деси, рагу из баранины, крем-суп и другие деликатесы. Кроме того, там были бутылки Туманного Шампанского, вина из винограда Аурмир и красного вина Саутвейр. Всё это соблазнительно поблёскивало в свете огней.

Слуги в красных жилетах разносили подносы с хрустальными бокалами и сновали между элегантно и роскошно одетыми джентльменами и леди.

Одри Холл была одета в бледно-белое платье с воротником, высокой талией и рукавами-ангажант. Её корсет был туго затянут, а пышные юбки идеально поддерживались кринолином.

Её длинные светлые волосы были уложены в элегантный пучок, а серьги, ожерелье и кольца ярко сверкали. На ногах у неё была пара белых танцевальных туфелек, расшитых розами и бриллиантами.

Сколько на мне вообще нижних юбок? Пять? Шесть? В белых шёлковых перчатках Одри нежно погладила свой кринолин правой рукой.

В левой руке она держала бокал с прозрачным шампанским.

Одри была не похожа на себя обычную, которая всегда оказывалась в центре внимания на банкетах. Вместо этого она избегала суеты и тихо стояла в тени портьер у французских окон.

Она сделала глоток шампанского, наблюдая за толпой, словно была здесь чужой.

Младший сын графа Вольфа болтает с дочерью виконта Конрада. Он любит двигать предплечьем, чтобы подкрепить свои слова. Хм, чем шире движение его предплечья, тем невероятнее его слова. Это уже из личного опыта… Он не может перестать пытаться возвыситься за счёт унижения других. Однако он не может не чувствовать себя виноватым. Это видно по его манере говорить и языку тела…

Герцогиня Делла сегодня уже несколько раз прикрывала рот левой рукой, когда смеялась. А, понятно. Она демонстрирует свой чистейший сапфир цвета морской волны…

Её муж, герцог Неган, обсуждает текущую ситуацию с несколькими консервативными дворянами. С начала банкета он лишь раз искал глазами герцогиню Деллу…

Они почти не встречаются взглядами. Возможно, они не так влюблены, как притворяются…

Барон Ларри рассмешил мадам Парнс семь раз. Это вполне нормально, ничего странного, но почему она смотрит на своего мужа с виноватым видом? О, они разошлись в разные стороны… Нет, не так, они направляются в сторону сада…

…

На этом роскошном банкете Одри замечала множество деталей, которых раньше не видела.

На какой-то миг ей показалось, что она смотрит оперу.

Каждый – хороший оперный актёр… Она беззвучно вздохнула, и её взгляд оставался ясным.

В этот момент она вдруг что-то почувствовала и повернула голову. Её взгляд устремился в тёмный угол большого балкона снаружи.

В тени молча сидела огромная золотистая ретриверша. Она смотрела внутрь, на Одри, наполовину скрывшись в темноте.

Сьюзи… Уголки губ Одри дрогнули, и выражение её лица мгновенно изменилось. Она больше не могла сохранять состояние Зрителя.

53 Слушатель

Старинный трёхмачтовый парусник пробивался сквозь бушевавший в море шторм.

Он не отличался скоростью, и водоизмещение у него было небольшим. В такую погоду, когда море напоминало сцену катаклизма, парусник был подобен увядшему листу, оторвавшемуся от дерева. Однако, как бы ни бушевали тайфуны и какими бы ужасающими ни были волны, он продолжал спокойно плыть, не выказывая ни малейших признаков крена.

Альгер Уилсон стоял на пустой палубе и смотрел на гигантские волны, похожие на горы. О чём он думал, оставалось загадкой.

Снова скоро понедельник… – беззвучно пробормотал он про себя.

День, принадлежавший Матери-Земле, начало череды роста и угасания.

Однако для Альгера он означал нечто иное. Он принадлежал таинственному существу, вечно окутанному серовато-белым туманом.

«По крайней мере, я ещё не превратился в безумца…» – он перестал оглядываться и самоуничижительно хмыкнул.

В этот момент один из немногих его матросов наклонился и почтительно спросил: «Мой лорд, куда мы держим курс на этот раз?»

Альгер окинул взглядом окрестности и спокойным голосом произнёс: «Преследовать Слушателя из Ордена Авроры».

…

Шторм утих, и поднялся туман. На странном паруснике с пушками на борту восьми-или девятилетний мальчик с мягкими светлыми волосами со страхом смотрел на окружавших его пиратов. Они вели себя бесчинно: одни глушили пиво из бочонков, другие раскачивались на канатах, третьи насмехались друг над другом, а некоторые даже дрались на кулаках.

Он повернулся к человеку в чёрной мантии, стоявшему в тени. Понизив голос, мальчик спросил: «Отец, куда мы направляемся?»

Пять дней назад он впервые увидел своего отца – отца, который называл себя искателем приключений.

Если бы не оставленная покойной матерью картина маслом, подтверждавшая личность отца, и тот факт, что приют отдал его, он бы ни за что не покинул родной город и не последовал бы за своим единственным, но почти незнакомым родственником.

Человек из тени опустил голову и посмотрел на сына. С дружелюбным выражением лица он ответил: «Джек, я веду тебя в святое место, в святую обитель, где некогда жил Создатель».