Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Печатается по изданиям:
Цветаева М. И. Собрание сочинений: в 7 т. М.: Эллис Лак, 1994–2012.
Т. 1. Стихотворения. 1994. 645 с.
Т. 2. Стихотворения. Переводы. 1994. 592 с.
Т. 3. Поэмы. Драматические произведения. 1994. 816 с.
© Оформление. ООО «МИФ», 2026
* * *Из книги «Вечерний альбом»
Встреча
Вечерний дым над городом возник,Куда-то вдаль покорно шли вагоны,Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,В одном из окон полудетский лик.На веках тень. Подобием короныЛежали кудри… Я сдержала крик:Мне стало ясно в этот краткий миг,Что пробуждают мертвых наши стоны.С той девушкой у темного окна– Виденьем рая в сутолке вокзальной —Не раз встречалась я в долинах сна.Но почему была она печальной?Чего искал прозрачный силуэт?Быть может ей – и в небе счастья нет?..Маме
В старом вальсе штраусовском впервыеМы услышали твой тихий зов,С той поры нам чужды все живыеИ отраден беглый бой часов.Мы, как ты, приветствуем закаты,Упиваясь близостью конца.Всё, чем в лучший вечер мы богаты,Нам тобою вложено в сердца.К детским снам клонясь неутомимо,(Без тебя лишь месяц в них глядел!)Ты вела своих малюток мимоГорькой жизни помыслов и дел.С ранних лет нам близок, кто печален,Скучен смех и чужд домашний кров…Наш корабль не в добрый миг отчаленИ плывет по воле всех ветров!Всё бледней лазурный остров – детство,Мы одни на палубе стоим.Видно грусть оставила в наследствоТы, о мама, девочкам своим!Дортуар весной
Ане Ланиной
О весенние сны в дортуаре[1],О блужданье в раздумье средь спящих,Звук шагов, как нарочно, скрипящих,И тоска, и мечты о пожаре.Неспокойны уснувшие лица,Газ заботливо кем-то убавлен,Воздух прян и как будто отравлен,Дортуар – как большая теплица.Тихи вздохи. На призрачном светеВсе бледны. От тоски ль ожиданья,Оттого ль, что солгали гаданья,Но тревожны уснувшие дети.Косы длинны, а руки так тонки!Бред внезапный: «От вражеских пушекВойско турок…» Недвижны иконки,Что склонились над снегом подушек.Кто-то плачет во сне, не упрямо…Так слабы эти детские всхлипы!Снятся девочке старые липыИ умершая, бледная мама.Расцветает в душе небылица.Кто там бродит? Неспящая поздно?Иль цветок, воскресающий грозно,Что сгубила весною теплица?Наши царства
Владенья наши царственно-богаты,Их красоты не рассказать стиху:В них ручейки, деревья, поле, скатыИ вишни прошлогодние во мху.Мы обе – феи, добрые соседки,Владенья наши делит темный лес.Лежим в траве и смотрим, как сквозь веткиБелеет облачко в выси небес.Мы обе – феи, но большие (странно!)Двух диких девочек лишь видят в нас.Что ясно нам – для них совсем туманно:Как и на всё – на фею нужен глаз!Нам хорошо. Пока еще в постелиВсе старшие, и воздух летний свеж,Бежим к себе. Деревья нам качели.Беги, танцуй, сражайся, палки режь!..Но день прошел, и снова феи – дети,Которых ждут и шаг которых тих…Ах, этот мир и счастье быть на светеЕщё невзрослый передаст ли стих?Даме с камелиями
Все твой путь блестящей залой зла,Маргарита, осуждают смело.В чем вина твоя? Грешило тело!Душу ты – невинной сберегла.Одному, другому, всем равно,Всем кивала ты с усмешкой зыбкой.Этой горестной полуулыбкойТы оплакала себя давно.Кто поймет? Рука поможет чья?Всех одно пленяет без изъятья!Вечно ждут раскрытые объятья,Вечно ждут: «Я жажду! Будь моя!»День и ночь признаний лживых яд…День и ночь, и завтра вновь, и снова!Говорил красноречивей словаТемный взгляд твой, мученицы взгляд.Все тесней проклятое кольцо,Мстит судьба богине полусветской…Нежный мальчик вдруг с улыбкой детскойЗаглянул тебе, грустя, в лицо…О любовь! Спасает мир – она!В ней одной спасенье и защита.Всё в любви. Спи с миром, Маргарита…Всё в любви… Любила – спасена!В люксембургском саду
Склоняются низко цветущие ветки,Фонтана в бассейне лепечут струи,В тенистых аллеях всё детки, всё детки…О детки в траве, почему не мои?Как будто на каждой головке коронкаОт взоров, детей стерегущих, любя.И матери каждой, что гладит ребенка,Мне хочется крикнуть: «Весь мир у тебя!»Как бабочки девочек платьица пестры,Здесь ссора, там хохот, там сборы домой…И шепчутся мамы, как нежные сестры:– «Подумайте, сын мой»… – «Да что вы! А мой»…Я женщин люблю, что в бою не робели,Умевших и шпагу держать, и копье, —Но знаю, что только в плену колыбелиОбычное – женское – счастье мое!Молитва
Христос и Бог! Я жажду чудаТеперь, сейчас, в начале дня!О, дай мне умереть, покудаВся жизнь как книга для меня.Ты мудрый, ты не скажешь строго:– «Терпи, еще не кончен срок».Ты сам мне подал – слишком много!Я жажду сразу – всех дорог!Всего хочу: с душой цыганаИдти под песни на разбой,За всех страдать под звук органаИ амазонкой мчаться в бой;Гадать по звездам в черной башне,Вести детей вперед, сквозь тень…Чтоб был легендой – день вчерашний,Чтоб был безумьем – каждый день!Люблю и крест, и шелк, и каски,Моя душа мгновений след…Ты дал мне детство – лучше сказкиИ дай мне смерть – в семнадцать лет!26 сентября 1909
Таруса
Новолунье
Новый месяц встал над лугом,Над росистою межой.Милый, дальний и чужой,Приходи, ты будешь другом.Днем – скрываю, днем – молчу.Месяц в небе, – нету мочи!В эти месячные ночиРвусь к любимому плечу.Не спрошу себя: «Кто ж он?»Всё расскажут – твои губы!Только днем объятья грубы,Только днем порыв смешон.Днем, томима гордым бесом,Лгу с улыбкой на устах.Ночью ж… Милый, дальний… Ах!Лунный серп уже над лесом!Октябрь 1909
Таруса
Из книги «Волшебный фонарь»
За книгами
«Мама, милая, не мучь же!Мы поедем или нет?»Я большая, – мне семь лет,Я упряма, – это лучше.Удивительно упряма:Скажут нет, а будет да.Не поддамся никогда,Это ясно знает мама.«Поиграй, возьмись за дело,Домик строй». – «А где картон?»«Что за тон?» – «Совсем не тон!Просто жить мне надоело!Надоело… жить… на свете,Все большие – палачи,Давид Копперфильд[2]»… – «Молчи!Няня, шубу! Что за дети!»Прямо в рот летят снежинки…Огонечки фонарей…«Ну, извозчик, поскорей!Будут, мамочка, картинки?»Сколько книг! Какая давка!Сколько книг! Я все прочту!В сердце радость, а во ртуВкус соленого прилавка.Колыбельная песня Асе
Спи, царевна! Уж в долинеКолокол затих,Уж коснулся сумрак синийБашмачков твоих.Чуть колышутся березы,Ветерок свежей.Ты во сне увидишь слезыБрошенных пажей.Тронет землю легким взмахомТрепетный плюмаж.Обо всем шепнет со страхомНепокорный паж.Будут споры… и уступки,(Ах, нельзя без них!)И коснутся чьи-то губкиБашмачков твоих.Дикая воля
Я люблю такие игры,Где надменны все и злы.Чтоб врагами были тигрыИ орлы!Чтобы пел надменный голос:«Гибель здесь, а там тюрьма!»Чтобы ночь со мной боролась,Ночь сама!Я несусь, – за мною пасти,Я смеюсь, – в руках аркан…Чтобы рвал меня на частиУраган!Чтобы все враги – герои!Чтоб войной кончался пир!Чтобы в мире было двое:Я и мир!«Мы с тобою лишь два отголоска…»
Мы с тобою лишь два отголоска:Ты затихнул, и я замолчу.Мы когда-то с покорностью воскаОтдались роковому лучу.Это чувство сладчайшим недугомНаши души терзало и жгло.Оттого тебя чувствовать другомМне порою до слез тяжело.Станет горечь улыбкою скоро,И усталостью станет печаль.Жаль не слова, поверь, и не взора —Только тайны утраченной жаль!От тебя, утомленный анатом,Я познала сладчайшее зло.Оттого тебя чувствовать братомМне порою до слез тяжело.В раю
Воспоминанье слишком давит плечи,Я о земном заплачу и в раю,Я старых слов при нашей новой встречеНе утаю.Где сонмы ангелов летают стройно,Где арфы, лилии и детский хор,Где всё покой, я буду беспокойноЛовить твой взор.Виденья райские с усмешкой провожая,Одна в кругу невинно-строгих дев,Я буду петь, земная и чужая,Земной напев!Воспоминанье слишком давит плечи,Настанет миг, – я слез не утаю…Ни здесь, ни там, – нигде не надо встречи,И не для встреч проснемся мы в раю!Из сказки – в сказку
Всё твое: тоска по чуду,Вся тоска апрельских дней,Всё, что так тянулось к небу, —Но разумности не требуй.Я до самой смерти будуДевочкой, хотя твоей.Милый, в этот вечер зимнийБудь, как маленький, со мной.Удивляться не мешай мне,Будь, как мальчик, в страшной тайнеИ остаться помоги мнеДевочкой, хотя женой.Из цикла «Ока»
«Бежит тропинка с бугорка…»
Бежит тропинка с бугорка,Как бы под детскими ногами,Всё так же сонными лугамиЛениво движется Ока;Колокола звонят в тени,Спешат удары за ударом,И всё поют о добром, старом,О детском времени они.О, дни, где утро было райИ полдень рай и все закаты!Где были шпагами лопатыИ замком царственным сарай.Куда ушли, в какую даль вы?Что между нами пролегло?Всё так же сонно-тяжелоКачаются на клумбах мальвы…«В светлом платьице, давно-знакомом…»
В светлом платьице, давно-знакомом,Улыбнулась я себе из тьмы.Старый сад шумит за старым домом…Почему не маленькие мы?Почернела дождевая кадка,Вензеля на рубчатой коре,Заросла крокетная площадка,Заросли тропинки на дворе…Не целуй! Скажу тебе, как другу:Целовать не надо у Оки!Почему по скошенному лугуНе помчаться наперегонки?Мы вдвоем, но, милый, не легко мне, —Невозвратное меня зовет!За Окой стучат в каменоломне,По Оке минувшее плывет…Вечер тих, – не надо поцелуя!Уж на клумбах задремал левкой…Только клумбы пестрые люблю яИ каменоломню над Окой.Жажда
Лидии Александровне Тамбурер
Наше сердце тоскует о пиреИ не спорит и всё позволяет.Почему же ничто в этом миреНе утоляет?И рубины, и розы, и лица, —Всё вблизи безнадежно тускнеет.Наше сердце о книги пылится,Но не умнеет.Вот и юг, – мы томились по зною…Был он дерзок, – теперь умоляет…Почему же ничто под луноюНе утоляет?Из книги «Юношеские стихи»
«Посвящаю эти строки…»
Посвящаю эти строкиТем, кто мне устроит гроб.Приоткроют мой высокий,Ненавистный лоб.Измененная без нужды,С венчиком на лбу,Собственному сердцу чуждойБуду я в гробу.Не увидят на лице:«Всё мне слышно! Всё мне видно!Мне в гробу еще обидноБыть как все».В платье белоснежном – с детстваНелюбимый цвет! —Лягу – с кем-то по соседству? —До скончанья лет.Слушайте! – Я не приемлю!Это – западня!Не меня опустят в землю,Не меня.Знаю! – Всё сгорит дотла!И не приютит могилаНичего, что я любила,Чем жила.Весна 1913
Москва
«Идешь, на меня похожий…»
Идешь, на меня похожий,Глаза устремляя вниз.Я их опускала – тоже!Прохожий, остановись!Прочти – слепоты куринойИ маков набрав букет —Что звали меня МаринойИ сколько мне было лет.Не думай, что здесь – могила,Что я появлюсь, грозя…Я слишком сама любилаСмеяться, когда нельзя!И кровь приливала к коже,И кудри мои вились…Я тоже была, прохожий!Прохожий, остановись!Сорви себе стебель дикийИ ягоду ему вслед:Кладбищенской земляникиКрупнее и слаще нет.Но только не стой угрюмо,Главу опустив на грудь.Легко обо мне подумай,Легко обо мне забудь.Как луч тебя освещает!Ты весь в золотой пыли…– И пусть тебя не смущаетМой голос из-под земли.3 мая 1913
Коктебель
«Моим стихам, написанным так рано…»
Моим стихам, написанным так рано,Что и не знала я, что я – поэт,Сорвавшимся, как брызги из фонтана,Как искры из ракет,Ворвавшимся, как маленькие черти,В святилище, где сон и фимиам,Моим стихам о юности и смерти,– Нечитанным стихам!Разбросанным в пыли по магазинам,Где их никто не брал и не берет,Моим стихам, как драгоценным винам,Настанет свой черед.13 мая 1913
Коктебель
«Солнцем жилки налиты – не кровью…»
Солнцем жилки налиты – не кровью —На руке, коричневой уже.Я одна с моей большой любовьюК собственной моей душе.Жду кузнечика, считаю до ста,Стебелек срываю и жую…– Странно чувствовать так сильно и так простоМимолетность жизни – и свою.15 мая 1913
«Вы, идущие мимо меня…»
Вы, идущие мимо меняК не моим и сомнительным чарам, —Если б знали вы, сколько огня,Сколько жизни, растраченной даром,И какой героический пылНа случайную тень и на шорох…– И как сердце мне испепелилЭтот даром истраченный порох!О летящие в ночь поезда,Уносящие сон на вокзале…Впрочем, знаю я, что и тогдаНе узнали бы вы – если б знали —Почему мои речи резкиВ вечном дыме моей папиросы, —Сколько темной и грозной тоскиВ голове моей светловолосой.17 мая 1913
«Идите же! – Мой голос нем…»
Идите же! – Мой голос нем,И тщетны все слова.Я знаю, что ни перед кемНе буду я права.Я знаю: в этой битве пастьНе мне, прелестный трус!Но, милый юноша, за властьЯ в мире не борюсь.И не оспаривает ВасВысокородный стих.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Дортуар – общая спальня учащихся в закрытых учебных заведениях. Здесь и далее, если не сказано иное, прим. ред.
2
Персонаж одноименного романа (1850) английского писателя Ч. Диккенса.
