Попаданка-2. Из грязи – в князи
- -
- 100%
- +
Но Орландо… неужели он умер? Ведь мог. С его-то образом жизни. Мог… и сорок дней эти. Явно не просто так. Слишком уж говорящие. Считается, что сорок дней после смерти душа может скитаться по земле. А вдруг ей доступны и другие миры? И он прилетел проведать жену?
Хотя… это странно. Почему Орландо зовет меня Маллой? Я ведь Алла. Вот уж скажешь спасибо его светлости, за то, что изменил мое имя. Если бы не это, я бы пожалуй, не догадалась бы, что Орландо не настоящий. А значит все это происки арровх ведьм.
Но что им нужно, в конце-то концов? Нет бы подойти и прямо сказать, так, мол, и так, Малла, хотим, то-то и то-то… но нет. Правда на Гвенаре слишком большая роскошь.
А Добря? Я-то им восхищалась, а это все, оказывается было нарочно. Он нарочно мне в душу влез, чтобы в постель влезть? И зачем ему это? Мне, конечно, лестно думать, что такой, как он обратил внимание на меня, но я-то знаю свой потолок: зайка-алкоголик и хамоватый герцог…
Хотя…если он еще и отец Орбрена… значит тоже светлость. Или, вообще, папаша-король. Обманщик-король – идеальный вариант в компанию. И тоже неизвестно, что он от меня хочет. Да по сравнению с ними Орландо не так уж и плох. Он хотя бы никогда не врал так глобально. Я с первого дня знала, что он любитель выпить и лентяй…
Если представить, что Добря из высшей аристократии, то становится понятно, почему Орбрен так возмущался, когда тот сам приехал. Где это видано, чтобы герцоги мастерские в колхозе строили? Или навоз кидали?
Так что может я все не так поняла? Ведь никто не заметил, что он врал?
А еще Добря, раз называл Орбрена сыном, мой свекр. И тогда все становится еще непонятнее! Как он тогда мог улыбаться мне совсем не как невестке? Причем прямо при своем сыне, моем муже?! А значит от меня опять что-то скрывают.
Кошмар меня подери! Что за мир-то такой?! Кругом вранье! Ложь на лжи! А еще говорят, что Оракул следит! Как же! Следит он!
А я же так старалась! Так старалась быть достойной! Училась, работала! А они все равно считают меня дурой. Что-то решают за моей спиной и ничего мне не говорят!
Я захлебнулась воздухом… стало так больно. Рванула в спальню и разрыдалась, уткнувшись в подушку… Ревела я самозабвенно, от всей души, выплескивая обиды за весь месяц, когда старалась быть серьезным председателем колхоза, а не собой… когда ломала себя, легкомысленную девчонку, превращая во взрослую серьезную женщину…
Как они могли так поступить со мной?! Я ведь им верила! Я им доверяла!
– Малла? – Орбрен осторожно тронул меня за плечо, – что случилось?
– Пошли вон, – заорала я изо всех сил, – вон из моей комнаты! Кто вам позволил заходить ко мне?!
– Малла, – он и не подумал уходить, – ты, вообще-то в моей комнате. Скажи мне, что случилось? С тобой все в порядке?
– Мне все равно! Вон из моего дома! – я никак не могла успокоиться, меня уже трясло…
– Арр, – выдохнул Орбрен и вместо того, чтобы уйти, попытался обнять меня… вот зря он это сделал… теперь-то я знаю, что ему нужно затащить меня в постель… Да только не бывать этому. Даже если мне нравится наша с ним семейная жизнь. Даже если я сама уже иногда думала о том, что можно было бы попробовать наладить наши отношения.
А ему всего лишь нужно переспать со мной, чтобы объект охраны избавился от наведенных снов арровых ведьм… Какой удобный способ, можно со всеми вдовами подряд спать, ради их же блага. Вот так они «избавляют» вдов от влияния арровых ведьм!
И господин Гририх… он еще хвастался, что у него в поселении столько лет ни одной аррововй ведьмы не появилось. Как подумаю, как он это сделал… Фу! Мерзко! А я ему доверя…
Негодяйский негодяй легко шлепнул меня ладонью по лбу и я провалилась с сон, даже не додумав мысль…
Проснулась я утром. В своей постели… я помнила, что ночью что-то случилось, но что именно? Нет… вспомнить я так ничего и не смогла. Все стерлось из памяти, остались только какие-то образы… Орландо, Орбрен, Добря… ничего не понимаю… Как эти три личности могут фигурировать в моих воспоминаниях одновременно? Это очень странно… и когда я начинаю о этом думать, на душе становится гадко и начинает болеть голова. Надо разобраться… не люблю тайны от самой себя.
В течении дня подумать об этом не получится. Некогда будет. Но я поставила себе зарубку на память, вернуться к этим мыслям попозже и попытаться вспомнить. Почему-то мне это казалось важным…
В правлении меня уже ждали Салина, Рыска, Сайка, Орбрен и остальные руководители по направлениям. Господин Гририх в последнее время все чаще ездил в Вард, но я уже справлялась сама.
Мы как обычно обсуждали текущие задачи, согласовывали действия между собой, планировали, что будем делать сегодня и накидывали планы на ближайшие дни. Такие собрания я ввела не так давно, когда оказалось, что система должна быть не только в каждой службе отдельно, но и во всем предприятии в целом. Мне же папа рассказывал, что у них на заводе мастер часто ходил на какие-то оперативки… и вот только сейчас, будучи председателем, я наконец-то разобралась, что это за оперативки и зачем они нужны.
– Рыска, – Салина сверилась со своими записями. Она пока единственная из всех записывала все по своей купеческой привычке вести учет. Но я уже обдумывала мысль, что нам всем нужны записные книжки. Их здесь, кстати, тоже не было. – Сегодня к тебе приедут шесть возов сена. И два кашки. Примерно к полудню. Надо, чтобы все разгрузили как можно быстрее. Им еще домой добираться полдня. Малла, – обратилась она ко мне, – мы уже выбрали все свободное сено по всей округе. На следующий год, с учетом пополнения стада, мы не сможем купить столько, чтобы прокормить всех коров. Нам нужно слишком много…
– Малла, – подала голос Рыска, – мои доярки не смогут быстро разгрузить столько. Нам бы хотя бы пару мужчин в помощь. Иначе мы провозимся до вечера.
– У меня сегодня свободных нет, – отрезал непривычно хмурый Орбрен, – мы переносим Сайкин дом. Нужны будут все. Иначе до вечера не управимся.
– Вот-вот, – подала голос Сайка, – я и так столько времени жила в сыроварне, так что не нужно оставлять меня без крыши над головой… может с кашки снять? Ну соберут сегодня меньше… завтра наверстают…
– Тогда хотя бы одного, – Рыска посмотрела на меня с надеждой, – поставлю его на сеновал. Там высоко закидывать нужно. Девочки устают быстро.
– Да, – Сайка согласно кивнула, – хотя бы одного тебе надо… господин Орбрен, отпустите кого-нибудь, а я сама встану в вашу бригаду.
– Хорош… – начал было Орбрен, но я его перебила:
– Нет. Сайка тебе нельзя.
– Почему это?! – возмутилась Сайка, и все удивленно уставились на меня.
А я смутилась… ну, то, что я узнала про Сайку, было странным.
– Вы только не смейтесь… но… Сайка, если ты сегодня будешь беречь себя, то… ну… у тебя будет ребенок…
– Что?! – все ошарашено смотрели на меня.
– Я так чувствую… понимаешь… у тебя тут, – я ткнула пальцем в живот Сайки, – сейчас все так закручено… я не знаю, как объяснить…
– Сайка, – подала голос Рыска, – а вдруг Малла права…
Все замолчали… А Сайка плакала. Она смотрела на всех нас по очереди, а слезы катились по щекам крупными каплями. Надеюсь, мое ощущение не врет. Это было бы слишком жестоко
– Будут тебе Рыска мужики на разгрузку, – Орбрен сжал виски… будто бы его тоже сильно взволновала будущая Сайкина беременность. – Мы с Добрей сами встанем… Мне пора. Давайте на сегодня закончим…
И Орбрен сбежал из правления ни с кем не прощаясь. Очень необычно… Остальные тоже разошлись. Осталась только Сайка…
– Малла, – прошептала она, – ты правда это чувствуешь?
– Чувствую… только… Сайка, я не могу объяснить… понимаешь… как будто бы его еще нет, но вот-вот будет. Я сама не знаю, как такое может быть…
Сайка кивая ушла, а я схватилась за голову. Вот что я наделала? А вдруг мне показалось?
– Малла, – в правление зашли Орбрен и Добря… хм… я не только не почувствовала ни малейшего расположения к богатырю, но и, наоборот, мне было неприятно его видеть… что же случилось этой ночью? – Ты уверена в том, что сказала Сайке? Орбрен ничего не видит.
– Нет, – отрицательно помахала головой, – я не знаю. У меня еще такого никогда не было.
– Это может быть правдой. – вздохнул Орбрен, – и если это так… это многое объясняет…
– Что объясняет? – не поняла я.
– Малла, – добрый Добря был необычайно серьезен, – то что я тебе сейчас расскажу – государственная тайна. Ты поняла? Поклянись Оракулу, что будешь молчать.
– Нет. Я не буду никому клясться. Мне не нужны ваши государственные тайны. Я их знать не хочу…
– Малла…
– Что, Малла?! – занервничала я. Вот зачем мне знать секреты, из-за которых мне потом еще и прилететь может? – Хватит с меня государственных тайн. Мне тех, что я знаю, лишку. Я бы и их с удовольствием не знала. Мне в деревне они совсем ни к чему.
Нет, ну правда. Даже если не считать, что я сама – государственная тайна, ведь никому нельзя говорить кто я и откуда на самом деле. Так я еще с этим Оракулом и своими способностями вляпалась по самое не могу. Зачем мне больше?
Добря расхохотался… Обычно от его смеха у меня замирало сердце. А сегодня ничего. Вообще. Странно… Словно я что-то знаю, а вспомнить не могу. Как будто бы поехала в отпуск и забыла выключила утюг или нет. Начинаешь думать, кажется, что выключила. Только на душе какая-то неясная тревога. И снова начинаешь сомневаться…
– Малла, – вздохнул огорченно Орбрен, – ты опять ведешь себя как… неправильно.
Ну, ладно хоть прямо дурой не назвал. Негодяй!
– Орбрен, – вздохнула и я точно так же, – ты даже не представляешь насколько ты прав… Почему-то у меня чувство, что я что-то забыла? Как будто бы что-то случилось ночью… вы ничего не заметили?
– Н-ничего, – с запинкой ответил Добря. Но я-то видела, как они с Орбреном переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами.
Угу… я так и поверила… Да у вас у обоих на лице написано, что вы врете. Нагло и бессовестно. Смутная тревога превратилась в уверенность. Меня снова обманывают. Как всегда. Может Оракул перестал работать?
– Врете. Я что-то помню… Вы, Обрен, Орландо…
– Орр-ландо? – снова запнулся Добря… даже в лице переменился.
– Мой бывший муж…
Добря с Орбреном снова переглянулись… вот ведь негодяи! Снова считают меня дурой и что-то скрывают?!
– Арр! – выругалась я впервые по местному, – что тут, вообще, происходит?
– Малла, – осторожно начал Орбрен, – а ты… бывшего мужа давно видишь?
– Давно… с месяц уже. А то и больше. А что? Что это значит?
– Все же я был прав, – пробормотал Добря и попытался взять меня за руку. Но его прикосновение вопреки обыкновению, было неприятным, и я машинально выдернула кисть из его ладоней, – Малла, мы думаем, что на тебя стали охотиться арровы ведьмы… ты знаешь про наведенные сны?
– Да, – кивнула я, – знаю. И думаю, что все так и есть. Только… я никуда с ним не пойду… ведьм напрасно тратят время…
Может я зря себя накручиваю? И это странное смутное ощущение из этих наведенных снов? А на самом деле все кристально чисто и ясно. Арровы ведьмы хотят сделать меня одной из них, а Добря и Орбрен на самом деле хотят защитить меня. А Оракул не сломался, просто мне говорят правду?
– Но почему ты мне не сказала, что к тебе приходит бывший муж? – возмутился Орбрен.
– А почему я должна тебе говорить? – удивилась я, – у нас фиктивный брак. Ты сам по себе, я сама по себе. Ты мне сам это предложил. Сам сказал, что у тебя своя жизнь. Вот и иди, живи своей жизнью, а в мою не лезь.
Добря выразительно посмотрел на Орбрена и мерзко заржал… да что же со мной сегодня такое? Почему мерзко-то? Он всегда так смеется. Очень заливисто и заразительно. Еще вчера мне это нравилось. А сейчас вызывает какое-то раздражение…
Злой Орбрен сжал кулаки и челюсти. Я даже подумала, что он боится разораться или прибить меня на месте. Хотя, что я такого сделала-то? Предупредил бы, что его родств… вот опять. Я точно уверена, что Добря имеет какое-то отношение к Орбрену. Но стоило об этом подумать, как все сразу улетучивалось, и мои подозрения начинали казаться беспочвенными.
Будто бы мое подсознание что-то знает. То, о чем не знает сознание. Или.. забыло… кошмар меня подери! Что случилось ночью?
– Малла, – обреченно вздохнул Орбрен, справившись с чувствами, – это же важная информация. Как я могу обеспечить твою безопасность, если ты мне ничего не рассказываешь?
– А зачем тебе обеспечивать мою безопасность? Мне никто не угрожает… насколько я знаю… Если же ты что-то знаешь, о чем не знаю я… значит скажи мне, – приподняла я брови. Сами же говорили, что это всего лишь тренировка. А если что-то изменилось, то пусть уже скажут. Я взрослая женщина и способна справится со своим страхом. Бежать, как в прошлый раз, точно уже не стану.
– Малла, – Добря опять пустил в ход свои руки, обхватив мои ладони. Но его прикосновения снова почему-то не подействовали, – ты герцогиня. И даже если живешь здесь, в деревне, Орбрен обязан позаботиться о твоей безопасности.
Я вдернула руку из ладоней Добри… и задумалась. Ну, какой-то резон в этом есть… у нас так-то тоже жены высокопоставленных чиновников с охраной ходят… может все мои сомнения всего лишь игра воображения? И Орбрен, и Добря точно такие же как всегда. Скорее всего так и есть. Я просто накрутила себя из-за этих наведенных снов.
– Ну, допустим, – согласилась я, – но я-то с Орландо никуда не пошла и не пойду, потому что…
Запнулась… Вот ведь! Чуть не ляпнула то, о чем нельзя говорить. Орбрен сначала должен научиться уважать меня. Очень уж мне не нравится, как он ко мне относится. Будто я дитя неразумное. А у меня и так проблем по горло. – Так что мне ничего не угрожает, – закончила я.
– Видишь ли… – Обрен сжал кулаки, только теперь я знала, он злиться на кого-то другого, не на меня, – я в этом не уверен. То, что ты сегодня увидела, способны видеть только арровы ведьмы.
Глава 6
-Что?! – ужас пригоршней снега прокатился по позвоночнику, – но я не… или да?..
– Нет, – Добря обаятельно улыбнулся, своей недействующей больше на меня улыбкой, – ты
точно не аррова ведьма. И именно это очень интересно. Как ты смогла увидеть, что вот-вот случится зачатие. Ты полна сюрпризов, Малла…
Вот тут я не поняла… как это «вот-вот случится зачатие»? Наверное, недоумение на моем лице было очень красноречивым.
– Малла, – вздохнул Орбрен, – в вашем мире разве еще не знают, что когда мужское семя соединяется с женским началом, еще нужно некоторое время на объединение наследственных линий?
Я задумалась. Если перевести эту абракадабру на нормальный язык, то сейчас Орбрен сказал, что с того момента, как сперматозоид соединится с яйцеклеткой, до объединения мужских и женских генов проходит какое-то время… ну… наверное…
– Ну… может и знают. Просто я об этом никогда не задумывалась…
– Ты появилась у нас как раз в такой период, – добавил Орбрен, – поэтому никто ничего не заметил. А арровы ведьмы – увидели сразу. И подсуетились… тем более Грайя и некоторые другие ее товарки способны определить наличие Древней Крови именно в этот период, еще до зачатия ребенка.
– И это, Малла, и есть государственная тайна, – закончил Добря, -поклянись, что никому не скажешь.
– Но что здесь тайного? – обреченно спросила я, после клятвы… Эти негодяи так и заставили меня узнать то, что я не хотела…
– А как ты думаешь, почему в королевском роду все дети с Древней кровью? – недобро усмехнулся Добря.
Кошмар меня подери! Так они проводят кастинг еще неродившихся детей?! Меня даже затошнило…
– Но зачем?!
– Пока наследные линии не соединились, и зачатие не произошло, человека еще не существует. И Оракул не расценивает это как убийство, – пожал плечами Орбрен.
– Но это… это же мерзко, – скривилась я.
– Я тоже так… – начал было Орбрен, но Добря перебил его:
– Малла, у нас нет другого выхода. Нам нужны дети с Древней кровью. Они гарантия независимости Гвенара в будущем.
– И гарантия сохранности вашей власти, – добавил недовольный Орбрен.
– Замолчи, – резко бросил ему Добря и улыбнулся мне, влюбленно глядя добрыми-предобрыми глазами, – у нас нет другого выхода, Малла. И мы вынуждены терпеть этих мерзких арровых ведьм… они ведь мучают бедных вдов, лишают их сна и покоя, связывают с мертвыми… и бедные женщины всю жизнь вынуждены мучиться… Ты же сама знаешь, как тяжело видеть каждую ночь мужчину, которого ты любишь, и не иметь возможности быть с ним. Это так больно и тяжело… но у тебя, Малла, рядом есть те, кто может помочь избавиться от этой проблемы…
Он уже вовсю тискал мои руки, а я была слишком ошарашена тем, что сейчас узнала, чтобы сопротивляться.
– Добря… – угрожающе зарычал Орбрен…
– Пошел вон, – бросил ему Добря, не отрывая от меня своего фирменного взгляда… как раньше, вдруг поняла я. Он всегда на меня смотрел именно так… Только раньше я почему-то не видела, что все это понарошку. Все его чувства и слова понарошку.
– Я уйду, только если Малла сама попросит меня об этом, – Орбрен сжал кулаки… Будто бы готов драться за меня…
– Орбрен, иди, – сказали мои губы. Будто бы сами по себе. А я все никак не могла не смотреть в завораживающие, как текучая вода, глаза Добри…
Орбрен громко хлопнул дверью. Я вздрогнула и смогла отвести взгляд. На мгновение… кошмар меня подери! Что происходит?!
– Малла, – выдохнул Добря, и обхватил мои запястья своими лапищами, – ты так волнуешь меня… ты такая желанная, Малла… я приду к тебе сегодня…ночью… ты пустишь меня? Я сгораю от чувств к тебе… я больше не могу ждать…
– Д-да, – ответила я, зажмурив глаза… вдруг он прочитает там то, что не должен…
Добря ушел не скоро. Он еще целую половину части поливал меня патокой. Сладкой и тягучей. Лишающей желания сопротивляться, мешающей двигаться… и хотя я изо всех сил собиралась ему не верить, под конец даже я с трудом помнила, что это ложь.
Я вообще, ощущала себя странно. Как будто бы раздвоилась. Одна я на самом деле радовалась, что сегодня ко мне придет Добря. Он ведь мне нравился. Очень. С самого первого дня. А Орбрену я не нужна, он на меня даже не смотрит как на желанную женщину. Он смотрит на меня, как на бестолковое неразумное дитя. Хотя я уже столько раз доказывала, что это не так.
А другая я приходила в ужас от того, что должно было случится этой ночью. Другая я не верила Добре. Ведь что-то было… вчера. Что-то такое, от чего доверять Добре не хотелось. Ложь… это ложь… повторяла я про себя. Но мысль постепенно терялась, и оставались пустые слова, тикающие в моей голове. Ложь… это ложь… ложь…
Я осталась одна. Ушел Добря. Ушла вторая Я, которая сомневалась. Но я от чего-то так устала, будто бы уже наступил вечер. От бесконечного шепота пустых слов разболелась голова. И мой сын отчего-то слишком больно застучал пяточками по животу… ложь… это ложь…
Меня затошнило. Голова закружилась. Я просидела за столом, уставившись в одну точку и боясь пошевелиться, до самого обеда. Так было легче. Успокаивался сын, замолкал мой внутренний шепот, уходила тошнота и головокружение. Именно такую меня увидела Вилина, когда как обычно пришла звать к обеду.
– Малла, – всплеснула она руками и подлетела ко мне, как будто бы была легкой пушинкой, а не крупной и весьма массивной женщиной, – что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Вот ведь мужики бестолковые! Давно говорила, что нельзя тебе столько работать. А они нагрузили все на беременную женщину и довольные. Идем, Малла. Поешь и приляжешь. Тебе нужно отдохнуть…
Она помогла мне подняться, непонятные симптомы навалились с новой силой. Вилина потащила меня в столовую. Господин Гририх улыбался мне… а в моей голове с новой затикало непонятное «ложь… это ложь…» Не понимаю… почему? Ведь это же господин Гририх?!
За обедом я смогла проглотить всего несколько ложек каши. И то потому, что Вилина беспокойно ворковала рядом, готовая накормить «бедную девочку» с ложки. Господин Гририх, как обычно улыбался и шутил. А я почему-то не могла даже смотреть на него спокойно. Сразу начинали громко тикать сводящие с ума часы в моей голове.
И сын. Живот ходил ходуном, но даже боль была какой-то приглушенной… нереальной. Как будто бы не моей…
– Малла, что с тобой такое? – Вилина скакала вокруг меня, пытаясь расшевелить, прелая то румяные пирожки, то жареного мяса, то молока… а я не могла есть. Меня тошнило-тошнило и тошнило. Бесконечно. Может быть это поздний токсикоз? Говорят такое бывает, если тошноты не было на раннем сроке…
Когда обед закончился, голова просто раскалывалась от боли. И поэтому я даже не сопротивлялась, когда Вилина отвела меня в спальню, помогла раздеться и уложила в постель… Она одна была искренней со мной от начала до конца… а все остальное ложь… это ложь… ложь… тикало-стучало в голове, болезненно отдаваясь по всему телу. Снова… как тогда. Когда? Не знаю… но ощущение, что все это уже было, не отпускало.
– Ох, Малла, – Вилина принесла холодного молока, – на глотни, дочка. Что же эти ироды с тобой сделали, а? Говорила я Гририиху, что надо вмешаться, а он… а Орбрен… ну, бестолочи оба… Вот довели…
После холодного молока стало легче. И я закрыла глаза. Тиканье прекратилось и блаженная тишина накрыла мой мир.
– И Грайи-то нет, – всхлипнула Вилина, – не вовремя дела у нее какие-то неотложные возникли… она бы тебя в два счета на ноги подняла. Нельзя беременным женщинам без помощи…
Под причитания Вилины я сначала задремала, а потом провалилась в сон. Спокойный и наполняющий силой. Темный, как сама ночь…
– Малла, Малла, проснись, – кто-то теребил меня. Я прислушалась к своим ощущениям. Уже вечерело. Кажется я проспала слишком долго, но зато так хорошо я себя не чувствовала давным-давно. Никакой боли, никакой патоки. Сознание чистое, тело отдохнувшее… красота! – Малла, тебе лучше? – Я кивнула. – На тебя воздействовали Даром, а ты сопротивлялась. Поэтому тебе стало плохо. И у нас нет времени. Нужно уходить. Слышишь? Малла!
Я открыла глаза. Надо мной, склонившись над кроватью, стояла аррова ведьма Грайя, держа в руках кружку с отваром, незнакомую горечь которого я все еще чувствовала на языке.
А мне стало смешно.
– Грайя, ты опаивала меня маковой настойкой, обманывала меня… почему ты решила, что я тебе поверю, аррова ведьма?! Я никуда с тобой не пойду.
Я встала с кровати и начала одеваться.
– Малла, выслушай меня. Я тебя прошу, – Грайя оглянулась в угол, словно боялась того, кто там может быть, – я не желала тебе зла. Меня тоже обманули. Обманули те, кому я доверяла. Но сейчас… Малла, у нас мало времени. Пожалуйста, доверься мне. Скоро стемнеет. Нам надо добраться до безопасного места.
– Здесь вполне безопасно, – усмехнулась я. Да, меня охраняют. Только не хотят говорить от чего. Или от кого. – А ваши наведенные сны на меня не действуют. За Орландо я не пойду. Я не так сильно любила его, как вам казалось.
Я помахала ей ладошкой и шагнула к выходу. Все хватит, нагостилась. Пора домой. Еще надо решить вопрос с Добрей… сказать ему, что нечего делать в моей спальне. И пусть оракулом своим не тычет, я девушка ветреная, имею право передумать. И, вообще, если мне нужно с кем-то переспать, чтобы арровы ведьмы остались с носом, то я скорее выберу Орбрена. И не потому, что он мой муж. А потому что не надо действовать на меня гипнозом. А я все вспомнила. И даже про то, что было ночью…
– Орр-ландо?! – ахнула Дайра. Она побледнела и даже переменилась в лице, словно я сказала что-то страшное. Подскочила будто молодушка и загородила дверь своим телом, – Малла! Умоляю! Поверь! Это последний шанс. Иначе или он, или она доберутся до тебя. И тогда тебе никто не поможет!
– Нет. Я больше никому не верю. Я живу здесь меньше полугода, но каждый, кто говорил, что хочет мне добра, врал. И ты тоже.
– Малла, Орбрен ждет тебя… я отведу тебя к нему.
– И Орбрен мне врал. Во всем Гвенаре нет ни одного человека, которому бы я доверяла. Я сама по себе. Одна. Мне никто не нужен.
– А мне, Малла? – в комнату вошла непривычно серьезная Вилина, – мне ты доверяешь? Со мной ты пойдешь? В одиночку тебе не справится. Гририх с Дайрой вытащили тебя в этот раз из беспамятва, но…
– Вилина? Ты тоже заодно с ней?! – перебила я ее. Это просто шок. Чего уж там… это больно, когда последний человек, которому ты доверяешь оказывается на стороне врага.
– Малла, я люблю тебя, как дочь. Это я позвала Грайю. Она не такая как другие арровы ведьмы, Малла. Она спасла моего сына… от Совета. Он родился с Древней Кровью. Но Грайя помогала мне скрывать его много лет, и если бы не случайность, его бы никогда не нашли и не забрали.
– Моего сына никто не отнимет, – вскинулась я, – у вдов больше не забирают детей, мы теперь не изгои и можем растить их сами.
– Верно, – Вилина кивнула, – если эти дети без Древней Крови. А если… Все дети с Древней Кровью забираются от родителей и передаются аристократам. И чем сильнее будущий Ведающий, тем выше род, в который его принимают. А мой мальчик сильнейший Ведающий в Гвенаре… на свою беду…