Старшая сестра его величества. Жизнь

Глава 1

Тонкий шелк ночной сорочки приятно холодил тело. Мелкие жемчужины, изумруды и бриллианты, рассыпанные по подолу, воротнику и рукавам, вспыхивали разноцветными огоньками, отражая пламя свечей. Мягкий длинный ворс белоснежного ковра, подаренного лично Аддийским султаном, нежно ласкал босые ступни юной принцессы Елины.

Три года назад, она влюбилась в восточного красавца и умоляла отца заключить брачный договор с Эбрахилом. Вот только султан уже был женат, и его величество ответил категорическим отказом. Вторая жена – не первая. И прав у нее меньше, чем у служанки.

Елина вздохнула. Сердечко до сих пор ныло от воспоминаний. Черные, как ночь глаза, пылкие взгляды, густой, сладкий, как халва, голос снились ей так же часто, как три года назад. И пусть она приняла отказ и смирилась с решением отца, но перестать мечтать не могла.

– Ай! – резкий укол боли прервал неспешный ход мыслей, – Арита!

– Простите, ваше высочество, – личная камеристка виновато опустила глаза. Сегодня она была на редкость нерасторопна. И уже два раза неосторожно дернула принцессу за волосы, разбирая сложную прическу.

От растопленного камина тянуло теплом. Ярко-алые всполохи пламени, тихий треск сгорающей древесины, терпкий аромат травяного напитка с цветочным медом из котелка, который Итана, горничная, только что сняла с огня. Привычный, спокойный уют позднего вечера.

– Ваше высочество, – Итана с поклоном протянула большую деревянную кружку горячего взвара, который согревал изнутри в самую прохладную ночь.

В королевском замке даже в самую жару царил северный холод, и горячее солнце червеня – первого летнего месяца – не в силах было прогреть толстые каменные стены.

Елина склонилась над кружкой и вдохнула аромат: мед, чабрец, мята, лаванда и немного сушеных ягод ежевики и лесной клубники. Все, как она любит. Осторожно подула, собираясь пригубить…

– Ай! Арита! – Камеристка в очередной раз неловко вытащила шпильку, причиняя боль. – Что с тобой сегодня?! Ты ужасно неловкая!

– Простите, ваше высочество, – присела в поклоне Арита. И взволнованно прижала руки к груди, – Ах, ваше высочество, мне на кухне такое рассказали! И я никак не перестану думать об этом… Это так ужасно, так ужасно! Ваше высочество!

– И что же тебе рассказали? – зевнула Елина, прикрывая ладошкой рот. Сделала первый глоток взвара, ощущая как по языку скатывается солнечное тепло прошлогоднего лета. – Заканчивай быстрее, спать очень хочется.

– Да, ваше высочество. – проворные руки Ариты замелькали шустрее. И понизив голос, она заговорила трагическим полушепотом, – уже которую ночь дух вашего покойного пра-пра-пра-деда выходит из склепа и бродит по дворцу… призрак весь белый, как мукой посыпанный, в парадном мундире… идет, и острой сабелькой размахивает, по каменным стенам постукивает… говорят, – едва слышно произнесла она, вжав голову в плечи, – третьего дня от его рук погибли все стражники в северной башне… разом! А вчера Вируха пропала… ну, помните, та, дурная, которая при кухне жила? Ни клочка не нашли. Только пятно кровавое…

– Да ты что?! – округлила глаза Елина и, прыснув, расхохоталась. – Арита, ну что за глупости! Какие еще духи и призраки? Ты бы меньше сплетни на кухне слушала… Ты все?

– Да, ваше высочество, – Арита, привычно поклонившись, вытащила последнюю шпильку с небольшим синим сапфиром на конце и положила в деревянную шкатулку к остальным таким же. – Я помогу вам.

Елина кивнула. Она очень устала, и уже давно мечтала лечь в постель. Сегодня отец весь день пропадал на Совете, оставив ее разбираться с другими вопросами.

Фиодор – ее трехлетний брат и наследник престола, еще слишком мал, а его величеству нужна помощь. И принцессе, недавно перешагнувшей возраст совершеннолетия, приходилось занимать делами королевства, хотя ей это никогда не нравилось. Пока Фиодор не родился, именно она была наследницей и многое знала и умела.

Итана кинулась расстилать постель, Арита помогла встать. Внезапно за дверями, где-то в глубине коридоров личной половины королевского замка, раздался шум. Как будто бы кто-то старательно простукивает молоточком каменные стенам. Странно. Уже слишком поздно, чтобы заниматься ремонтом.

– Итана, – приказала принцесса, – посмотри, что там случилось.

– Это призрак! – испуганно выдохнула Арита. – Сабелькой стучит!

Итана сжалась и жалобно взглянула на хозяйку.

– Иди, – устало вздохнула Елина, – призраки – это выдумка. Ничего не бойся.

Итана исчезла за дверью. Арита помогла принцессе лечь в постель, накрыла одеялом и задула свечи, оставив только одну.

Она еще не успела уйти, когда вернулась Итана… Бледная, как простыня, она тяжело ввалилась в спальню принцессы, зажимая ладонями огромную колотую разу в боку, из которой толчками вытекала густая красная кровь, казавшаяся черной в пламени последней непогашенной свечи.

– Ваше высочество, – прошептала горничная обескровленными губами, – там… заговорщики… ваш отец… его величество… убит… они идут сюда… За ва…

Она не договорила и медленно, пачкая кровью дверной косяк, сползла на пол, превращаясь из живой девушки в мертвую плоть.

Арита испуганно пискнула и зажала рот, чтобы не заорать. В ее широко раскрытых глазах застыл ужас.

Елина на мгновение замерла. Ее отец, его величество Эдоард Семнадцатый, предусмотрел и такой вариант развития событий, и принцесса отлично знала, что должна делать. Но одно дело теория, а совсем другое – практика.

Короткий свистящий всхлип Ариты привел ее в чувство. Надо спасать себя! Как велел отец! Бежать! Быстрее! Острые уколы мыслей разогнали панику. Она вытерла крошечную слезинку, поплачет потом, когда все закончится, и откинула одеяло.

– Арита, быстро надевай мое платье! – Приказала она камеристке, указывая на наряд, в котором половина придворных видела ее вечером, – из дворца не выбраться, я отправлю тебя через тайный ход.

Камеристка с благодарностью взглянула на принцессу, еще не поняла, какая участь ей уготована. А Елина сжала зубы до боли, чтобы не заорать от подлости своего поступка. Она никогда не отправляла людей на смерть. Сознательно и хладнокровно. Тем более Арита прислуживала ей очень давно и стала очень близка. Насколько это вообще возможно при их разнице в статусе. Но сейчас не время для жалости. Вдруг служанке повезет, и она сможет сбежать?

Платье на Ариту они натягивали в четыре руки. Пока перепуганная камеристка не пришла в себя, Елина сунула ей в волосы несколько шпилек с сапфирами. Теми самыми, которые сегодня вечером были на ней.

– Туфли! – ткнула она пальцем в аккуратные атласные туфельки на небольшом каблучке с серебряными пряжками, усыпанными бриллиантами, – быстрее, Арита! Времени уже нет!

И кинулась к камину, короткое нажатие на завитушку наверху и слева, поворот на двадцать градусов вправо и стена сдвинулась в сторону, освобождая узкий и черный проход.

– Возьми свечу, – сунула она в руки служанке подсвечник и втолкнула в темный провал, – иди все время прямо, на развилках никуда не сворачивай. Выйдешь в старой хибаре на окраине города. Жди меня там! Не стой на месте, Арита! – Гаркнула на замершую на пороге служанку. – Беги! А то догонят!

Арита пискнула и побежала. Светлое пятно заплясало, мигнуло и исчезло за поворотом.

Вот и все. Елина прикусила губу. Не зря отец так тщательно подбирал камеристку для дочери. В темноте, если не видеть лица, они были похожи, как две капли воды. А одежда и шпильки с сапфирами… если ее ждут, есть шанс, что не будут искать. Или не сразу.

Теперь можно уходить самой. Еслина заметалась по комнате. Зачем-то накинула халат, надела тапочки, сунула шкатулку со шпильками в карман.

Легко быть решительной в тиши отцовского кабинета, когда твоей жизни ничего не угрожает. А сейчас голова пошла кругом. Прикусила губу до крови, чтобы справится с волнением. Она должна была уйти под видом служанки через другой подземный ход, который начинался в крошечном чуланчике в служебном коридоре.

Схватила платье Ариты… попыталась надеть… прямо на ночную сорочку и халат… запуталась… поняла, что теряет время. Разберется потом, когда будет в безопасности. Подхватила кожаные ботинки Ариты и, споткнувшись об забытую Итану, вывалилась в дворцовый коридор. Бой шел уже совсем рядом. Она слышала звон металла и крики смертельно раненных воинов. Это ее охрана держала последний рубеж, защищая принцессу и наследника престола.

О нем по плану отца должен был позаботиться гувернер. И уходить они должны были своим путем. Король считал, что лучше разделить детей, чтобы увеличить шансы на спасение. Она сделала шаг в сторону неприметной двери, ведущей в коридоры прислуги. Споткнулась обо что-то большое и мягкое и рухнула на пол, больно ударяясь коленями. Что это? Ощупала свободной рукой и чуть не заорала от ужаса. Еще одно тело… еще один мертвый…

Елина всхлипнула. Она бы заплакала, если бы могла. Но страх высушил даже слезы. Бежать! Билась в голове единственная мысль. Бежать! Спасаться! До чуланчика, за которым пряталась спасительная темнота тайного хода, не больше двух десятков шагов.

Отчаянный вопль со стороны дерущихся. И звон сабель стал ближе. Еще несколько метров и смерть Ариты будет напрасной. Заговорщики убьют принцессу прямо здесь,  во дворцовом коридоре.

Прикусила губу снова, раздирая ее в клочья. Кровь хлынула по подбородку. Зря она не взяла свечу. В коридоре слишком темно. Встала, выжимая из себя последние силы и тяжело дыша. Как воины после тренировок, пришла в голову неуместная мысль. Воины… те, которые прямо сейчас умирают… чтобы спасти ее и брата… брата!

Елина узнала того, кто лежал под ее ногами. Гувернер. Тот самый, который должен был позаботиться о наследнике престола. А значит, взгляд метнулся к закрытой двери покоев брата, маленький Фиодор все еще там. Она не может оставить его на смерть. Отец бы никогда не простил, если бы она ушла сейчас одна. Раз слуга погиб, то она несет ответственность за спасение жизни наследника.

Странное дело. Сразу стало легче. Паника улеглась. Она должна. Она обязана. Она принцесса. Перешагнув через убитого гувернера, Елина побежала к брату.

Маленький принц не спал. Он сидел у порога своей спальни в пижаме и тоненько выл от страха.

– Фиодор, – Елина подхватила брата свободной рукой, – это я, не бойся. Нам надо уходить, малыш.

– А где Нека? Я хочу к Неку! – заныл Фиодор. Так он звал своего гувернера Неколу.

– Он скоро придет, – соврала она, закусывая губу, чтобы не раскричаться. Нервы сдавали. Ей тоже было страшно.

Брат разрыдался от облегчения и обнял сестру обеими руками, сжимая шею так, что стало нечем дышать. Елина, придерживая брата, схватила подсвечник с толстой ночной свечой и, тяжело переваливаясь от непривычной ноши, выбежала из покоев. Когда проходила мимо гувернера, то заметила рядом большой заплечный мешок. Слуга, вероятно, узнал о заговоре немного раньше нее и основательно подготовился к побегу.

Оставлять мешок, в котором вероятно есть еда и одежда Фиодора было бы глупо. Елина на секунду остановилась, подхватила мешок, повесила его на свободное плечо, зацепила платье Ариты за лямку, чтобы не потерять, зажала ботинки под мышкой и заспешила к темному краю зала.

Звуки боя стали еще ближе. У нее осталось пара минут, чтобы скрыться. Тяжело дыша и обливаясь потом от страха и тяжести своей ноши, Елина пробежала несколько шагов, толкнула дверь и оказалась в коридоре для прислуги. Здесь было совсем тихо.

Обманчиво тихо. Она нутром чувствовала опасность, которая подстегнула уставшее тело. До чуланчика она мчалась так быстро, как только могла. Нужный ей шкаф был завален грязным бельем. Она ногами расшвыряла тряпки и нащупала дрожащими и мокрыми от пота пальцами слегка выступающий в стене камень. Нажать, повернуть, отпустить. Пара мгновений томительного ожидания, страх, что скрежет отодвигаемой каменной плиты кто-нибудь услышит… И Елина шагнула в открывшейся проем, считая шаги.

Когда досчитала до четырех, за спиной раздался тихий шорох. Стена встала на место, отделяя ее от погони.

Высокая темная фигура отлепилась от стены недалеко от входа в чуланчик. Мужчина довольно усмехнулся и исчез в темноте замковых коридоров… Неужели эта глупая девица думает, что сможет сбежать от него?

Темный, узкий, каменный коридор оказался совсем не таким безопасным, каким его помнила Елина. Возможно потому, что в первый раз она была здесь с отцом. Он показал этот тайный ход, когда ей исполнилось десять. И тогда было совсем не страшно. Она даже представляла, как храбро бежит по каменным переходам, спасаясь от плохих людей. Но на самом деле ей ничего не угрожало. Это была игра.

Сейчас все по настоящему, и она достаточно взрослая, чтобы понимать всю серьезность ситуации. И каменная плита за спиной, рухнув всей своей тяжестью, не только дала ей шанс на спасение, но и навсегда отрезала от прошлой жизни. Даже когда она снова вернется домой, в замок, уже ничего не будет как раньше.

Подсвечник дрожал в ее руки, отчего по стенам, сложенным из неровных серых булыжников метались причудливые тени. Звуки не проникали сквозь толстые стены, и тишину тайного хода нарушало только свистящее дыхание запыхавшейся принцессы и тоненькие всхлипы Фиодора. Сильно пахло пылью, но воздух был пригоден для дыхания и даже довольно свеж.

Больше всего Елине хотелось остановиться прямо здесь. Сбросить с плеча тяжесть заплечного мешка, отпустить брата и избавиться от неудобных тяжелых башмаков под мышкой. Отдохнуть. Пусть даже на твердом каменном полу.

Но она все еще в опасности. Сейчас она прячется внутри замковых стен и есть вероятность, что ее могут найти. Маленькая, но все же есть.

– Елина, – громко всхлипнул мальчишка, – где мы?

– Тш-ш-ш, – зашептала она, сильнее прижимая брата. Рука уже онемела и она с трудом удерживала ребенка на себе, – тише. Нельзя шуметь, малыш. Нам нужно вести себя тихо-тихо, чтобы плохие люди нас не нашли. Ты понял?

Фиодор сдавленно всхлипнул, глядя на нее огромными полными слез глазами, и кивнул.

– Обними меня покрепче, нам нельзя здесь оставаться, – прошептала принцесса. И через силу улыбнулась, – все будет хорошо, малыш. Еще немного и мы сможем отдохнуть.

Она качнулась всем телом, заставляя себя сделать первый, самый трудный шаг, и побрела по коридору. Впереди был крутой спуск из пяти сотен ступенек, в самые глубокие подземные пещеры под замком.

***

Последний стражник упал в тот самый миг, когда принцесса сделал первый шаг в тайном коридоре замка.

Вооруженные до зубов люди, переступая через погибших, хлынули по коридорам в комнаты принца и принцессы, чтобы уничтожить последнюю угрозу новой власти – отпрысков Эдоарда Семнадцатого. Пока жив хотя бы один из них, новый король, которому они поклялись в верности, не может назвать себя законным наследником династии.

Вслед за ними, царственно положив руку на эфес усыпанного драгоценными камнями меча, медленно шел крепкий, плечистый, плотный и приземистый мужчина. Он равнодушно смотрел на трупы, усеявшие небольшой пятачок, ставший последним рубежом.

– Сир, – к нему подбежал один из воинов, – сына Эдоарда нет в комнате. Вероятно, они успели сбежать.

– У принцессы тоже пусто, – тут же подоспел второй, – они ушли через тайный ход. Механизм сломался, и стена осталась наполовину открыта. Если мы отправимся прямо сейчас, то сможем догнать их. Я уверен.

Мужчина выслушал неприятные новости с застывшим лицом и грозно взглянул на семенившего рядом слишком худого, и слишком длинного человека, одетого в черное.

– Не стоит переживать, сир, – растянул в искусственной улыбке тонкие губы бывший Третий, а теперь Первый советник будущего короля, – я знаю, куда девица придет за помощью. Там ее ждут наши люди…

Мужчина кивнул, повернулся к воинам и коротко приказал:

– Догнать!

Глава 2

Спускаться оказалось тяжело, Елина выдохлась уже на первой сотне ступенек и обессиленно рухнула на небольшой площадке, предназначенной для отдыха. Сердце колотилось в горле, колени дрожали от напряжения, плечо ныло, а рук, оттянутых тяжелой ношей, она вовсе не чувствовала.

Каменный пол и стены в переходе только казались ровными. Стоило сесть и прислониться к стене, как острые грани камней впились в нежную кожу, царапая и причиняя боль. Она тяжело дышала, хватая ртом воздух сухой, пахнущий пылью воздух и пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. В горле пересохло, язык царапал небо, как камни кололи мокрую от пота спину. Перед глазами плавала картинка: кувшин полный вкусной и свежей воды, который всегда стоял в ее спальне… Елина жалела, что не понимала его ценность раньше. Был бы он рядом, выпила бы все, до последней капли.

– Елина, я хочу к Неку? – зашептал, всхлипывая, маленький Фиодор. Он обнимал ее за шею, боясь расцепить маленькие ручки и прижимался к сестре всем телом. – Здесь холодно, темно и страшно…

– Скоро, малыш, – соврала она, удивившись, как хрипло звучит ее голос, – потерпи еще немного. И мы скоро придем домой.

Ей нужно сделать совсем немного: тихо спуститься в пещеры под замком, пройти около двух десятков верст до выхода за пределами города, где ее встретят верные сторонники короля. Они спасут их, а потом выступят против заговорщиков, захвативших замок. И принц с принцессой вернуться домой. Отец научил ее всему в теории… но он не сказал, что это так трудно.

Она еще не покинула внутренних, потайных коридоров, а уже хочет вернуться. Возможно убийцы отца будут снисходительны к детям почившего короля, если они откажутся от наследства?

– Дзынь! Дзынь! Дзынь! – откуда-то издалека стали доноситься удары чем-то тяжелым по каменным стенам.

Их ищут, догадалась она, простукивают стены в поиске пустот и коридоров. А может быть это призрак пра-пра-прадедушки? Она невесело усмехнулась. Тогда он предупреждает их о том, что погоня близко. Звуки приближались. Надо поторопиться, иначе их найдут раньше, чем она доберется до нижнего яруса пещер.

Елина встала, подняла потяжелевший от ее усталость рюкзак, в который запихнула обувь камеристки, закинула на покрытое синяками от узкой лямки плечо, прижала посильнее брата и сделала следующий шаг…

Звон преследовал ее, заставляя спешить. Она спускалась по каменным ступенькам, кружась вокруг замка внутри его стен. Сил становилось все меньше, с каждой новой пройденной сотней, продолжать путь становилось труднее. Болело все… Каждая клеточка ее тела выла от боли и безысходности. Надежды на спасение таяли с каждой минутой. Елина сама не понимала, как она каждый раз встает и идет дальше. Руки, удерживающие брата онемели и ничего не чувствовали. Она не боялась его уронить только потому, что на втором привале додумалась привязать мальчишку к себе, используя веревку, висевшую на рюкзаке. Камердинер принца подготовился к побегу гораздо лучше нее… Меховые тапочки и тонкий халат поверх ночной сорочки совсем не были предназначены для спешного бегства. Мелкие камни на полу впивались в ступни, мягкая подошва совершенно не давала защиты. Подол длинного в пол халата цеплялся за неровности на стенах, и она безжалостно рвала тонкий шелк, оставляя после себя явный след из лоскутов. Но прятаться не было никакого смысла, все равно дорога была только одна. И если у нее не получилось обмануть преследователей, подставив Ариту, то их все равно догонят.

Свеча почти догорела, еще немного и они окажутся в кромешной тьме. Последняя сотня ступенек далась особенно тяжело. Елина кое-как дотащила измученное тело до большого камня, за которым начинались естественные пещеры, и сползла по неровной стене, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Внезапный звонкий удар прямо позади заставил ее громко вскрикнуть. Елина прикусила губу, чтобы не заорать снова и зажала рукой рот Фиодора. Враги были так близко, что их могли услышать.

Высокая темная фигура медленно шла по коридору, за стеной которого пряталась измученная принцесса, и постукивала по камням обухом небольшого топорика, подобранного на кухне. Он двигался так уверенно, как будто бы знал, то, что он ищет, находится где-то рядом.

Звонкие удары об стену постепенно удалялись. Елина расслабилась. Кажется, обошлось.

Свеча замигала, тени на стенах заплясали, складываясь в пугающие фигуры и лица. Фитиль вот-вот погаснет… Если прямо сейчас не позаботится о том, чтобы сохранить огонь, то придется потрошить рюкзак во тьме. Кто знает, что положил туда гувернер. А вдруг он не подумал об огниве? И о свечах? К горлу подкатил ком. Стало тревожно.

Без света, в темных пещерах будет гораздо труднее. Да, отец заставил ее выучить карты подземных пещер, и она ловко находила дорогу в нарисованных лабиринтах. Но изнутри все было совсем не так, как на картах! Она не видит всю картину целиком, а настоящие каменные стены, так не похожи на карандашные линии.

Елина торопливо отвязала задремавшего Фиодора и усадила его прямо на твердый каменный пол. Мальчишка открыл глаза и испуганно захныкал:

– Тише, Фиодор, не бойся, – произнесла она и сама испугалась своего хриплого каркающего голоса, – сейчас мы немного отдохнем и пойдем дальше.

– Я хочу домой, – заплакал мальчик и закричал, – я хочу к Неку!

– Тшш, – прижала она руку к его рту, – тише… не до кричать, а то нас найдут злые люди…

– Я хочу к Неку, – захныкал он тихо, – отнеси меня к нему…

Елина вздохнула, она тоже хотела домой. Свеча мигнула снова. Остаток фитиля плавал в расплавленном воске. Еще немного и потухнет. Она быстро, не обращая внимание на ноющего братишку, открыла рюкзак и сунула внутрь руку. Спасены! Несколько толстых свечей и мешочек с огнивом лежали сверху. Гувернер знал, что будет нужно в первую очередь.

Елина поднесла новую свечу к огарку. Рука тряслась так сильно, что у нее не сразу получилось дотронуться фитильком до крошечного язычка гаснущего пламени. Несколько ударов сердца прошли в томительном ожидании. Но когда огрызок хлопковой нити окончательно потух, утонув в лужице воска, пламя осталось жить на кончике новой свечки. Ее Елина закрепила на коротком подсвечнике, пока воск от потухшего огарка не остыл,

Она снова сунула руку в рюкзак и нащупала круглый, холодный бок походной фляжки. Вытащила открутила крышечку и скривилась: из фляжки запахло хлебным вином.

Она порылась еще, но ничего полезного в рюкзаке больше не было. Весь остальной объем занимали завернутые в рубашки гувернера украденные золотые кубки и пара статуэток. Он явно стащил их из замка, в надежде продать. Это, может быть, и не плохая идея, но сейчас беглецы больше были бы рада стакану воды и куску хлеба с сыром и мясом. Хотя пить хотелось больше, чем есть.

Елина вздохнула и снова взяла фляжку с вином. Она определенно предпочла бы воду, но выбирать не приходилось. Сделала глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость, смочила истерзанное горло и провалилась в желудок горячим комом. По венам промчалось пламя, заставляя кровь бежать быстрее.

Не зря, наверное, гувернер взял с собой эту фляжку, усмехнулась она. И пусть плата за всколыхнувший энтузиазм будет высокой, но это будет потом. А сейчас у нее появились силы идти дальше.

– Фиодор, – она обняла братишку, – нам надо идти…

– Я хочу к Неку! – снова заныл ребенок, – отнеси меня к Неку!

Она пожала плечами, встала, повесила фляжку на пояс, надела на плечи рюкзак, подхватила хныкающего из последних сил братишку, обмотала его веревками, чтобы немного освободить руки, и зашагала дальше по темным каменным коридорам, освещая путь горящей свечой.

Она не оглядывалась. Помощи ждать неоткуда. Все зависит от нее.

До первой развилки она добралась очень быстро. Узкий лаз уходил резко вправо от основного коридора. Он был почти не заметен за большим камнем, выступающим из относительно ровной стены. От этого коридор слегка вилял.

Повороты следовали один за другим. Если бы Елина не вызубрила их последовательность, то они заблудились бы и пропали в гулких пещерах.

Изредка, когда чувствовала, что усталость догоняет, она делала привал. Садилась, прямо на пол, прислоняясь спиной к холодным каменным стенам, и прикладывалась к фляжке, делая крошечный глоток. Досчитав до пятисот, вставала, сжав зубы, и шла дальше. По пути есть источник. Надо дойти до него и хорошо отдохнуть. Расплатиться за этот искусственный прилив сил больной головой и слабостью.

Фиодор перестал плакать, заснул, положив голову на плечо. Твердые острые грани спрятанных в рюкзаке кубков больно давили на спину. Иногда ей хотелось выбросить их за ненадобностью, и шагать налегке. Только она не решалась остановиться. Голова кружилась, перед глазами плыла пелена, мысли плясали бессвязными обрывками, а глупый смех поднимался пузырьками, щекоча горло. Ей еще никогда не приходилось пробовать хлебное вино, которое считалось слишком крепким для женщин. Но все эти ощущения, несомненно вызвал именно этот напиток.