Игра СветоТени

I

Был странный пасмурный день. Девушка стояла посреди гостиной мрачного дома – огромного, пожалуй, самого большого из всех, какие ей когда-либо приходилось видеть – и не могла понять, что она здесь делает. Вокруг горели несколько свечей, но их огни с трудом разгоняли сгущающийся мрак. Хаотично расставленная массивная мебель, покрывающий все слой пыли и свисающая паутина наводили на мысль, что этой комнатой давно не пользовались.

– Дорогая, теперь ты будешь тут жить. Правда, прекрасный дом? Уверена, тебе здесь очень понравится, – мать оглядела дочь со всех сторон, как лежалый товар, и стряхнула с плеч невидимые пылинки. – Господин Диврадж Репсимэ был так любезен, что согласился нанять тебя.

– Нанять в качестве кого? – строго спросила девушка, отстраняясь от матери и глядя на потупившего взор отца, нервно теребившего свою поношенную шляпу.

– В качестве кого? – голос матери стал удивленным. – Светлые небеса, да какая разница! Он готов предоставить тебе жилье и еду в обмен на работу по дому. Возможно, ты даже будешь получать какие-то деньги…

– Возможно?! – перебила девушка. – Что значит «возможно»? Хотелось бы знать, на каких условиях я буду жить в этом забытом Светом месте!

– Тише, – злобно одернула ее мать. – Оглядись вокруг: этот дом лучшее, на что ты можешь теперь рассчитывать, Ия!

– Вот уж позволь с тобой не согласиться! – прошипела в ответ Ия и обратилась к отцу: – Папа, что все это значит?

Она посмотрела на него с надеждой, хотя знала, что помощи ждать не стоит.

– Дорогая моя, понимаешь… – начал было отец, избегая ее взгляда, но жена, которая уже явно потеряла терпение, прервала его:

– Мы твои родители, и мы приняли решение, так что будь любезна, умерь свой гонор и смирись, бестолковая девчонка!

– Я совершеннолетняя и вправе сама решать…

– Вправе решать?! – мать недобро сверкнула глазами. – Нет у тебя никакого права! Хватит с нас твоих решений!

Она хотела еще что-то добавить, но тут в комнату вошел мужчина. Темные волосы до плеч, аккуратно подстриженные борода и усы. Одет дорого, но небрежно. По его внешнему виду сложно было определить возраст. Сначала Ия решила, что немного за сорок, но один поворот головы незнакомца – и вот уже чудится, что перед ней древний старик, скрывающийся под маской моложавого джентльмена. А в следующее мгновение показалось, что мужчина чуть старше нее. Ия решила, что в этой иллюзии виновата игра света и тени: тусклые огоньки горящих свечей плясали на сквозняке.

– Итак, госпожа Дисиммиарт, полагаю, у вас хватило времени, чтобы проститься с дочерью? – голос прибывшего был тихим, но вместе с тем заполнил все пространство вокруг. Складывалось впечатление, что он звучит прямо внутри головы.

– О, конечно, господин Репсимэ, – тон женщины тут же сделался угодливо-лебезящим.

– Тогда не смею вас больше задерживать, – лицо мужчины не выражало абсолютно никаких эмоций, но при этом он выглядел так, что невозможно было и помыслить спорить с ним.

Женщина неловко поклонилась, подхватила под руку совершенно потерявшегося мужа и быстро ретировалась за дверь, не проронив больше ни слова. Теперь о ней напоминала лишь потрепанная сумка на полу, в которой помещалось все незначительное имущество ее дочери.

Ия осталась наедине с хозяином этого мрачного жилища, с трудом подавляя охвативший ее страх.

Мужчина поднял пронзительные черные глаза, и она с трудом смогла сдержать дрожь под этим пристальным взглядом. Несколько мучительных минут он бесцеремонно изучал ее в полной тишине.

Ия знала, что ей особенно нечем похвастать: средний рост, худосочная фигура без выдающихся форм… Волосы уложены кое-как и выбиваются из прически непослушными прядями; поношенное и невзрачное платье, доставшееся от матери, сидит мешковато. Но, несмотря на все это, в ее огромных зеленых глазах горел вызов, а острый подбородок был гордо вздернут.

– Итак, – окончив осмотр, мужчина наконец-то нарушил тишину, ставшую почти невыносимой, – Луп поможет вам выбрать себе комнату.

Рядом с ним возник мальчонка лет семи. Густые рыжие волосы, торчащие в разные стороны, делали его прическу похожей на воронье гнездо. Парнишка глянул на Ию, склонив голову набок, шмыгнул усеянным веснушками носом и сказал:

– Ну пошли, покажу, какие комнаты еще не заняты.

Он двинулся было к двери, но тут Ия наконец пришла в себя.

– Простите, может, вам покажется это странным, но я абсолютно не понимаю, что здесь происходит.

Мальчик замер на месте, скорчив недовольную гримасу. А мужчина, вновь устремив на нее свой взгляд, спокойно ответил:

– Поверьте, юная леди, с этого дня странности станут неотъемлемой частью вашей жизни.

В голосе отсутствовали интонации, что делало его завораживающим и пугающим одновременно.

– Что все это значит? Зачем я здесь? Что должна делать?

– А что бы вам хотелось?

– Мне?! – Ия растерялась. – Мне хотелось бы уйти.

– Неужели? – мужчина недоверчиво приподнял бровь. – И есть куда идти? Насколько я понял, родители не ждут вас дома. Друзей и жениха у вас нет, как и работы. Так куда вы пойдете?

Ия почувствовала, как ее щеки заливает румянец, и опустила глаза на свои руки, сжатые в кулаки.

– Да, идти мне некуда… Но я не могу остаться, не зная, на каких правах я буду жить в этом доме. Какую роль вы для меня приготовили?

– Если вам непременно нужно играть какую-то роль, выберете ее сами… Или можете просто быть собой. В любом случае выбор за вами. – С этими словами мужчина резко развернулся на каблуках своих роскошных туфель и покинул комнату.

Ия в полной растерянности смотрела ему вслед.

– Ну ты идешь или нет? – недовольно проворчал мальчик, о котором она уже успела забыть. – Можешь, конечно, выбрать себе эту комнату, но я бы не советовал: здесь даже днем темно, как в подземелье.

Он взял с ближайшего стола свечу и направился к двери. Она подхватила свою сумку и поспешила за ним.

– М-м-м, прости, я забыла, как тебя…

– Луп.

– Да, точно, Луп. Очень приятно. А я Ияоса, но можешь звать меня просто Ия.

– Заметано, Ия.

Они вышли из комнаты и, озаряемые лишь небольшой свечой в руке Лупа, направились к огромной винтовой лестнице, уходящей куда-то вверх – в кромешную тьму. Ия старалась не отставать от своего спутника, который шел немного впереди, периодически шмыгая носом. Когда они начали подниматься по лестнице, ступеньки под ногами приветственно заскрипели. Стараясь отвлечься от невольного сравнения этого звука со стонами, Ия нарушила молчание:

– Луп, а ты, значит, работаешь на господина Репсимэ?

Он обернулся и окинул ее недовольным взглядом.

– Я здесь живу.

Она замешкалась.

– Ты его родственник?

Луп весело рассмеялся. Свеча в его руке запрыгала, отчего тени на стенах заплясали.

– Скажешь тоже! Меня сдали родаки. Собственно, как тебя и всех остальных, полагаю, хотя не могу утверждать наверняка.

– Остальных? – она не смогла скрыть своего изумления. – И много здесь остальных?

Луп уже забрался на верхнюю ступеньку и нетерпеливо поджидал, когда она догонит его.

– Тит, Фирс и Фока, Юст, Орест и Элим, ну а теперь еще и ты.

Ия ахнула, не в силах скрыть изумления.

Вскоре – как в подтверждение слов Лупа – в длинном темном коридоре послышались хлопки закрываемых дверей.

– Вон все попрятались. Но ничего, скоро с ними познакомишься. Просто ты первая девчонка, которая здесь появилась. – Луп повел Ию по коридору, указывая на двери: – Это комната Тита, напротив живет Юст, дальше Фирс и Фока – они братья. Только не пугайся, когда увидишь их, – они славные. Тут обитает Орест. Он диковат: появился здесь последним, не считая тебя, и, наверное, не освоился еще. Там Элим – он почти не говорит, так что собеседник из него так себе. А это моя комната. Дальше все помещения свободны, можешь выбрать любое.

Он остановился и протянул ей свечу.

– Так сколько лет всем этим мальчикам?

Луп вздохнул и, пожав плечами, ответил:

– Ну, от четырех до двенадцати. Где-то так. Орест самый младший, Юст старший, остальные посерединке.

Он снова протянул ей свечу, на этот раз настойчивее.

Ия взяла ее, но прощаться со своим проводником не спешила.

– Вижу, что тебе не терпится отделаться от меня, но не мог бы ты ответить еще на несколько вопросов?

Выдавив из себя протяжный обреченный вздох, Луп неохотно кивнул:

– Ну валяй, спрашивай.

– Так чем вы все занимаетесь?

– Я же сказал: живем. Мы все здесь, потому что никому не нужны.

– Мне очень жаль.

– Жаль?! – изумленно воскликнул Луп. – Да это лучшее из того, что могло с нами случиться!

Она не знала, как реагировать на эти слова. Луп, заметив ее замешательство, снизошел до объяснений.

– Ну вот возьми хотя бы Фирса и Фоку. Родители с самого рождения считали их проклятыми, постоянно били… Хозяин хорошо заплатил за ребят. Теперь они живут здесь, и больше их никто пальцем не трогает.

Посчитав, что дал исчерпывающие объяснения, Луп побежал обратно по коридору к лестнице, вскочил на перила и покатился вниз – в темноту.

Оставшись одна, Ия неуверенно огляделась. Все двери, которые они миновали, оставались закрытыми. Решив, что сейчас не лучшее время для знакомства с остальными жильцами, она попыталась осветить противоположный конец коридора. Тот уходил вдаль, и по обеим его сторонам тоже виднелись двери. Много дверей. Казалось, коридор тянется в непроглядную тьму.

«Конечно, это мне из-за темноты мерещится. Бесконечных коридоров не бывает», – решила Ия, однако так и не набралась духу проверить свою догадку. Вместо этого она толкнула первую попавшуюся дверь и осторожно заглянула внутрь.

Тусклый свет свечи выхватил из темноты кровать в центре комнаты. Осмелев, Ия переступила порог и начала осматриваться. Судя по всему, помещением давно не пользовались: по углам валялся какой-то хлам, все кругом покрывал толстый слой пыли. Кровать была огромная и занимала почти все пространство. У одной из стен обнаружился камин, рядом с ним – охапка дров. Ия, которой не хотелось бродить в потемках по странному пугающему дому, решила, что эта комната ей вполне сгодится для ночевки. А утром она подумает, что же делать дальше.

Ия уронила сумку на пол, подняв облако пыли, и подошла к камину. Присев на корточки, закинула в него несколько поленьев и попыталась разжечь огонь.

В этот момент дверь с шумом отворилась, и в комнату вбежал Луп.

От неожиданности Ия вздрогнула и уронила свечу прямо в камин. Та тут же потухла.

– Как же ты напугал меня!

– Прости, я просто хотел отдать тебе вот это.

Он протянул ей нечто, по форме напоминающее керосиновую лампу. В темноте было сложно рассмотреть.

– Это лампа? – уточнила Ия, прежде чем принять из рук Лупа странный предмет.

– Типа того, – уклончиво ответил он.

– Что же, спасибо! Но мне теперь нечем ее зажечь, свеча из-за тебя потухла.

– Кто же знал, что ты такая трусиха, – усмехнулся Луп, – я думал, взрослые не боятся темноты.

– Придется тебя разочаровать: взрослые так же трусливы, как и дети, просто лучше это скрывают. – С этими словами она забрала лампу. – А теперь не подскажешь, где здесь можно раздобыть спички?

– Для этой лампы они не нужны. Там на корпусе есть колесико, покрути его.

Ия нащупала ребристое колесо и повернула его, не ожидая, однако, никакой реакции: решила, что мальчишка просто хочет ее разыграть.

– Только не слишком сильно, а то с непривычки глаза могут лоп… Ай!

Комната в один момент озарилась таким ярким светом, что они невольно зажмурились.

– Я же сказал, не слишком сильно! – завопил Луп.

Ия на ощупь нашла колесико и крутанула его в обратную сторону. Свет тут же погас, и комната вновь погрузилась в темноту. Только пятна скакали перед глазами.

– Что это было? – воскликнула она ошарашенно.

– Изгоняющая тень лампа. Так мы ее зовем.

Луп вырвал у нее из рук упомянутый прибор и сам осторожно повернул колесико.

И тут же комната озарилась светом, который на этот раз не выжигал глаза.

Ия потерла веки, пытаясь избавиться от ярких точек, вспыхивающих при каждом моргании.

– Что за проделки Тьмы?!

– Я же сказал, изгоняющая…

– Да я поняла, – раздраженно перебила она, – но откуда в этой штуке столько света?

Действительно, небольшая лампа внешне ничем не отличалась от обычной – керосиновой, только свет, струящийся из нее и заполняющий даже самые отдаленные уголки комнаты, был невероятно ярким.

Ия огляделась: что-то казалось ей неправильным. Что-то не так. Какая-то странность, которую она не могла уловить.

Молча наблюдавший за ней Луп довольно хмыкнул:

– Классно, правда?!

И тут до нее наконец дошло: вся комната была залита абсолютно ровным светом, словно у него не было источника.

– Ни одна вещь не отбрасывает тени… – произнесла она задумчиво.

– Ага! Изгоняющая тень, как я и сказал.

Луп сиял, видя изумление новой соседки.

– Это невозможно… – Ия продолжала озираться по сторонам.

– В этом доме возможно все! Привыкай.

В высшей степени довольный собой Луп поставил лампу на стол и быстро выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

– Бред какой-то! – выдохнула Ия.

Отсутствие теней ошеломляло и пугало, но она решила не зацикливаться на этом. Теперь, когда света было достаточно, она смогла разглядеть комнату в мельчайших деталях. Помещение было небольшое, с минимумом мебели: имелись лишь несоразмерно огромная кровать с балдахином, знававшим лучшие времена, пара стульев, один из которых лежал у окна, а второй стоял у противоположной стены. У камина опасно заваливался на бок стол; рядом обнаружилось что-то, напоминающее секретер, также загроможденный хламом. Выпавшие из него ящики лежали на полу и походили на вывалившиеся внутренности. По углам в беспорядке валялись старые книги, какие-то бумаги и куча разного тряпья.

Подавив обреченный вздох, Ия подошла к столу и в надежде узнать причину опасного крена заглянула под свисающую дырявую скатерть непонятного цвета. Под ней показалась прекрасная резная ножка, похожая на ствол дерева с четырьмя корневыми отростками на концах. Под одним из этих корешков лежала стопка книг. Выбив ее ногой, Ия избавила стол от наклона, приведя его в горизонтальное положение.

Она еще раз огляделась по сторонам и подумала: «Если я действительно останусь здесь жить, придется очень попотеть, чтобы привести это место в достойный Света вид!»

Сейчас же Ия была не в силах что-то решать. Она устало опустилась на кровать. Тут же в воздух взметнулось огромное облако пыли, вызвав надрывный кашель.

«Да здесь тысячу лет не ступала нога человека! Что это за место вообще такое?!» – думала Ия, натянув на нос ворот платья.

Когда пыль немного осела, Ия окинула оценивающим взглядом свою новую кровать. Под покрывалом оказалось неплохое постельное белье, мягкие подушки и теплое одеяло. И все это без пыли!

Недолго думая, Ия погасила лампу, быстро нырнула в кровать и зарылась под одеяло. Одежду не снимала – лишь скинула старые неудобные ботинки.

«Вряд ли мне удастся заснуть, но под одеялом гораздо уютнее и подушки такие мягкие…» Не успела она закончить мысль, как ее сморил сон.

II

Проснувшись, Ия поначалу не могла понять, где она. Потом события вчерашнего дня ожили в памяти. Ия резко села в постели, испуганно оглядываясь по сторонам. Она по-прежнему находилась в той самой комнате, которую выбрала вчера. На столе все так же стояла невозможная лампа; на полу валялось сброшенное покрывало; остальной беспорядок тоже был на месте: горы барахла и вековой пыли. Со стоном Ия уронила голову обратно на подушку.

Раздался стук, заставивший ее невольно вздрогнуть.

– Эй, ты проснулась? – послышался громкий шепот Лупа из-за двери.

Помедлив, Ия все же ответила:

– Да, проснулась.

В ту же секунду дверь распахнулась.

– Ну наконец-то, я уж думал, ты проспишь весь день! – Луп бесцеремонно переступил порог.

– Эй! – ошеломленно воскликнула Ия, натягивая одеяло до самого подбородка. – Тебя не учили, что нельзя входить в чужую комнату без разрешения?!

Луп замер, удивленно склонив голову набок.

– Нет, – просто ответил он.

Ия немного растерялась, но постаралась не подать виду.

– Ну тогда… тогда я говорю сейчас, что входить в чужую комнату без разрешения нельзя.

– Почему?

– П…потому что… Я могла быть неодета…

– Но ты одета.

У Ии вырвался раздраженный вздох.

– Какая разница! – она откинула одеяло и выбралась из постели. – Я могла заниматься чем-то, что ты не должен видеть или… еще что-то. Нельзя входить без разрешения в чужую комнату, просто запомни это! Причина не так уж важна, это правило приличия.

Луп равнодушно пожал плечами:

– Как скажешь. Но если не хочешь видеть гостей, лучше запирай дверь, а то мало ли…

– Мало ли ЧТО? – Ия испуганно посмотрела на Лупа.

Тот замялся.

– Ну не знаю… Короче, это неважно! Я запомнил, что входить к тебе без разрешения нельзя.

– Не только ко мне, вообще ни к кому…

– Э-э, нет, вот об этом мы уже не договаривались!

Не успела Ия что-то возразить, как он продолжил:

– Я че хотел-то… Ты долго спала, а у нас тут, знаешь ли, кто первый встал, тот и наелся.

– И что это значит? – Ия непонимающе подняла брови.

– Ну того, короче, жрать там тебе нечего… Всё уже слопали…

– Жрать?! О Милостивый! – в отчаянии она закрыла лицо руками. – Кто-нибудь вообще занимается вашими манерами? Обучением? Воспитанием? – слегка растопырив пальцы, Ия посмотрела на Лупа. Тот покраснел.

– Ну, мы тут как бы сами по себе… – он опустил взгляд и теперь рассматривал что-то на полу.

– А как же господин Репсимэ?

Сердце Ии невольно прониклось сочувствием к детям и наполнилось негодованием по отношению к хозяину этого дома. Она убрала руки от лица и едва сдержалась, чтобы не обнять стоявшего перед ней Лупа.

– А при чем здесь он? – тот с вызовом вздернул подбородок. – Господин Репсимэ дает нам все, что нужно!

– Очевидно, это не так.

– Ты ничего не понимаешь!

– Так объясни мне.

– Здесь нечего объяснять. Либо сама поймешь, либо нет.

Не дожидаясь ответа, Луп выскочил за дверь.

– Постой, я не хотела тебя обидеть! – Она живо надела свои потрепанные башмаки и, выбежав из комнаты, бросилась вслед за мальчиком.

– Как я уже сказал, есть там нечего, – сообщил он, не оборачиваясь, – но я могу послать Тита, он купит, что нужно.

– А когда я увижу господина Репсимэ? – Ия догнала Лупа и шла рядом торопливым шагом, стараясь не отставать.

– Сейчас он работает. Обычно мы собираемся все вместе за ужином.

– Господин Репсимэ тоже?

– Да.

Они достигли конца коридора и начали спускаться по лестнице. В голове Ии роилось множество вопросов, которые ей не терпелось задать хозяину этого дома. Луп прервал ее мысли.

– Так нужно что-то купить или ты решила дождаться обеда? – он смерил ее нетерпеливым взглядом. – Только лучше продукты закажи, иначе будешь есть, что выберем мы, а тебе это вряд ли понравится. – В ожидании ответа Луп нахмурился, шмыгнув носом.

– А что вы обычно едите?

– Бутеры в основном. Еще конфеты и печенье с молоком. Иногда яйца, но мы не любим готовить, поэтому они часто бывают подгоревшими или недоваренными.

– Ладно… – вздохнув, она мысленно добавила еще один пункт в свой воображаемый список того, что нужно обсудить с господином Репсимэ. – Я напишу, что купить. Тит умеет читать?

– Скорее всего.

Спустившись с лестницы, Луп остановился и выжидающе посмотрел на свою спутницу.

Она с трудом подавила вздох отчаяния, рвущийся из груди, и продолжила как можно спокойнее:

– Тогда веди меня на кухню, неси бумагу и карандаш. Будет вам список.

Луп скрестил на груди руки и в очередной раз смерил ее недовольным взглядом.

– Хорошо, но только учти: я тебе не прислуга. Мы все здесь на равных. Я помогаю тебе, потому что ты новенькая, но потом сама справляйся!

– Я и не думала тебе приказывать, прости, если так показалось. Я очень ценю твою помощь.

Удовлетворенно кивнув, Луп развернулся и пошел дальше. Ия последовала за ним. Осмотревшись, она поняла, что находится не в той комнате, где была вчера. Но как же так? Ведь, спустившись по лестнице, они должны были оказаться именно там. Она не преминула спросить об этом своего спутника, но тот лишь усмехнулся:

– Там сейчас делать нечего, мы спустились по другой лестнице.

– Разве? – Ия оглянулась и посмотрела на лестницу. – А мне показалось, что мы шли тем же путем.

– Путь тот же, но место назначения другое.

Луп не останавливался, и Ия решила оставить свои вопросы на потом, чтобы не раздражать его еще больше.

Тем временем они пересекли тускло освещенную комнату. Свет здесь проникал лишь через крохотные окошки, расположенные у самого потолка. В лучах солнца, которые едва пробивались сквозь сплошь затянутые паутиной мутные стекла, кружилась пыль. Видимо, именно она властвовала в этом доме: была повсюду – куда ни глянь.

Луп толкнул ногой скрипучую дверь, и они оказались, по всей видимости, на кухне. Ия зажала рукой рот, чтобы сдержать ругательства, едва не сорвавшиеся с губ при виде представшей перед ней картины. Она уже успела привыкнуть и к паутине с пылью, и к тому, что кругом валяется не пойми что, но тут дела обстояли гораздо хуже. Милостивый, да в ее словарном запасе даже не нашлось приличных слов, чтобы описать, насколько хуже!

В помещении царил такой беспорядок, что Ия не могла сосредоточиться на чем-то конкретном. Стоявший посреди комнаты стол был завален немытой посудой. Некоторые чашки опрокинулись, вокруг расползлись отвратительные бурые пятна. Грязные тарелки возвышались неаккуратными горами, грозившими свалиться при одном неосторожном касании. Плита имела настолько неопределенный цвет и была покрыта таким слоем жира и копоти, что больше напоминала какое-то болотное чудовище. Шкафы и тумбочки смотрели на вошедших, жалобно разинув покосившиеся дверцы, за которыми виднелись полки, заваленные Тьма разберет чем. Некоторые ящики были выдвинуты, а какие-то отсутствовали вовсе. На стены и потолок просто страшно было смотреть.

– Тьма вездесущая, что здесь творится?! – только и смогла сказать Ия, когда обрела дар речи.

Луп равнодушно огляделся.

– Ну, здесь небольшой беспорядок. Мы не очень любим убираться…

– НЕ-БОЛЬ-ШОЙ! – Ия снова едва сдержалась, чтобы не выругаться. – Да это место похоже на свалку отходов. Я боюсь даже переступать порог, опасаюсь, что подошва моих ботинок намертво прилипнет к тому, что когда-то было полом.

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Луп. – Вот, смотри, я спокойно хожу, – он сделал несколько шагов по кухне, – видишь, подошвы лишь слегка прилипают.