- -
- 100%
- +
Все разыгрывалось по тому же сценарию, что и днем ранее: люди приходили, отдавали бумажки с желанием, платили деньги и удалялись. Большинство из визитеров уносили на своем плече тень. Каждый раз, видя это темное пятно, Ия чувствовала укол в самое сердце. Она не могла поверить, что столько людей вокруг желают зла другим.
В конце дня, когда дверь закрылась за последним просителем, господин Репсимэ поднялся со своего места, взял поднос и, подойдя к камину, высыпал все записки в огонь. Пламя ярко вспыхнуло и с жадностью набросилось на предложенную пищу.
Когда от бумажек не осталось ничего, кроме пепла, хозяин дома взмахом руки погасил огонь и неторопливо направился к двери. Через мгновение она захлопнулась за ним, а свечи в канделябрах погасли, погрузив кабинет во тьму.
Ия тихонько закрыла свое наблюдательное окно и, стараясь не шуметь, медленно пошла к выходу из темного туннеля. Двигаться было непросто: она целый день провела в неудобной позе, и теперь все мышцы жалобно ныли и отказывались слушаться. Когда Ия все же выбралась, у двери чулана ее поджидал Луп.
От неожиданности она чуть не свалилась обратно, споткнувшись о палку, валявшуюся на полу.
– Итак, что нового? – Луп смерил ее насмешливым взглядом.
– Я тут… – Ия совсем растерялась, ведь не ожидала, что кто-то поймает ее с поличным.
– Подглядываешь, – закончил за нее Луп. – Это я уже понял.
– Я… просто… – она попыталась придумать себе какое-то оправдание, но ложь всегда давалась ей тяжело.
– Да не трудись! Главное, ты не решила нас бросить, как мы было подумали, когда ты сегодня вдруг куда-то исчезла.
– Бросить? Я? – Ия в изумлении посмотрела на Лупа. – Ни о чем подобном я и не думала!
– Отлично, – Луп привычно шмыгнул носом, – тогда лучше пойти к мелким и успокоить их, а то они малость перенервничали, пока тебя не было.
Он поспешно скрылся из вида, что-то насвистывая себе под нос.
– Тьма побери, Луп! – Ия собиралась последовать за ним, но снова споткнулась обо что-то и чуть не упала. – О, Свет всемогущий!
Она поспешно сгребла в охапку весь хлам, который рассыпался по полу: тряпки, швабры, какие-то сломанные садовые инструменты и что-то еще, что не могла идентифицировать, кое-как затолкала все обратно в чулан и быстро захлопнула дверь.
Затем Ия бросилась к лестнице и побежала наверх. Оказавшись в коридоре, она прислушалась и различила голоса, доносящиеся из комнаты Тита.
– Можно войти? – спросила она, осторожно постучав в дверь.
В ту же секунду дверь распахнулась, и к ней бросились Орест, Фирс и Фока. Они буквально сбили ее с ног. Ия, не ожидавшая такого приема, не устояла и вместе с повисшими на ней детьми свалилась на пол прямо на пороге.
– Ай, – воскликнула она, больно ударившись. – Вы не ушиблись?
– Ты вернулась! – обрадовался кто-то из близнецов.
– Я никуда и не уходила, – Ия попыталась удобнее устроиться на полу и обнять детей.
Подняв глаза, она увидела Тита. Встретив ее вопросительный взгляд, он неловко усмехнулся.
– Это все Луп. Как только узнал, что тебя сегодня не будет, тут же начал внушать всем, что ты решила покинуть этот дом. Я пытался его переубедить, но он заладил: «Я так и знал, что она скоро уйдет. Вы во всем виноваты, целыми днями проходу ей не давали, вот она и сбежала!» И все в таком духе. Ну, ты его знаешь. Мои доводы никто слушать не стал, все поверили в твой побег.
Ия не смогла сдержать обреченный вздох.
– Луп! – только и сказала она, думая, что с удовольствием надрала бы ему уши, если бы он имел неосторожность сейчас попасться ей на глаза.
– Доводы Лупа звучали вполне убедительно, – раздался из глубины комнаты голос Юста. – А ты не мог сказать ничего вразумительного. Поэтому его версия и выглядела более правдоподобно.
Юст подошел к Ие и протянул ей руку.
– Ну все, ребята, разойдитесь, дайте ей встать.
Близнецы и Орест неохотно выпустили девушку из своих объятий, и Юст с Титом помогли ей подняться.
– Спасибо, ребята, – Ия неловко отряхнула платье и еще раз пробежала взглядом по стоящим перед ней детям.
Краем глаза она уловила движение: у кровати на полу сидел Элим. Он, как обычно, молчал и не решался приблизиться к столпившейся в дверях компании.
– Ох, Элим, неужели и ты поверил, что я могла бросить вас даже не попрощавшись?
– Я не особо сообразительный, а потому всегда верю тому, что мне говорят, – ответил он едва слышно. – И потом, с нами ведь такое случалось… В смысле, нас уже бросали. Раньше… ну то есть не всех, но многих из нас… и меня…
На глаза Ии набежали слезы, она быстро пересекла комнату и заключила Элима в объятия.
– Я вас никогда не брошу! Кто бы что ни говорил. Верьте мне!
Элим молча кивнул, прижавшись к ней. Остальные дети тоже подошли и заключили Ию в круг из своих маленьких ручек. Только Тит и Юст остались стоять в стороне, хотя по их лицам было видно, что и они не прочь присоединиться к общим объятиям. Но в силу возраста им было неловко проявлять свои чувства подобным образом.
– У меня, действительно появились кое-какие дела, но это не значит, что я собралась уходить, – продолжила Ия. – И надеюсь, что впредь вы будете более спокойно реагировать на мое отсутствие.
– Хорошо, – ответил ей хор радостных детских голосов.
VII
На следующий день Ия вновь заняла свой пост у крошечного отверстия в стене и просидела там до самого вечера. Но в этот раз, увидев, что последняя посетительница направилась к выходу с тенью на плече, Ия не стала ждать, а сразу поспешила прочь. Выбравшись из чулана, она стремглав бросилась бежать, представляя кабинет господина Репсимэ. И действительно, стоило ей повернуть, она тут же оказалась у нужной двери.
Запыхавшись, она ворвалась в кабинет как раз в тот момент, когда хозяин дома собирался подняться со своего места.
– Снова плохих желаний было больше, – начала Ия с порога.
– Как и всегда, – спокойно ответил мужчина, совершенно не удивившийся ее внезапному появлению. – Многим людям кажется, что их счастье кроется в несчастьях других.
Он встал и неторопливо приблизился к камину. Ия решительно подошла к подносу, взяла его и подала хозяину. Как обычно, он ссыпал все прошения в огонь. Она постояла рядом, невольно залюбовавшись пламенем, жадно поедавшим бумагу.
Когда с записками было покончено, Ия торопливо направилась к выходу. Она уже взялась за ручку двери, но господин Репсимэ внезапно окликнул ее:
– Ты кое-что забыла.
В этот момент из ее кармана вылетел сложенный листок – записка с желанием последней гостьи. Это прошение Ия незаметно, как ей казалось, стащила с подноса, перед тем как передать его хозяину дома.
Листок пролетел через весь кабинет и упал прямо в камин – к остальным запискам, уже обратившимся в пепел.
Вздохнув, Ия покинула кабинет. Как только дверь закрылась, она вновь бросилась бежать, в этот раз устремившись к входу.
Выскочив на улицу, она стала озираться по сторонам в поисках той девушки. Заметив ее среди людей, спешащих по своим делам, она побежала следом. Но неожиданно ей навстречу вышел крупный мужчина, весь окутанный тьмой. Она вилась вокруг него, подобно черному плащу. Ия в ужасе отшатнулась, уступая дорогу, и замерла, глядя вслед незнакомцу. Она не могла оторвать от него глаз, пока он не скрылся из виду. Когда Ия опомнилась и начала оглядываться, стараясь найти несчастную девушку, за которой гналась, той и след простыл. Осознав, что ей ничего не удалось изменить, Ия отправилась домой, понурив голову.
Но она была упрямой. На следующий день она решила испробовать другой план и снова отправилась к смотровому окошку. Она обратила внимание, что в процедуре произошли небольшие изменения: теперь прошения сгорали сразу, как только оказывались на подносе. Ия поняла, что бесполезно даже пытаться вновь выкрасть записку. Она покинула свой наблюдательный пункт, выбралась из чулана и отправилась прямиком в приемную. Ту, как обычно, заполняла самая разнообразная публика. Кто-то беседовал с другими гостями, кто-то стоял в сторонке, смущенно опустив глаза. Некоторые сидели на скамейках и стульях. Ию не особенно интересовали все эти люди. Ее внимание было приковано к двери кабинета. Как только из нее вышел мужчина с тенью на плече, она поспешила за ним.
На улице Ия заметила, что тень постепенно протягивает свои щупальца к сердцу мужчины. Она была не такой темной, как у женщины, пожелавшей смерти супруге любимого, и Ия предположила, что его желание не подразумевает чью-то гибель. Она окликнула незнакомца. Он обернулся и недоуменно посмотрел на нее.
– Я работаю на господина Репсимэ, – начала она.
– Он что-то мне передал? – мужчина казался испуганным.
– Нет, – она нетерпеливо мотнула головой, – я хотела попросить вас изменить свое желание. Я не уверена, но, возможно, еще не слишком поздно, чтобы все исправить. Я знаю, вы хотите кому-то зла. Нужно, чтобы вы отменили это желание.
– Я не могу! – на его лице отразилось раздражение, и он продолжил, понизив голос: – Да, я пожелал, чтобы мой конкурент потерпел неудачу с нынешним контрактом. Тогда я займу его место, и моя фирма останется на плаву. Но если этого не произойдет, «Ральф и Ко» заключат с ним постоянный контракт, и я разорюсь. Мой дом в залоге, моя мать больна. Я не могу мечтать о чем-то другом, как бы я ни хотел. Это единственное мое желание.
– Но неужели нет другого способа добиться желаемой цели? Почему просто не пожелать здоровья матери? Или получения другого контракта?
Собеседник криво усмехнулся:
– Это так не работает. Если вы служите у Него, то должны знать это лучше меня.
Он развернулся и зашагал прочь. Ия хотела ему возразить, но в этот момент тень, сидящая на его плече, потемнела и посмотрела прямо на нее. Нет, у тени не было глаз, но Ия тем не менее почувствовала ее зловещий взгляд. Она ощутила, как страх проникает в самое сердце. В ту же секунду что-то невидимое схватило ее и потащило обратно к дому. Неведомая сила влекла Ию, и она мчалась спиной вперед, рискуя остаться без ботинок, потому что ее ноги волочились по земле. Люди проходили мимо, но никто не обращал на летящую сквозь толпу девушку никакого внимания. Ия все так же задом наперед ворвалась в открытые двери дома, пронеслась через полную народа приемную в кабинет и врезалась спиной в кресло, которое тут же заняло место напротив господина Репсимэ. Неведомая сила исчезла, и испуганная Ия плюхнулась на сиденье. Дверь в кабинет тут же захлопнулась.
– Нельзя исправить желание, которое было загадано. После оплаты сделка считается заключенной и не подлежит отмене. Сжигание в таком случае – это лишь символ, не более того. Так что не пытайся вновь выкрасть записки, это бесполезное занятие, которое никогда не увенчается успехом.
Господин Репсимэ не выглядел рассерженным, и голос его оставался таким же ровным и спокойным, как обычно, хотя в черных глазах все же читалось легкое недовольство.
А вот Ия очень испугалась. И дело было даже не в стремительном полете.
– Оно посмотрело на меня, – произнесла она дрожащим голосом.
– Да, – хозяин дома не удивился, – Тьма тебя заметила.
– И что это значит?!
– Она будет за тобой наблюдать.
Ия нервно заерзала в кресле.
– Чем мне это грозит?
– Ничем. Пока ты не пожелаешь причинить кому-то зло, – он смерил ее взглядом, словно оценивая.
– Как я могу, зная, какие ужасные последствия это влечет!
Дрожь постепенно начала отступать, и Ия почувствовала, что снова может дышать свободно.
– Они тоже знают, и все же идут на это.
– Нет, – она мотнула головой, – в том-то все и дело, что не знают. То есть вы, конечно, их предупреждаете, но они не видят эти тени! Они не подозревают, какой ужас испытываешь, глядя на них. Если бы я смогла рассказать им, объяснить… Тогда, возможно, они бы передумали, – Ия замолчала, а потом, внезапно просияв, произнесла: – Вы должны дать мне возможность поговорить с ними до того, как они загадают желание.
Устремленные на нее глаза слегка сузились, но это единственное, что выдало мысли господина Репсимэ. Кабинет погрузился в безмолвие.
Наконец хозяин дома кивнул:
– Хорошо, завтра в приемной для тебя будет готово место.
Ия просияла.
– Спасибо!
Она едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от радости. На его лице промелькнула тень улыбки.
– Боюсь, ты будешь разочарована.
– Пусть так. Но я не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь.
– Что ж, – лицо хозяина дома вновь стало серьезным и непроницаемым, – теперь, если ты не против, я хотел бы вернуться к своим обязанностям.
– Да, конечно, простите! – Она подскочила с кресла и стремглав выбежала за дверь.
Ия была вне себя от счастья и на радостях захотела приготовить на ужин что-нибудь особенное. Она решила испечь торт, чтобы порадовать детей.
Как только Ия принялась за готовку, на пороге ее маленького кухонного царства возникли Луп и Тит.
– Что ты задумала? – без предисловий начал Луп, скрестив на груди руки.
– Собираюсь печь торт, – ответила Ия и окинула ребят быстрым взглядом, продолжая замешивать тесто.
– Луп сейчас спрашивает не об этом, – тихо произнес Тит. Он спрятал руки в карманы и раскачивался, перекатываясь с пятки на носки. – Он имеет в виду твою слежку за господином Репсимэ.
– Я сам могу говорить, – раздраженно перебил друга Луп.
– Ты говоришь так, что невозможно понять, чего тебе нужно, – парировал Тит.
– Нормально я все говорю!
– Мальчики, прекратите! – вмешалась Ия. – Я ничего не задумала.
– Ты привлекла Тьму! – воскликнул Луп.
Ия окинула его пристальным взглядом:
– Это вышло случайно.
Луп всплеснул руками:
– Случайно, она говорит! Будто есть какая-то разница! Она видела тебя!
Ия равнодушно пожала плечами:
– Господин Репсимэ сказал, что мне ничего не грозит. Если я сама не призову Тьму в свое сердце, она ничего не сможет мне сделать.
Тит и Луп одновременно издали раздраженный не то вздох, не то вопль.
– Нет, ты только посмотри на нее! Она ведь правда в это верит. Будто мы не о Тьме говорим! – Луп возбужденно замахал руками.
– Да уймись ты, – оборвал его Тит.
– Уймись! – еще больше взвился рыжий. – И это ты мне говоришь?!
– Ребята, – вновь поспешила вмешаться Ия, – объясните мне, в чем, собственно, заключается проблема?
– Проблема? Я скажу тебе, в чем проблема! – Луп в раздражении пнул стоявший рядом с ним стул. – Мы говорим о Тьме – вот в чем проблема!
– Ты опять объясняешь так, что ничего не понятно, – вновь включился Тит, поднимая павший в неравном бою стул. – Она не читает твои мысли, поэтому, будь любезен, формулируй их вслух полностью.
– Да что тут непонятного? Мы говорим о Тьме! О ТЬМЕ!
Тит обреченно вздохнул.
– В общем, он хочет сказать, что Тьма не всегда играет по правилам.
Ия внимательно пригляделась к своим взволнованным собеседникам.
– Вы хотите сказать, что, несмотря на заверения господина Репсимэ, она все же может причинить мне вред?
В ответ мальчишки заговорили одновременно:
– Ну… думаю, господин Репсимэ не позволит…
– Конечно, она причинит тебе вред, и еще какой! Можешь в этом не сомневаться.
Ия на несколько мгновений задумалась, но потом непринужденно тряхнула головой:
– Ладно.
– Ладно? Что значит твое «ладно»? – не унимался Луп.
– То и значит. Вы ведь ничего не знаете наверняка. Поживем – увидим.
Луп открыл было рот, но Тит довольно сильно ткнул его локтем в бок.
– Замолчи, – прошипел он ему на ухо.
– Чего это я должен молчать, – обиженно зашелестел в ответ Луп, потирая бок. – Она ведь ничего не понимает.
– А ты все равно ничего не можешь объяснить, только еще больше все запутываешь.
Продолжая перешептываться, ребята покинули кухню.
Ия проводила их насмешливым взглядом. Нельзя сказать, что слова Лупа не вызвали в ней беспокойства, но она чувствовала такой душевный подъем, что решила затолкать это беспокойство подальше, чтобы оно не мешало радоваться. Да, Ия видела Тьму, и та ее пугала. Но она не собиралась поддаваться страху. Она хотела бороться с Тьмой, и ничто не могло ее остановить.
Прежде чем приступать к исполнению задуманного, Ия решила прояснить для себя несколько моментов. Поэтому, когда вся разношерстная компания собралась вечером за столом, она пододвинула свой стул как можно ближе к хозяину дома и тихо начала:
– Господин Репсимэ, могу я задать вам несколько вопросов?
Он одарил ее внимательным взглядом непроницаемых глаз и произнес ровным голосом:
– Ты всегда можешь задавать мне любые вопросы, если действительно хочешь услышать ответы.
Ия на секунду замешкалась, обдумывая услышанное. В словах хозяина дома ощущалось скрытое предостережение, но все же она решила не отступать.
– Хорошо. Даже осознавая вероятность того, что ответы мне могут не понравиться, я хочу их услышать.
Господин Репсимэ удовлетворенно кивнул:
– Итак, я слушаю.
Ия набрала в легкие побольше воздуха, предвидя долгую беседу, и приступила к расспросам:
– Как я успела понять, не все желания можно загадывать?
– Человек может загадывать любые желания, это его право, – господин Репсимэ наклонился к ней, – но я не могу выполнить некоторые из них.
– Ладно, пусть так… – Ия тоже невольно приблизилась к собеседнику. – Какие есть ограничения? Я уже знаю, что вы не можете заставить человека полюбить против воли. Что еще вам неподвластно?
– Как и говорил тебе тот господин, которого ты просила забрать желание, я не могу исцелять людей. То есть если на данный момент времени нет человека способного вылечить данную болезнь, то я бессилен. – Хозяин дома откинулся на спинку кресла, не сводя с собеседницы пристального взгляда. – Как только человек заключает со мной сделку, запускается цепь событий, которая в итоге приводит к исполнению желания. Но нужно понимать, что нельзя просто захотеть, к примеру, стать богатым. Ведь деньги не падают на голову с неба, они откуда-то берутся. Другими словами, если один получает деньги, другой обязательно лишается их. Поэтому тот, кто желает богатства, должен осознавать, откуда оно приходит. Если есть богатый родственник, можно пожелать вступить в наследство. Но его получают лишь после смерти, следовательно, желая наследства, человек тем самым желает смерти своему родственнику.
– Почему не пожелать, чтобы родственник поделился своими деньгами при жизни? Разве это невозможно?
– Как правило, если родственник может поделиться деньгами при жизни, он это делает и без моего участия. Для этого можно просто попросить. Но чаще всего те, кто желает наследства, не видят или не хотят видеть другого выхода, кроме смерти.
– А если нет богатых родственников?
– Как я уже сказал, когда один обретает богатство, другой теряет его. Загадывая желание, человек должен знать, кто именно теряет. Это правило применимо не только к деньгам. Если ты чего-то хочешь, ты должен знать, откуда можешь это получить. Именно поэтому люди желают зла. Ведь всегда проще отобрать что-то у того, у кого оно уже есть, чем тратить время и силы на исполнение мечты честным путем.
– Другими словами, люди своими желаниями воруют чужое счастье?
В обращенном на нее взгляде Ия заметила промелькнувшее удивление.
– Ты очень точно сформулировала это.
– Но ведь не все желания призывают Тьму. Есть хорошие желания?
– Как ты успела заметить, таких меньшинство. И, как правило, эти желания не о себе.
– Получается, единственное, что поможет тем людям в приемной избежать Тьмы – это отказ от желаний?
На лице Дивраджа Репсимэ появилась загадочная улыбка.
– Теперь ты осознаешь, какую трудную задачу ставишь перед собой? Ты должна убедить людей, жаждущих скорейшего исполнения своей мечты, чтобы они отказались от нее, находясь в шаге от желаемого.
Ия нахмурилась, обдумывая услышанное.
– Но я постараюсь рассказать об ожидающих их последствиях.
– Последствия и называются так, потому что следуют за исполнением желаемого. Большинство людей не хотят смотреть так далеко.
Ия вновь задумалась. Предстоящая ей задача действительно была не из легких. Но тут ей в голову пришел еще один вопрос:
– А смерть? Вы можете управлять ею, правильно я понимаю?
– Я не властен над Смертью. Лишь над событиями, которые приводят к ней.
– В чем разница? Если можно пожелать смерти человеку, и он умрет.
– Разница огромна.
– Я не понимаю…
– Все в свое время. Смерть – это не то, что можно понять на словах. Ее постигаешь, лишь столкнувшись с ней лицом к лицу.
– То есть умерев?
– Один из вариантов.
– Есть другие варианты?
– Не могу сказать, никогда прежде с ними не сталкивался.
– А вы подвластны Смерти?
– Свет, Тьма, Смерть и Любовь– они властны над всем в этом мире, но над ними никто не имеет власти.
– Я считала, что любовь – это часть света, а смерть – часть тьмы.
– Любовь не всегда свет. А Смерть не всегда тьма. Любовь и Смерть не играют по правилам.
– А Свет и Тьма играют?
– Скажем так: между ними достигнуты определенные договоренности.
– Разве они не враги?
– Разумеется, нет! Они конкуренты, осознающие ценность своего соперника. У них нет причин для вражды.
Договорив, господин Репсимэ придвинулся к столу и принялся за еду, тем самым давая понять, что на сегодня расспросы окончены.
Ия не стала настаивать на продолжении диалога. После разговора у нее было достаточно пищи для размышлений. Теперь, когда она немного понимала, как именно работают желания, ей стало еще страшнее: сколько людей вокруг хотят отобрать что-то у других. И как же тяжело ей придется… Но она не намерена отступать, не попробовав задуманного.
VIII
На следующее утро Ия проснулась раньше обычного. Оставив Ореста и близнецов досматривать сны, она бегом бросилась на кухню. Нужно было успеть приготовить детям завтрак и обед до того, как в приемной господина Репсимэ начнут собираться посетители.
Приготовив еду, Ия вернулась в свою комнату как раз к моменту пробуждения малышей. Она обняла их и расцеловала, как делала каждое утро. Затем, выглянув в коридор, позвала Лупа. Как всегда растрепанный, он появился спустя мгновение, словно только и ждал, когда его позовут. Ия объявила, что с сегодняшнего дня она будет помогать господину Репсимэ, и в течение дня дети остаются на попечение Лупа.
– Почему на мое?!
– Потому что я уверена, что ты всегда найдешь, кому перепоручить это дело.
Не желая продолжать препирательства, Ия выскочила в коридор и почти бегом бросилась к приемной.
Оказавшись там, она огляделась и заметила в дальнем углу комнаты небольшой прямоугольный стол и стул. «Это мое место!» – пронеслось у нее в голове.
– Да, с сегодняшнего дня это твое рабочее место. Если, конечно, ты не передумала.
Появление господина Репсимэ, как всегда, было бесшумным, а потому Ия вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.
– Нет, я не передумала, – смело ответила она.
– Ну что ж, тогда я буду направлять к тебе тех, чьи желания особенно темны.
– Как вы это сделаете?
– Тит нам поможет. Я скажу ему, кому из посетителей необходимо сначала поговорить с тобой.