- -
- 100%
- +
Призвала силу, сжимая кулак, а потом разжала ладонь. Серые брюки бедолаги украсили темные мокрые пятна.
Ай-ай! Кто это у нас не дотерпел? Как теперь бедняге наружу выйти?
Отвернулась и, демонстративно не заметив руки кучера, сошла на плиты мостовой.
***По понятным причинам задерживаться у кареты не стала. Изнутри неслись надсадные вопли. Я ускорила шаг и свернула на ближайшем перекрестке.
Первые шаги на новом месте – позаботиться о ночлеге и найти работу. Гостиница мне вряд ли по карману, разве что ничего не найду до ночи: оставим этот вариант на крайний случай. Идеально было бы снять комнату у какой-нибудь старушки. Внимательно глядя по сторонам, я изучала каждое объявление, которое попадалось на пути, и вскоре уяснила простой факт: вот так, скитаясь по улицам, ни жилья, ни работы не найти.
Газеты! Мне нужны разделы объявлений.
Разыскав лоток с прессой на первом же оживленном проспекте, я с болью в сердце выложила несколько хилдо за листок объявлений. Расположилась на скамье под деревом с роскошными белыми цветами и приступила к поиску.
Если подходящее жилье я отметила карандашом почти сразу, то, прошерстив сотню объявлений о вакансиях, вынуждена была признать, что работы для меня нет. Конечно, служанки требовались всюду. Но условия… Почему-то всем требовались рекомендации от двух-трех прежних хозяев. То есть, даже если бы мне удалось выцарапать рекомендацию от ведьмы-Трис, этого недостаточно. И как быть?
Не унывать! Город большой. Что-нибудь найду. Сперва следует позаботиться о ночлеге, а уж потом думать о заработке.
Прошлась по подчеркнутым адресам, где сдавалась комната. Дорогу выспрашивала у прохожих. Одиноких старушек с комнатами не нашлось. Зато имелись хозяева, которые сдавали внаем целые дома, разгородив их на клетушки.
Сходив по трем адресам и изрядно вымотавшись, я поняла, что нормальное жилье мне не по карману, и арендовала крохотный чулан. Плата за неделю вперед – один золотой лей. Дешево по здешним диким ценам. Моя новая резиденция находится под самой крышей, на третьем этаже. Там есть железная кровать с видавшим виды матрацем и окно, которое выходит на оживленную улицу.
Соседи, к несчастью, оказались беспокойными. В клетушке слева орал на жену какой-то хмельной невежа. Справа – шумели дети, и заунывно плакал маленький ребенок. Надеюсь, к ночи они угомонятся.
Я не рискнула оставить сумку в комнате, так как замок совсем хлипкий. Оставила только плащ. Наложила простенькую иллюзию, которой меня научил деда Мирк. Подергала ручку: заклинание исправно превратило деревянное дверное полотно в иллюзию водяной глади и отразило мое довольное лицо. Тут важен эффект неожиданности. Конечно, это отпугнет только самого тупого грабителя, но сооружать что-то более хитрое нет времени.
Хочу взглянуть на Великий океан поближе!
***Шла через город, ориентируясь на усиливающийся шум прибоя. Конечно, по пути заглядывала в лавки, где видела объявления о вакансиях. Таких было немного и везде получила отказ: «нет рекомендаций», «нам ни к чему такая молодая», «слишком хорошенькая» и так далее.
Почти не расстроилась – ведь это только первый день! Мне обязательно улыбнется удача.
Наконец, увидела вблизи синюю прохладную даль и окончательно позабыла неприятности. Наверное, стоило проделать этот путь только, чтобы взглянуть на эту невероятную синюю гладь. Одетая в серый гранит набережная была пустынна, только редкие пары и няни с колясками прохаживались по широкой аллее вдоль высокого парапета. Отыскав спуск к воде, я без колебаний спустилась по широким ступеням. Отлив обнажил полоску желтого песка шириной в несколько метров.
Я сняла башмаки и чулки и пошлепала по мокрому песку туда, где ласково и тихо накатывали волны.
Вблизи море казалось сине-зеленым, а там, где сквозь волну просвечивало солнце, этот непередаваемый оттенок становился теплым, почти золотым. Я зашла по колено, не заботясь о том, что замочила подол – высушу. Морской бриз играл прядями волос, бросая их на лицо. Здесь так хорошо, что в груди тесно от восторга.
Я люблю тебя, море!
Волны ластились, словно отвечая, что тоже любят меня.
Дома, в Кросс-Кау, море совсем другое, вечно хмурое, сердится, накатывает водные валы на многострадальные утесы. Я, как маг воды, особенно остро чувствую настроение водной стихии, однако не могу приказывать ей – для этого требуется еще и стихия воздуха. Здесь я впервые почувствовала, что могу разговаривать с морем, с волнами, и они отвечают. Чистый восторг охватил меня, когда удалось закрутить воду вокруг себя спиралью.
– Здорово, тетя! – детский голос вдруг прервал мои забавы. Я обернулась. С берега за мной наблюдал худенький белокурый мальчик лет двенадцати. В поношенной блузе и штанах, залатанных на коленях, он держал в руках охапку плавника.
– Привет! – Я улыбнулась и помахала ему. – Зачем тебе эти деревяшки?
– Отнесу маме, – взгляд больших карих глаз стал настороженным, словно малый боялся, что я отниму его сокровище.
– Хорошо. Наверное, на растопку?
– Нет, мы продаем их приезжим.
Я удивленно выгнула бровь: – И что, приезжие покупают простые палки?
Осторожно выбралась из воды и, махнув рукой, высушила юбки. Присела на сухой песок у самой стены набережной и вытянула ноги, греясь на ласковом солнышке.
Мальчик звонко рассмеялся: – Нет, конечно. Мы вырезаем из них амулеты на удачу.
Хорошая идея, кстати!
– И что? Хорошо покупают?
– Не особенно, госпожа, – паренек робко присел рядом.
– Меня Эвади зовут.
– Я Кай. Эвади – странное имя.
– И не говори, Кай. Сама порой удивляюсь, почему меня так зовут?
– А вы у мамы спросите, – посоветовал ребенок.
– Спросила бы, да не у кого.
– Умерла? – Мальчик помрачнел. – У меня батя помер в прошлом годе.
– В прошлом году, – автоматически поправила я. – Сочувствую, Кай.
Тяжела жизнь без кормильца. Я это на себе испытала, когда осталась одна. Хотя, подозреваю, мне и вполовину не было так тяжело, как этому парнишке, ведь тетя Сафира была так добра ко мне.
– Мне пора, – Кай подхватил свои деревяшки. – Вы еще придете сюда? Я тут почти каждый день плавник собираю.
– Обязательно приду как-нибудь.
Мальчик сложил просоленные океаном коряги в холщовый заплечный мешок, помахал мне на прощание и убежал. А я еще долго смотрела на море, размышляя о мальчике и попытках его матери заработать.
Солнце начало клониться к закату, вода прибывала, наступая на песок. Но я не спешила уходить. В коморке – устрашающие крики хмельного соседа и плач ребенка. Пообедала пирожком (заботливая тетка Сафира никогда не забывает накладывать заклятье свежести, так что и на третий день они мягкие и сдобные). Доставая пакет со съестным, наткнулась на свернутую пачку бумаг.
Совсем о них забыла. Разумнее было оставить их у тела, меньше бы хлопот. Но в тот момент мне казалось важным передать эти бумаги в надежные руки. Пляж был безлюдным, и я решила просмотреть сейчас бумаги несчастной погибшей женщины. Занесу на почту по дороге домой.
Справка из храма Марраны. На белом листе морозным инеем переливалась магическая печать богини Смерти и зимы.
«Выдана на имя Вероники Ивинг, двадцати пяти лет от роду».
Несчастная была сиротой? Хлебнула она в жизни горя: самый строгий устав именно в приютах при храмах. К справке приложена характеристика от главной жрицы храма:
«…Выросла в приюте, так как не имеет родственников. Благонравная скромная дева с ровным, незлобивым характером. Трудолюбива. Почтительна к старшим. Проявляла особое усердие в уходе за больными. По достижении восемнадцати лет оставлена при храме. Отказалась от служения Марране из-за неготовности отречься от мира…»
Такие случаи не редкость. Но как тут не поверить, что своенравная богиня рассердилась на неверную послушницу и забрала ее раньше срока? Я очертила в воздухе отводящий беду знак.
Другим документом оказалось письмо, адресованное в Кэркот, городок на севере Кальвара. Оно было написано ровным мужским почерком, в углу листа переливалась магическая печать: ветка с серебристыми листьями, перечеркнутая молнией. Конверт из дорогой шелковистой бумаги подписан господином Годи, управляющим поместьем лорда энн’Берриона.
“Г-же Веронике Ивинг,
Уведомляю, что Сиятельный лорд рассмотрел ваши рекомендации и нашел их удовлетворительными. Посему, вам надлежит явиться в поместье «Семиречье», близ Либертты, в срок до пятнадцатого первого месяца зимы.
А. Годи, управляющий поместьем «Семиречье»”
Мда, сиятельный лорд, наверное, какой-то высокопоставленный эльф. Не люблю этих высокомерных остроухих зазнаек! Кросс-Кау расположен близко к границам Ангрианна[2] и эльфы частенько останавливаются в единственной гостинице нашего городка. Неприятные гости: придираются к каждой мелочи и чаевых не дождешься.
Прости, бедняжка Вероника, но эти бумажки ценны только для тебя. После твоей трагической кончины они ни для кого в целом мире не представляют интереса. Отправлять их главной жрице храма в Кэркоте или сиятельному зануде-эльфу не стоит труда. Я сунула бумаги обратно в сумку. Пора домой, волны прилива уже подобрались к самым стопам.
________________________
[1] Каррус (карр) – маго-мобиль, способный летать. Представляет собой самодвижущуюся капсулу, окруженную защитным полем. Модное и роскошное средство передвижения, пока большей части населения доступен лишь гужевой транспорт (кареты, повозки), а также порталы.
[2] Ангрианн – (с эльфийск. – Северный Золотой Лес) – государство эльфов на севере континента Аганроуз.
3
Утром проснулась поздно. Всю ночь за стеной справа монотонно ныл малыш. Женщина сонно напевала что-то, пытаясь его укачать, но безрезультатно. Нужно будет заглянуть к ним, узнать, не нужно ли какой помощи. Я проворочалась на комковатом матрасе до рассвета, а затем, убаюканная басовитым храпом мужика слева, провалилась в глубокий сон без сновидений. Солнце уже поднялось высоко, на улице грохотали колесами фургоны. Привела себя в порядок, доела пирожки тетушки Сафиры и покинула неуютное жилище. Пора отправиться на поиски работы.
Мою иллюзию на двери никто не потревожил, и я лишь обновила заклинание. И тут дверь соседей слева распахнулась. Я узрела всклоченного типа неопределенного возраста в рваной пижаме в полоску.
– А вот ты какая, ведьма? Крас-с-сивая и ухватить есть за что, как и положено. Вчерась, думаю, попрошу десять хилдо на опохмел у новых соседей, а твоя дверь мою же образину мне показывает! Ведьмовство карается, знаешь ли. Понаехало тут!..
Тип заводился от собственного красноречия, а кроме того брызгал слюной в мою сторону, и я поспешила вниз, не удостоив хамоватого соседа ответом. «Ведьмовство» – придумал тоже! Жаль, не зашла проведать ноющего малыша. Ну, ничего, зайду вечером. Заодно гостинцев куплю – там, судя по шуму, много детей.
***Утренний морской бриз сменился палящим зноем. Мимо меня по главному проспекту Либертты катили богатые экипажи, запряженные шестерками наалов, и скользили бесшумные каррусы. А я ходила пешком и устала, как наал, потому выбрала скамью под тенистым явором, уселась, вытянув ноги, и устало привалилась к удобной спинке.
Шестнадцать объявлений. Я обошла шестнадцать мест, и все мимо. А сколько оскорблений выслушала! Чтобы уйти от одного толстяка-кондитера, что начал распускать руки и щипаться, пришлось устроить небольшой душ – впрочем, вода ему только на пользу.
Не унывать! Это только второй день поиска работы. Я обязательно найду хорошее место. В груди противно ныло. Маленький вредный реалист, к голосу которого я так нечасто прислушиваюсь, твердил упрямо и громко, что ни сегодня, ни через месяц я работы не найду. Рекомендации – вот волшебное слово, без них мне предстоит биться лбом о закрытые двери.
Может, обратиться к госпоже Трис и смиренно попросить характеристику? Ну нет! Представляю, что она там напишет. Лучше идти в поломойки, чем унижаться перед ведьмой. В конце концов, я пока что сижу не без гроша. Возможно, найду поденную работу на какой-нибудь мануфактуре. Завтра наведаюсь на ближайшую.
– Что, нет работы для провинциалок без рекомендаций от прежних хозяев? Как печально.
Этот насмешливый голос внезапно ворвался в мои размышления, и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Испуганно обернулась. Молодой человек весьма примечательной наружности сидел рядом со мной на скамье, вытянув вперед длинные стройные ноги.
Как он умудрился подкрасться так незаметно?
Красивое лицо немного портила недобрая усмешка в уголках черных глаз. Прямой нос с чуть заметной горбинкой, четкая линия губ, упрямый подбородок, черные волнистые волосы. Молод, строен, худощав. Он выглядел, словно эйс[1] с картинки в модном журнале. Камзол, шитый по воротнику-стойке золотом, был насыщенного винного цвета. Темные узкие брюки заправлены в добротные, высокие сапоги.
– Все рассмотрела? Хорош ли я? – его улыбка заставила меня поежиться. Словно хищник оскалился.
– Я не разговариваю с незнакомцами.
Хотела встать. Но не смогла подняться, словно приросла к скамье. Что за тхар?
– Спокойно, не дергайся. Отпущу, когда сочту нужным.
– Я буду кричать…
– Хочешь и голоса лишиться? – спросил он спокойно.
– Нет!
Я хотела призвать дар, но впервые стихия не откликнулась. Стало страшно, но показывать этого я не собиралась. Задрала подбородок повыше.
– Ну, тогда будь послушной девочкой. Если тебя так беспокоит, что мы незнакомы, можешь звать меня Рей.
– Господин Рей, отпустите меня! Вы не имеете права…
– Что я имею право делать с воровкой? – задал вопрос Рей и тут же сам ответил: – Да все, что мне угодно!
От его улыбки мне стало плохо. Такие злые глаза. За что он называет меня воровкой? Что я украла и у кого? Ничего не понимаю. Да кто он такой и откуда свалился на мою голову? Смотрит с таким значением, словно я должна сейчас же понять, в чем дело. Может, он скорбный умом? Сбежал из-под надзора?
– Я ничего не крала! Немедленно отпустите меня! Вы явно что-то путаете…
– Это ты путаешь, детка, поверь. А теперь закрой ротик и послушай взрослого дядю.
– Вас что ли? – Я смерила этого «взрослого дядю» презрительным взглядом. Он старше меня лет на пять-семь не больше.
Рей подцепил пальцем мой подбородок:
– Ты интересный экземпляр, Эвади Мирк. Мне даже интересно, сколько минут у меня уйдет на то, чтобы сломать тебя, – раздумчиво протянул он.
***Вот это наглость! Но откуда этот гад знает мое имя? Вероятно, слышал, как я беседовала со старшим приказчиком в галантерейной лавке на углу. Сломать он меня решил!
– Я не намерена торчать на этом бульваре до седых волос. Прошу, не бросайтесь пустыми угрозами. Откройте, наконец, почему я должна вас бояться? И зачем ограничивающие чары, словно я вправду что-то украла?
– Ты украла имя. Припоминаешь?
– Имя? – Я наморщила лоб, пытаясь понять суть претензий. Ну вот, все ясно: он сумасшедший.
– Если не отпустите меня сейчас же, я закричу!
– Ну-ну! – мой мучитель расплылся в издевательской улыбке.
– Помогите, насилуют!!! – заорала я на всю улицу, причем оглушила не только брюнета (тот, по-моему, такого от меня не ожидал), но и себя. – Люди добрые…!
– Заткнись! – зашипел Рей, хватая меня за руку.
– И не подумаю, – пытаюсь вырвать руку, а сама ору: – Помогите же!
Кому кричу – сама не знаю: бульвар безлюден, пассажирам в экипажах и каррусах явно не до меня – несутся мимо на полной скорости.
– А ну закрой рот, дура! – Грубая рука ухватила меня за подбородок.
И тут я краем глаза заметила, что у обочины останавливается роскошный блестящий каррус синего цвета.
– Отпусти… – снова начала я, но меня прервал оклик от дороги.
– А ну, отпусти девушку, мерзавец! – прогремел властный голос.
Рей застыл на мгновение, а затем убрал руку от моего лица. К нам быстро приближался очень высокий и статный молодой мужчина. Уже потом я разглядела, что погорячилась и с молодым, и с мужчиной. Это был эльф, а у них возраст – понятие относительное. Зажмурилась и снова посмотрела. Так и есть: настоящий эльф – прекрасные как лунный свет волосы собраны в хвост, четкие правильные черты лица. Невероятно красив… Нет, не так – несказанно прекрасен.
Что же ответит Рей? Я оглядела пустую скамью рядом с собой. Брюнет просто смылся.
Выходит, я свободна? Поерзала на месте, пробуя привстать: получилось. Спешно вскочила с места.
Может, и мне пора сбежать? От эльфов добра не жди. Это жители Кальвара усвоили еще со времен регентства королевы-матери нынешнего короля – Мириэль Ангрианнской, сестры Владыки эльфов. Говорят, налоги тогда подняли так, что даже купцы стали милостыню просить. Вспомнив про недобрую славу этой расы, я хотела дать деру, но не успела. Эльф оказался рядом со мной. Взгляд прекрасных зеленых миндалевидных глаз прошелся по мне, скамейке и уперся в спину Рея, который был уже далеко и как раз сворачивал за угол.
– Вообще-то, я не любитель лезть в чужие дела, госпожа, – спокойно проговорил эльф. – И, возможно, вы кричали от восторга… В таком случае, извините за вторжение.
– Нет-нет, поверьте, я очень признательна вам. Этот незнакомец и в самом деле приставал ко мне. – Я бочком-бочком отступала от возвышающегося надо мной дылды-эльфа. – Благодарю вас, мой лорд…
Я вежливо поклонилась, а затем развернулась на каблуках, намереваясь удалиться в направлении противоположном тому, куда удрал Рей. Но не тут-то было: на мое плечо легла тяжеленная рука.
– Этот тип, что домогался вас, вероятно, болтается где-то поблизости. Не могу оставить даму в беде. Пойдемте, госпожа, я подвезу вас.
Я обернулась, умудрившись сбросить его руку. Взглянула на спасителя. Блондин и сам выглядел так, словно удивлялся своим словам. Да и я поражена. Представители первородной расы помогают кому-либо редко, а уж простолюдинам!.. Где такое слышали? Пожалуй, если доживу, буду рассказывать эту невероятную историю внучатам. Уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но тут за углом вроде бы мелькнули черные кудри и знакомый камзол. Показалось или нет? Стало жутковато.
Этот изумительно красивый эльф – мой шанс избежать приставаний упёртого чокнутого брюнета. Так неужели смущение или неприязнь к избранной расе не позволят воспользоваться предложенной помощью? Конечно, нет! Эвади Мирк в таких случаях выше любых предрассудков.
– Буду очень признательна, – улыбнулась я и посеменила вслед за эльфийским лордом к каррусу.
У великолепного синего маго-мобиля эльф сделал пас рукой, и дверца в салон сама собой поднялась наверх. Ох, вот где роскошь! Два мягких кресла обтянуты светлой кожей, а крыша – из стекла: сквозь нее видно и голубое небо, и кроны деревьев! Мужчина скользнул на место водителя, перед ним оказался маленький экран с картой города и руль – изогнутая полумесяцем штуковина с рукоятями. Спаситель кивнул на сидение рядом с собой, и я осторожно залезла внутрь. Не очень-то ловко вышло – сказывалось отсутствие практики. Дверь сама собой скользнула на место, отсекая шум улицы. А кресло зашевелилось подо мной, подстраиваясь для удобства. Чудеса!
С удовольствием вдохнула свежий слегка дурманящий аромат, заполнивший салон карра. Зеленая листва, сочные травы, чистая роса на лепестках полевых цветов… Он вызвал легкую ностальгию по жарким летним дням, когда, босоногой девчонкой, я бегала на луга, что за старым городским кладбищем, собирать дикие травы и цветы для алтаря храма Теи. Что это, парфюм? Или, может, эльфы сами по себе так сладко пахнут? Эта мысль вызвала легкую усмешку.
– Ваш приятель наблюдает за нами, – сообщил эльф, оглядывая улицу. Он потянул на себя рукояти руля и карр плавно тронулся с места. – Кто он такой?
– Понятия не имею. Надеюсь, просто городской сумасшедший.
Каррус набирал скорость, скоро промелькнули два квартала, потянулся третий. Я бы наслаждалась поездкой, вот только сидела как на иголках.
– Я так не думаю, – раздумчиво протянул мужчина, глядя на дорогу. Потом повернулся ко мне: – Как вас зовут?
А мое имя-то этому красавчику за какой надобностью? Однозначно, пора выходить.
– Остановите, пожалуйста, здесь. Я живу вон в том большом белом доме.
– Вы живете в Гномьем банке? Насколько мне известно, там нет квартир.
Что за день сегодня! От одного умника ушла, второй навязался на мою головушку!
– Да нет же, мой лорд. Я перепутала, мой дом рядом.
– И часто вы… путаете? – прозрачные зеленые глаза уставились на меня с каким-то нечеловеческим терпением. Сколько лет этому эльфу, интересно?
Каррус свернул к обочине и затормозил.
– Благодарю вас, мой лорд, – я схватилась за дверцу карра, чтобы побыстрее выскочить. Но, видимо, она открывалась не так, как я пыталась это сделать. Не добившись результата, я оглянулась на хозяина карруса. Тот пристально наблюдал за мной. Да что ж это такое? – Вы откроете дверь?
– Как вас все-таки зовут?
О нет, это просто невозможно! Он издевается над бедной девушкой, что ли?
– Меня зовут госпожа Загадка.
Думаю, по моим нахмуренным бровям эльф понял, что ничего больше не добьется. Дверь с моей стороны поднялась.
– До встречи, госпожа Загадка.
Я торопливо выбралась на тротуар и побежала в сторону того дома, который назвала своим.
«Прощайте, господин Прекрасный Эльф!»
***Поздним вечером я, наконец, добралась до своего дома. Голодная, уставшая. По пути забежала в продуктовую лавочку и рассталась с очередным золотым леем в обмен на приличный кусок копченого мяса, нарезанный ломтями хлеб, на всем – заклинание свежести, поэтому такая цена. Кулек конфет для соседских деток достался мне даром: хозяин подарил, желая поощрить прилично одетую покупательницу, у которой водятся золотые монеты. Цены в столице невыносимые, но, по крайней мере, несколько дней мне не придется заботиться о еде. На мануфактуре рабочий день длинный, удобно будет брать с собой хлеб с мясом.
Поднявшись на третий этаж, растерянно застыла перед дверью в свою комнату – обманка-иллюзия снята. Кто-то входил в мою комнату? Меня ограбили? Сознавая, что брать-то внутри особенно нечего – смена ношеной одежды, туфли да плащ, все равно почувствовала приступ паники и вбежала в комнату с бешено бьющимся сердцем.
Плащ и платье висели на спинке кровати так, как я их оставила. Сверток с бельем и туфли на месте. Однако кто-то все-таки побывал внутри. На зеленой грубой материи матраса белел сложенный вдвое листок.
Я долго смотрела на него, не осмеливаясь взять записку. Мысль, что кто-то вломился ко мне, пусть это убогая и временная коморка, вызывала отвращение.
Однако бумагу я все-таки взяла и то, что прочла, ни капли не успокоило.
«Любезная Эвади,
Я ждал тебя, пока мог, но, видимо, высокому эльфу требуется много времени, чтобы получить вознаграждение за то, что выглядело, как спасение дамы от разбойника. Надеюсь, он не разочарован.
Рассчитываю на твое благоразумие – у нас ведь нерешенное дельце. Потому даже не думай убегать от меня, не получится.
Рей»
Нет, он не сумасшедший. Все гораздо хуже: Рей, кто бы он ни был, преследует меня, как заправская ищейка. Но что ему нужно?
Чье имя я, по его мнению, позаимствовала? Я зовусь Эвади с тех самых пор, как меня отыскал деда Мирк. Это какая-то чудовищная провокация и мне лучше держаться подальше от этого опасного человека.
***Ранним утром меня снова поднял с кровати грохот экипажей и фургонов на улице – и я пожалела, что ради свежего воздуха оставила окошко приоткрытым. К шумам у соседей, к счастью, вроде бы уже привыкла, особенно к храпу противного пьяницы слева.
Только оделась, как в дверь постучали. Строго, с расстановкой. Я вздрогнула: неужели снова Рей явился? Какая слава обо мне пойдет, если сюда, как к себе домой, будут вламываться мужчины?
Приоткрыла дверь. Стража. А им-то что нужно?
– Госпожа Эвади Мирк? – два стражника оттеснили меня вглубь моей коморки.
– Поступило обращение, что вы занимаетесь ведовством без лицензии и наведением порчи. Прошу проследовать за нами добровольно. – Мужчина в форме стража с сомнением оглядел мою хрупкую фигуру, но произнес, как того требовал закон. – В случае, если вы окажете сопротивление, по закону мы имеем право заковать вас в антимагические кандалы.
Я пощипала себя за руку. Может ли быть, что я сплю и вижу кошмар? Как иначе объяснить происходящее?
***Через два часа я выходила из ближайшей Башни стражей злая, как демон, явившийся из мира Тхар. Беспробудно пьющий сосед по фамилии Котс все-таки донес на меня, как и обещал. Все это время я убеждала высушенного как стручок кимуры следователя, что моя элементарная иллюзия вовсе не ведовство или гадание, и не несет никакого вреда для того, кто случайно его заметит. В конце концов, удалось договориться, но мой кошелек похудел на пятнадцать золотых леев! Только после этого недоразумение волшебным образом разрешилось.