Электрическая Настойка

Иллюстратор Против Хельга

© Ганс Цвейг, 2020

© Против Хельга, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4490-0114-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я брёл в раскидистой тьме, словно призрак. Летел, не чувствуя почвы. Это поднебесье может сделать тебя бесчувственным. Его купидоны анестезируют невидимыми стрелами. И немногие грезят о том, чтобы вернуть утраченное. Но ты обнаруживаешь это глубоко внутри, или наслаждаешься тем, чего нет. Фантомные боли заманивают в сумрак, рождающий смутные надежды.

Все засыпают, бессознательно надеясь не проснуться. Но их надежды тщетны и напрасны. Новый рассвет не сулит чудесного воскресения, но отмеряет ещё один день. Вечная кома, в которой все пребывают.

В это время город становился безлюдным и одиноким. И я, такой же одинокий, шёл по нему, вдыхая сумеречные ароматы грёз. Вне суеты и тревоги, способных отвлечь от прогулки по едва освещённым улицам. Фонари тускло выхватывали лишь небольшие области, оставляя место для полёта фантазии. В такие моменты всё казалось загадочным и зловеще привлекательным. На город наползала тень, показывая его манящим и захватывающим. Это прекрасно гармонировало со звучащими в голове мелодиями. Они напоминали пение валькирий, раздающееся по всей вселенной бесконечным эхом. Едва уловимое, но помогающее мыслить в интересном векторе.

Я окидывал взглядом каждый тёмный угол, каждый участок асфальта, каждое дерево, устремившее ветви навстречу алмазным россыпям, сияющим холодным электричеством. Что-то скрывалось за всем этим. И где-то совсем неподалеку творились удивительные вещи. Их мистическая аура тоскливо развевалась в воздухе.

Но что же делать?

Как постичь эти таинства ночи?

Как ощутить их потоки, и ринуться навстречу неизведанному?

Ответ не всплывал сквозь глади волн светлой грусти. Мною постепенно овладела необъяснимая и безмятежно сладкая меланхолия. Ни надежды, ни отчаяния, лишь влечение атмосферой мрака. Я тонул и растворялся поглощенным лучом в её чёрных дырах. Вечность неизмерима шагами, но я двигался. Беспредельная стихия захватывала с головой. Она вползала в меня через глаза и влетала вместе с дыханием. Мы становились одним целым и навсегда смешивались. Тьма моих зрачков – её капли, признаки её жизни во мне. Тогда она стала моим скелетом, сердцебиением и сознанием. А я – пустотой её атомов, ещё одним битым пикселем. Мы символизировали Инь-Ян. Смешавшись с тьмой, я стал космосом. Пути назад сгорел в черном пламени явления, таившего в себе всё и ничего. Пространство, улыбаясь, мягко намекало о своей иллюзорности и, в то же время, всеобъемлющей сущности.

Ни конца, ни края. Но никакое состояние не является последним. Оно плавно перетекает в другое, передавая эстафету. Как в тот раз, в форме света, взывающего к себе…

Я стоял в переулке, завороженный видом полной луны. Она избежала эктоплазменного плена грязных туч, как и я той ядовитой тьмы. Невесомый свет рассыпался по окрестным твердям стен. Пока пыльные облака, едва касаясь, проплывали мимо, её серебристо-жёлтое гало простиралось к звёздам. Этот образ бесконечно пьянил своей таинственной безмятежностью. Сколько взоров притягивало это небесное светило за всё время его существования? Сколькие ловили своё отражение в этом бледном лике. Чётко проступающий белый круг защищал мою проекцию от сил тьмы. Я долго стоял и созерцал спутник, пока не отвлекся на шум, доносившийся с другой стороны улицы.

Изломанная симфония смеха и радостных криков. Я отвел глаза от сферы и заинтересованно вгляделся через дорогу. Ещё несколько мгновений назад, на улицах воцарились отсутствие и безмолвие, но лунный свет вернул жизнь на землю. Всё произошло плавно и осознанно, не вызывая испуга или смятения. Начиналось самое интересное. Луна оказалась счастливой монеткой в чёрном пирожке ночи.

Я принялся всматриваться через дорогу. Мой взгляд пал на небольшую компанию, человек из десяти – нескольких девушек и парней. Благодаря лунному свету, ниспадавшему на них, была возможность немного их рассмотреть. Внешний облик незнакомцев вызывал не меньше интереса, чем то, чем они занимались. Передвигаясь со средней скоростью, подпрыгивая и пританцовывая, они явно были чем-то обрадованы и даже одурманены. Слабо вырисовывающиеся силуэты вдруг приостановили хаотичные смешки и выкрики. Незнакомцы, словно по команде, принялись скандировать хором:

Я насторожился, услышав призыв, но больше удивляло, что я знал эти строчки. Они выскользнули из потаенных углов моей памяти, ровно так же, как всплыли из пучин небытия эти незнакомцы…

Непонятно, к кому они взывали, и на их предложение никто не откликнулся, потому что сделать это было некому. На улице не было ни души, не считая меня. По крайней мере, пока что я больше никого не заметил. И только окружавшие их дома смотрели свысока темными глазницами окон. Смех и выкрики незнакомых весельчаков сменились начатыми строками:

«Видимо они обращались к тем, кто сейчас дома. Что ж, значит я точно не в игре. Хотя, постойте-ка, может они меня ещё не заметили? Или заметили, но я им не интересен?»

«Ну что ж», – подумал я, «за ответом остается идти только в одном направлении – по ту сторону дороги, иначе вопрос так и останется открытым», и двинулся прямиком к ним. К Потусторонним. To the Otherside.

Они будто и не заметили меня, не смотря на то, что луна довольно хорошо освещала улицу. Во всяком случае, лучше тусклых фонарей. Я не спеша пересек серое полотно, и настиг тех веселых проказников. Все они двигались вразнобой, кто-то из девушек шёл спиной вперед, кто-то подпрыгивал на месте. Все они крутились, смеялись и почти безостановочно о чем-то говорили и шутили. Их самородное и такое неподдельное веселье резко вернуло меня из того экзальтированного состояния, в котором я бродил в потемках. А может быть это просто была следующая ступень того состояния?

И вот несколько глаз заметили меня. Все те ребята были на вид примерно моего возраста, и выглядели достаточно бодро и свежо. Ещё бы, ведь смех продлевает жизнь! Девушки выглядели очень привлекательно, а юноши благородно и жизнерадостно. Один из них тут же подмигнул мне и протянул бутылку.

– Что это? – спросил я у него.

– Земляничное пиво. Не бойся, чувак, оно не отравлено.

Я взял её, слегка улыбнувшись и кивнув в знак благодарности, отвинтил пробку и сделал первый глоток сладкого освежающего напитка. Мною тут же было замечено, как две девушки исподтишка посмотрели на меня, что-то друг другу прошептали, и захихикали. Я надеялся, что они смеются не надо мной. Так себе удовольствие быть объектом насмешек, к тому же для незнакомых людей. Не то что бы я не любил незнакомцев, скорее совсем наоборот. Сколько себя помню, они всегда меня интересовали и привлекали. Я словно даже искал этого всю свою жизнь. Жаждал, чтобы где-нибудь в парке, или в кафе, или просто на улице, ко мне подошел какой-нибудь загадочного вида человек или группа людей, после чего я был посвящен в нечто сакральное. Мне казалось, что в этом стремлении нет ничего удивительного. Как может не притягивать нечто интригующее, за завесой тайны?

Тем не менее, подружки заметили, что я нахожусь в некотором смущении и заговорили со мной. Как водится в таких случаях, они начали с самого тривиального.

– Хэй, дружок! Как тебе погодка, м? По-моему, классно подходит для прогулок в тёмное время? – спросила первая, с красными волосами, чуть опуская рукой свои круглые темные очки и подёргивая бровями.

– Да, в самый раз. Иначе бы я, вероятно, не откликнулся на ваш зов.

– Зов городских джунглей! – засмеялись они обе в ответ, друг другу в лицо, Девочка С Красными Волосами и Девочка С Синими Волосами. Сочетание цветов их волос напоминало магнит и я, такой металлический по своей натуре, уже чувствовал силу их притяжения.

Я уже стал немного привыкать к компании и потихоньку их разглядывать. Первое, что я заметил, это именно цвета волос девушек – их было ровно семь и волосы каждой были определенного цвета радуги. Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фантом. Я решил взять на себя инициативу в продолжении разговора, чтобы показать им своё расположение. Благо, паузы не затягивались. Их не было вообще благодаря музыкальному смеху и свисту моих спутников. Они делали это так слаженно и гармонично, что напоминали мне странствующий оркестр.

– У природы нет плохой погоды. Иногда даже в бурю можно сидеть дома, в полнейшей темноте, и любоваться как небеса извергают дождь и молнии… – заметил я вслух.

– О, Ваш взор привлекает небесное электричество, сударь? – в беседу вступила Девочка С Оранжевыми Волосами.

– Хм… Да, вроде того.

Тут в полилог включилась Девочка С Жёлтыми Волосами, всем своим видом показав абсолютную заинтересованность:

– Мне кажется, или тут кто-то завёл речь об электричестве?

Я почти проигнорировал её и стал отвечать Той, Что С Оранжевыми Волосами.

– Ну, как вам сказать… Меня привлекает многое из того, что происходит или находится наверху. Небесное электричество далеко не единственная вещь.

– А что тебя ещё интересует? – спросила Девочка С Жёлтыми Волосами.

– Ну, например, звёзды. Правда, я не очень силён в определении созвездий…

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю некоторые названия, запомнившиеся мне по книгам, увиденным ещё в детстве. Вроде бы, мы также что-то проходили в школе. Но я не знаю точно, что где находится и как называется…

– Для тебя это столь принципиально? – вмешалась Девочка С Красными Волосами.

– Эм, нет, не совсем. Но я думал…

– Думал, но не задумывался. Ты ведь совсем не похож на человека, который хочет жить в заложенных кем-то рамках. Названия этих созвездий придумали такие же люди, как ты, с точно таким же правом на весь окружающий мир. Давая имена звёздам, они гнули только свою линию, даже если за эти имена проголосовали их единомышленники. А что мешает тебе сделать то же самое? Назови их так, как хочешь того ты сам. – подытожила Девочка С Красными Волосами.

– Пожалуй, ты права. Возможно я займусь этим, но позже. А пока что мне премило смотреть на них даже и не зная их имён. Кстати, та же ситуация и с вами, приятные незнакомцы. – улыбнулся я.

– Это ты правильно заметил, если ты понимаешь о чём я. – вновь опустив рукой свои очки, заметила Девочка С Красными Волосами. – Ну да ладно, я Супербия.

– А я Ира. – ответила Девочка С Оранжевыми Волосами.

– Я Ванаглория. – Девочка С Жёлтыми Волосами.

– Ацедия. – Девочка С Зелёными Волосами.

– Инвидия. – Девочка С Голубыми Волосами.

– Лакшерис. – Девочка С Синими Волосами.

– Аварития. – Девочка С Фиолетовыми Волосами.

– Но если тебе будет сложно запомнить их имена, то просто называй их по ярко выраженным внешним признакам: Краснуха, Рыжуха, Желтуха, Зелёнка, Голубика, Синька и Фиолетка. – засмеялся один из трёх парней, высокий брюнет в длинном чёрном пальто, с начёсом на голове и булавкой в ухе, – А меня зовут Дип Грейв. Такое имя нетрудно запомнить, ха-ха, но можешь звать меня просто Грейв. А эти двое весельчаков рядом со мной – Джез и Коул.

Двое весельчаков приветливо улыбнулись.

– Тод. – представился я.

– Ну вот и замечательно, Тод. – сказал светловолосый Джез.

– А теперь продолжим наш путь. – предложил всем Коул.

– А вы разве больше никого не ждёте? – изумился я.

Некоторые из девиц снова захихикали, другие, казалось, и не переставали, прерываясь лишь на то, чтобы переброситься парой фраз или отхлебнуть земляничного пива из своих бутылок. Некоторые элементы их одеяний играли бликами отражающихся фонарных ламп. Я потихоньку разглядывал новых друзей. Все они были одеты довольно необычно, но стильно.

– Да вроде бы нет. – пожал плечами Грейв. – Ты же уже с нами.

– Но у меня было ощущение, когда я услышал вашу песнь… – начал было я, но Грейв прервал:

– А вот с этого места поподробнее. Я хочу, чтобы ты максимально точно передал сейчас своё ощущение. Не то, которое ты хотел описать сперва, а то, в котором ты пребывал до того, как мы потревожили тебя своим появлением.

– Своими словами? – случайно вывалилось из меня.

– Ну, можешь и чужими. – ответил он же, ничуть не смутившись.

– Да, могу и чужими. – уже сознательно закивал я. – Ну так вот, есть один отрывок в моей памяти, который очень близко передаст моё недавнее состояние, потому как сам я пока что не в состоянии описать его своими силами.

И тут девушки замерли и стали прислушиваться, а я начал:

– сон о «Горе Мьен Мо», где стаи летучих лунных коней в поэтически развевающихся накидках кружат вокруг вершины на высоте «тысячи миль» (как говорилось во сне), там на вершине в одном из призрачных снов я видел огромные каменные скамьи в надмирной лунной тиши словно некогда принадлежавшие богам или великанам но давным-давно опустевшие, покрытые пылью и паутиной, и зло скрывалось где-то в глубине пирамиды…

Все они увлеченно слушали меня, а потом Девочка С Какими-то Волосами сказала мне:

– Продолжай.

Я вставил следующую часть отрывка, более подходящую к моим ощущениям:

– …и уханье сов в старых дуплистых стволах туманной чащобы на том конце каньона, куда я так и побоялся ходить – Это неприступный отвес у подножья Мьен Мо и дальше грубо скрюченные мертвые деревья и непролазный кустарник и заросли вереска Бог знает насколько глубокие, с тайными пещерами которых никто никогда не исследовал, даже индейцы X века – И огромный разлапистый папоротник среди разломанных молнией хвойных гигантов; мирно идешь по тропе и вдруг совсем рядом вырастает черная, тронутая вьюнком поверхность утеса – И океан нависает откуда-то сверху, так же как порт на старинной гравюре всегда выше города…

И вот, кажется, всё. Я закончил и Супербия, Девочка С Красными Волосами, промолвила:

– Ты и правда тот, кто нам нужен.

– Правда? – слегка удивился я. Это было правда слегка, потому что втайне я на это с самого начала и надеялся.

– Воистину. Ты довольно чуткая натура. Потому что для кого всё это вокруг, если не для созерцателя! – продолжила за Супербией Ацедия, Девочка С Зелёными Волосами.

– Вот уж точно. – согласился я.

– И сейчас тебе посчастливится созерцать кое-что очень прелестное. – подмигнула мне Лакшерис, Девочка С Синими Волосами, и, схватившись за лямки, принялась снимать свой рюкзак. К слову, она была не единственной, кто был с бэгом, и, при том, остальные обладатели оных тоже стали расчехлять свои и что-то доставать из недр. Я обратил внимание, что мы остановились в тихом переулке (хотя, этой ночью любое место было тихим). Тут даже было куда присесть – различные бетонные выступы спусков в подвал, вентиляционные шахты и прочие культи необъятных телес Города. И вот, Дип Грейв, покачиваясь и перемигиваясь с Джезом и Коулом, достал из своей заплечной сумки огромный бумбокс, обклеенный стикерами, и нажал на кнопку. Тут же зазвучала музыка, что-то мрачное и ритмичное, вроде дарквейва. Все три парня тут же по очереди отбили хайфайв друг другу, а потом ко мне повернулся Коул и окрикнул:

– Эй, Тод, тащишься по такому?

– Ха, ну ещё б! – радостно выпалил я.

Тем временем девицы не терялись за бездельем – они достали баллончики с краской и принялись рисовать на стенах. Этим занялись Супербия, Лакшерис, Ванаглория и Инвидия. Аварития и Ацедия стояли поодаль, ближе к парням и магнитофону, танцуя друг напротив друга под доносившуюся музыку. А куда же подевалась Ира?

Ответ на этот вопрос явился сам собой, когда я почувствовал, как меня ухватили за плечо. Развернувшись, я увидел Девочку С Оранжевыми Волосами, с улыбкой протягивающую мне новую бутылку земляничного пива. Это произошло так неожиданно, что я, по неловкости, выронил предыдущую, которая и правда незаметно опустела и выскользнула у меня из пальцев. Её незапланированный полёт навстречу асфальту закончился резким звуком битого стекла, от которого я отпрыгнул, боясь пораниться. Сидящий на бетонном выступе у стены Грейв швырнул свою бутылку прямо в стену, ничуть не дёрнувшись от звука резлетающихся зеленоватых осколков, и протянул, закуривая сигарету:

– Не боись, она из сахарного стекла. – огонёк его сигареты был фиолетовым, как и пламя зажигалки, от которого он прикуривался.

– Ага! – тут же загоготал Коул, откусывая горлышко своей бутылки и довольно, с безумным взглядом жуя его.

Я лишь беззвучно рассмеялся на всё это. Четыре затылка разноцветных волос – красных, синих, жёлтых и голубых – двигались у стены, на которой уже постепенно стало вырисовываться чёткое изображение. В бумбоксе одна композиция сменилась другой, в тексте которой было что-то про розы. Незанятые наскальной живописью девушки тут же схватили свои бутылки, с громким смехом разбили их нижние части об асфальт, оставив себе по «розочке», и принялись играючи сражаться на них, тыча ими друг другу в лицо. Ну что ж, сахар если и может быть опасен, то не в данной ситуации.

Пока на заднем плане то и дело раздавались шипящие звуки аэрозолей, Ира всё ещё стояла рядом со мной. Меня так и подмывало с ней заговорить, утомить её потоком назревающих в моей голове вопросов, как не самую занятую из всех присутствующих, но я не знал, с чего начать. А она стояла передо мной, сдержанно улыбаясь, то поднимая, то опуская взгляд. Я так и молчал, чуть двигаясь в ритм звучащей музыке, разглядывая Девочку С Оранжевыми Волосами. Её красивое бледное лицо было едва освещено лунным светом, глаза под рыжими бровями накрашены голубыми тенями, как и губы – такой же голубой помадой. В крыле носа была круглая серьга, и ей шло. Девушка была одета в чёрно-белые кеды, сине-чёрные варёные джинсы и чёрную блестящую косуху, на которую было несколько значков: один чёрный, с белой надписью «PARANOID», ещё один, белый, с изображением жёлтого смайлика (символ, первоначально используемый как опознавательный знак в местах, где продавали ЛСД в шестидесятых), и еще один, розовый, с названием группы чёрным шрифтом – Crystal Stilts. Как ни странно, мне тоже нравилась эта группа. Но вообще мне почему-то казалось, что вкусы с этими ребятами у нас очень схожи, если не идентичны. Это несказанно радовало и окрыляло потусторонним энтузиазмом. С другой стороны, мне также было не менее интересно почерпнуть у них что-то новое, либо самому обрадовать их тем, чего они ещё не слышали или не видели.

И всё-таки осмелился прервать обоюдное с Оранжевоволосой Бестией молчание:

– Благодарю за пиво! И правда, оно очень вкусное.

– Ага, и освежающее… – улыбнулась в ответ Ира, и вдруг, глянув вправо от меня, округлила свои зелёные глаза: – О, они уже почти закончили, – она показала рукой в сторону стены, где уже и правда вовсю красовалось граффити, сделанное флуоресцентной краской. Надпись гласила: «COOL KIDS CAN’T DIE». Буквы были чёрные и объёмные, а фон в стиле маек «тай-дай». Сделав заключительные штрихи, девчонки дружно закричали нечто вроде «Ееееее!» и принялись обниматься, радуясь выполненной работе. Мы с Ирой, Ацедией и Аваритией подошли к стене, созерцая рисунок, и захлопали в ладоши. Я не мог молчать:

– Браво! Это что, флуоресцентная краска?

– Ага, – кивнула Супербия.

– Чтобы эти приколы были видны только ночью. – добавила Лакшерис.

– Только для истинных тусовщиков. – глядя на всех нас подмигнула Ванаглория.

– КЛЁВЫЕ ДЕТКИ НЕ МОГУТ СДОХНУТЬ! – озвучила надпись Инвидия.

Тут подскочили сидевшие и всё это время обсуждающие какие-то свои темы парни, и мы дружно чокнулись бутылками. После нескольких глотков кто-то закурил. Я уже не удивлялся, когда видел огоньки сигарет, отличные от привычного оранжевого. И тут, выдыхая сизый дым, Супербия, в которой чувствовался лидер, заметила:

– Тут всё сделано, пойдёмте дальше. Мы же гуляем, как-никак, так что к чему сидеть на месте!

Все заулыбались, и, дружно обнявшись, поскакали прочь из переулка под жужжащие звуки дарквейва, доносившиеся из динамиков бумбокса, закинутого на плечо Дип Грейва.

За шутками, смехом и музыкой, мы незаметно пересекли несколько скрытых тьмою кварталов. Последовавшая за ними старая часть города предстала грядами уютных, но как будто безжизненных жёлтых и оранжевых пятиэтажек. Краска их шершавых, местами потрескавшихся стен не была яркой, а напротив, с годами размылась от дождей и стала блёклой. В стеклах темных окон отражались худые деревья, растущие напротив, и всё тот же тусклый цвет фонарей. Весь район состоял из нескольких рядов таких построек, иногда разделяемых проходами закрытых квадратных площадок. Старый город – храм ночи, потаённый под раскинувшимся звёздным небом.

Я шёл, ведомый отрядом новых друзей, погружённый в какую-то мечтательно-лёгкую грусть, и глядел на эти неприкаянные старые здания. Меня насыщала атмосфера загадочно-увеселительной прогулки. и я пытался запечатлеть этот момент, чтобы он протянулся как можно дольше.

Мы прошли сонный, словно забытый всеми район, и упёрлись в длинную кирпичную стену какого-то здания. Почти по всей её длине росли дремучие раскидистые деревья, но один промежуток был свободен от них. Именно тем участком и заинтересовалась Ацедия. Достав из кармана своего чёрного плаща небольшую ёмкость с маркировкой «gasoline», она облила в виде слов открытый участок стены, и подожгла своей зажигалкой. Буквы сложились в горящую голубым огнём надпись «She fell asleep an got lost in WONDERLAND». Все наблюдающие дружно замурлыкали в одобрительных причитаниях. Аудиосистема Грейва переключилась на другой трек, уже не такой мрачный, как предыдущие, а с более мечтательным звучанием. Все вместе, мы стояли, курили свои с разноцветными угольками сигареты, пригубляя из бутылок, и бесконечно смотрели на голубые язычки пламени граффити, освещавшего тьму у стены. Я понял, что почти не общался с парнями, ведь всё моё внимание было захвачено неземным очарованием девушек, и направился к Коулу, Джезу и Грейву. Они обсуждали музыку, но тут же переключились на меня, когда подошёл к ним.

– Как настроение, Тод? – улыбнулся мне Джез.

– Странно, – протянул я.

– А разве это плохо? – выдохнул блестящий дым Грейв.

– Отнюдь. Это то, чего я и хотел!

– Ну так давайте продолжим это удовольствие. Погнали, друзья! – махнул Джез, и мы восторженно вернулись в водоворот ночных улиц, хлестая свои земляничные напитки и круша об стены бутылки из сахарного стекла.

Самое удивительное, что никто не проснулся от издаваемого нами шума. Ни одно из тёмных окон не загорелось, ни один крик не прорезал пауз между нашими воплями. А мы всё так же вприпрыжку пересекали городские улицы и кричали нараспев:

Но в какой-то момент Коул, забежав вперёд, остановил нас, махая руками:

– Хэй, сумасброды, остановитесь-ка! Теперь наша очередь украшать реальность.

И он достал из карманов своего пиджака какие-то фонарики. Его примеру последовали Грейв, Ира и Аварития. Мы стояли в точке, где город разделялся железной дорогой на две части. И в этой тьме, среди кустов, четверо уличных художников решили претворить в жизнь свои идеи.

– Что вы делаете? – засмеялся я.

– Это фонари на лунных батареях, – ничуть не смутившись объяснил Джез, – работают благодаря свету Луны.

– По аналогии с солнечными батареями, – добавила Ира.

Спустя несколько общих манипуляций ребята включили воткнутые в земли фонарики, и они загорелись надписью. Прямо в воздухе образовалось граффити, гласящее: «WHERE R U?». Теперь оно будет гореть по ночам, когда светит луна. И очевидно, как и рисунок из флуоресцентных красок, его смогут увидеть только такие же ночные тусовщики, как я и мои новые друзья.

После этой небольшой арт-передышки все продолжили путь – за железную дорогу, через кусты и тропы, к другой части беспробудно спящего города. Кроме нас здесь не гулял даже ветер. Как будто вся реальность видела уже седьмой сон. Мы проплыли в одну из тёмных арок, когда Джез вдруг прекратил шествие:

– Если мой взор не обманывает меня, то мы уже пришли.

– И что же ты видишь? – спросил я.

– Красные окна.

– Но что это значит?

– Не так уж много окон сейчас горит. – ответила Аварития, Девочка С Фиолетовыми Волосами.

– Если окна жёлтые – это просто не спят очередные скучные люди. – продолжила Ванаглория.