Жемчужина приграничья. Невеста генерала. Жена генерала

Жемчужина приграничья. Невеста генерала

Пролог

Я пришла в себя от стука рассыпающихся по полу бусин. Знакомый звук. Я уже когда-то его слышала. В детстве, когда порвала мамино любимое ожерелье из речного жемчуга. Она тогда сильно расстроилась и переживала. Мы облазили всю комнату, но одной жемчужины так и не нашли. Позже я обнаружила ее в кармашке платья, в котором была в тот день, и не призналась, что нашла. Не знаю почему. Эта бусина стала моим тайным сокровищем и талисманом, который я с тех пор всегда носила с собой.

А сейчас снова этот звук…

Тело не слушалось, а глаза не хотели открываться. Пришлось приложить усилие, чтобы их разлепить.

Поначалу я моргала и не видела ничего, кроме яркого дневного света. Потом ощутила гладкую твердую поверхность под щекой и поняла, что лежу на полу. Внезапно уловила в воздухе запах соли, словно оказалась рядом с морем.

Странно. Я давно там не была. Всегда что-то мешало собраться и поехать.

Потом перед глазами немного прояснилось, и я увидела гладкий розовый бок маленького перламутрового шарика. Бусина? Нет. Откуда-то пришло знание – это жемчужина и совсем не речная, а самая настоящая. На несколько мгновений я зависла, разглядывая ее. Мысли ворочались непривычно медленно и вяло. Чуть дальше по полу продолжали скакать и раскатываться в разные стороны такие же жемчужины, словно я вернулась в детство и снова порвала мамино ожерелье.

Вот только и ожерелье было не то, и помещение, и я почему-то не могла пошевелиться.

– Вот дура! – раздался над головой мужской рык. – Эй! Кто-нибудь, сюда!

– Заступница Мильфея! – раздался женский вскрик. – Госпожу уби-и-и-ли-и-и!..

– Да не визжи ты! Лучше лекаря позови.

– …Убили-и-и! – продолжал на одной ноте женский голос.

Раздался звук пощечины, и голос смолк.

– Никто ее не убивал. Сама справилась. Лекаря зови!

– Великая Лима разгневалась на этот дом, – выдохнула женщина.

– Лекаря, живо! – раздраженно гаркнул мужчина.

«Госпожа? Мильфея? Лима? Что за бред?» – успела подумать я и провалилась то ли в сон, то ли в забытье.

Глава 1. Новый мир?

Стакан горячего кофе в руках. Привычный глоток утренней бодрости. Ощущение обожженного языка. Опять. Зеленый свет светофора. Визг тормозов. Глаза невменяемого водителя, в которых в последний миг перед столкновением появилась осознанность. Удар. Улетающий в неизвестность стаканчик кофе и боль. Жемчужина-талисман, мелькнувшая перед глазами как последняя галлюцинация агонии. Темнота…

Я со свистом втянула носом воздух и села на постели. Последние минуты моей прошлой жизни преследуют меня уже третий день. С тех пор, как я появилась в этом мире.

Встала, накинула на плечи пеньюар и отдернула плотную занавеску. На улице серели предрассветные сумерки. Странное время, пограничное, но я его любила. Открыла окно, впуская прохладу, и уселась с ногами на широкий подоконник. Шумно вдохнула носом воздух.

Хорошо… Жить – хорошо…

Полная луна, которую все здесь называют Великой Лимой, все еще отчетливо видна на небосклоне. Я обхватила колени руками. Было прохладно, но закрывать окно я не собиралась, лишь сильнее запахнула пеньюар. Пошевелила пальцами ног и укрыла их полами. Подумала, что в прошлой жизни размер ноги у меня был побольше, а я сама почти в два раза старше семнадцатилетней девчонки, в тело которой угодила моя душа.

Зачем? Почему? Я не могла найти ответов.

– Госпожа, вы уже встали? – В комнату заглянула служанка и тут же переполошилась: – Не сидите так! Замерзнете!

– Авая, мне не холодно, – поморщилась я.

Чрезмерная опека, которой окружили меня – вернее девушку, в тело которой я попала после инцидента с ожерельем, – раздражала. Даже ночью иногда заходили проведать.

– Но как же…

– Все хорошо. Скоро начнется жара, дай насладиться прохладой.

– Вы сегодня опять рано встали, – с укоризной произнесла Авая. – Это так на вас непохоже. Это вы из-за волнения? Сегодня проведать вас приедет сам сын наместника вместе с генералом! Ох, как Безжалостный пес короля переживал, когда вы упали! Как переживал! Никогда не думала, что генерал на это способен. Всегда такой выдержанный, даже черствый, а тут как гаркнул на меня, так я сама чуть Лиме душу не отдала.

Я только вздохнула, вспомнила услышанное «Вот дура!» и покачала головой. Интонации, которыми это было сказано, указывали не на симпатию и беспокойство, а на то, что девушка достала генерала до самых печенок. То есть теперь уже я…

Я никому не рассказала, что заняла тело этой девушки – уверена, что эту тайну нужно сохранить во что бы то ни стало. По крайней мере до тех пор, пока не разберусь в местных верованиях и предрассудках. В средневековой Европе, например, с женщинами, которые попадали под подозрение в ведьмовстве или одержимости, расправлялись весьма жестоко.

А мне жить хотелось как никогда. Давно известно, что лишь потеряв что-то, особенно ценишь, когда оно к тебе возвращается. Вот и я… оценила.

И все же принять происходящее было непросто. Я думала, что сошла с ума, и страшно испугалась, начала истерить… Местному эскулапу пришлось вколоть мне что-то успокоительное. После следующего пробуждения я уже была гораздо спокойнее и рассуждала более здраво. Решила, что если уж сходить с ума, то наслаждаться процессом, а не биться в истерике. В прошлой жизни я всегда считала себя выдержанным человеком и решила не изменять себе и впредь.

Но чем больше времени проходило, тем яснее понимала, что дело совсем не в умственном помешательстве.

Лекарь решил, что я так сильно ударилась головой, что потеряла память, и я ухватилась за это предположение руками и ногами. А что? В сериалах через одну девушки теряют память, а я чем хуже? Шучу, конечно, но такой выход из положения показался мне оптимальным, ведь я ничего не знала ни о месте, куда попала, ни о девушке, тело которой заняла. Одно радовало – я знала местный язык. Как, почему – опять загадка, над которой ломать голову бессмысленно.

А ведь эта девушка умерла. Глупо и нелепо. По какой-то причине сама порвала на себе жемчужное ожерелье. Я потом уже узнала, что оно – подарок того самого генерала. Девушка поскользнулась на жемчужине и с размаха ударилась затылком о край небольшого столика.

Вот так иногда бывает…

– Помочь вам умыться? – выдернула меня из размышлений служанка.

– Нет, оставь меня.

– Я через час принесу вам легкий завтрак и помогу одеться для прогулки в саду. Лекарь сказал, что они – самый лучший способ восстановления.

Я кивнула, и высокая смуглая брюнетка вышла из комнаты. Я запрокинула голову и прислонилась затылком к краю окна. Затылок до сих пор ныл после падения. Поморщившись, я предпочла положить голову на колени. Снова вздохнула и посмотрела, как над крышами домов занимается заря.

Красивое зрелище.

Мильфея, местное светило и божество, выходило на небосклон и золотило белый камень построек. Если бы я не была уверена, что нахожусь в другом мире, подумала бы, что меня похитил турецкий шейх и привез в свое поместье в старом городе. Невдалеке виднелись купола храма, напоминавшие купола мечети, но поклонялись тут Великой Мильфее, дающей и отбирающей жизнь, и Великой Лиме, тоже дающей и отбирающей. Только Мильфея чаще упоминалась как доброе божество, то Лиму обычно винили во всех бедах.

На улицах, несмотря на ранний час, появлялись люди. Неудивительно. Днем здесь стоит та еще жара, и все предпочитают пережидать ее дома.

Я мечтала окунуться в голубое море, видное мне в окно, ощутить его неповторимую прохладу и вкус соли на губах… но меня не выпускали даже из дома. Подозреваю, в этом было виновато не только мое состояние.

Как я успела понять, самостоятельные прогулки, а тем более купание девушек высокого положения, здесь не приветствовались, а я угодила в тело именно такой. Семья девушки… моя семья – теперь даже думать нужно именно так – переехала в этот приморский город откуда-то с севера сравнительно недавно, как и другие из свиты нового наместника этой провинции. Сама провинция и ее столица назывались Эверет. Я заметила, что моя семья отличается от местных жителей цветом кожи и волос: мы были невысокими белокожими блондинами, а местное население имело темный цвет волос, смуглую кожу и высокий рост.

– Пс! Эмма! – прерывая мои размышления, внезапно раздался мужской шепот откуда-то снизу. – Я здесь!

Глава 2

Если Эмма, то есть прошлая я, была влюблена в этого – хм, как же обозвать-то его, чтобы не обидеть? Восторженного молодого человека? – то я понимаю, чем ее не устроил генерал по прозвищу Безжалостный пес. А то, что он ее не устроил, было понятно уже по тому, что девушка демонстративно порвала его подарок – жемчужное ожерелье. Возможно генерал и скрюченный подагрой старик, которого увидеть своим мужем не захочет ни одна нормальная молодая девушка, но это же не повод вести себя так экзальтированно.

Но если Эмма была похожа на своего воздыхателя, то эта выходка вполне вписывалась в постепенно рисуемый мной образ девушки.

– Эмма! Как же я переживал, когда узнал, что с тобой случилось несчастье! Казалось, Мильфея для меня навсегда укрылась покрывалом скорби! Мир покачнулся, звезды пропали с небосклона, а Лима явила свой жестокий лик, заставляя утонуть в обрушившемся на меня горе. Я так переживал, что на несколько дней слег с нервной горячкой и смог вернуться к жизни, только когда мне сказали, что с тобой все хорошо! Ты – звезда моего сердца, яркий луч во мраке небытия, оазис посреди жестокой пустыни! Я бы умер вместе с тобой! Без тебя жизнь теряет краски, рассыпается осколками и ранит жестокими укусами! Я…

Невысокий, как и сама девушка, смазливый беловолосый парень с тонкими чертами лица стоял передо мной на одном колене, размахивал руками, унизанными перстнями, и нес весь этот пафосный бред, явно ожидая, что я проникнусь и кинусь ему на шею.

А я стояла и жалела, что впустила этого ненормального в окно. Наверное, нельзя было этого делать, но я решила, что в моем случае любой источник информации – благо. Тем более, судя по тому, как ловко и быстро он взобрался, стало понятно, что делал он это не первый раз. И я очень сомневаюсь, что о таких визитах никто не знал. Но тем не менее и не препятствовал им. А значит… Нужно разбираться.

Но не успел парень оказаться внутри, как из него полились все эти высокопарные признания. И, судя по тому, что в его глазах проскакивало все больше недоумения, Эмме это очень нравилось и реагировала она иначе. У меня возникло подозрение, что эти двое начитались одних и тех же романов о прекрасных дамах и куртуазных рыцарях. Один такой лежит на тумбочке рядом с кроватью, и я его даже прочла. Плевалась, продиралась через подобные только что услышанному диалоги, но читала, пытаясь хоть так расширить свои знания об этом мире.

– Эм-м-м, а кто ты такой? – наконец, я смогла вклиниться в поток слов.

Парень так опешил, что даже рот раскрыл, а потом быстро-быстро захлопал глазами, которые подозрительно заблестели.

– К-как это кто? Эмма?! – выдавил он.

– Прости, но после злополучного падения, когда моя жизнь висела на волоске и Мильфея уже открыла для меня свои объятия, я потеряла память.

Я постаралась перенять его манеру общения и тоже хлопнула глазами. А оптом приложила руку ко лбу, будто закрываясь от жестоко мира, обойдя по дуге парня, вышла из угла, куда он загнал меня пылкими признаниями, и «обессиленно» упала в кресло.

– Мне так жаль… Я так растеряна…

Вздохнула, осознав, что дальше так притворяться не смогу. Это точно не для меня. Наверное, потому и личная жизнь не задалась.

– Как?! Совсем ничего?! – Глаза блондина сделались очень большими. – Эмма, но мы ведь друг друга любим почти с самого детства! Наши родители уже готовились заключить нашу помолвку! Ты не могла меня забыть!

– Какую помолвку? – нахмурилась я.

Выходить замуж за этого инфантильного, женоподобного парня у меня не было никакого желания. А как же тогда генерал с его ожерельем?

– Как?! Ты не помнишь и этого?!

«Ну, конечно, я не помню ничего из своего прошлого, но помолвку с тобой забыть точно не могла!» – чуть не фыркнула я, но сдержалась.

– Не помню.

– Во всем Бешеный пес виноват! – парень вскочил на ноги и начал нервно метаться по комнате. – Это все из-за него!

– Бешеный или Безжалостный? – уточнила я.

– Да какая разница?! Главное, что после того, как он прибыл в Эверет, наместник приказал ему жениться и дал список самых подходящих особ, – перешел он на вполне нормальную речь. – Конечно, ты была в нем! Твой отец тут же забыл обо всех договоренностях и дал ему добро на ухаживания.

– Так помолвки еще не было ни с тобой, ни с генералом? Я правильно поняла? – уточнила.

– Да. Мы не успели, а сам Бешеный еще не определился с кандидатурой. – Тут парень снова затормозил и упал около меня на одно колено: – Но у меня нет никаких сомнений, что он выберет именно тебя! Ты же такая… – и он опять понес высокопарную ахинею.

Я же облегченно выдохнула. Мне как-то не улыбалось узнать, что меня без моего ведома и согласия выдают замуж. В прошлой жизни чуть не сходила уже. И, наверное, это к лучшему – никто особенно и не жалеет о моей утрате. Родители бы горевали, но они меня очень поздно родили и рано – для меня – ушли.

– …Это жестокий тиран, утопивший приграничье в крови! – видя, что я не реагирую на его восхваления, парень перешел к уничижению соперника. – Он не знает, что такое жалость и сострадание! А ты – нежный чувственный цветок, с тонкой душевной организацией! Такое чудовище никогда тебя не оценит и не сможет полюбить и сделать счастливой! Ты зачахнешь рядом с ним.

И пылко на меня взглянул: он точно и оценит, и сделает счастливой. И потому, как вглядывался мне в глаза, стало понятно: ждет, что я кинусь ему на шею и крикну «Я ваша навеки!»

Не дождался. Подскочил и снова заметался по комнате.

– Послушай, – начала я, подбирая слова, – а давно ты ходишь ко мне в гости таким образом? – кивнула на окно.

– О! – Парень замер, осознавая, как его появление выглядит для беспамятной меня. – Ты не подумай! Я бы никогда не посмел ничего такого! – вполне искренне заверил он. – Обычно так я приносил тебе цветы на подоконник, чтобы, проснувшись, ты улыбнулась и подумала обо мне. Но сегодня… Я должен был с тобой объясниться и предложить… – Его лицо приобрело одухотворенное выражение, и он снова кинулся на колени, схватил мою ладонь и прижал ее к своему сердцу: – Давай сбежим?!

Рука-лицо.

Вот чего точно не хватает ничего не знающей о себе и мире попаданке, так это бежать в неизвестность вместе с восторженным рыцарем вроде этого. Интересно, как быстро он окажется в канаве, а я в ближайшем борделе или на невольничьем рынке? Есть здесь такие.

– И как ты себе это представляешь? – все же спросила я.

Мало ли, может, скажет что-то ценное, что в будущем мне пригодится.

– Ну как же? Мы же с тобой это уже обсуждали! – посмотрел в мои непонимающие глаза и, опомнившись и извиняясь, поцеловал пальцы руки, которую продолжал сжимать обеими ладонями. – Прости! Конечно, ты же ничего не помнишь… Мы заберем из конюшен наших лошадей и ночью выедем к городским воротам, чтобы рано утром с их открытием покинуть город. В соседнем городке обвенчаемся в ближайшем храме и отправимся дальше. Придется некоторое время скрываться, чтобы нас не нашли. Но у меня есть небольшие сбережения. Думаю, снимем где-нибудь домик на побережье и будем жить вдвоем в свое удовольствие и наслаждаться обществом друг друга! – с каждым словом его глаза сияли ярче, и я не смогла не улыбнуться такой наивности.

– А что дальше?

Нет, ну интересно же, чем он собрался заниматься. Не порхать же с цветка на цветок, аки бабочка, есть нектар и радоваться жизни. А небольших сбережений надолго не хватит.

– Ну… я буду рыбачить и писать книги. Это моя мечта! Мама меня всячески поддерживает. Я тебе уже рассказывал, но ты этого не помнишь.

– А у тебя уже есть какие-то публикации? – решила уточнить, чтобы понять, на чем строится его самоуверенность.

– Нет, родители никогда бы не позволили мне напечататься! Но все говорят, что у меня талант! – Конечно, а что еще, собственно, скажут отпрыску знатного семейства? – Но мама пообещала отдать мою рукопись знакомому, чтобы он попробовал ее напечатать под чужим именем!

Глаза парня прямо загорелись восторгом.

– А я? Что буду делать я?

– Ты? Ты будешь моей музой. Будешь принимать гостей. Не знаю… Что-то делать по дому. Что там обычно делают женщины? Мама говорит, что женщина должна во всем поддерживать своего мужа. – Его глаза лучились предвкушением счастья. – Что еще нужно двум любящим людям?

– Угу, – кивнула я, представив Эмму, изнеженную инфантильную аристократку, в рыбацкой хижине.

Меня-то мало чем можно удивить, но даже я не представляла, как без привычных благ цивилизации обустраивать быт. Как же мне в этот момент хотелось спросить, кто будет стирать его портки? А готовить, убирать? На что он собрался покупать будущей жене новый гардероб, к которому она привыкла? А если с писательством не сложится? Да и что-то мне подсказывало, что местное книгоиздание далеко не так прибыльно, как рисует в своем воображении парень. Сомневаюсь, что простой люд почитывает в свободное время подобные романчики, если вообще умеет читать. А аристократов не так много, чтобы его завалило гонорарами. В любом случае, если идешь на такой серьезный и решительный шаг, нужно рассматривать разные варианты развития событий. Но, судя по тому, как они с Эммой подошли к планированию побега, эти мысли в их головы не закрадывались.

Но это все были мысли современной женщины двадцать первого века. Эмма так думать не могла, как и задавать подобные вопросы. Ее я еще понимала. Девушку растили для будущего замужества и оберегали от любых потрясений. Но чем вызвана такая инфантильность у парня? Неужели любящая мама постаралась? Судя по тому, сколько раз он ее упомянул, вполне возможно.

Эх, как же мне хотелось сказать что-то эдакое! Но я еще жить хочу. А потому улыбаемся и… еще раз улыбаемся.

– Я пока не готова, – изобразила я на лице смущение. – И куда нам торопиться? Генерал меня еще не выбрал, и наше счастье вполне может устроиться само собой.

– Да! Ты, как всегда, права!

Я выдавила еще одну смущенную улыбку:

– Скоро должна ввернуться служанка. Думаю, тебе пора идти. К тому же с каждой минутой на улице собирается все больше людей. Тебя могут увидеть.

– Да наш дом ведь рядом. Тут неподалеку в заборе калиточка есть.

– А… – Все совсем стало понятно. – Все равно поспеши.

Парень еще раз облобызал мою руку и скрылся за окном.

Не прошло и пары минут, как в комнату с завтраком вошла Авая.

– Слушай, а как зовут сына наших соседей? – спросила я.

На секунду служанка замерла, а потом на ее лице промелькнуло понимание и сочувствие.

– Как же непривычно, что вы ничего не помните! Дримван. Его семья приехала сюда вместе с вашей. А что, он уже успел принести вам цветы? – улыбнулась она, ставя поднос. – Хороший мальчик.

– Угу… Дримван… – протянула я. – Прямо Иван-мечтатель. Ему имя подходит, – я покачала головой и принялась за завтрак.

Глава 3

– Эмма, наместник оказал нашей семье большую честь, включив тебя в список претенденток на сердце своего знаменитого генерала…

Я сидела перед мачехой Эммы и который раз слушала одно и то же. Видимо, в прошлые разы Эмма была не слишком мила с мужчиной, и это ее не устраивало. Я невольно вздохнула, чем спровоцировала женщину на очередной виток нотаций, и постаралась не поморщиться.

– …Эмма! Ты должна понимать, что брак с таким человеком станет для нас всех огромной удачей! Лучшей партии здесь просто не найти! Наместник пожаловал генералу новые земли. Много земель! И теперь он получил в пользование почти все приграничье с Кахетом! Это же такие возможности! На одних пограничных пошлинах можно озолотиться! – Она всплеснула руками и, увидев, что я не впечатлилась, зло выдохнула: – Эмма, я понимаю, что твое образование было… излишне классическим, но пора тебе уже повзрослеть!..

Надо же, как она охарактеризовала полное отсутствие у девушки здравого смысла. А по оговоркам и тем сведениям, которые за эти три дня я успела собрать, можно утверждать, что Эмму вырастили эгоистичным нежным цветком, совершенно не приспособленным к жизни.

– …Да, мы готовили тебя к браку с Дримваном, но все изменилось! И ты должна постараться привлечь более перспективного жениха. А вместо этого ты… – тут она глянула на меня и осеклась. Правильно. Смысл мне что-то выговаривать, если, по всеобщему мнению, я ничего не помню? – Ладно. Что было, то было. Сегодня генерал прибудет в месте с сыном наместника. Они давно дружат. Может, ты привлечешь и его внимание.

Она сделала большие глаза. Снова с неудовольствием не увидела моего энтузиазма и закатила глаза. На ее лице при этом большими буквами было написано: «Почему всегда везет вот таким дурехам?! Будь я на ее месте, давно бы уже окрутила и генерала, и сына наместника! Жизнь несправедлива!»

– Мама! Смотри, какой у меня боевой конь! Иго-го-го! – в комнату влетел малыш лет пяти верхом на деревянной лошадке.

Мачеха сразу же расплылась в улыбке:

– О! Какой красавец! А какой он масти?

– Вороной, конечно! Ты что, не видишь?

Голова лошади, торчащей на палке, и правда была крайне неаккуратно выкрашена в черный цвет.

– Да-да, сынок, я просто невнимательна. – И повернулась ко мне. – Эмма, надеюсь, ты все поняла. Не разочаровывай нас с отцом, – и ушла вслед за ускакавшим сыном.

Мачеха и сама не намного старше Эммы. Зато у ее отца седина уже давно посеребрила волосы. Как я успела узнать, Эмма была долгожданным ребенком и появилась у любящей четы довольно поздно, и ее мать после родов прожила недолго. Отец по-настоящему горевал, но ему нужен был наследник, и спустя десяток лет он все же женился на молодой дворянке Эльне. Наследник, вон, уже скачет на деревянной лошадке, а Эмме пришло время удачно для всего семейства эн Валеж выйти замуж.

Это все было бы вполне понятно и тривиально, если бы не касалось меня. Я не собиралась выходить замуж по чьей-либо указке. Тем более за кого-то вроде Дримвана или старика генерала. Хотя последний в сложившейся ситуации, пожалуй, даже предпочтительнее.

Но, к счастью, мужчина от меня не в восторге. Правда, не помню, как он выглядит, но при одном слове генерал перед глазами почему-то сразу рисовался суровый седовласый мужчина с пышными бакенбардами. Почему с бакенбардами? Не знаю. Здесь их, похоже, никто не носит. Но ассоциации порой подкидывают странные образы. Неважно.

А что на данный момент действительно важно – отбиться от сватовства. А дальше – будет видно.

Я встала и подошла к большому ростовому зеркалу, установленному в гостиной, и в который раз, вгляделась в отражение, привыкая к своему новому облику. Красивое, даже немного кукольное личико, собранные в высокую прическу, светлые волосы, большие голубые глаза. Фигура девушки оказалась уже вполне сформированной: высокая, довольно большая грудь, тонкая талия, округлые бедра – мечта анимешника.

Я усмехнулась и покачала головой. И как после такого осмотра можно утверждать, что я все еще в своем уме? Но оставалось только признать, что я теперь – она, а не тридцатитрехлетняя учительница иностранных языков. Да и моя профессия, если я захочу строить свою жизнь отдельно от семейства эн Валеж, здесь совершенно бесполезна.

Вздохнула, решив отложить эти мысли на потом. Я в этом мире всего три дня, но попала в неплохие условия, и этим нужно пользоваться. Как-то читала историю попаданки по дороге на работу – и она попала в страшные обстоятельства, но выкарабкалась. Сейчас, вспоминая, как я очутилась в этом мире, понимаю: попади я в какую-нибудь пентаграмму во время ритуала жертвоприношения – ни за что на свете не выжила бы. Какое там! У меня до сих пор иногда головокружения случаются и короткие потери ориентации, а сначала я вообще отрубилась и пришла в сознание только на следующее утро. Да за это время меня успели бы сто и один раз убить и закопать! Но все сложилось как сложилось. Так что… Еще побарахтаемся!

От размышлений меня отвлекла служанка:

– Госпожа, господа эн Гевар и эн Даркен ожидают вас в зеленой гостиной. Подать вам туда прохладительные напитки и чай?

– Да, думаю, господа не откажутся.

А вообще, они молодцы – выбрали хорошее время для визита. До обеда достаточно времени, чтобы побеседовать, справиться о здоровье болезной, попить чайку и покинуть дом без урона для чести обеих сторон.