Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против

Глава 4. Нежелательное внимание

Ме-е-едленно открываю в общую гостиную дверь своей комнаты в женском общежитии и нервно выглядываю наружу. Тихо. Это уже воодушевляет, хотя квест по бесшумному исчезновению еще не закончен. Девочки любят разбрасывать вокруг небольшие заклинания-пугалки или вопилки. Им, видите ли, весело, но, с другой стороны, это стимулирует развивать магическое зрение и заклинания нейтрализации.

Но я пока магическое зрение развить не успела, а моя предшественница, похоже, даже не пыталась. Поэтому я достала из кармашка небольшое пенсне на ручке и приложила его к глазам. Мир сразу же окрасился цветами магических потоков, и на полу перед дверью я и правда увидела свернутую структуру заклинания, привязанную к небольшой щепочке. Уверена, ее приклеили намертво, чтобы ненароком щепочка куда-то не отлетела. Любят меня здесь…

Рассматривать подробнее, чем именно меня хотели порадовать, я не стала и, продолжая держать пенсне перед глазами, аккуратно обогнула заклинание и вышла из гостиной, тихо прикрыв за собой дверь. Оглядела пустующий коридор и убрала пенсне.

Глазам после его использования стало неприятно, и я их потерла. Надеюсь, скоро привыкну и смогу пользоваться магическим зрением без таких вот костылей. В который уже раз мысленно поблагодарила магистра Сандара за подарок, аккуратно сложила пенсне в кармашек и направилась дальше по коридору.

Прошло уже две недели с моего попадания в этот мир. Я сильно переживала об учебе, два года которой, похоже, полностью прошли мимо моей предшественницы. Но, как оказалось, настоящее обучение магии как раз и начиналось только с третьего курса.

Будущие супермаги поступали в академию в шестнадцать лет и первые два года только готовились к постижению сложной магической науки. Они усиленно занимались физической подготовкой – без этого магические потоки развивались не очень активно. Углубленно изучали математику, на основе которой в будущем будут строиться основные арканы заклинаний. Учились входить в медитативное состояние, призванное заложить основы самоконтроля, так необходимого при работе с магическими потоками и, собственно, учились видеть эти самые потоки.

Почему они не начинали учиться магии сразу же? Интересный вопрос, который я задала магистру Сандару, как только об этом услышала.

– Хм… Пожалуй, я не с того начал рассказывать вам о жизни в нашем мире. Дело в том, что магией у нас потенциально обладают все люди, ведь она – часть этого мира и пронизывает собой все! Именно это позволяет видеть магические иллюзии, нечисть и вообще взаимодействовать со всем этим. Вот только пользоваться своими магическими способностями могут лишь единицы.

– Почему? – удивилась я, опуская временно вопросы о нечисти и взаимодействии с ней.

Маг вздохнул. Было видно, что рассказывать общеизвестные факты ему неинтересно.

– Потому что не могут пройти магические инициации или, иначе говоря, открытие энергетических центров, которые и позволяют использовать магическую энергию в полной мере. Первая инициация проходит примерно в десять – двенадцать лет. У ребенка активируется энергетический центр Менз, – он указал ладонью в район солнечного сплетения, – и начинают усиленно развиваться магические каналы и изредка прорываться магические всплески. В это время очень важно направить увлечения ребенка в правильное русло, чтобы как можно более полно подготовить ко второй инициации, которая проходит в семнадцать-восемнадцать лет. Именно поэтому мы берем детей в обучение с шестнадцати, чтобы помочь с финальной подготовкой и не пропустить инициацию. Детей не отпускают домой даже на лето. А вот с третьего курса по седьмой – пожалуйста. И на зимние каникулы, и на летние. После практики, конечно.

– А что происходит во время второй инициации? Зачем она вообще нужна?

– Во время второй инициации активируется энергетический центр Верах, – магистр указал ладонью на пространство в районе лба. – И маг получает возможность манипулировать магическими потоками вне своего тела. И, что тоже очень важно, в этот момент становится окончательно понятно, какая сила будет ему подвластна.

– То есть?

– Если посмотреть на мир магическим зрением, то он расцветится множеством красок, – сидящий в кресле-качалке мужчина привычно покачивался. – Маг понемногу может использовать любой магический поток любого цвета, но будет тот, манипулировать которым ему приятнее и легче всего. Так маг узнает, к какой силе тяготеет и какое направление ему нужно развивать, чтобы добиться наибольшего успеха в магической науке. Например, мой цвет – серебристо-белый. Я лекарь. Тот, у кого преобладает красный – маг огня. Зеленый подвластен магам земли, голубой – воды, просто белый – воздуха, а темно-синий – темным магам. Хотя все эти цветовые деления в ментале довольно условны, но ты поймешь, когда их увидишь.

Я задумалась:

– Получается, я вторую инициацию еще не прошла?

– Да, не прошла. Хотя обычно уже к концу второго курса у нас таких не остается. Все-таки та нагрузка, которую вам дают преподаватели, призвана ускорить и оптимизировать этот процесс. Но зато в начале третьего курса мы смело можем делить младшекурсников на факультеты и расселять их согласно этому в общежитие.

– А с кем я сейчас живу?

– Вас пока оставили в блоке с сестрой.

– А она?..

– Она маг огня.

Я вздохнула, прошла мимо пустующего места комендантши и открыла скрипучую дверь. Уверена, скрипит она специально, работая одновременно и оповещалкой, но разрешение на выход в поздний час у меня имелось.

Я вдохнула теплый ночной воздух и бодро отправилась на стадион.

Как оказалось, мою предшественницу не зря так сильно гоняли перед тем, как она упала с бревна на полосе препятствий – это способствовало развитию магканалов и скорейшему прохождению инициации. Высота там небольшая и убиться сложно, но вот она почти смогла – не зря же я оказалась в ее теле. Но виной тому, по моему глубокому убеждению, был отнюдь не несчастный случай, а крайняя степень истощения девушки. Я бы в таком состоянии ее из постели не выпустила, не то что на полосу препятствий! Но у преподавателя было другое мнение, и я совершенно не могла понять почему. Он всегда смотрел на меня с подозрением, будто я просто симулянтка. И даже сейчас что-то такое проскальзывало в его взгляде.

Но пока он давал мне время восстановиться, и на его занятиях я лишь бегала в меру своих сил и делала общие гимнастические упражнения. Поначалу мне это давалось нелегко, но прошла неделя, и я заметно окрепла.

Вошла на стадион и побежала по кругу. Мышцы уже привычно заныли. Я старалась тренироваться в любое свободное время, и магистр Сантар меня в этом поддерживал. Именно он выписал мне пропуск, чтобы я могла перед сном побегать. Но пока больших успехов в физическом развитии я не достигла – слишком мало времени прошло, мне катастрофически не хватало выносливости.

Вздохнула, поняв, что опять слишком быстро устала. Пробежала всего ничего, а легкие уже горели, и пот заливал глаза. Может, напроситься в лекарское крыло на еще один курс лечения восстанавливающими артефактами? Эх, не возьмут ведь.

Восстановление проходит за счет накопленных сил организма, а вот их-то у меня и нет. А второй раз тратить на меня дорогие расходники, которые эти силы могли бы заменить, точно никто не будет. Хотя если бы на этом настоял мой отец, то мне бы помогли. Только просить об этом его я точно не собиралась, а самому ему было все равно. Узнал, что дочурка жива и продолжает учиться – и слава мирозданию. Даже лично не приехал пообщаться.

Мне это было только на руку, но почему-то менее обидно за девушку, которая занимала это тело до меня, не становилось.

Звучит-то как дико – «занимала тело до меня»! Будто это одежка какая-то. Но мне все еще было сложно поверить, что худющая бледная и вся какая-то тусклая поганка в зеркале – это теперь я. Не сказать, что раньше я блистала неописуемой красотой, но физически была здоровее.

В боку закололо, и я перешла на шаг.

– Так-так-так… Это кто у нас тут такой усердный?

От раздавшегося голоса и смешков я не вздрогнула только потому, что пульс после нагрузки и так стучал где-то в висках.

Подняла голову и увидела Рэйнара с друзьями. Старшекурсники тоже пришли позаниматься. Или просто гуляли. Им-то пропуск на выход из общаги не нужен – последние курсы так строго не контролировали. И чего ко мне прицепились?

Я посмотрела на парня, и сердце сделало кульбит. Не будь я и так красной после бега, точно бы порозовела от его внимания и выдала себя с головой. И ведь он совсем не в моем вкусе! Слишком лощеный, слишком красивый, слишком много о себе мнящий. Он никогда меня – вернее, мою предшественницу – не замечал, считал за мебель или прислугу, а я, то есть она… Ай, ладно, пусть уже будет «я»! Надоело метаться. Так можно и умом тронуться! Так вот. Я млела в его присутствии и мечтала, что он когда-нибудь обратит на меня внимание. Знала, что этого не случится, но мечтала. А он меня в упор не видел – он видел мою сводную сестру Лайзу. Так мне тогда казалось, да и родители уже почти договорились об их помолвке.

И вот теперь…

Не сразу, но мне удалось справиться с бушующими гормонами. Это не РЭЙНАР – имя в голове звучало с придыханием и обожанием, – а просто парень моей сводной сестры. И точка! Эх, вот почему у предшественницы этого тела так же хорошо в голове не отпечатались уроки?! Парня же она запомнила так, что даже я прониклась ее эмоциями!

– Мышка? – удивился он, когда рассмотрел меня поближе. Я вопросительно на него уставилась, и он попытался исправиться, но вспомнить мое имя ему удалось с трудом: – То есть Лин…ни. Так ведь?

– Нет, меня зовут Тэйлин.

– Но твоя сестра тебя ведь не так называет? – с интересом разглядывал он меня.

– И мне это не нравится. Но разве до такой одаренной адептки так просто это донести? – двусмысленно ответила я.

Парни притихли. Но совсем не от того, что я так неоднозначно отозвалась о сестре.

– А она вроде вполне вменяемая и умеет говорить, – наконец удивленно выдал высокий блондин из свиты Рэйнара, кивнув на меня.

– Моя твоя понимать! – наигранно восторженно всплеснула я руками и ткнула себя пальцем в грудь. – Она уметь говорить, ходить и даже петь! – Но мою иронию явно поняли далеко не все, и я закатила глаза к небу. – Если мне раньше было неинтересно с вами общаться, это не значит, что я умственно отсталая.

Парни загомонили, а Рэйнар с кривой улыбочкой спросил:

– А сейчас тебе стало интересно с нами общаться?

– Какое самомнение! – хмыкнула и пошла на выход со стадиона.

Парни переглянулись, и в их глазах заблестели бесенята. Не к добру это. Нужно валить отсюда поскорее. Но быстро идти у меня сейчас никак не получалось – устала зверски.

– А разве молодой девушке не страшно бродить по ночам одной? – засунув руки в карманы спортивных брюк, пристроился рядом Рэйнар.

– А разве мне может что-то угрожать в стенах академии? – стараясь скрыть за иронией зарождающееся беспокойство, поинтересовалась я.

– Ну-у-у… Симпатичной девушке везде может что-то угрожать, – прищурился он, и друзья поддержали его одобрительными хмыками.

Надо же, тоже пристроились рядом и греют уши. Развлекаются за мой счет. Наверное, поэтому до меня не сразу дошло, что он назвал меня симпатичной. Сердце снова застучало сильнее, и это внезапно сильно рассердило:

– Невесту свою симпатичной называй. А мне пора! – и припустила быстрее. Злость прибавила сил.

– Какую еще невесту? Мы с Лайзой не помолвлены, – нагло усмехнулся парень, догоняя.

– А ведь и правда, Рэйнар, ты уже почти занятой парень. Дай другим пообщаться с такой милой колючкой! – внезапно нарисовался с другой стороны тот самый блондин, что удивлялся, услышав мой голос.

Я еще больше насупилась, а он широко улыбнулся, выставляя напоказ ровные белые зубы. Блондин такой же высокий, как и Рэйнар, но его волосы гораздо светлее, и на их фоне темные брови кажутся особенно выразительными. Чуть длинноватый нос не портил общего впечатления, а лишь добавлял изюминки. Красивый, ничего не скажешь. Но мое сердце учащенно билось при взгляде на другого парня.

Покосилась на Рэйнара. Его профиль четко прорисовался в свете фонаря. Чем-то он напомнил игрушечного Кена. Такого всего идеального. Совсем не мой типаж.

Я коротко выдохнула. Эта раздвоенность меня добивала! Оставалось только надеяться, что скоро я совсем адаптируюсь в этом теле и смогу полностью его контролировать.

– Ну что, мне можно тебя проводить? – с насмешкой покосившись на друга, спросил блондин.

Ага, еще один шутник на мою голову.

– Спасибо за бесценное предложение, но я предпочитаю ходить одна и… – внезапно подвернувшийся под ногу камешек не дал договорить – я споткнулась и чуть не упала, но локоть успела выдернуть из схватившей меня руки.

– Вот! А в следующий раз можешь не удержаться! – заявил блондин, сложив руки на груди. – Теперь я просто обязан тебя проводить!

–Я тоже не смогу остаться на месте, – сверкнул на него глазами Рэйнар и улыбнулся мне.

– А мы за компанию пойдем! – хохотнули два оставшихся оболтуса и подмигнули мне.

Я снова закатила глаза и пошла вперед.

– Меня, кстати, Морис зовут, – представился блондин.

– Очень приятно, – недовольно ответила, стараясь принюхаться к себе – не сильно ли воняю потом после пробежки.

И вот понимаю, что не это сейчас моя главная проблема, но смотри ж ты.

– А меня Берг зовут. Карл! – крикнули замыкавшие нашу процессию парни.

Рэйнар шел молча и как-то странно на меня посматривал. Изучающе.

– А почему ты бегаешь так поздно? – спросил Морис.

– Нужно, вот и бегаю.

– Кажется, твоя сестра говорила, что ты еще не прошла вторую инициацию, – протянул Рэйнар. – Стараешься подтянуть форму?

– Что-то вроде того.

– А почему ты так долго в лечебном крыле лежала? Десять дней – немалый срок! Говорят, тобой занимался сам магистр Сандар.

Так вот почему они проявляют ко мне такое внимание! Любопытство замучило! Магистр и правда продлил мое пребывание в лекарском крыле на целую неделю. Но вовсе не для того, чтобы долечить – всю возможную помощь мне к тому моменту уже оказали, дальше организм должен был восстанавливаться сам, – а чтобы я немного адаптировалась в новом теле и новом мире. Я до сих пор не сразу могу договориться со своими реакциями, которые совсем не свойственны мне прежней, а поначалу вообще было туго и непонятно, что с этим делать.

– Занимался. Он замечательный лекарь, – сухо ответила, чтобы парни поскорее от меня отвязались.

– Так что с тобой все-таки случилось? – снова задал вопрос Рэйнар, оглядывая меня с ног до головы. – Я в прошлом году после магической дуэли чуть в прожаренную отбивную не превратился, так магистр ко мне даже не подошел – другим лекарям перенаправил. А в твою палату каждый вечер наведывался.

Магистр и правда приходил ко мне каждый вечер, но вовсе не за тем, на что с такими неоднозначными интонациями намекал парень – он приносил мне книги за первые два курса обучения, растолковывал, что я не понимала, помогал разобраться с непонятными для меня вещами, которые для местных являются обыденностью. Одна лекция о местной нечисти чего стоила! Сама бы я в этом точно быстро не разобралась.

– Раз приходил, значит, надо было. Я в лекарском деле не разбираюсь. А если так любопытство замучило, можешь сам к нему сходить и спросить. Думаю, он обязательно тебе ответит, – с нарочито милой улыбочкой ответила я.

– А ты нарываешься, мышка, – в его голосе появились угрожающие нотки, и он заступил мне дорогу, заставляя остановиться.

– Я не мышка. Меня зовут Тэйлин.

Я остановилась и снизу вверх уставилась ему в глаза. Он рассматривал меня с кривой неприятной улыбкой, но я не могла не отметить, что даже такое выражение лица ему шло, и от этого сердце в моей груди стучало чаще. Эх, Тэя, и угораздило же тебя в него влюбиться!

– Так чем ты так заинтересовала магистра… мышка? – с угрозой глядя мне в глаза, спросил он.

– Наверное, своей неземной красотой, – фыркнула я. – Чем же еще?

– Я тебя серьезно спрашиваю!

– А вот это было уже обидно, – я сделала вид, что оскорблена до глубины души, и, вздернув подбородок, обогнула парня по дуге и услышала позади неразборчивое шипение.

Уйти красиво не получилось. Я опять споткнулась и чуть не упала.

Передо мной тут же возник Морис:

– Устала? Совсем ты себя загоняла, мыш… э-э-э… Тэйлин. Хочешь, я тебя на руках донесу? Вот куда скажешь, туда и донесу! А на этого оболтуса не обращай внимания.

– Не нужно меня никуда нести!

Но он уже ухватил меня за руку и потянул к себе. В этот момент рядом появился Рэйнар:

– Извини, мышк… Тэйлин. Я не хотел тебя обидеть, – и потянул меня к себе за вторую руку.

Я снова попыталась вырваться, но где там!

– Рэй, ты уже отличился, отпусти девушку, – потянул меня к себе Морис.

– Тебя не спросил, – ухмыльнулся Рэйнар и потянул к себе.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Я им не канат!

– Отпустите меня немедленно! – крикнула.

Но парни лишь переглянулись, усмехнулись и, подхватив под локотки с обеих сторон, встали ко мне вплотную!

– Как можно?!

– Мы обязаны довести прекрасную эриту до места назначения.

И потянули меня вперед. Я выставила ноги, тормозя. Меня подобное поведение парней совсем не устраивало. Я дико устала и просто хотела, чтобы от меня отвязались, а не таскали, куда и как кому вздумается.

– Отпустите, я сказала!

Но меня не слушали. Парням было весело, и это бесило еще больше. Собственная беспомощность стала ощущаться особенно остро. Опять эта беспомощность! Отвратительное чувство. Раньше, в другом мире, она часто на меня накатывала, но я с ней истово сражалась, вырывая для близкого человека каждый день жизни, и вот здесь она, пусть и иначе, снова стала моей спутницей.

Снова.

Не хочу!

Нет!

Сейчас все было по-другому, но это чувство, видимо, стало триггером, который одним махом закинул меня в прошлое. Мое прошлое, которое все никак не отпускало даже здесь, в другом мире. Прошлое, в котором я впервые ощутила саднящую дикую беспомощность, когда вокруг что-то происходит, кипит жизнь, а твой мир рушится, и ничего не можешь с этим поделать:

– Антон, пристегнись.

– Ну мам, я же сижу на заднем сиденье! Зачем? – брат сдул со лба челку и закатил глаза. Но все же оттянул ремень безопасности и защелкнул его через плечо.

– Правила безопасности, – уже привычно ответил отец, выезжая с парковки у нашего дома.

– А ты в курсе, что сидя не пристегнутым за водителем, в первую очередь подвергаешь опасности именно его жизнь? – укоризненно посмотрела на Антона с переднего сиденья мама.

Это мы с братом уже тоже слышали. Мама сама не водила, но права имела. А потому периодически у нее возникали мысли все же сесть за руль. Но, не имея практики, она боялась. И чтобы преодолеть страх, недавно сходила на курсы экстремального вождения. Страх, как она уверяла, прошел, но почему-то за руль садиться она так и не торопилась. Там ей и показали видео, где подросток, сидящий не пристегнутым позади водителя, при экстренном торможении только ломал нос о переднее сиденье, а вот водитель, на которого удар в таком случае приходился с двух сторон, – шею. Мама очень впечатлилась и теперь следила, чтобы все в машине были пристегнуты.

– В курсе, – недовольно ответил брат.

Я сама уже давно по привычке пристегнулась и теперь тоже с укоризной на него смотрела. Так ведь на ровном месте можно попасть на очередную лекцию!

Но сегодня все были слишком взбудоражены, чтобы заострять на этом внимание.

– Сема, ты точно взял все документы? – в который раз спросила мама отца.

– Точно! И еще утром зарегистрировался на самолет. Не переживай, а лучше расслабься. Отдых уже почти начался, – улыбнулся он.

Я тоже расплылась в счастливой улыбке и посмотрела на мелькавший за окном городской пейзаж. Впереди еще два месяца каникул, а потом учеба в Медицинском институте, в который я только-только поступила на бюджет. Сколько сил, времени и нервов было потрачено, но я сделала это! И теперь мы полетим в жаркие страны, чтобы отпраздновать это и хорошенько отдохнуть.

Антон, глядя на меня, понимающе хмыкнул. Ему еще три года до поступления, и пока он может просто радоваться жизни.

– Я уже представляю, как сегодня окунусь в море, – блаженно мечтала мама.

– А я составлю тебе компанию, – подмигнул ей отец, останавливаясь на красный сигнал светофора. – Надеюсь, ты не забыла белое бикини? Ты в нем просто конфетка.

– Я купила еще одно… – многозначительно ответила мама.

– И не показала мне?! – притворно возмутился папа и тронулся на зеленый свет.

– У тебя еще все…

Внезапно мама запнулась, а ее глаза расширились. Время словно замедлило бег, воздух превратился в тягучий кисель. Я медленно повернула голову, проследила за ее взглядом и увидела несшуюся на нас фуру, для которой не существовало красного цвета светофора. Больше я ничего не успела. Сильнейший толчок, брызги стекла и чего-то красного. Темнота…

Жаль, она была недолгой. Меня начали вытягивать из покореженной машины, боль пронзила тело, и я очнулась. Меня уложили на носилки и куда-то понесли.

– Мама, папа, Антон?.. – просипела я, глядя на то, что осталось от машины. Боль жалила тело, но это сейчас казалось неважным – левой части автомобиля не существовало. Ее сплющило полностью. Мысли в голове ворочались тяжело и неохотно, но я снова просипела: – Мама, папа, Антон?..

– Что? – надо мной склонился мужчина в белом халате. – Лежите, девушка. С вами все будет хорошо.

– Мама, папа, Антон?! – мне казалось, я прокричала эти слова, но мужчине пришлось наклониться ближе, чтобы услышать.

Он ничего не ответил и посмотрел куда-то вбок. Я проследила за его взглядом и увидела рядом такие же носилки, как и мои. На них лежала бледная, израненная осколками мама. Но над ней суетились врачи, и это обнадеживало. А вот дальше…

Дальше стояло еще двое носилок. Только над ними никто не суетился, потому что они были накрыты полиэтиленом.

Мне перестало хватать воздуха, сердце застучало в ушах, и спасительная темнота снова накрыла покрывалом.

Тогда беспомощность и душевная боль стали моими постоянными спутниками. Но боль со временем притупилась, а вот беспомощность лишь сильнее царапала душу. Я была не в силах что-то изменить, кого-то вернуть, отмотать время назад. Не в силах помочь тем, кого любила. Мы с мамой выжили, но кто сказал, что порой жизнь бывает лучше смерти?