Владимир Высоцкий на сцене Таганки

© Цыбульский М., текст, 2026 © Акимов Б. С., послесловие, 2026 © Ахломов В. В., фото, наследники © Гладштейн А. М., фото, наследники © Муразов М. М., фото, наследники © Стернин А. И., фото, наследники © Строков М. Т., фото, наследники © Укладников А. С, фото, наследники © Шпинёв А. А, фото, наследники © Перьян Г. М., фотография ISBN 978-5-00269-629-1 © ООО «Издательство Родина», 2026

Вступление

За 44 года, прошедшие со дня смерти Владимира Высоцкого, количество книг о нём, выпущенных как в России, так и за рубежом, исчисляется многими сотнями. Тем удивительнее, что среди них до сих пор отсутствовала книга, рассказывающая о его ролях в Театре на Таганке, где он прослужил 16 лет. По разбираемой теме существует лишь одна 96-страничная брошюра «Высоцкий на Таганке», выпущенная в 1989 году в Москве и Алма-Ате, в которой фотографий едва ли не больше, чем текста. Вся прочая информация разбросана по мемуарам, критической литературе, газетам и журналам. Попыток оценить всё написанное и показать читателю Высоцкого-актёра до сих пор предпринято не было.

В этой книге рассказывается только о тех спектаклях, в которых Высоцкий выходил на сцену. Роли в спектаклях, которые он репетировал, но по разным причинам до премьеры не довёл («Товарищ, верь…», «Турандот, или Конгресс обелителей» и др.), не разбираются.

Для полноты картины следует сказать, что было ещё два спектакля, в которых Высоцкий играл, но это были срочные вводы, и информации о работах Высоцкого не сохранилось.

По данным воронежца А. Донскова, изучавшего табели Таганки, Высоцкий 3 раза играл в спектакле «А зори здесь тихие»: 28 июня 1974 г. на гастролях в Набережных Челнах, 13 сентября 1976 г. на гастролях в Югославии и один раз на сцене Театра на Таганке – 26 февраля 1976 г. По данным С. Сидориной, Высоцкий исполнял небольшую роль отца одной из главных героинь – Лизы Бричкиной.

29 сентября 1974 г. на гастролях в Риге Высоцкий участвовал в спектакле «Тартюф», что подтверждается и отметкой в табеле, и воспоминаниями капитана дальнего плавания Н. Тилинина, рассказавшего мне, что однажды он подвез «голосовавшую» на шоссе А. Демидову, опаздывающую на спектакль. В благодарность за помощь актриса оставила для А. Тилинина в кассе театра билеты на спектакль «Тартюф», где он впервые в жизни увидел Высоцкого. Поскольку ни в одном другом спектакле капитан Высоцкого никогда не видел, спутать он просто не мог. Теперь эта информация подтверждается соответствующей отметкой в табеле театра[1], которую разыскал все тот же А. Донсков. О том, какую именно роль исполнял Высоцкий, информации нет.

О том, как Высоцкий стал актёром Театра на Таганке

1964 год начинался для Владимира Высоцкого неважно, и перспективы просматривались весьма туманные. По причине абсолютного безденежья Высоцкий со своим товарищем Михаилом Туманишвили даже не встречали Новый год дома, а отправились в двухмесячные гастроли по городам Сибири, Алтая и Казахстана.

В апреле Высоцкому удалось вернуться в театр имени Пушкина – правда, не в штат, а на договор, но в его отчаянном положении и это было хорошо. Впрочем, в мае договор с ним расторгли. С помощью друзей удалось попасть в съёмочную группу фильма «На завтрашней улице». Киноэкспедиция началась в июне, закончилась в августе – и впереди снова маячили уже так знакомые безденежье и безработица. Но вдруг всё изменилось, и новый 1965 год Высоцкий встречал уже в качестве артиста набирающего популярность Театра на Таганке; на его счету было два ввода, одна небольшая роль и стабильный оклад 75 рублей в месяц.

Вспоминала Людмила Абрамова:

Володя к лету 64-го года был беспредельно безработным, у него уже была запись в трудовой книжке – он не имел права работать по профессии. Там было написано: «За систематическое нарушение трудовой дисциплины…» В общем, страшно сказать. И единственное, чего я не знаю, – кто привёл Володю на Таганку… я просто не помню этого момента. Я только помню, что Володя пришёл и сказал: «Да, берут». И я не верила, что это на самом деле состоялось, и он сам боялся, что это не состоялось. [1]

В теме появления Высоцкого на Таганке существуют три вопроса: во-первых, кто привёл его в этот театр? во-вторых, что именно происходило на показе? и в-третьих, почему именно Таганка?

На первый вопрос, вроде бы, ответ простой, потому что исходит он от самого Высоцкого:

В общем, кончил я Студию МХАТ… Стал выбирать театры. Было масса неудач, но тут уже я не хочу разговаривать, потому что приглашали туда, сюда, – я выбрал совсем самый худший вариант из всего, что мне предлагалось. Тогда начинался новый театр (я всё в новые дела куда-то суюсь, понимаете) – Равенских начинал, наобещал сорок бочек арестантов, ничего не выполнил… В общем, ничего интересного из этого театра не сделал – поставил несколько любопытных спектаклей, и всё. Я оттуда ушёл, начал бродить, бродить по разным театрам – даже работал в Театре миниатюр; в кино – ездил снимался в маленьких ролях. А потом, когда организовался вот этот театр, через месяц я сюда попал – по рекомендации Славы Любшина, он там работал тогда – и стал в нём работать. [2]

В телефонном разговоре подтвердил это и сам С. Любшин:

Я встретил Высоцкого. Он был без работы. А мы с Колей Губенко работали в Театре на Таганке. Я говорю: «Володя, хочешь, я скажу о тебе Любимову?» – «Скажи». И я рассказал Юрию Петровичу. Он говорит: «Приведи его…» И взял Высоцкого в театр, где тот счастливо работал до конца жизни. [3]

Свою версию событий приводит режиссёр Анхель Гутьеррес. В его опубликованных дневниках читаем:

Сентябрь 1964 года. Звонил Артур Макаров и Андрюша [Тарковский – М.Ц.]. Встретились в кафе «Прага». Попросили устроить Володю Высоцкого в какой-нибудь театр (его Равенских выгнал из Театра им. Пушкина).

Позвонил Любимову. «Приводи завтра». Я проводил Высоцкого в театр, познакомил их и сидел на просмотре в кабинете Юры. После прочтения стихов и текста Юра спросил, поёт ли он, и Володя предложил спеть свои песни. Спел – Любимов обалдел. Всё было решено мгновенно. [4]

Можно ли доверять этому свидетельству? По моему мнению, – лишь с крайней осторожностью. В дневниках этих содержится слишком много явных небылиц. Одна из них касается, кстати, и Высоцкого. В записи от 24 декабря того же 1964 г. идёт рассказ о том, что под утро в компании кончилась водка и на покупку её отправились Высоцкий и Гутьеррес. По его словам, водитель узнал Высоцкого и был счастлив отправиться за водкой сам и ничего не взял за проезд. Учитывая, что до выхода на экран фильма «Вертикаль» в 1967-м году Высоцкий никак не относился к числу узнаваемых на улице артистов, мнение Гутьерреса я воспринимаю с большим скепсисом.

К тому же в этой версии показа в театре ни словом не упомянута однокурсница Высоцкого по Школе-студии МХАТ Таисия Додина, а ведь её участие в появлении Высоцкого на Таганке не подвергается сомнению.

Рассказывал бывший директор Театра на Таганке Николай Дупак:

Юрий Петрович Любимов категорически не хотел брать на работу Володю Высоцкого. Говорил: «Зачем нам ещё один алкоголик нужен?» Мне Высоцкого порекомендовала его однокурсница Тая Додина. Она просила дать ему шанс, говорила, что он очень талантливый человек.

«Тая! – сказал я ей. – Куда ж я его возьму? У нас по штату пятьдесят человек, а фактически – семьдесят пять!» Но она нашла такие слова, которые меня тронули, и я пригласил Высоцкого на прослушивание. Он пришёл, показал Челкаша. [Получилось], вроде, не очень. Любимов ему сухо так: «Спасибо». Тогда Высоцкий попросил разрешения спеть. Взял гитару и спел три песни. Любимов его спросил: «А чьи это слова?» Володя ответил, что слова его. На этом и расстались. Я убедил Любимова взять его на три месяца по договору. Получится – прекрасно, не получится – не судьба.

Тогда мы работали над «Героем нашего времени», ставили спектакль к юбилею Михаила Юрьевича Лермонтова. Высоцкому дали крошечную рольку штабс-капитана. Там нужно было сказать одну фразу: «Натура – дура, судьба – индейка, а жизнь – копейка. Ну и дурак же ты, братец». Он сделал всё просто гениально и остался в театре». [5]

Примерно в тех же словах о показе Высоцкого Н. Дупак говорил и мне:

Тая Додина ко мне раз пять или шесть подходила: «Николай Лукьянович, ну примите Володю». Я говорю: «Куда, Таечка? У нас штат пятьдесят человек, денег на пятьдесят человек, а труппа – семьдесят пять». Ну, говорю: «Пусть приходит». На показе он с Епифанцевым играл Челкаша. А потом он говорит: «А можно я спою?» Любимов говорит: «Ну, пожалуйста». Пел он интересно, хорошо. Но куда его принимать? Юрий Петрович говорит: «У нас своих алкашей достаточно». Я говорю: «Ну давайте на договор возьмём, попробуем». И взяли на три месяца на договор. [6]

Не могу исключить, что Николай Лукьянович вообще не присутствовал на показе Высоцкого, поскольку про показ на просмотре Челкаша говорит только он один, а сам Георгий Епифанцев, который неоднократно весьма подробно рассказывал о дружбе с Высоцким, ни словом не упомянул про свою помощь Высоцкому в показе на Таганке.

Владимир Высоцкий (отставной коллежский регистратор Евдоким Захарович Жигалов) и Таисия Додина (его жена Настасья Тимофеевна) в сцене из дипломного спектакля Школы-студии МХАТ «Свадьба» по А. П. Чехову.

Москва, 1960 г. Фото И. Александрова (фрагмент)

Сама Т. Додина рассказывала так:

Володя пришёл ко мне осенью. Это было, вероятнее всего, в сентябре. Говорил о том, что не у дел, что очень хочет всё же работать в театре. Я сказала: «Юрий Петрович такой человек – он тебя возьмёт, если ему понравишься». Володя говорит: «Но мне и показываться-то не с чем». Тогда я предложила сделать отрывок из чеховской «Ведьмы», который играла на выпускном спектакле в Школе-студии МХАТ. Там есть роль дьячка – как раз для него. Володя – характерный актёр и в этой роли мог показаться. Тем более, я эту сцену хорошо помнила и могла подсказать какие-то переходы, акценты помогла бы расставить <…>

Не могу сказать, что Юрий Петрович принял нашу работу с восторгом. Да и чем, собственно, было восторгаться? Затем он вдруг спросил Володю: «Скажите это вы – автор песен, которые сейчас поют повсюду?» Володя ответил утвердительно. – «И вы играете на гитаре?» – «Да». – «Ну я вас возьму». [7]

Вопрос о том, что же всё-таки происходило на показе Высоцкого, запутывается тем больше, чем больше людей вспоминает об этом.

Приведу отрывок своей беседы с писателем Владимиром Войновичем:

М.Ц. – Владимир Николаевич, когда началось Ваше знакомство с Высоцким?

В.В. – Я сначала с его песнями познакомился. Году в 1962-м мне проигрывал плёнки с этими песнями писатель Георгий Владимов. А через пару лет случилась вот такая история. Я тогда считался как бы автором Театра на Таганке. Я потом не состоялся как автор, но тогда Любимов хотел поставить пьесу по моей повести «Хочу быть честным». И вот меня, как человека, приближённого к театру, Любимов однажды пригласил на просмотр актёров, желавших поступить к нему в театр. Среди этих молодых людей был и Высоцкий. Они вдвоём с какой-то актрисой играли рассказ Чехова. Я забыл название, но это очень известный рассказ про лесника и охотника. Там охотник забредает в дом лесника, ночует у него. В это время кто-то стучится, просит о помощи, а лесник боится – в общем, вы это найдёте у Чехова.

М.Ц. – Вам понравилось, как Высоцкий это играл?

В.В. – Он хорошо играл. Так, традиционно играл. А я, услышав его фамилию, вспомнил о песнях, которые слышал у Владимова. И я сказал Любимову: «Вы спросите его, не тот ли он Высоцкий, который пишет песни. Если это тот самый, то берите его не глядя».

М.Ц. – И он что-нибудь спел на просмотре?

В.В. – Нет-нет, в тот раз он ничего не пел. Просто Любимов его спросил, а он сказал, что он действительно пишет песни. Уж я не знаю, имело ли значение то, что я сказал Любимову, но, во всяком случае, после этого Высоцкий оказался в Театре на Таганке. [8]

Таким образом, Челкаша уже нет, а есть рассказ Чехова, что полностью подтверждается воспоминаниями Т. Додиной, – но зато нет песен.

А теперь послушаем Юрия Любимова:

Его привели друзья его или дамы и, видимо, сказали, что шеф любит, когда поют. Сначала он прочитал мне Маяковского. Как обычно читают, ничего особенного. Потом я показываю на гитару, которая стоит в углу: «Это вам коллеги сказали, что шеф гитару любит?» – «Да, – говорит, – сказали». – «Ну, раз принесли, сыграйте». Когда он стал петь, я его слушал сорок пять минут, несмотря на дела. [9]

Как видим, возникает очередной вариант, в котором нет места ни Челкашу, ни «Ведьме», но зато появляется Маяковский и возвращаются на место песни. Так что каждый читатель имеет возможность выбрать для себя тот вариант, который ему нравится больше.

Остаётся третий вопрос: был ли приход Высоцкого на Таганку случайным – вроде, не в его положении было выбирать, – или он сам хотел там работать?

В своё время режиссёр Евгений Вениаминович Радомысленский, хорошо знавший Высоцкого в 1960-е годы, склонялся к первому варианту:

Я считаю, что здесь присутствовал элемент случайности. Володя не искал Таганку – не было такого, чтобы шли поиски именно этого театра… Ощущение какого-то удивления от его поступления туда у меня было – именно удивление. Потому что, судя по его тогдашнему развитию – актёрскому, творческому, – я полагал, что он – актёр мхатовской школы. [10]

В таком суждении, безусловно, есть логика, но она опровергается словами самого Высоцкого, сказанными в разные годы и для разной аудитории.

Четырнадцать лет тому назад я пришёл в помещение Театра имени Маяковского. Шёл спектакль «Добрый человек из Сезуана». Это был первый спектакль Театра на Таганке, просто театр играл в этот день в другом помещении. Я тогда там не работал. И вдруг я увидел на сцене такое, что меня потрясло. По всем делам – и по режиссуре, и по актёрскому исполнению, и особенно по поводу того, как там использованы песни и музыка. [11]

За несколько лет до этого, делая запись для телевидения в Таллине, Высоцкий сказал:

Это такой был период поисков. С моей стороны – поисков театра, который бы меня удовлетворял, ну и театра, которому бы я был тоже нужен и необходим. Ну и вот, несколько лет тому назад я поступил работать в Московский театр на Таганке, который к тому времени только организовался, где и работаю по сей день. [12]

И ещё одна его цитата:

Я всё так вот болтался вначале, пока не открылся Любимов. Это очень скоро произошло, к счастью. Я не успел разочароваться в этом деле. Встретился с ним, и он сразу как-то: «Давай, давай работать!» И начал работать с ним и очень счастлив. [13]

10 сентября 1964 года Владимир Высоцкий официально становится актёром Театра на Таганке. 19 сентября он первый раз принимает участие в спектакле – срочный ввод на роль Второго бога в «Добром человеке из Сезуана». Впереди было шестнадцать лет работы…

Комментарий от редактора

К вопросу о времени поступления В. Высоцкого в Театр на Таганке. Действительно, в дубликате (подчеркну это) его трудовой книжки указана дата 10.09.64 г. Но… запись сделана на основании Приказа № 28 от 24 марта 1965 года, то есть задним числом – фактически в момент выдачи дубликата трудовой книжки. Общий трудовой стаж Высоцкого, согласно данной записи, до этого времени исчисляется только на основании документально подтверждённых договоров с киностудиями и составляет 2 года 8 месяцев. То есть, ни о какой работе в Театре им. Пушкина и Театре миниатюр упоминаний нет. Вследствие чего Высоцкий потерял почти полтора года трудового стажа.

Впрочем, это ещё не всё. Как мы помним – из этой же главы, – согласно воспоминаниям Н. Дупака (процитирую ещё раз):

<…> Но куда его принимать? Юрий Петрович говорит: «У нас своих алкашей достаточно». Я говорю: «Ну, давайте на договор возьмём, попробуем». И взяли его на три месяца на договор. [6]

Относительно трёх месяцев. Сейчас сложно судить, на какой срок тогда распространялось действие подобных временных договоров, или (как вариант) «испытательного срока», либо приёма «на временную работу». Но похоже, он составлял два месяца. Сужу об этом по той причине, что спустя 2 месяца на свет появился приказ № 123 от 13.11.64 г., где в § 5 сказано:

«Тов. Высоцкого Владимира Семёновича зачислить на временную работу на должность артиста II категории с окладом 75 рублей в месяц с 11 ноября с.г.»

Затем практически точно такая же формулировка возникает два месяца спустя в приказе № 3 от 12.01.65 г.:

«§ 2. Тов. Высоцкого Владимира Семёновича зачислить на временную работу в театр на должность артиста II категории с окладом 75 рублей в месяц с 13 января 1965 г.

Основание: личное заявление.»

И наконец ещё через два месяца появляется уже упомянутая ранее запись в трудовой книжке:

«Московский театр Драмы и Комедии. 1. 1964 IX 10 Зачислен актёром II категории» – и уже известный номер приказа.

То есть, Высоцкий окончательно был принят в труппу театра 24 марта 1965 г., но в стаж ему засчитали и временную работу, и работу по договору.

Приказ о временном зачислении В. Высоцкого в труппу театра на Таганке.

1. Интервью Л. Абрамовой В. Перевозчикову // В кн.: Абрамова Л. «Факты его биографии». – М.: Россия Молодая, 1991. С. 30.

2. Фонограмма интервью И. Шестаковой, 8 января 1980.

3. Акимов Б., Терентьев О. «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы» // «Студенческий меридиан». 1988, № 11. С. 49.

4. Гутьеррес А. «Дневники русского испанца». Т. 1. – М.: Издат. дом Акад. им. Н. Е. Жуковского, 2018. С. 227–228.

5. Ярошенко А. «Кто за меня? Мы выиграем с вами!» // «Российская газета». 2018, 24 января. № 15 (7478).

6. Фонограмма беседы, 5 июля 2008.

7. Акимов Б., Терентьев О. «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы» // «Студенческий меридиан». 1988, № 11. С. 49.

8. Фонограмма беседы, 8 октября 1996.

9. Шевелев И. «Гамлет не из подворотни» // «Российская газета». 2005, 25 июля.

10. Акимов Б., Терентьев О. «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы» // «Студенческий меридиан». 1988, № 11. С. 48.

11. Фонограмма спектакля «В поисках жанра». Москва, Театр на Таганке, 22 июня 1978.

12. Фонограмма передачи эстонского телевидения «Встреча с актёром Театра на Таганке». Таллин, 17–18 мая 1972.

13. Фонограмма выступления. Ижевск, Музыкальный театр Удмуртской АССР, 28 апреля 1979.

Добрый человек из Сезуана

О том, что одной из главных ролей, исполняемых Владимиром Высоцком на сцене Театра на Таганке, была роль безработного лётчика Янг Суна, знают все. Если считать упоминания его театральных работ в газетных статьях, то, наверное, чаще вспоминают только роль Гамлета. При этом не существует ни одной (!) критической журнальной статьи, ни одной книжной главы, где эта роль Высоцкого разбиралась и оценивалась. Справедливости ради надо сказать, что не больше внимания уделялось и другим исполнителям этой роли (при жизни Высоцкого на Таганке её играли Н. Губенко, А. Васильев, Л. Семаков и М. Лебедев). Все разборы, все восторженные слова адресованы исполнительнице роли Шен Те. Да, разумеется, Шен Те – главный персонаж пьесы, но ведь не без партнёров же играла Зинаида Славина! Критика, однако, их практически не замечала, поэтому сегодня, собирая информацию о том, что же делал в этом спектакле Высоцкий, мы чаще всего будем цитировать его самого.

Высоцкий:

Спектакль «Добрый человек из Сезуана» произвёл тогда впечатление разорвавшейся бомбы. Писали в газетах, было много статей, спорили: кто был за, кто – против. Наконец, союзники одержали верх, и этот спектакль решено было сохранить. Появилась статья Константина Симонова в газете «Правда» о том, что жалко, если этот коллектив распадётся, и вот группа в семнадцать-восемнадцать человек прямо из училища перешла в этот новый театр[2]. И стали играть в этом новом театре спектакль «Добрый человек из Сезуана. [1]

Разумеется, эффект разорвавшейся бомбы, о котором говорит Высоцкий, был вызван весьма необычными на тот момент режиссёрскими решениями Юрия Любимова, но уже сам факт того, что на сцене шла пьеса именно Брехта, обеспечивал интерес к постановке со стороны критики и публики.

Надо прямо сказать о том, что Брехт не попадал на наши театральные подмостки главным образом потому, что его поэтика якобы оголённой, якобы внепсихологической театральной игры, объявлялась несовместимой с основополагающей эстетической программой советского театра, с великим учением Станиславского, – писал в 1964 г. С. Цимбал. [2]

Не случайно же, что как только наступила «оттепель», как только стало можно немного отойти от социалистического реализма, советские театры начали обращаться к Брехту. К моменту постановки «Доброго человека из Сезуана» в Щукинском училище, на сценах московских и ленинградских театров уже шло 4 брехтовских пьесы. При этом парадокс: режиссёры работали с брехтовскими пьесами, но при этом не использовали его эстетику и работали в привычных традициях советского театра. И тут появляется Юрий Любимов, что немедленно было замечено цитировавшим выше критиком:

В учебном спектакле Театрального училища имени Б. В. Щукина, завоевавшем с необычайной быстротой широкое зрительское признание, действовали не только персонажи из «Доброго человека», но и сами студийцы – такие, какие есть. Это обстоятельство и принесло молодому брехтовскому спектаклю поистине брехтовский успех – успех, одержанный на главном направлении авторского замысла. Коллектив по-современному двигающихся, разговаривающих, кричащих, танцующих, изобретающих, спорящих ребят разыгрывают перед зрителями поучительную историю. [3]

Дипломный спектакль выпускников Театрального училища им. В. Б. Щукина «Добрый человек из Сезуана» (фрагмент), 1963 г.

Сцена «Фабрика», зонг о баранах. Слева направо сидят: Людмила Комаровская, Виктор Шульман, Алексей Кузнецов, Михаил Некрасов, Валентина Арская, Вячеслав Мельников; стоят: Анатолий Васильев, Бимболат Ватаев, Борис Хмельницкий

Высоцкий был принят в труппу Театра на Таганке в сентябре 1964 г. и впервые вышел на сцену именно в «Добром человеке из Сезуана» – правда, не в той роли, о которой мы сегодня, в основном, будем говорить и даже не на ту сцену!

История первого участия Высоцкого в таганской постановке была проанализирована нью-йоркским высоцковедом В. Рыбиным. Опираясь на картотеку И. Рогового и информацию, приводимую в документальной повести Б. Акимова и О. Терентьева «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы», он показал, что первый раз Высоцкий принял участие в «Добром человеке» 19 сентября 1964 г., а второй раз – 21 сентября. Первый спектакль шёл на сцене московского Телевизионного театра, второй – на сцене театра им. Маяковского. В обоих случаях Высоцкий исполнял роль Второго бога.

Записи И. Рогового прекрасно подтверждаются воспоминаниями В. Смехова:

Впервые Высоцкий вышел на сцену в роли Второго бога. Это был срочный ввод: заболел актёр Климентьев, и Высоцкий был введён на его роль… Но эту роль он играл, можно сказать, всего ничего – пока не выздоровел основной исполнитель. [4]

Сцена с богами – в самом начале спектакля. Боги спустились на землю, чтобы узнать, остался ли тут хоть один добрый человек. Их надо устроить на ночлег, чем активно занимается Водонос. (Сам он на роль доброго человека не годился, поскольку в его кружке оказалось двойное дно, с помощью которого он обманывает покупателей.) Все в Сезуане отказываются принять постояльцев, пока не соглашается самый добрый человек в городе – проститутка Шен Те. За ночлег боги дали ей денег, на которые она купила табачную лавку. Узнав, что она внезапно разбогатела, в лавку стали один за другим приходить её прежние знакомцы. Их становилось всё больше: пришёл столяр, прибежал уличный мальчишка, который привёл с собой слепого дедушку, потом явилась целая семья – и это для нас особенно важно, поскольку роль Мужа перешла на какое-то время к Владимиру Высоцкому.

Первое появление Высоцкого в этой роли – и, соответственно, первое появление на таганской сцене, – состоялось 16 ноября 1964 г.

Его роль довольно квёлая по индивидуализации, поскольку семья, в состав которой он входил, постоянно держалась вместе – роли в ней не персонифицированы. А у Володи даже в этой, можно сказать, безролевой сцене была своя линия, очень интересная – в дальнейшем она сказалась в его сатирических песнях. Он ведь вначале развивался как комедийный актёр. Даже в этом эпизоде Володя старался не просто отбыть номер на сцене, а создать образ – уже тогда это было заметно, – рассказывал бывший актёр Театра на Таганке Л. Буслаев. [5]