Ватмания. Приключения бумажных человечков. Откройте ещё один мир

Пролог

День как день. Ничего особенного. Солнце, вода, камни. Жарко и тихо. Хотя нет. Слышите странный шелест и какой-то необычный звук, доносящийся издалека? Звуки бывают разные: «бом-бом» – это звонит колокол, «динь-динь» – так звенит колокольчик, «тик-так» – тикают часы, ну и так далее. Но этот загадочный звук, плывущий по волнам раскалённого солнцем воздуха, невозможно передать голосом и уж тем более написать буквами. Не верите? Тогда попробуйте разрезать ножницами лист простой бумаги или ватмана. Ватман – это такая плотная бумага, на которой рисуют художники. Ну, как? Теперь слышите этот неповторимый звук, в котором слились воедино твёрдость металла и беззащитность бумаги? Так может звучать только Ватма́ния – страна, где живут бумажные человечки!

«А разве есть такие?» – спросите вы. Конечно есть! Про деревянных, железных и прочих человечках слышали? Значит, пришло время узнать и о бумажных.

Глава 1. День рождения

Этот день мог бы стать одним из многих обычных дней в Ватма́нии, если бы не произошёл один интересный случай.

Вот как это было. В белую бумажную комнату на бумажной транспортёрной ленте медленно въехал плоский, бумажный человечек. Он лежал на спине, а может быть, наоборот, лицом вниз – в общем, это даже и не важно, потому что не было у него в тот момент ни задней, ни передней стороны. По бокам головы имелись небольшие выступы, напоминающие уши. Руки оканчивались кистями с пятью пальцами. Ноги были прямыми, с закруглёнными носками. Доехав до края, человечек на мгновенье повис в воздухе, после чего плавно повалился на чистый бумажный пол.

– Эй, приятель, – услышал человечек где-то, совсем рядом, – не ушибся?

Затем кто-то фыркнул и расхохотался. Человечек продолжал лежать на полу, ничего не понимая и не чувствуя, лишь белое бесконечное пространство заполняло всё его воображение. Даже этот смех ему тоже почему-то показался белым.

– Добро пожаловать в Ватма́нию! – торжественно произнёс всё тот же голос. – Секундочку, сейчас ты сможешь видеть и говорить!

И правда, спустя несколько секунд белая пелена резко исчезла сначала слева, а затем справа. Так на лице человечка появились нарисованные глаза. Теперь уже можно было смело утверждать, что он лежал на спине, с интересом наблюдая за тем, что происходит вокруг. Первое, что он увидел, был белый потолок, и белое лицо того самого весельчака, который склонился над ним. Затем незнакомец сделал два уверенных движения рукой перед лицом.

– Скажи «А», – попросил он и широко улыбнулся. – Я тебе рот нарисовал.

– А-а-а, – вдруг вырвалось откуда-то изнутри. Человечек испугался незнакомого звука, исходившего явно не от весельчака.

– Да не бойся ты. Давай ещё раз – «А-а»

– Да отстань ты от меня! Вот привязался, скажи «А» да «А».

Несколько секунд человечки недоумённо смотрели друг на друга и вдруг одновременно закатились от смеха. Весельчак сгибался, вздрагивая всем телом, потом резко откидывался назад, и его звонкий хохот сотрясал тишину. Тени от его фигуры, словно призраки, метались по стенам и полу, наполняя комнату какой-то радостной суматохой. Солнечный свет из небольших окон под самым потолком явно прибавлял веселья.

– Ты первый, т-т-ты первый, – пытался сквозь смех произнести весельчак, – ты первый, кто научился говорить так быстро. Ты далеко пойдёшь!

Неизвестно, как долго продолжалось бы это веселье, если бы на траспортёрной ленте, медленно движущейся из окна в бумажной стене, не показались ноги очередного жителя Ватмании. Весельчак, продолжая улыбаться, быстро наклонился к лежащему на полу человечку и аккуратно согнул его ноги внизу так, что получились ступни.

– Давай вставай, приятель! Теперь ты можешь ходить.

Весельчак присел, чтобы помочь новичку подняться.

– Ух, какой ты тяжёлый! – удивился весельчак. – Первый раз такое вижу! Ладно, некогда мне тут с тобой разбираться – работы вон привалило. Иди в четвёртый кабинет – там тебе всё расскажут. Кстати, меня зовут Э́дуанс. Можно просто – Эд. Меня тут все знают!

Махнув рукой на дверь, Э́дуанс продолжил свою работу.

Осторожно передвигая ноги, стараясь сохранять равновесие, новоиспечённый житель Ватмании кое-как добрёл до двери, но прежде чем открыть её – оглянулся. Э́дуанс держал в руке какую-то штуковину и ловко рисовал ею глаза на очередном бумажном лице. По сути, он был творцом, создающим облик каждого нового жителя этой удивительной страны.

Глава 2. Адаптация

Следующая комната встретила новичка ярким светом, бьющим сквозь окна в потолке. Воздух в помещении был нагрет до предела. Неожиданно внутри бумажного тела раздались негромкие щелчки, но человечек не обратил на это внимание. Он поспешил покинуть неуютную комнату, пройдя по бумажной дорожке мимо трёх больших камней. Наконец, ему удалось выйти в коридор, в котором было уже не так жарко. Новичок замер в нерешительности возле кабинета под номером четыре.

– Ну, что же вы не проходите? Смелее! – раздался голос из-за приоткрытой двери.

Новичок открыл её и очутился в просторном кабинете с высоким потолком и большими окнами во всю стену. За столом, откинувшись в кресле, сидел человечек, одетый в светло-зелёный бумажный халат с карманами. На голове незнакомца торчали три бумажных завитка. Он с интересом взглянул на вошедшего.

– Быстро же вы освоились! Смех Эдуанса был слышен даже здесь! – не скрывая своего удивления, сказал хозяин кабинета.

– Да, как-то всё само собой получилось, – развёл руками новичок.

– Ого! Вы уже умеете говорить? Это особенный случай в моей практике!

Новичок подошёл к столу. Незнакомец встал.

– Меня зовут Грэ́мбар. Я главный специалист по присвоению имён и выдаче документов. Но прежде чем я введу вас в курс дела, нужно подобрать вам имя и выдать документы жителя Ватмании, иначе вам не дадут жильё.

– Жильё? Что такое жильё? – удивился новичок.

– Это то место, где вы будете жить. У нас всем выпускникам школы предоставляются комнаты на самых верхних этажах. Таких жильцов мы называем «пятиэтажниками». Присядьте-ка пока на стул и послушайте меня.

Хозяин комнаты стал неторопливо расхаживать вдоль стола, заложив руки за спину. Он говорил о тех немногих жителях Ватмании, которые с первых минут своей жизни как-то смогли проявить себя и в дальнейшем стали уважаемыми членами общества. Иногда Грэ́мбар поднимал правую руку с оттопыренным вверх указательным пальцем, заостряя внимание слушателя на какой-нибудь очень важной мысли. Особое внимание он обратил на опасность воды для любого жителя Ватмании.

– Ну, что, приступим к адаптации? – словно очнувшись, вспомнил он.

– С удовольствием, – согласился новичок.

– Начнём с подбора вашего имени. Сейчас я буду вращать барабаны с буквами. Ваша задача остановить меня в любой момент, когда вы сами этого захотите.

Они подошли к стене, из которой выпячивался ряд бумажных барабанов. Грэ́мбар дёрнул за рычаг, и первый барабан пришёл в движение. Буквы стремительно побежали вниз.

– Ну, что же вы молчите? Уже можно говорить «стоп».

– Ах, да, извините – стоп!

Грэмбар тут же дёрнул соседний рычаг, и барабан замер на месте. Прямо перед глазами застыла буква А, угодив точно в зелёную полосу, нарисованную на стене. Дело в том, что на каждом барабане одновременно были видны семь букв, но самой главной считалась только та, которая попадала в зелёное поле. Все десять барабанов Грэмбар изначально установил на пустые сектора без букв.

– К, сожалению, такое имя уже есть. Давайте покрутим второй барабан.

После недолгого вращения и команды «Стоп!» появилась вторая буква – В.

– Думаю, имя Ав вряд ли подойдёт вам, хотя, смотрите сами, мы можем остановиться и проверить его по картотеке, – предложил заботливый «повелитель барабанов».

Но новичок уже вошёл во вкус:

– Давайте следующий.

Третьей попалась буква И.

– Ави, конечно, уже лучше, – с видом знатока задумчиво произнёс Грэмбар, – но, думаю, будет правильнее, если мы всё же поищем четвёртую букву.

И она вскоре появилась. Это была буква С.

– Авис! Великолепно! Такого имени ещё не было, хотя, минуточку, мне необходимо кое-что проверить, – засуетился Грэмбар и кинулся перебирать какие-то карточки в выдвижных коробочках длинного низкого стеллажа, расположенного под окнами. Его кудряшки на голове то и дело смешно подрагивали, когда Грэмбар встречал имена похожие на имя Авис.

– А, Авиа, Авурант, – бормотал он вполголоса себе под нарисованный нос, быстро перебирая пальцами, – ага, вот и Авис! Давайте всё же продолжим подбор, – произнёс он, задвигая коробку обратно.

Три последующих вращения барабанов наконец-то дали то имя, которое понравилось обоим. Восьмой, девятый и десятый барабан не понадобились.

– Приветствую вас, Авистэ́й, на земле солнечной Ватмании! – торжественно объявил Грэмбар.

– Спасибо!

Лицо Грэмбара выражало полное удовлетворение от проделанной работы, но он тут же спохватился.

– Ах да, Авистэ́й, это ещё не всё. Вам нужно лечь. Я должен присвоить вам порядковый номер.

Пока Авистэй укладывался на плотный бумажный стол, склеенный из нескольких слоёв бумаги, Грэмбар достал из кармана длинный тонкий камешек, с закруглённым кончиком.

– Сейчас я очень сильно надавлю на ваше тело вот этим твёрдым камнем, чтобы остался глубокий след. Ваш номер – 2641965. Цифры не будут видны, если, конечно, специально не встать к свету так, чтобы появились тени в углублениях. Потом вы получите документ, где будут указаны ваши имя и номер. Только после этого вы сможете считаться полноправным жителем Ватмании!

– Я готов, – сказал Авистэ́й, удобно устроившись на широком столе недалеко от окна.

Вся процедура заняла не более минуты.

– И последний штрих, Авистэ́й, – произнёс Грэмбар, показывая маленький листик бумаги с намазанными клеем тремя краями. – Это карман для документов, который я приклею вам на переднюю часть тела.

Грэмбар аккуратно приложил карман и разгладил его. Хранилище для документов было наклеено на середину груди чуть выше вдавленного номера.

– Вот теперь всё! – торжественно объявил Грэмбар, протягивая Авистэю маленький листок бумаги с текстом. – Этот документ положите в карман и никогда не теряйте. В крайнем случае, номер на теле всегда поможет установить вашу личность. Надеюсь, вы станете достойным членом нашего общества. И ещё, прошу вас запомнить одну очень важную деталь – берегите своё тело от заломов! В противном случае вам придётся обращаться за помощью. И вот о чём я подумал – знаете, вам вовсе не обязательно, как новичку, проходить обучение в школе. Да-да, на мой взгляд, вам там просто нечего делать! Вы и так на редкость сообразительны и сами сориентируетесь в любой ситуации. В остальном же вам останется только выполнять правила и соблюдать наши законы. Поверьте, здесь нет ничего сложного! У нас всё продумано до мелочей! Желаю вам удачи! Вы можете идти. Зайдите в пятый кабинет, а потом в шестой. Кстати, Авистэй, в ваших документах я уже сделал запись о том, что вам не требуется начальное обучение.

Глава 3. Братец

Возле самой двери Авистэй вдруг услышал взволнованный голос Грэмбара.

– Подождите-подождите! Идите сюда!

Грэмбар пристально всматривался в фигуру Авистэя. На его лице застыл ужас. Ничего не понимая, но уже ощущая, что происходит нечто страшное, Авистэй вернулся к столу.

– Что происходит с вами, Авистэй? Что это? – прошептал Грэмбар, заглядывая куда-то за спину Авистэя.

Впрочем, тот и сам уже почувствовал, как его тело, издавая громкие щелчки, начало то ли раздваиваться, то ли расслаиваться. Сначала от его головы отделилась точно такая же вторая голова.

– Этого не может быть! – воскликнул Грэмбар, отшатнувшись от стоящего перед ним Авистэя. – У вас… у вас… две головы?

В следующий миг вторая голова потянула за собой плечи и руки. И как только освободились пальцы, «второе тело» Авистэя тут же согнуло руки и упёрлось ими в его спину. Затем последовал сильный толчок, и вот уже новое тело приобрело ноги. Почти оторвавшись от Авистэя, этот человечек, потеряв равновесие, оказался на полу, продолжая, тем не менее, размахивать кулаками. Ничего этого Авистэй, разумеется, не видел. Он ещё толком не знал своего бумажного тела и не умел поворачивать голову и плечи. Двойник безмолвно барахтался на полу, пытаясь освободиться во что бы то ни стало.

– Кажется, я начинаю понимать, что происходит, – произнёс Грэмбар, постепенно приходя в себя.

Он тут же кинулся к двери, которую кто-то пытался открыть снаружи и громко крикнул:

– Никому не входить! Я сам вызову!

Вернувшись к столу, он с неподдельным интересом стал наблюдать за агрессивным двойником Авистэя.

– Так вот почему, Авистэй, вы сразу показались мне медлительным и неповоротливым. Вы были ровно в два раза толще, чем все остальные, – продолжал развивать мысль Грэмбар. – Похоже, что и выдающиеся умственные способности у вас – это результат увеличения скорости всех процессов, происходящих в вашей голове как минимум в два раза, а то и больше! Это невероятно! Впервые в истории Ватмании, два листа бумаги случайно слиплись, и Великие Ножницы вырезали сразу двух близнецов!

Продолжая следить за двойником, Грэмбар предложил Авистэю поднять правую ногу. Авистэй не раздумывая выполнил просьбу и тут же получил пинок. Чтобы не рухнуть на стол, он сделал шаг вперёд, ища опору и, тем самым, высвободил левую ногу незнакомца. Оказавшись на свободе, двойник проворно вскочил на ноги и, размахивая руками, стал кружить по комнате, натыкаясь на столы и стеллажи.

– Да ведь ваш братец слепой! – осенило Грэмбара. – Но давайте не будем отвлекать Эда по пустякам, и я сам сейчас нарисую вашему брату глаза и рот, если вы, конечно, поможете мне его поймать.

К тому времени двойник уже порядком устал от бессмысленной беготни. Наткнувшись в очередной раз на стол, он остановился и повернул голову в сторону Грэмбара. Он явно прислушивался к его голосу.

– Давайте-ка, Авистэй, мы его уложим, чтобы голова была на столе – так будет удобнее рисовать, – предложил Грэмбар.

– А может быть, мы всё же обратимся за помощью к художнику Эдуансу? – спросил Авистэй.

– Нет! Ни в коем случае! Даже не думайте об этом! – вдруг взмолился Грэмбар. – Никто, кроме нас, не должен знать об этом происшествии.

– Вот как? Но почему?

– Всё дело в номере, мой друг!

– В этом? – Авистэй указал пальцем на свой живот.

– Да, именно так. Понимаете, у ватманцев не должно быть двух одинаковых номеров, – шёпотом произнёс Грэмбар, косясь на слепого двойника.

– Это что – нарушение?

– Скорее, недоразумение, – прошептал Грэмбар и умоляюще добавил: – Вы же никому не расскажете, правда?

– И что же нам теперь делать? – спросил Авистэй, переведя взгляд на притихшего двойника.

– Не знаю. Всё дело в том, что если бы я не успел написать номер 2641965 на вашем теле, проблем бы не было вовсе. Я бы оставил вам этот номер, а ему написал бы следующий по порядку. Но я же добросовестно отношусь к своей работе и давлю на камень изо всей силы. Номер должен быть вдавлен! Это раньше мы писали номера, лишь бы видно было, но со временем они затирались, и стало трудно читать отдельные цифры. А были времена, когда мы даже наклеивали буквы на свои тела! Ой, давно это было. Так вот, нам пришлось даже создавать специальный отдел при Научном центре, для реставрации номеров, а у них и так своей работы хватало. И тут мне в голову совершенно случайно пришла идея: а что, если номера не писать красным грифелем, а просто посильнее нажимать на бумагу твёрдым тонким камнем. Хорошо, что их у нас видимо-невидимо. Не сразу, конечно, но мне всё же удалось подобрать подходящий камешек. С тех пор было принято решение на самом высоком уровне делать нумерацию именно таким способом. А теперь обратите внимание на то, что у вашего братца получился точно такой же вдавленный номер на животе, как и у вас. Только ваш номер настоящий, а у него нет! Хотя и этот номер тоже как бы настоящий. Ну, вот как тут ни крути, но это два совершенно одинаковых номера. Короче, я пропал!

Услышав это, двойник заметно оживился и всё больше тянул шею в сторону Грэмбара.

– А что, если ему исправить последнюю пятёрку на шестёрку, да и дело с концом? – предложил Авистэй.

– Это вряд ли. Опытные эксперты сразу обнаружат дефект давления и тут же сравнят две цифры шесть. Тем более что находиться-то они будут рядом. Нет, добром это не кончится, – грустно подытожил Грэмбар.

В комнате повисла тишина.

– В это трудно поверить, – продолжил Грэмбар, – это что-то невообразимое! Всё же мы должны нарисовать ему лицо, а там будь что будет. Ведь он появился на свет по воле Великих Ножниц и поэтому имеет такое же право на жизнь, как и вы. Ах, если бы только не эти одинаковые номера! У меня безвыходная ситуация, но я обязательно что-нибудь придумаю. Только обещайте мне, дорогой мой Авистэй, что вы сделаете всё возможное, чтобы об этом никто не узнал. Слышите? Никто! Пусть это останется нашей маленькой тайной, хорошо?

– Хорошо. Я обещаю, что никто и никогда не узнает о том, что здесь произошло! – дал слово Авистэй.

Двойник без лишних хлопот позволил нарисовать на своём лице всё, что полагалось. То, что случилось потом, вызвало крайнее удивление у Грэмбара и Авистэя. У двойника оказался на редкость скверный характер.

– Ну, наконец-то! Сколько можно ждать? Спасибо, что вообще про меня вспомнили! – тут же завозмущался он.

– Тихо, тихо. Нет причин для беспокойства, – пытался успокоить его Грэмбар.

– Нет причин, говоришь? Я всё слышал! Как мне теперь жить? У меня даже имени нет! – продолжал повышенным тоном близнец.

– Успокойтесь, пожалуйста! Это вполне поправимо. Пойдёмте к барабанам и там всё решим, – стараясь скрыть своё волнение, предложил Грэмбар.

То ли насмехаясь над Грэмбаром, то ли просто дурачась, двойник крутил один барабан за другим, стараясь подобрать себе имя позаковыристее. Наконец, его собственное терпение лопнуло, когда остановился седьмой из десяти барабанов. Зу́ркаст – так теперь звали брата-близнеца Авистэя. Потом Грэмбар приклеил карман Зу́ркасту на грудь, чтобы тот не вызвал подозрений во время какого-нибудь осмотра, ведь все жители Ватмании имели такие карманы. Но как быть с документами? В картотеке имя Зу́ркаст, естественно, не должно было появиться, так как номер 2641965 уже принадлежал Авистэю. Таким образом, бедняга Зу́ркаст был обречён жить под чужим именем. К тому же мудрый Грэмбар всё же смог убедить Зу́ркаста в том, что второй экземпляр документов на имя Авистэя только внесёт путаницу в дальнейшую жизнь братьев. Ведь не может же житель Ватмании по имени Авистэй быть в двух разных местах одновременно! Этот факт вряд ли бы смог ускользнуть от внимания вездесущих контролёров. Поэтому, во избежание опасных недоразумений, решено было пользоваться пока одним документом.

– Авистэй, Зуркаст, с этого момента, вам необходимо соблюдать полную секретность! – начал свой инструктаж Грэмбар.

– Конечно! – перебил его возмущённый Зуркаст. – А я теперь должен прятаться за каждым углом и бояться любого шороха?

Грэмбар умоляюще посмотрел на Авистэя, ожидая от него помощи.

– Зуркаст! Ты бы не мог немного помолчать! Дело, действительно, слишком серьёзное, – сказал он, начиная понимать, что следует прислушаться к словам Грэмбара.

– Спасибо, Авистэй, – продолжил Грэмбар. – Напоминаю, что если у вас обнаружат два одинаковых номера, это, естественно, вызовет подозрение и вас задержат для выяснения личности. Как вы сможете всё это объяснить?

– А что тут объяснять? – возмутился Зуркаст. – Ты по ошибке написал нам эти номера, значит, тебе и отвечать! Ну, заработался, с кем не бывает?

– Знаешь что, со мной этого никогда не должно было случиться! – Грэмбар даже сжал кулаки.

– Ага. Но ведь случилось же! – съехидничал Зуркаст.

– Я очень дорожу своей репутацией! И даже в том, что произошло моей вины нет, но что случилось – то случилось, – развёл руками Грэмбар.

– Выходит, ошибка произошла ещё до того, как мы с Зуркастом попали к Великим Ножницам? – тут же сообразил Авистэй.

– Ох, Авистэй-Авистэй, если следовать вашей логике, то и сами Великие Ножницы тоже «недоглядели» и также виноваты в случившемся, – и тут Грэмбар осёкся, мгновенно осознав, что сказал нечто недозволенное. Никто и никогда в Ватмании не имел права плохо говорить о Великих Ножницах!

– Ерунда всё это! Подумаешь – ножницы! Ты трус, Грэмбар, и боишься в этом признаться, – возразил Зуркаст.

– Да поймите же вы наконец, в Ватмании всё имеет свой номер. Вообще-то, этому вас должны были обучать в школе, прежде чем выпустить в город. Да только я уже говорил, что не вижу необходимости, чтобы вы тратили время на изучение азбуки и правил проживания. Вы и так особенные! Так вот, о номерах – это было заведено нами ещё задолго до вашего появления на свет. Это, если хотите, закон жизни для ватманцев: точность и учёт каждой мелочи! Точные расчёты лежат в основе нашего благополучия! Разумеется, вы ещё ничего не знаете о Системе Контроля Манта́ги. Вам ещё только предстоит убедиться в гениальности её создателя!

Грэмбар стремительно анализировал происходящее и всё отчётливее понимал, что идея доверить Авистэю неуправляемого Зуркаста хоть и была гуманной, но впоследствии могла сыграть злую шутку с непредсказуемым финалом. И тут он решился.

– В общем так, я не хотел вам этого говорить, но один из вас всё же должен остаться здесь, иначе ваши одинаковые номера рано или поздно проявятся и приведут к хаосу, который парализует отлаженную систему жизни в Ватмании!

Эта новость настолько потрясла обоих братьев, что они некоторое время молча глазели на Грэмбара. Первым нарушил молчание Авистэй.

– А как же нам решить, кто из нас должен остаться?

– Ясно кто, ты, разумеется! – быстро сообразил Зуркаст.

– Вот ещё! – возмутился Авистэй.

– Не ссорьтесь, – сказал Грэмбар. – Думаю, пора вам узнать, как решаются мелкие споры между ватманцами. Конечно же, речь идёт о том, что все изначально находятся в одинаковых условиях. Просто иногда необходимо сделать выбор среди равных, и чтобы всё при этом было по-честному. Так вот, у нас есть игра: «Ножницы, бумага, камень». Чудом уцелевший фрагмент древней книги, оставшийся от предков, был внимательно изучен нашими специалистами, и они пришли к выводу, что эта игра не просто интересна, но и полезна. Её правила соблюдаются всеми неукоснительно!

– Так уж и всеми? – усомнился Зуркаст.

– Да, всеми! Эта игра дисциплинирует и приучает к порядку, ведь в итоге проигравший должен подчиниться общепринятым правилам. А подчиняться иногда так не хочется, но правило – это закон! В общем, так: игроки считают до трёх и на счёт «три» показывают при помощи руки один из трёх знаков. Победитель определяется по правилам: «камень» побеждает «ножницы», «ножницы» побеждают «бумагу», «бумага» побеждает «камень».

– Ну, то, что ножницы режут бумагу это понятно! А что такое камень и как он побеждает ножницы? Почему бумага побеждает камень? Ничего не ясно, – затараторил Зуркаст.

– Да угомонись ты! – резко прервал его Авистэй. – Грэмбар дело предлагает. Как вы говорите, выглядят эти знаки?

– Всё очень просто, – с азартом принялся объяснять Грэмбар. – Открытая ладонь означает «лист бумаги», кулак означает «камень», кстати, вот и сам камень, посмотрите, какой он твёрдый и тяжёлый.

Грэмбар достал из кармана небольшой продолговатый заострённый камешек и дал подержать его братьям.

– А два выставленных вперёд пальца, – продолжил Грэмбар, – символизируют «ножницы».

Пока шло объяснение, братья с интересом повторяли за Грэмбаром все жесты, которые тот демонстрировал.

– В случае если вы покажете одинаковые знаки, будет назначена переигровка. Потом всё заново, – закончил Грэмбар.

– Может, попробуем? – предложил Авистэй.

– Ладно, пока просто так, не по-настоящему, – охотно согласился Зуркаст.