Игла

Глава 1.

Здание Военного училища стояло особняком, до  него было около 3 часов езды на лошади от городских ворот. Животное должно было проехать пол пути по лесной дороге и потом переехать довольно хлипкое сооружение под названием МОСТ. Хлипкое потому что мост как раз и разделял городские земли и земли училища и ни одна из сторон не хотела тратить деньги на его починку. А потом еще пол пути на достаточно пустынной местности, не большие валуны и хиленькие кустики не красили пейзаж, хотя от нечего делать можно было поглазеть по сторонам.

Финансировалось заведение частично за счет городов, потому как поставляло для них городскую стражу, охрану дворца и личных телохранителей, а частично за счет тех кто хотел иметь при своем дворе хорошо обученных воинов, следопытов и стрелков.

Представляло из себя училище маленький город, обнесенный высокими каменными стенами, как и положено с лестницами зубцами и бойницами, вахту на которых несли студенты стражники и студенты лучники, охранники стояли на воротах и патрулировали двор – все  по настоящему. Во дворе был свой рынок, таверна, площадь и даже фонтан, короче город в миниатюре. Для студентов, которые имели деньги, жизнь в училище, а точнее часы отведенные на свободное время, протекали свободно и весело. Купить можно было все что угодно – оружие, одежду, продукты, а также не скучно провести вечерок. Были бы деньги. А вот добыть денег можно было только в городе. Но об этом позже.

Студенты были обоих полов и принимались в училище в возрасте самом отвратительном – в 12 лет. Именно в этом возрасте, как считал директор, можно было выявить способности будущего студента, но так же в этом возрасте юноши и девушки из малообеспеченных семей начинали сами зарабатывать себе на жизнь и переставали зависеть от родителей как в моральном так и в материальном плане. Короче справиться и такими сорванцами было не легко. А тут как раз очень кстати были и охранники и стражники и лучники – короче студенты охраняли сами себя от себя самих же.

Жилой корпус представлял из себя длинное здание с общим первым этажом, где располагались столовая кухня прачечная и остальные подсобные помещения, а так же самая значительная деталь – лестница, делившая здание пополам и идущая на второй и третий этажи. Как говориться мальчики на право, а девочки на-лево. Длинные коридоры по обе стороны которых располагались комнаты студентов а в конце каждого коридора туалетные и душевые комнаты. В комнатах по 4 койки и по 4 же сундука для хранения личных вещей. Это все что предоставляло училище для студентов.

Студенты… Нда это были те еще детишки. Разный возраст, раса и положение в обществе отнюдь не способствовали нормальному общению студентов как с себе подобными так и с преподавателями. Их объединяло только то, что каждый хотел тут учится – от этого зависело его будущее и будущее его семьи. Остаться учиться тут и закончить это клятое училище любой ценой. Только так можно было получить разрешение на работу – татуировка на плече особой формы. Подделать ее было не возможно, особые чернила, не простой узор и "оживающие" символы – все это вместе делало подделку этого знака практически не возможным делом. Но всегда найдутся умельцы.

"Ожившие" символы наносили Мастера пауки. Они впрыскивали свои паутинки  под кожу при нанесении татуировки и в купе с чернилами, сделанными из особого состава растений, символы оживали, светились и двигались под кожей при поднесении к татуировке особой бляхи, которая была у любого, кто мог себе ее позволить. Бляху как вы понимаете тоже делали пауки, раса малочисленная и очень живучая. Мастера пауки, живущие при училище, жили в стенах только данного заведения уже более 200 лет. Размножался данный вид очень редко и ни когда не создавал семей, в обычном смысле этого слова. Как смогли ужиться  два Мастера при училище ни кто не знал, но они были легендарны и неподражаемы. По мимо татуировок выпускникам и блях по их проверке, они преподавали историю и географию студентам. А как они стреляли своими паутинами – такого вы не видели ни когда. Внешне это раса почти ни как не выделялись, не считая почти белых волос и укороченного среднего "пальца" на руке, им то пауки и выпрыскивали свои паутины. Ни порвать, ни поджечь паутину было нельзя, а если паук по какой либо причине желал причинить  вред своей жертве, паутина могла быть выпущена не обычная, а ядовитая, опять таки с различной концентрацией яда. Короче раса пауков очень ценилась и как охранники в городах, и как телохранители и как наемники.

Лучшими стрелками считались люди птицы. Отличительной особенностью данной расы были волосы, даже не волосы, а скорее перья на голове и удивительное зрение. Вороны, ястребы, ласточки и филины отличались друг от друга они, пожалуй, только цветом волос и любовью к определенному времени суток. Филины, понятное дело, любили ночь и видели в темноте прекрасно,  имели еще пару особенностей – вертели головой они почти на 360 градусов и обладали поистине колоссальным слухом. Ласточки предпочитали утро, были внешне хрупкого телосложения и очень подвижны, волосы на голове их были всегда зачесаны назад и имели темно-синий почти черный цвет. Вороны наоборот были крупны и основательны. Ястребы были резки во всем, точеные и даже хищные черты лица и фигуры, коричневые часто взъерошенные волосы и смуглая кожа. Лучших стрелков было трудно найти.

Следопытами же обычно были люди звери. Мягонькая шерсть вместо волос и неслышная поступь вот пожалуй все внешний отличия. И конечно нюх и слух… Лисы были рыжи и имели склонность к авантюре, кошки видели в темноте и имели выдвижные когти, волки были серы и очень выносливы, жили большими семьями. Были еще медведи, ящеры, куницы и т.д. Звери были хищниками.

Ну и кончено  люди волшебники. Только они обладали способностью к магии. Магия растений, магия жизни, ветра, воды – все то что можно было применить в обычной жизни чтобы облегчить свое и не только свое существование.

Говорят, что когда то все расы обладали гораздо большей силой и могли трансформироваться в свои вторые ипостаси. В те времена здесь еще жили драконы. Они вместе с людьми птицами летали по небу и могли перелетать океан. В лесах бегали люди звери, а горные пещеры были населены колониями людей пауков. Волшебники могли оживлять мертвых и вызывать дожди. Но чтото случилось и драконы ушли, а с ними ушла и сила людей. Всем пришлось приспосабливаться и учится жить заново. Тогда то и были созданы первые училища. Военное, Медицинское, Магическое, Механическое – там собрались все те, кто еще не забыл что значит "полет дракона" т.е. времена когда все было по другому. Были написаны сотни и тысячи книг с воспоминаниями, с данными о там как люди приспосабливались и учились пользоваться теми крохами силы что им осталось, как жить самим и как учить тех кто родится. Рядом с этими училищами и были созданы новые объединенные города, города где люди звери жили рядом с людьми птицами и волшебниками. Оставались еще поселения, далекие от городов, по всему материку, но о них было мало что известно.

***

Где она родилась ни кто не знал. Ее подкинули в военное училище в возрасте 2 лет. Маленький замерзший ребенок не говорил и был вечно голоден. Помимо одежды при ней были маленькие серьги гвоздики – слишком дорогая побрякушка для подкидыша и шнурок с камнем на шее. Ни камень ни шнурок не представляли интереса у взрослых и их оставили при малышке, а серьги и одежду сняли и положив в ящик убрали в самый дальний угол директорского кабинета. Вот так и завелся в училище первый и единственный ребенок.

У многих, из тех кто здесь учился, был опыт общения с малышней. Курсанты в основном были из очень не богатых, а потому многодетных, семей. Но ребенку требовалось много внимания. За ней надо было все время приглядывать, и как то так вышло, что приглядывать за НЕЙ стал старый лучник, ястреб. Он был стар уже давно, птицы живут долго.

–Все люди живут долго. Если живут правильно.– так он говорил.

Средний век людей 300-350 лет. Первые сто лет это детство, вторые сто лет это юность, ну а дальше…  далеко не все доживали и до юности. Старому ястребу давно было 250, потом он просто перестал считать. Семьи у него ни когда не было и вот уже лет 100 он был учителем для кучи малолетних студентов, стараясь ни к кому из них не привязываться, так как срок обучения скоро закончится и они разлетятся кто куда и даже не вспомнят одноглазого ястреба. Да, он был одноглазый, вернее видел только одним глазом, а потому носил черную повязку,  и имел кличку "Пират".

Пират и мелкая.

Ей очень долго не давали имя. Зачем придумывать что то, если она все равно умрет. Но ребенок рос упорный, да и старый Пират нет, нет да и приглядывал за мелкой. А она в нем души не чаяла, все время крутилась рядом, ходила тихо как тень, стараясь ни чем не привлекать лишнее внимание. Пират долго не хотел привязываться к мелкой, но маленький ребенок с прозрачными бледно голубыми глазами не мог ни вызывать умиления. Она ни когда не болела и не плакала. Буквально все схватывала на лету, бегала, прыгала, кувыркалась, лазила по деревьям, но не говорила, совсем. Когда ребенку исполнилось 5 лет Пират всерьез принялся за ее обучение. Он учил ее читать,  если можно так сказать про немого ребенка, писать и рисовать, и что самое удивительное у нее и это получалось. Читала она быстро и много, писала красиво, а как она рисовала… примечала  буквально все детали  и переносила их на бумагу. Но не говорила, ни чего, совсем. Она вообще была странной. Не была слишком быстрой, не видела далеко и не слышала чутко, не была слишком сильной и не выпускала паутин и даже не обладала  зачатками магии. Она как бы была простым человеком – человеком без обычных в этом мире способностей, вот только не болела и рисовала. Рисовать в этом мире уже ни кто не умел. Картины много у кого сохранились, но со временем ветшали, а «починить» старые или нарисовать новые было не кому.

Ястреб начал учить ее стрелять их лука, но хилые мышцы не позволяли маленькому ребенку как следует натягивать тетиву. Тогда ястреб вспомнил, что в огромных оружейных комнатах училища можно найти много чего интересного. С разрешения директора Пират с мелкой начали изучение этих завалов.  В выставочных залах оружейной брать ничего не разрешалось и они отправились дальше. В одной из дальних комнат мелкая нашла ремень с прикрепленными к нему метательными ножами, ни ремень, ни тем более ножи были ей не по размеры, но она упорно тащила свою ношу вслед за ястребом. Они все шли и шли, заглядывая в каждую комнату и бегло просматривая то, что лежит на полках.  И вот спустя 3 часа блужданий по залам Пират остановился и на его хищном лице появилась улыбка. Он нашел что искал. Это был маленький арбалет и колчан со стрелами, маленькие острые стрелки с пестрыми перышками на концах. Маленьким он был в руках ястреба, а для мелкой он был еще велик. Еще не много побродив по запыленным комнатам они отправились назад, в свою комнату. Преподаватели в училище жили в отдельных комнатах и само собой так сложилось, что мелкая обосновалась в комнате ястреба. Это была типовая комната в жилом корпусе. 2 кровати 2 сундука стол и стеллаж с книгами, он появился в комнате не так давно, когда мелкая начала читать и писать, а еще рисовать. Это полузабытое искусство давалось ей необычайно легко, беда была только с тем чтобы достать цветные карандаши или краски. Они стоили огромных денег и добыть их было можно только в Магическом городе. Но мелкая очень хорошо рисовала и к своим 7 годам могла без труда нарисовать портрет любого человека, зверя, растение или детальнейшую копию карты. Желающих воспользоваться ее услугами было много, а потому денег на краски хватало всегда, да и у Пирата было много что припрятано на черный день.

Пират учил мелкую стрелять из арбалета, беда только стрелки для нее были тяжеловаты, пришлось их переделывать облегчая по максимуму. Наконечники стрел заменили иглы, маленькие острые жало, которые впивались в цель глубоко и крепко. Стрелять получалось сначала с трудом, арбалет ни как не хотел  слушаться слабых рук странной девчонки, а стрелки не хотели лететь в нужном направлении. С метательными ножами история повторялась, ножи были и велики и тяжелы, но мелкая не сдавалась, а у ястребы было поистине  неисчерпаемое терпение. Он сделал ей новые ножны и девочка училась быстро и не заметно вытаскивать ножи из ножен. День за днем год за годом и их терпение выло вознаграждено.

В день когда  первая стрела попала в цель, мелкой исполнилось 10 лет. Пират решил поговорить с директором о зачислении мелкой в училище на курс стрелка.

– Бер, приветствую тебя!– сказал Пират проходя в кабинет директора.

– Проходи, проходи. Садись. Выпьешь со мной вина? – Директор как раз держал в руках большую бутыль с вином насыщенного синего цвета.

Медведи очень любят ягодное вино. И наш директор не исключение. Это был огромный человек медведь, обладающей огромной силой и поистине незаурядным умом. Не даром он был директором этого училища уже больше 100 лет. Директора  выбирают преподаватели и студенты последнего курса на голосовании. И вот уже 100 лет  Бера избирали на эту должность единогласно.

–Садись, садись. – сказал Бер, наливая вино в стеклянный бокал. Он явно был в хорошем расположении духа.

– Я пришел поговорить о Ней. Ты знаешь что скоро вступительные экзамены и я хочу, что бы она на равне с другими могла сдать их. – на одном дыхании выпалил ястреб. Длинные реплики ни когда не были его сильной стороной. Короткие и емкие команды, красноречивые жесты и выразительный взгляд единственным глазом- это да, это то что он делал хорошо, а вот длинные речи это не его. Поэтому над этой фразой Пират думал всю ночь и даже часть утра, просто заучивая ее наизусть. И только когда он ее сказал, понял, что  пути назад нет. Если директор откажет, то придется уходить, уходить из училища вместе с мелкой, потому как одну ее он не отпустит. Она на столько стала частью его жизни, что он уже забыл как было раньше, когда в его жизни была только работа и таверна по выходным. Сейчас после занятий он торопился в их, теперь уже цветную комнату, потому что там за столом сидела его маленькая тихая девочка и рисовала свои изумительные картины или кидала в стену ножи, которые еще пока не попадали в цель. И когда он открывал дверь она всегда поворачивала свою мордашку в его сторону и улыбалась. Без нее он не сможет. Он уйдет с ней.

–Так, так. Ты же знаешь ей только 10. И из способностей у нее только ее краски. Я терплю ее присутствие здесь до сих пор, только потому, что она сама себя кормит и на удивление бывает полезна. Она не сможет сдать экзамен. – Директор потер пальцами переносицу. Он ждал этого разговора, но все еще не был к нему готов. Девочка была абсолютно бездарна для этого места. Тут готовили воинов  всех рас. Она же была не понятно во всем. К какой расе она принадлежала было под большим вопросом, хотя тестировали ее очень хорошо. И она рисовала. Это уже давно забытое занятие давалось ей на столько легко и просто, что казалось она не прилагала к нему ни каких усилий, как ястребу стрелять или пауку делать паутину. Но нет на нашем материке ни одной расы которая бы еще умела рисовать. В кабинете директора была одна картина. Для него она была всем. На ней был лес, толстые вековые деревья и лучи солнца пробивающиеся сквозь листву. Улей лесных пчел на высокой ветке, а снизу маленький медвежонок. Он встал на задние лапы, а передними облокотился о дерево, задрав голову вверх малыш смотрел на улей и облизывался. А рядом с ним, с боку от дерева стояла ОНА, его мать. Женщина была одета в светлое прямое платье расшитое красными нитками, по подолу, рукавам и горловине шли замысловатые узоры. Толстая коса коричневых волос была перекинула на грудь. Сколько нежности и гордости было в ее взгляде, а как же иначе, ведь это был ее медвежонок. Картина была его сокровищем. Его жизнью. Это было то чего у его народа уже больше нет.

– До экзамена еще 2 месяца. Она сможет. А если нет, мы уйдем вместе. – сказал ястреб взъерошив волосы. Он был готов на все. Если она сейчас не сдаст экзамены, следующий набор студентов будет только через 10 лет. Директор точно не будет ее здесь держать все это время. Она сможет остаться тут только если сумеет поступить. И тогда 25 лет ее обучения они смогут быть вместе, а потом она получит разрешение на работу и тогда за нее можно будет не переживать.

– Хорошо, я подумаю. Пусть она ко мне сегодня зайдет. Нам нужно выбрать ей имя. Тех кто желает поступить на курс нужно занести в списки. А у нее нет имени. – на самом деле он хотел ее видеть по другой причине. Он хотел картину, она рисовала для многих и многое, портреты, карты, цветы, даже море. На стене в комнате у ястреба она нарисовала море и птиц в небе. Это было очень красиво. И директор хотел картину для себя.

– Спасибо. Я скажу ей, что ты ее ждешь. – у них есть еще 2 месяца. Всего 2 месяца. И либо она поступит либо им придется уйти.

Вернувшись к себе в комнату, Мелкую ястреб не застал, еще бы, середина дня и она точно торчит на лекции  Мастера паука по истории. Она слушает их, а потом рисует свои странные картины удивительных зверей и птиц. Один раз она нарисовала картинку, как будто это она птица и смотрит на землю с неба, а там по бескрайним степям бежит табун лошадей. Это была необычная картинка, ни кто не знал как это видеть с неба, уже ни кто не знал. Она разрешила ему взять картинку себе и Пират спрятал ее в сундук, а когда становилось совсем тоскливо доставал и смотрел. Он представлял себя на месте той птицы, чувствовал ветер и его зоркий глаз примечал любые даже мелкие детали.

Время шло к полудню, у него скоро занятия. Пират написал Мелкой записку, оставив ее на столе, пошел в столовую. Взяв себе большую порцию каши с мясом, сел за дальний стол и погрузился в свои не веселые мысли.

Она сидела на ступенях в большом зале для занятий и слушала рассказ Мастера паука, о том как во времена "до последнего полета дракона" жили на этом материке разные расы и ее живое детское воображение рисовало картинки, а маленькие ручки с карандашами, она могла писать и рисовать обеими руками, делали наброски будущих картин. У нее было много карандашей. Каждый из них был уже не велик и не раз затачивался  острым ножиком, который подарил ей Пират. Пират – самое близкое и родное для нее существо. Только с ним ей было спокойно и легко, он мало говорил, но всегда понятно объяснял. Она его любила.

Занятие закончилось и мелкая побежала в их с ястребом  комнату, там на столе лежала записка :  "Зайди к директору. Он ждет."

Схватив красное яблоко, она их очень любила и Пират всегда держал в комнате корзинку с яблоками для нее, побежала к кабинету директора.

Кабинет  располагался в учебном корпусе на втором этаже. Перед массивной и высокой дверью мелкая остановилась. Маленькое сердечко бешено стучало, она знала что директор слышит ее. Слышит как она запыхалась пока бежала сюда и сейчас пытается привести дыхание в норму, чует как она вспотела, и сейчас пытается привести волосы и одежду в порядок. Ястреб всегда говорил, что внешний вид имеет большое значение. Она не знала почему это так, но Пират был умный и старый, он много знал и она его слушалась. Отдышавшись мелкая постучала в дверь.

– Входи, входи. Я давно тебе жду. Наверно, как всегда, была на лекции по истории? – Бер улыбался. Видя эту маленькую раскрасневшуюся девочку, он все время задавался вопросом, зачем же он оставил этого странного ребенка в училище, и почему она все еще жива.

–…  – Мелкая кивнула в знак согласия.

– Я хотел попросить тебя сделать для меня кое-что. Надеюсь ты не откажешь.

–… – мелкая снова кивнула. Старшие редко ее о чем то просят. А если просят то это всегда картинки, а рисовать она любила.

– Нарисуй мне картину.  На картине должны быть медведи. Семья. Ты знаешь кто это и как они выгледят?

– … – она отрицательно замотала головой, мелкая не знала как выследят медведи и была расстроена этим.

– Я покажу тебе одну картину. Не удивляйся у меня тоже есть картина. Одна. На ней как раз изображен медвежонок. Я хочу что бы ты нарисовала медвежонка и его родителей. Сможешь? – Бер внимательно смотреть на девочку. Она смотрела на него своими светло голубыми глазами. В них не было испуга или недоверия, так смотрят только те кто действительно не боятся. А его боялись всегда. Даже друзья. Любили уважали, но боялись. А эта странная девчушка не боялась.

–…– она пожала плечами и протянула к директору свои малюсенькие ручки,  «давай, мол, свою картинку, поглядим что можно сделать», и улыбнулась. У нее были удивительно белые и острые зубки. Бер впервые это заметил.

– Что ж я покажу тебе мое сокровище, но рисовать тебе придется у меня в кабинете. Я не разрешаю выносить от сюда картину. Как тебе такое?

–…– она нахмурилась. Мелкая не любила рисовать когда на нее смотрят. Но это было сокровище директора, а что такое сокровище она знала. У Пирата теперь тоже есть сокровище, она сама его нарисовала, и он смотрит на ее картинку очень долго и лицо у него счастливое. А прячет он картинку в сундуке и ни кому не показывает. У Директора тоже оказывается есть сокровище. И она постарается сделать для него еще одно. Но придется немного потерпеть.

–…– И они кивнула в знак согласия.

– И еще кое-что. Пират говорил тебе про экзамены?

–…– она снова кивнула головой.

– Для того что бы попасть на вступительные экзамены тебе понадобится ИМЯ. Подумай какое имя ты хотела бы иметь. –  Бер отвернулся от мелкой и полез в шкаф, из которого он достал свою картину. Поставив ее на полку с книгами директор сел в свое большое кресло замолчал.

Мелкая подошла к картине. Она ни когда раньше не видела медведей. Тот кто рисовал картину видимо очень любил и медвежонка и женщину мать. Надо подумать как все это нарисовать, найти подходящие краски и холст. Но пока она будет думать маленькие ручки уже сами собой рисовали медвежонка, малютка ползает в траве и есть спелую ягоду, маленький мохнатый комочек спит под боком у комочка большого, медведи купаются в реке и.т.д. И только папа медведь ну ни как не получался у девочки. Он должен был быть большим, очень большим и даже страшным, но при этом самым добрым и надежным для своей семьи, как Пират для нее. Как нарисовать медведя она не знала. Пока не знала, но она обязательно придумает.

Над наброском к картине она трудилась 2 дня. Даже на занятия не ходила, чему Пират был очень удивлен. И даже Мастер паук заметил ее отсутствие и спрашивал уж не заболела ли мелкая. Она рисовала забывая о времени и днем и утром и даже ночью. Выходило здорово, медвежонок с мамой выходили как живые, а вот папа медведь был только в контурах.

На утра третьего дня мелкая стояла у двери кабинете директора и стучала. На плече у нее висела больная сумка, в которую она сложила краски, кисти и дощечки для смешивания красок и даже кусок холста, который удалось выпросить у ткачихи.

– Входи, входи. Присаживайся и показывай что получилось. – директор явно был в духе. Картина все также стояла на полке.

Мелкая достала из сумки листок с наброском и положила на стол. Бер протянул руку и взял листок. Быть этого не может. Как она смогла?Но тут с маленького листка бумаги на него смотрел как будто он сам, он и его мама. Рядом с ними сидел большой медведь, девочка его еще не нарисовала до конца, но и без этого видно, что зверь огромен и страшен. Его поза и положение тела говорит о том, что зверь готов ко всему, но именно в данный момент он спокоен. Рядом с ним его семья в безопасности. Бер был поражен. Он встал и прошелся по комнате, налил себе в стакан любимого вина и выпил его содержимое одним глотком.

– Да, это то, что я хотел. – сказал он вдруг охрипшим голосом. – Рисуй.

Мелкая начала опустошать свою огромную сумку. Подрамник для холста ей сделал муж ткачихи, он же помог закрепить на нем холст, вышло чудесно. Когда все было выгружено на огромный стол директора, мелкая села рисовать. Она не отходила от своей картины до ночи и опять у нее не получался папа медведь. Маленькие глазки слипались и очень хотело есть. Заляпанными в краске ручками она потерла глаза и оглянулась. В большом кресле, облокотившись на стол, спал директор. Он был огромен. Сейчас лицо его было расслаблено и спокойно, но вся его фигура говорила о том, что в любой момент Бер может проснутся и тогда тому кто нарушил его сон не поздоровится.

Вот оно. Вот то, что она искала и ни как не могла найти. Вот он папа медведь. Вся сонливость моментально сошла на нет. И про урчание животика было забыто. Она нашла папу медведя и уже к утру сделает для директора новое сокровище.

С первыми лучами солнца она закончила свою работу. Сев в кресло и поджав под себя ноги она смотрела на картину. Она была голодна, измазана краской и ей страшно хотелось спать, но она закончила. И ей очень нравилось то, что получилось.