Эпоха сверхновой

Конец

В пространстве радиусом десять световых лет вокруг Земли астрономы обнаружили одиннадцать звезд: тройную звездную систему, образованную Проксимой Центавра, альфой Центавра А и альфой Центавра Б; две двойных звездных системы, Сириус А и Сириус В и Лейтен 726–8А и Лейтен 726–8В; и четыре одиночных звезды – звезду Барнарда, Вольф 359, Лаланд 21185 и Росс 154. Астрономы не исключают возможность существования и других звезд – или очень тусклых, или скрытых за межзвездной пылью, которые еще предстоит открыть[1].

Астрономы уже давно обратили внимание на присутствие в этом пространстве большого количества космической пыли, подобно темному облаку, плавающему в ночном мраке космоса. Когда ультрафиолетовые датчики одного спутника были направлены на отдаленное облако, в спектре поглощения был обнаружен всплеск со значением 216 нанометров, позволяющий предположить, что это облако скорее всего образовано из микрочастиц углерода; отражающая способность облака указывала на то, что эти частицы покрыты тонким слоем льда. Частицы имели размеры от двух до двухсот нанометров, приблизительно совпадающие с длиной волны видимого света, что делало облако непрозрачным для него.

Именно это облако заслоняло звезду, находящуюся в восьми световых годах от Земли. В 23 раза превышая диаметр Солнца и в 67 раз – его массу, звезда больше не принадлежала главной последовательности[2], а находилась на последнем этапе своей долгой эволюции, близившейся к закату. Мы назовем ее Мертвой звездой.

Даже если бы она обладала памятью, Мертвая звезда не помнила бы свое детство. Она родилась пятьдесят миллионов лет назад из материнской туманности. Атомное движение и излучение из галактического центра нарушили неподвижность туманности, чьи частицы, подчиняясь гравитационному притяжению, сгустились вокруг центра. Эта величественная пылевая буря бушевала в течение двух миллионов лет, а тем временем в ее центре атомы водорода начинали объединяться в атомы гелия. И в этом атомном горниле родилась Мертвая звезда.

После такого драматичного детства и тяжелого отрочества энергия синтеза остановила разрушение звездной коры, и Мертвая звезда перешла в продолжительный период зрелости; эволюция которого длится сотни миллионов лет вместо часов, минут и секунд детства, принося новый источник безмятежного света в бескрайний звездный океан галактики. Однако близкий взгляд на поверхность Мертвой звезды открыл бы, что эта безмятежность является иллюзорной. На самом деле это был океан атомного огня, огромных волн испепеляющего пламени, окрашенных в красный цвет, выбрасывающих в пространство обладающие высокой энергией частицы. Вырывающаяся из недр звезды огромная энергия накатывалась ослепительными волнами этого моря, над которым непрестанно бушевал безжалостный ядерный шторм, и темно-багровая плазма вздымалась под воздействием сильного магнитного поля воронками смерчей длиной в миллионы километров, подобно красным щупальцам, протянувшимся в космическое пространство… Человеческий разум не способен постигнуть размеры Мертвой звезды; в этом море огня Земля была бы подобна баскетбольному мячу, затерявшемуся в просторах Тихого океана.

Мертвая звезда должна была быть хорошо видна на ночном небе. Обладая яркостью свечения примерно в -7,5 звездной величины, она, если бы не межзвездная пыль, окружающая другую звезду в трех световых годах от нее, которая не позволяла ее свету достичь Земли, озаряла бы человечество светом в пять раз ярче света Сириуса и была бы самой яркой звездой на небосводе, настолько яркой, что отбрасывала бы тени в безлунную ночь, привнося своей мечтательной голубизной немного сентиментальности.

Мертвая звезда величественно пылала без каких-либо происшествий на протяжении более чем четырехсот шестидесяти миллионов лет, однако холодная рука закона сохранения энергии позаботилась о том, чтобы внутренние изменения оказались неизбежными: огонь ядерного синтеза истощал запасы водорода, а образующийся гелий проваливался к центру звезды, накапливаясь там. В таком огромном объекте, для которого вся история человечества подобна одному мгновению, эти изменения происходили крайне медленно, но через четыреста восемьдесят миллионов лет это истощение дало ощутимые результаты: инертного гелия накопилось уже столько, что источник энергии, питавший звезду, иссяк. Мертвая звезда стала старой.

Однако другие, более сложные законы физики определили то, что Мертвой звезде было суждено окончить свою жизнь в ослепительной вспышке. Плотность гелия в ее центре возросла, а ядерный синтез, продолжавшийся в окружающем слое водорода, породил такие высокие температуры, что началась реакция синтеза с участием уже атомов гелия, практически мгновенно превратившая его в ядерное горнило. Синтез гелия заставил Мертвую звезду сиять мощным светом, но поскольку его энергия составляла всего одну десятую часть энергии синтеза водорода, это усилие еще больше ослабило звезду. Это свечение, названное астрономами «гелиевой вспышкой», достигло пятна космической пыли три года спустя, и красному свету, обладающему относительно большой длиной волны, удалось преодолеть пылевую преграду. Этот свет путешествовал еще пять лет, прежде чем добрался до маленькой, обыкновенной звезды, Солнца, а также до горсток космической пыли, привлеченных ее гравитационным притяжением, известных человечеству как Плутон, Нептун, Уран, Сатурн, Юпитер, Марс, Венера, Меркурий и, разумеется, Земля. Это произошло в 1775 году.

Тем вечером в Северном полушарии Земли, в английском курортном городке Бате, на улице перед модным концертным залом, органист по имени Фредерик Уильям Гершель, уроженец Германии, жадно разглядывал вселенную в телескоп собственной конструкции. Мерцающий Млечный Путь так пленил его, что он вложил в телескоп всю свою жизнь, и его сестре Каролине приходилось кормить его с ложки, пока он продолжал свои наблюдения. За свою жизнь, проведенную за телескопом, самый прославленный астроном XVIII века обозначил на карте семьдесят тысяч звезд, однако он пропустил ту, которая стала для человечества самой значимой. В ту ночь в созвездии Возничего, посредине между Капеллой и бетой Возничего, внезапно появилось какое-то красное тело. При видимой яркости в –4,5 звездной величины оно не обладало достаточным свечением, и случайный наблюдатель не заметил бы его, даже если бы знал, где искать; однако для астронома эта красная звезда явилась бы огромным фонарем, и Гершель непременно ее увидел бы, если бы наблюдал небеса невооруженным глазом, как это делали астрономы до Галилея, а не прильнул бы к окуляру телескопа. И это открытие изменило бы ход истории человечества два с небольшим столетия спустя. Однако внимание Гершеля было полностью приковано к линзе телескопа, диаметром всего два дюйма, направленного совершенно в другую сторону, как и, к сожалению, телескопы в обсерваториях Гринвича и Хвена, и вообще по всему миру…

Красная звезда в созвездии Возничего светила всю ночь, но в следующую ночь она исчезла.

Той же ночью на континенте под названием Северная Америка восемьсот английских солдат пробирались по дороге к западу от Бостона. Красные мундиры придавали им сходство с вереницей призраков, крадущихся в ночной темноте. Стиснув ружья на промозглом весеннем ветру, они надеялись к рассвету добраться до городка Конкорд, что в двадцати семи километрах от Бостона и, согласно приказу губернатора Массачусетса Томаса Гейджа, захватить арсенал повстанцев и арестовать их предводителей. Однако когда небо уже начало сереть и в предрассветных сумерках силуэтами обозначились леса, дома и ограды пастбищ, солдаты, оглядевшись вокруг, обнаружили, что дошли только до городка Лексингтон. В густых зарослях впереди внезапно сверкнула яркая вспышка, и раздирающий слух треск разорвал тишину утра, а следом за ним засвистели пули: то пробуждался к жизни зародыш Соединенных Штатов Америки[3].

На бескрайнем континенте по другую сторону Тихого океана цивилизация насчитывала уже пять тысяч лет. И сейчас в этой древней земле люди день и ночь стекались к столице империи, неся в огромном количестве старинные книги, собранные во всех уголках страны. Изданный два года назад императорский указ предписывал собрать Сыку цюаньшу[4], и нескончаемый поток книг в столицу до сих пор не иссякал. В большом деревянном зале Запретного города император Цяньлун постоянно обходил ряды книжных шкафов, содержащих работы, собранные для новой библиотеки, разделенные на четыре категории: каноны, исторические труды, трактаты мыслителей и сборники. Оставив служителей за дверями, император вошел в хранилище в сопровождении трех ученых мужей с павлиньими перьями[5] на головных уборах – Дай Чжэня, Яо Ная и Цзи Юня. Это они, а не титулованные придворные вельможи, являются составителями библиотеки. Мимо четырех человек медленно проплывали книжные шкафы, в тусклом свете фонаря похожие на черные крепостные стены. Ученые остановились перед кучкой бамбуковых дощечек; император взял в подрагивающие руки одну связку, и дрожащий желтый свет заставил его почувствовать себя словно на черном дне ущелья из книг, ущелья в горах времени, а под скалами-книгами бесчисленные призраки пяти тысяч лет безмолвно взирали на незваных гостей.

– Как время течет вперед, Ваше Величество[6], – прошептал один из составителей.

А тем временем невообразимо далеко в пространстве Мертвая звезда неумолимо продолжала свой марш навстречу своему концу. Вспышки гелия продолжались, но уже не такие интенсивные, как первая, и в результате синтеза ядер гелия образовалось новое ядро из углерода и кислорода. Затем это ядро воспламенилось, образуя неон, серу и кремний, после чего в недрах звезды родилось огромное количество нейтрино, таинственных частиц, которые унесли прочь энергию ядра, не взаимодействуя ни с какой материей. Со временем сердцевина Мертвой звезды стала неспособна поддерживать свою тяжелую кору, и гравитация, когда-то давшая ей жизнь, теперь совершила обратное. Под действием гравитационных сил Мертвая звезда сжалась в плотный мяч, образующие ее атомы разрушились под воздействием невероятных нагрузок, нейтроны смяли нейтроны. Теперь всего одна чайная ложка вещества Мертвой звезды стала иметь массу в миллиард тонн. Сначала сжалось ядро, после чего потерявшая опору кора врезалась в сверхплотную середину, вызвав последнюю реакцию ядерного синтеза.

Эра гравитации и огня, продолжавшаяся пятьсот миллионов лет, завершилась белоснежным взрывом, разорвавшим космос, и Мертвая звезда разлетелась на триллионы осколков и огромное облако пыли. Ее необъятная энергия, преобразовавшись в поток электромагнитного излучения и обладающих высокой энергией элементарных частиц, распространилась во все стороны. Через три года после взрыва неудержимая волна энергии без труда прошла сквозь облако космической пыли, направляясь к Солнцу.

Когда Мертвая звезда взорвалась, человечество процветало в восьми световых годах от нее. Хотя люди сознавали, что являются лишь пылинкой в бескрайнем космосе, они отказывались принимать в полной мере этот факт. В самом конце только что завершившегося тысячелетия они обуздали громадную силу ядерного деления и синтеза и создали сложные умные машины, использующие электрические импульсы, заключенные в кремнии, и посему вообразили, что обрели возможность покорить Вселенную. Никто из них даже не подозревал, что энергия Мертвой звезды неумолимо несется к их голубой планете со скоростью света.

Миновав три звезды созвездия Центавра, свет Мертвой звезды провел еще четыре года в пустынных просторах открытого космоса, пока наконец не достиг окраин Солнечной системы. В этих местах, населенных лишь не имеющими хвостов кометами, Мертвая звезда впервые встретилась с человечеством: на удалении больше чем миллиарда километров от Земли рукотворный объект в полном одиночестве совершал путешествие к Млечному Пути. Это был «Вояджер», межпланетная станция, запущенная с Земли еще в семидесятых. Ее параболическая антенна, похожая на причудливый зонтик, была направлена на Землю. Станция несла в себе визитную карточку человечества, пластину из свинцового сплава с выгравированными двумя обнаженными человеческими фигурами, диск с приветствием Генерального секретаря ООН инопланетным цивилизациям и записями звуков земных океанов, птичьих голосов и китайского народного мотива «Лю шуй». Посланник Земли в галактику впервые вкусил все ужасы космоса, когда вошел в свет Мертвой звезды и мгновенно превратился в сгусток пылающего металла. Антенна-зонтик искривилась, когда температура внезапно взметнулась вверх от практически абсолютного нуля. От мощного всплеска обладающей высокой энергией радиации счетчик Гейгера зашкалило, и он стал выдавать одни нули. Датчик ультрафиолетового излучения и приборы измерения магнитного поля сохранили работоспособность, и менее чем за две секунды, пока микросхемы не выгорели от радиации, «Вояджер» успел передать своим создателям на Землю поток невероятной информации, которой, вследствие повреждения антенны, никогда не суждено было достичь высокочувствительных приемников в Неваде и Австралии. Но это не имело значения; вскоре человечеству предстояло самому лицом к лицу столкнуться с невероятным.

Посланный Мертвой звездой луч пересек границы Солнечной системы и выбил пар из голубых кристаллов твердого азота, образующих поверхность Плутона, затем встретился с Нептуном и Ураном, сделав их кольца кристально прозрачными. Буря обладающих огромной энергией элементарных частиц миновала Сатурн и Юпитер сразу же после того, как у пекинских школьников начался выпускной, вызвав фосфоресцирование жидкого вещества, образующего эти планеты. Энергия путешествовала со скоростью света еще полчаса и достигла Луны, озарив ослепительным светом море Дождей и кратер Коперника. Она осветила следы, которые сорок лет назад оставили Нил Армстронг и Базз Олдрин на глазах у сотен миллионов телезрителей, пристально следивших за ними на соседней голубой планете, в это восторженное мгновение уверовавших в то, что космос создан для них.

Еще через секунду свет Мертвой звезды завершил свой восьмилетний путь в космическом пространстве до Земли.

Полуночное солнце

Это полдень!

Такова была первая реакция детей, когда к ним вернулось зрение. Свет вспыхнул так внезапно, как будто кто-то щелкнул космическим выключателем, и они мгновенно ослепли.

Времени было 20.18, но дети стояли в ярком полуденном свете. Подняв взгляд к голубому небу, они ощутили в груди леденящий холод. Определенно, это было не то небо, что прежде, оно стало иссиня-черным, словно цвет, запечатлевшийся на сверхчувствительной фотопленке. И оно показалось им необычайно прозрачным, будто с него счистили серовато-белую кожицу, и обнажившаяся чисто-синяя плоть готова была вот-вот пролиться кровью. Весь город был озарен ярким светом, и при виде солнца дети в страхе заплакали.

Ибо это было не то солнце, к которому привыкло человечество!

Свет, разорвавший ночное небо, был слишком ярким, чтобы смотреть на него прямо, однако сквозь щели между пальцами дети различили очертания необычного солнца, которое не было круглым – это была лишенная формы точка, подобная всем остальным видимым звездам, мощный белый свет, исходивший откуда-то из Вселенной, но она не казалась маленькой. При необычайно высокой яркости в –51,23, практически на целый порядок превосходящей яркость Солнца, свет новой звезды рассеивался в атмосфере, превращая ее в огромного, ослепительного ядовитого паука, висящего на западном горизонте.

Мертвая звезда появилась совершенно внезапно и достигла максимальной яркости за считаные секунды. Первым ее увидело Восточное полушарие Земли, и практически сразу же началась всеобщая паника. Люди начисто лишились способности нормально рассуждать и действовать; весь мир оказался парализован. Наиболее величественным зрелище было для наблюдателей в Атлантике и на западном побережье Европы и Африки. Ниже приводится свидетельство одного очевидца, находившегося на просторах Атлантического океана:

На рассвете мы обнаружили странную аномалию: после того как солнце поднялось над океаном, над восточным горизонтом продолжал разливаться свет, белый свет, исходивший из какого-то неведомого источника ниже поверхности воды, словно на востоке в толще океана была спрятана огромная лампа. Свет усиливался. Это необъяснимое явление встревожило всех, кто находился на борту. В радиоэфире не осталось ничего, кроме треска статического электричества. Второй рассвет становился все ярче и ярче, и облака на востоке загорались ослепительным светом, подобно спиралям ламп накаливания… Наши страхи нарастали вместе с сиянием. Все понимали, что в какой-то момент источник света поднимется над горизонтом, однако никто не представлял себе, что мы увидим. Наконец, через три часа после рассвета, мы увидели второй сюрприз. Впоследствии наш капитан дал следующее красочное описание нового солнца: «Это что-то вроде гигантской космической сварки!» Из двух солнц на небе наиболее пугающим было наше старое, привычное: оно было настолько более тусклым, что по сравнению с новым казалось черным! Не все смогли выдержать этот кошмар; обезумевшие люди метались по палубе и прыгали за борт…