История моей страны. Восемь удивительных рассказов о политике реформ и открытости

Дата написания: 2017 год

Предисловие

15 августа 2005 года члены местного комитета одной горной деревеньки на севере провинции Чжэцзян подводили первые итоги закрытия шахт и обсуждали способы возвращения «зеленых гор и изумрудных вод»[1] в условиях спада сельской экономики и доходов населения. Они готовили сводный доклад для секретаря комитета партии провинции, собиравшего информацию о состоянии дел в уездах. В душной комнатке заседаний месткома атмосфера была напряженной. По какому пути двигаться и к каким целям стремиться? Поиски ответов были важными не только для горной деревушки под названием Юй, но и для всей провинции Чжэцзян и Китая в целом. Население деревень, поселков, уездов, а вместе с ними и кадровые работники[2] провинций – миллионы людей ждали слова, направления, наступления новой эпохи.

Си Цзиньпин в 2005 году исполнял обязанности секретаря комитета КПК провинции Чжэцзян. Ранним утром 15 августа он выехал из административного центра, миновал уезд Дэцин, направляясь в уезд Аньцзи. Не давая себе отдохнуть, под обжигающим зноем он посетил несколько деревеньи к четырем часам дня уже добрался до деревни Юй.

В небольшой комнате, где заседал местком, Си Цзиньпин встретился с деревенскими кадровыми работниками. Он сразу почувствовал атмосферу беспокойства и напряжения, царившую в комитете, поэтому решительно, твердо, с улыбкой произнес:

– Вы приняли решение о закрытии шахт – это блестящий шаг! Прежде мы говорили о необходимости обладать «зелеными горами и изумрудными водами», а также «горами золота и серебра». На самом деле «зеленые горы и изумрудные воды» – это и есть наши «горы золота и серебра».

С того дня деревня Юй начала развиваться. За двенадцать лет удивительные изменения коснулись всего: жилища, леса, гор и рек рядом, жизни простого народа – каждый цунь[3] земли стал ценнее, каждая капля воды – чище, каждый человек – веселее и счастливее. Красота деревни напоминает о мире небожителей, сердца людей устремлены к доброму и прекрасному, всё пышет энергией, говоря о полноте чудесной жизни: реализовалось гармоничное сосуществование человека и природы.

Потрясающая фраза Си Цзиньпина «Зеленые горы и изумрудные воды – бесценные сокровища», произнесенная им тогда, в 2005 году, стала руководством к действию. Начались изменения, благодаря которым сотни и тысячи деревень в Аньцзи и по всему Чжэцзяну стали похожи на Юй и даже превзошли ее по красоте и богатству. Благодаря уникальной красоте, гармоничности, цивилизованности и современности они открывают великую новую эру – «новую эпоху Китая».

В октябре 2017 года тезис об обязательном формировании и претворении в жизнь концепции «Зеленые горы и изумрудные воды – бесценные сокровища» был включен в доклад XIX Всекитайского съезда КПК, утвердившего идею Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху в качестве ведущей идеологии и занесшего эту идею в устав партии. Тем самым была открыта дверь в новую для китайской нации эру.

Эпизод 1

Выбор между жизнью и смертью

В деревню Юй уезда Аньцзи, что на севере провинции Чжэцзян, я прибыл утром в день праздника Цинмин[4] 2017 года. При входе в деревню мое внимание привлек ряд больших красных иероглифов, вырезанных на огромном камне: «Зеленые горы и изумрудные воды – бесценные сокровища».

Местные жители рассказали мне, что эти алые, словно заря, большие иероглифы – слова, сказанные Си Цзиньпином во время его визита в их деревню 15 августа 2005 года. Он тогда занимал пост секретаря комитета КПК провинции Чжэцзян. Слова Си Цзиньпина, высеченные на камне, подобны горящему фонарю, освещающему дорогу жителям деревни Юй, – горное селение превратилось в «самую прекрасную деревню в Китае», а уезд Аньцзи получил почетную награду ООН-Хабитат[5].

Красота приносит людям радость, особенно когда смотришь на горные пики, утопающие в изумрудном бамбуке. Зеленый лес похож на роскошную ограду, заботливо и надежно заключившую деревню Юй в свои объятия. Приковывают к себе восторженные взоры путников чистые воды источников, струящиеся между мерцающими отвесными скалами. Они подобны серебряным поясам, обхватившим зеленые деревья и изумрудный бамбук. Повсюду в деревне растут большие и маленькие деревья гингко. Даже те из них, что прожили долгую, полную превратностей жизнь, продолжают выпускать новые ветви и радовать своей зеленью. Они, словно преданные стражи-охранители, оберегают горное селение днем и ночью.

Главная дорога широка и чиста, словно на ней никогда не бывает разнесенного ветром мусора. Дорожное покрытие настолько ровное, что кажется туго натянутой полосой нежной бархатной ткани. Ступив на него, я даже почувствовал желание закружиться в танце. С одной стороны дороги раскинулись богатые разноцветные пашни и слились воедино огороды и цветники. Золотисто-желтые цветы рапса увлекают тебя и словно перемещают в чудесное пространство. Молодой бамбук возле домов будто соревнуется с гостями в высоте – это ощущение буквально приводит в восторг. Сама деревня выглядит опрятно и привлекательно, в ней прослеживается стиль традиционных построек. Каждый переулок укромен и полон своеобразного колорита, а каждая проезжающая мимо ручная тележка похожа на идущую плавной походкой молодую женщину и пробуждает самые романтические фантазии. По краям дороги и у ворот во дворы домов покачиваются неизвестные яркие цветы, словно машут в знак приветствия. Теплое и легкое изящество покоряет и растапливает сердце, исподволь заручается всеобщей симпатией…

Запомнились несколько живых, содержательных и трогательных образов деревни Юй. Здесь не увидеть бесцельно слоняющихся молодых людей; возможно, местные юные жители сейчас там, где слышен смех крестьянского веселья, или перед компьютерами маленького дома творчества, или на проселочной дороге в бамбуковой роще с горными ручьями. Одетые в яркую красивую одежду, дети похожи на стайки птенцов, только-только покинувших свои гнезда, и радостное пение сопровождает их по дороге в школу и домой. Старики встречаются часто – это характерная черта деревни Юй. Они стоят по двое-трое и весело болтают, бродят по деревне или собираются вместе, чтобы попеть песни, абсолютно не стесняясь представить публике свои «коронные номера». Люди с повязками на рукавах и бамбуковыми корзинками на плечах похожи на хорошо тренированных народных полицейских или сотрудников муниципального управления – они строго следят, чтобы никто не мусорил и не вел себя неподобающе; их улыбки такие же теплые, как и солнечный свет. Они всегда при деле.

Красота деревни Юй – это и красота «персиковых источников вне пределов людского мира»[6] из стихов Тао Юаньмина[7], и идеальное сочетание современной культуры с природностью новозеландского Хоббитона[8]. Попав сюда однажды, ты уже не хочешь уходить, и в сердце навсегда остается «картинка деревни Юй», время от времени всплывающая в памяти и будоражащая чувства.

Это современная деревня Юй.

До марта 2005 года она представляла собой не просто некрасивое, а одно из худших горных селений в стране. Его главной бедой была отнюдь не бедность, а сильнейшее загрязнение окружающей среды. В те времена у местных жителей в ходу была присказка: «Деревня Юй, деревня Юй, страдала при жизни и умерла без достоинства».

Жители деревни вспоминают, что тогда они жили в горах и кормились их дарами. Обычным делом была смерть на горных разработках и от камнепадов. Это была жизнь среди пыли и дыма, застилающих небо; выходя из дома, они задыхались и прикрывались махровым полотенцем, респираторы были бесполезны. В домах устанавливали оконные рамы с несколькими рядами стекол, но подметать полы и протирать столы нужно было по два-три раза в день.

Слова деревенских жителей напомнили мне о городском смоге, когда невозможно вдохнуть свежего воздуха, – сейчас многие постоянно живут в таких условиях. Казалось, ты ведь в городе – живи и радуйся. Ан нет! Это всё равно что держать обеими руками золотой слиток, нести пиалу с деликатесами, но при этом ждать, что вот-вот умрешь.

Нужно жить по-человечески, с возможностью дышать чистым воздухом, чтобы тело каждого человека было здоровым, и оставить будущим поколениями прекрасный дом, более прочный, чем раньше! Именно с таким настроем приступили к работе в марте 2005 года только что назначенный секретарь партячейки Бао Синьминь и председатель деревни Юй Ху Цзяжэнь, которые приняли эстафетную палочку из рук прежних руководителей – секретаря Лю Чжунхуа и председателя. Однако гора с южной стороны деревни, которую всегда называли зеленой, не имела ни одного живого листочка, и поэтому жителям деревни было решительно и торжественно объявлено, что все местные горнодобывающие предприятия закрываются, практика «жить у горы и кормиться за ее счет» прекращается, модель развития горной деревушки меняется, и ей должны быть возвращены «зеленые горы и изумрудные воды»!

– Тогда нам было нелегко принять такое решение, – произнес Бао Синьминь, бывший секретарь партийной ячейки, когда я посетил его дом.

Сейчас шестидесятилетний Бао Синьминь, покинувший свой пост в 2011 году, переведен на работу в поселок Тяньхуанпин, находящийся в подчинении деревни Юй. Двадцать лет он проработал руководителем в деревне Юй, исполняя обязанности члена парткома (один срок), председателя деревни (один срок) и секретаря деревенской партийной ячейки (два срока). Этот трудолюбивый, немногословный кадровый работник пережил два разных периода «богатства» деревни Юй:

– Сейчас нашу деревню можно считать зажиточной, у простого народа легко на душе. Раньше деревня Юй тоже была «самой богатой» в уезде Аньцзи, однако богатство того времени не было настоящим, и в сердцах всех ее жителей скрывалась большая боль…

В 1992 году тридцатипятилетний Бао Синьминь приглянулся пожилому секретарю партячейки Юй Ваньсину, который и порекомендовал его новому созыву на свое место. Юй Ваньсин – старый революционер, вступивший в партию в 1949 году, и его заветным желанием было «преобразить небо и землю», «чтобы крестьяне хорошо жили». Тем не менее в период актуальности лозунга «Учитесь сельскому хозяйству у Дачжая», когда Юй Ваньсин возглавлял жителей деревни Юй при разбивке бамбуковых рощ и посадке поливного риса, не было возможности сделать своих земляков богатыми. Позже, когда он узнал об успехе волостных и поселковых предприятий Сучжоу, расположенных на противоположном берегу озера Тайху, и особенно о «промышленности», которой занялся У Жэньбао из деревни Хуаси, то собрал совещание. В своем выступлении он сказал:

– Все богатые деревни во многих районах Гуандуна, Цзянсу и даже Сяошань в провинции Чжэцзян пошли по пути совмещения промышленности и сельского хозяйства. Наша деревня – в горах, дороги здесь не такие хорошие, как в других округах, однако у нас есть опыт добычи медной и серебряной руд, и в наших горах спрятаны сокровища! Если хотите стать богатыми, нужно добывать руду Попробуем?

– Ладно, если это поможет нам, будем копать землю и пройдем через горы, сделаем что угодно! – Жители деревни Юй, всегда жившие бедно, сильно завидовали родственникам, проживавшим в многоэтажных городских домах и даже имевшим телевизор!

– При прежнем секретаре партячейки, до того как я стал в деревне кадровым работником, мы занимались расчисткой древней печи для обжига извести. Я был трактористом на руднике, перевозил с карьера камни в печи для обжига известняка, затем вытаскивал обожженную известь, которую продавали заказчикам… Так благодаря добытой извести в нашей деревне появились деньги. Когда секретарь или председатель выезжали на собрания в район, то время от времени вынимали из кармана пачку сигарет «Чжунхуа», вызывая зависть у других руководителей. – Говоря это, Бао Синьминь вдруг улыбнулся. Затем продолжил: – Когда я стал секретарем партийной ячейки, то оказался в гуще событий, ведь вся страна торопилась поднять экономику, а все профессии и специальности быстро набирали силу.

Продолжая разговор, Бао Синьминь рассказал, что сначала появилась деревня с доходом в сто тысяч юаней на человека, а затем – с доходом в миллион юаней. К началу 1990-х годов в Цзянсу, Гуандуне, включая Сяошань провинции Чжэцзян и другие районы, уже существовала группа из деревень с доходом в десять и более миллионов юаней на человека. Например, деревня Ситан городского округа Уси провинции Цзянсу в 1983 году стала деревней с доходом в сто миллионов юаней! Через нескольких лет этого уровня достигли Хуаси в городском уезде Цзянъинь и Оуцяо в городском уезде Чжанцзяган, что находятся по ту сторону озера Тайху, и другие деревни. Тогда почти каждый день в газетах и по радио громко кричали о том, чтобы все у них учились, догоняли и перегоняли. Уезд Аньцзи был беден и не мог стать поселением «десяти или ста миллионов юаней». В деревне Юй годовой доход от горных работ и продажи камней достигал одного-двух миллионов юаней, среди прочих соседей она считалась зажиточной, «самой богатой деревней уезда». Это позволяло деревне несколько лет наслаждаться безбедной жизнью.

Жители деревни Юй до сих пор скучают по старому секретарю партийной ячейки Юй Ваньсину: при нем впервые зашумел водопровод, и в уезде Аньцзи появилась первая «телевизионная», а также «телефонная» деревня…

Однако, остановившись на добыче полезных ископаемых, деревня Юй, находящаяся среди изумрудных вод и зеленых гор, приобрела множество проблем. Несколько лет ежегодный коллективный доход деревни Юй держался на уровне около двух миллионов юаней. В то время партком уезда Аньцзи оказался новатором. Преодолевая оказываемое на него давление, он первым в стране предложил придерживаться концепции «экологичного уезда». Вектор развития деревни Юй начал смещаться – вместо прибылей от горнодобывающих предприятий она старалась получить доход от привлечения туристических ресурсов, то есть переключиться на более экологичный путь. Тогда секретарем уездного парткома был Ци Цайсян, который оказал действенную помощь деревне Юй в строительстве экологически чистого поселения, вызвав сюда экспертов для разработки плана по развитию экотуризма, учитывающего особенности горной местности.

Пятого июля 2000 года партком уезда Аньцзи провел в деревне Юй первый «Симпозиум по строительству горной деревни экологического типа». С трибуны напомнили, что когда секретарь Ци Цайсян предложил идею «экологичного уезда», то он и уездный партком оказались под сильным давлением сверху. На собрании у вышестоящего руководства секретаря Ци спросили:

– ВВП Аньцзи – по величине первый с конца! Разве твое предложение создать экологичный уезд сможет тебя прокормить?

Но даже в этих обстоятельствах уездный партком при поддержке деревни Юй классического образца хотел совершить прорыв в создании экологичного уезда, села и деревни. Многие заслуженные руководители уезда Аньцзи и провинции Чжэцзян говорили, что дорога по созданию «экологичного уезда» и «экологичной провинции» вовсе не была ровной и спокойной, какой ее видят сейчас. Можно сказать, что она была очень трудной, поскольку требовала перехода от традиционного, существовавшего десятилетиями образа жизни к совершенно новой концепции развития.

О, такое знание, такое понимание в уезде Аньцзи и провинции Чжэцзян на несколько лет опережает другие территории и других людей. Всё потому, что более десяти лет назад в этих местах был хороший народный руководитель, хороший лидер.

Люди всегда будут помнить народных руководителей – хороших лидеров:

будут помнить, как Мао Цзэдун повел их свергать «три большие горы»[9], довлеющих над их головами;

будут помнить, что Дэн Сяопин повел их к решению продовольственной проблемы, и люди узнали, что можно жить лучше;

будут помнить, что Си Цзиньпин принес им устойчивое развитие, счастливую, всесторонне богатую жизнь, встав во главе строительства процветающей страны…

Ху Цзяжэнь – старый секретарь партийной ячейки деревни Юй – в мае 2017 года ушел с должности. Здоровье у него крепкое, как и прежде, а в речи и подходе к делам чувствуется опыт. Ху Цзяжэнь – один из свидетелей развития деревни Юй. Когда я впервые приехал в эту местность, чтобы собрать материал для публикаций, он еще занимал должность секретаря. Пока мы беседовали, его мобильный телефон почти не замолкал.

– Простите, у меня снова посетители… – Наше интервью часто прерывалось, и Ху Цзяжэнь каждый раз извинялся.

– В последние два года мы принимаем тысячи людей каждый день. После того как влияние «теории двух гор» генерального секретаря Си возросло, огромное количество людей приезжает к нам, чтобы всё осмотреть и изучить, даже иностранцы. Десять лет назад мне такое и присниться не могло, а сейчас это явь, – продолжал свой рассказ Ху Цзяжэнь.

– Что вы имеете в виду под «и присниться не могло»? – спросил я.

– Пойдем, посмотришь. – Ху Цзяжэнь предложил выйти из здания сельского комитета, и мы направились в жилой район. Он указал на переулок и сказал:

– Раньше у каждого дома находились одна-две свалки, и груды мусора были высокими, словно холмы. Вонь стояла до небес, и с этим ничего нельзя было сделать, только сжечь. Разве сейчас ты видишь валяющийся под открытым небом мусор? Его нет, везде стоят чистые баки, и мусор даже сортируется! Не стоит недооценивать это изменение: дурные тысячелетние привычки были исправлены!

В начале 2003 года, вскоре после назначения Си Цзиньпина секретарем партийного комитета провинции Чжэцзян, здесь была проведена акция: «Пример тысячи деревень, порядок в десяти тысячах деревень». С тех пор жители деревни Юй искоренили свои скверные привычки, связанные с окружающей средой: грязь, беспорядок и отсталость исчезли.

– Расскажу о другом небольшом явлении. – Ху Цзяжэнь вывел меня на деревенскую дорогу с аккуратным дорожным покрытием и спросил: – Знаешь, почему наша дорога всегда такая чистая?

Я посмотрел вдаль и, увидев на дороге человека в красной одежде, ответил:

– Специальные уборщики ухаживают за ней каждый день!

– Да, верно! Они постоянно следят за состоянием дороги! – улыбнулся Ху Цзяжэнь. – Подумай, каждый день по большой дороге ездят машины, дует ветер и идет дождь, и ее нельзя оставлять без присмотра. Разве раньше мог быть в нашей деревне дорожный уборщик?! Сейчас у нас их семь! И дюжина бесплатных добровольцев, которые каждый день помогают собирать мусор в начале и в конце деревни, на больших улицах и маленьких аллеях…

О, я понял: это прекрасная привычка, выработанная в деревне Юй за последние годы!

– Все живут хорошо, особенно пожилые: им не приходится работать на полях, а в домах с делами помогают электрические приборы. Если людям нечего делать дома, то они выходят и делают что-то хорошее для деревни. Со временем у всех появилась эта привычка, и в деревне сформировалась определенная атмосфера. – После этих слов Ху Цзя-жэнь внезапно повысил голос и серьезно сказал: – Надо ценить произошедшие перемены, ведь для людей в нашей сельской местности всё это – колоссальный шаг вперед! Это не хуже того, когда вы, городские, меняете свои маленькие дома на большие коттеджи.

Конечно, слова Ху Цзяжэня были полны здравого смысла: духовные изменения важнее всего, и именно они играют решающую роль во всех возможных переменах.

– Я заметил, что в деревне Юй живет много очень пожилых людей!

– Заметил? Ха-ха! – искренне и непринужденно рассмеялся Ху Цзяжэнь. – Иностранцы говорят, что в нашей деревне много хорошего, но, на мой взгляд, самое прекрасное то, что в деревне много долгожителей! В последнее десятилетие в деревне было мало людей в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет. Сейчас ситуация коренным образом изменилась: некоторым восемьдесят-девяносто лет! Они говорят, что счастливо живут в прекрасных домах и «достаточно богаты». Если человек счастлив, то и жить будет долго: именно это и является очевидным признаком счастья. Раньше в деревне Юй не обращали внимания на экологическую обстановку, и каждый год случались смерти в результате производственных травм или из-за болезней. Жители не осмеливались ходить на медосмотры – боялись узнать о неизлечимой хвори! Посмотри на нынешнюю деревню: иностранцы едут к нам, чтобы отдохнуть и попутешествовать, – это и называется потрясающими изменениями!

Крестьяне очень любят говорить правду, и их личные впечатления – лучшее свидетельство развития общества и эпохи. Надо глубоко поразмыслить над словами Ху ЕЦяжэня.

Эпизод 2

Деревня Юй: между небом и землей

Когда Цзяннань красивее всего? До и после праздника Цинмин. Фраза «В праздник Цинмин непрерывно идут дожди» великолепно описывает весну в Цзяннани. По лицу скользит моросящая влага, и весенняя атмосфера проникает в душу, принося с собой аромат цветущего персика и сладость цветков рапса; время от времени над головой сквозь капли дождя пробивается солнце и струится теплый солнечный свет… Это лучший пейзаж весны в Цзяннани. «Густые облака вот-вот прольются дождем, над безмятежной водой появляется дымка». Чудесно! Эти стихотворные строки отражают мое детское воспоминание о родине, которая находится на противоположном берегу от Хучжоу и Аньцзи. Прошли десятилетия с тех пор, как юным я покинул родные места, и кажется, что подобного мне уже никогда не увидеть.

– Наша деревня Юй находится между небом и землей! – Эти слова сказаны мне местным «талантом», Юй Сяопином, исполняющим обязанности председателя деревни. И действительно, прекрасный пейзаж невольно захватывает так, что вздыхаешь.

Юй Сяопин приводит подтверждение своей фразе. В трактате «Шань хай цзин. Наныпань цзин»[10] есть запись: «В пятистах ли[11] к востоку стоит гора, называемая Плывущей Яшмой[12]… Берущая начало на ее северном склоне Камыш-река течет на север и впадает в [озеро] Цзюйцюй». В тексте «Сяо Фэнсянь чжи» эпохи Цин есть фраза: «Гора Плывущей Яшмы стоит в десяти ли к юго-востоку от уезда, там есть чудесный камень, похожий на яшму, плывущую по водной поверхности…» Гора Фуюй низкая и окружена множеством высоких гор, – так почему маленькая, одинокая гора Плывущей Яшмы оставила свое имя в многовековой истории? Возможно, дело в ее уникальности. Согласно историческим записям, гора Фуюй находилась на границе волостей Шаньхэ и Шаншу. Шаньхэ – старое название поселка Тяньхуанпин. «Наша деревня Юй стоит на границе поселка Тяньхуанпин и волости Шаншу. Эта невысокая зеленая гора, должно быть, и есть ‘Тора Плывущей Яшмы” из древних книг». Такова теория Юй Сяопина из деревни Юй. Это авторитетное заявление!

Если принять образ деревни Юй, что находится между небом и землей, за чванливость местных жителей, то этот вывод станет большой ошибкой. Я трижды собирал информацию о деревне Юй, и каждый раз у меня возникали разные чувства, но только не негативные. Одно время я даже подумывал здесь остаться, чтобы вести спокойную жизнь. В этом и состоит очарование деревни Юй, хранящей память о древности и идущей в ногу со временем.

Спросите меня: что я люблю в этой деревне больше всего? Я отвечу, что это река Хуншуй в ущелье и пруд на окраине деревни Юй, словно поддерживающий толщу облаков и горизонт. Они прекрасны, как золото, хотя их великолепие дороже любого драгоценного металла. Сюда каждый день приезжают туристы и исследователи из разных уголков Китая и других стран; эта необычная красота позволяет местным жителям глубже понимать отношение между «зелеными горами и изумрудными водами» и теми самыми бесценными сокровищами – «горами золота и серебра».

Когда в мае 2015 года генеральный секретарь Си ЕЦиньпин вернулся в Чжэцзян с инспекцией, он сказал местным кадровым работникам: «Однажды, уже работая в провинции Чжэцзян, я произнес фразу: “Зеленые горы и изумрудные воды – бесценные сокровища”. Это чистая правда, и сейчас многие понимают мою позицию. И нам необходимо как можно скорее реализовать устойчивое развитие края».

– Сегодняшняя деревня Юй похожа на ту, о которой говорил генеральный секретарь Си, – сказал Юй Сяопин.

Каждый раз приезжая в деревню Юй, я прошу разрешения взглянуть на реку Хуншуй в горном ущелье – она увлекла за собой мою душу.

В древности говорили: «Мудрый любит реки, человеколюбивый – горы». Вода – основа всего сущего и воплощение красоты. Вода способна очистить мир, смягчить людские сердца.