(Не) в кадре

– Ничего не стряслось, – отмахиваюсь я, вытирая бумажной салфеткой подтеки туши под глазами. Марина, тем временем, приводит мои волосы в порядок.

– А зарёванная почему такая?

– Покупатель нервы вымотал. Букет ему, видите ли, не понравился. – придумываю на ходу. – Брать отказался и из своего кармана пришлось оплачивать.

– Бляха-муха, у тебя пальто сырое насквозь, – случайно дотронувшись до моего плеча, восклицает Грызлова.

– Под дождь попала, пока до Метро топала.

– Сиди тут, я сейчас что-нибудь принесу, – плеснув в стопку коньяк, она решительно пихает ее мне в руку. – Выпей, чтобы согреться.

– Не, крепкое не буду, – отнекиваюсь я.

– Пей, кому говорят, а то простудишься, а тетя Ира с меня потом спросит. – Шикает на меня Маринка и, смерив грозным взглядом, убегает в сторону дома.

Нет, болеть мне совсем нельзя. Сессия на носу и на работе с отгулами очень строго. Инга, старший флорист сразу предупредила – никаких больничных. Я сегодня-то с огромным трудом договорилась, наплела, что жених из Франции прилетает. Вроде и не соврала почти, а по итогу ни жениха, ни дружеских посиделок с бывшим. Стоп, больше ни одной мысли о Максе. Он-то обо мне точно не думает, иначе нашел бы способ предупредить, что у него изменились планы, и я в них больше не вхожу.

Понюхав содержимое стопки, удивленно отмечаю, что аромат вполне приятный. Фруктами и специями пахнет. Пробую маленький глоточек, невольно сравнивая с горьким пойлом, что угощал меня Макс перед нашим расставанием. Этот напиток намного вкуснее. Можно даже не запивать. Решившись, осушаю стопку до дна, ощущая, как приятное тепло стекает по горлу в желудок. После бокала с шампанским коньяк быстро ударяет по мозгам. Так, всё, пора тормозить и побольше закусывать, иначе уплыву в дальние дали.

– Держи, – вернувшись, Маринка протягивает мне кожаную куртку явно с мужского плеча. Забирает мое мокрое пальто и уносится обратно в дом.

Не успеваю я соскучиться, как в беседку заваливается Маринкин Марат. Они вместе немногим больше года, и, похоже, у них все серьезно. До Марата Грызлова меняла парней как перчатки, и, честно говоря, я не особо верила, что их отношения затянутся надолго, но вмешались настоящие чувства. Смуглый и симпатичный кареглазый айтишник чем-то подкупил изменчивое сердце Маришки. Кому-то все-таки везет в любви. Жаль, что не мне…

Приближаясь к столу, Марат расплывается в приветливой улыбке.

– Ну наконец-то выбралась. Я уже и забыл, как ты выглядишь. Совсем на друзей забила, – непринуждённо бросает парень и плюхается на противоположный диванчик. Из одежды на нем только джинсы и толстовка популярного бренда. Неужели не холодно? Или его подогревает что-то другое, помимо выпитого алкоголя?

– Марик, ты же знаешь мои обстоятельства. После пар сразу в салон бегу, в выходные тоже не продохнуть. Кручусь как белка в колесе и… – начинаю оправдываться и растерянно осекаюсь, когда в беседку заходит Влад.

Ни фига себе, крутится на языке. Встреть я его случайно на улице, ни за что бы не узнала. С нашей последней встречи Владик-Вадик ну очень круто поменялся, и надо заметить, что в лучшую сторону. Возмужал, нарастил мышечную массу, сменил стиль одежды с классического на кэжел, избавился от очков и обзавелся брутальной щетиной. Взгляд стал более твердый и уверенный, не как у прожженного бабника, но что-то очень близкое.

В общем, прокачал себя зубной фей неслабо. И думается мне, что это не совсем его заслуга. Марина упоминала, что Влад с девушкой недавно расстался. Подозреваю, именно она стала причиной масштабных изменений. Странно, что после стольких усилий у них не срослось, но, возможно, это временная размолвка, и все еще наладится. Потерпев полный крах на любовном поприще, мне хочется, чтобы у других сложилось иначе.

– Привет, давно не виделись, – обаятельно улыбается Влад, водружая на стол блюдо с горячими стейками семги. – Рад, что ты приехала, – звучит подкупающе искренне, но я все еще под большим впечатлением от глобальных метаморфоз, произошедших с его внешностью, чтобы придумать внятный остроумный ответ.

– Я ненадолго, Маринка уговорила, – инстинктивно приглаживаю вьющиеся от влаги волосы. Влад наблюдает за мной с откровенным интересом, но не так похабно-раздевающе, как парни в универе, что добавляет очков в его карму. Не хотелось бы весь вечер отбиваться от назойливых поползновений, и, вероятно, не придется.

– Почему ненадолго? – непринужденно интересуется Влад, закидывая руку на спинку дивана. – Завтра суббота, выходной день, а в доме полно свободных комнат. Ничего плохого не случится, если ты останешься на ночь.

– Да, Варь, зачем тебе уезжать? За Влада я ручаюсь, он у нас парень воспитанный, приставать не будет, – поддерживает друга Марат, хитро ему подмигивая.

Наверное, я поспешила с выводами и начинаю подозревать, что эти двое меня пытаются грамотно развести. Простите, ребята, но не на ту напали.

– Мне на работу с утра. Поэтому, увы, – с фальшивым прискорбием развожу руками, едва не уронив плед. Влад разочаровано вздыхает, но не настаивает.

– О, рыбка уже готова? – впорхнув в беседку, жизнерадостно замечает Марина. Встав за спиной Марика, обнимает его за плечи и бросает на меня выразительный лукавый взгляд: – Варь, я твое пальто на батарею повесила. За два часа не высохнет. Так что придется задержаться.

Блин, еще одна. Они спелись, что ли? Зуб даю, Грызлова снова сваху включить решила. Я же её сто раз предупреждала, чтобы завязывала с этим бесполезным делом.

– Ничего страшного. В сыром приехала, в сыром и уеду, – заверяю подругу, посылая зрительный протест.

– С каких пор ты стала такой нудной, Богданова? – закатывает глаза Марина, сделав вид, что не заметила моего грозного взгляда. – Ну а что мы не едим? Остынет же все. Налетай пока горячее, – присев рядом с Мариком, Грызлова кладет кусок рыбы в свою тарелку и бодро командует: – Влад, хватит на Варьку глазеть, наливай давай.

– Я пропущу, – накрываю свой бокал ладошкой, не дав зубному фею наполнить его шампанским.

– Вот еще, – фыркает Маринка. – Варюх, не хорошо отрываться от компании. Работа не волк, в лес не убежит. Помнишь, как мы с тобой до утра гулеванили, а потом в школу к первому уроку топали? И ничего, даже на парте не уснули.

– Это было один раз.

– Два, – спорит Грызлова. – Второй, кстати, перед выпускным экзаменом, который ты сдала на пятерку, а я на твердый тройбан.

– Марин, не приставай. У Вари своя голова на плечах, – неожиданно вступается за меня Влад.

– Она просто боится ее потерять, – парирует подруга. – Все свои, Варь. Не дрейф. Никто не обидит.

У меня и в мыслях нет, что кто-то может меня обидеть. Я сама кого хочешь обижу. За мной не заржавеет. Причина же в другом совсем. Не то у меня моральное состояние, чтобы лишнее себе позволять. С горяча и на эмоциях таких дров можно наломать, что щепки до конца жизни из одного места придется доставать.

– Если только чуть-чуть, – нехотя уступаю уговорам Маринки.

Подруга победно улыбается, показывает мне «класс». Влад наполняет бокал ровно наполовину, а Марик толкает тост. За первым быстро следует второй. Потом третий, после которого я сбиваюсь со счета. Налегаю на семгу и сочную свинину, и цежу игристое мизерные порциями. Галантный фей исправно обновляет медленно убывающий алкоголь в моем фужере.

За дружескими разговорами время летит незаметно. Под действием шампанского зябкий озноб быстро сходит на нет, в мыслях образуются так необходимые мне сейчас легкость и вакуум.

Парни включают музыку, предлагают перебраться к бассейну, распложённому под навесом. Там тоже есть где присесть и столики имеются. Перетаскиваем «поляну» туда. Снова звучат тосты, Марик сыплет шутками, Маринка заливисто смеется. Захмелевший Влад тоже включается, удивляя меня пробудившимся красноречием и неплохим чувством юмора.

Обстановка всеобщего веселья передается и мне. Над голубой водой, подсвеченной по периметру, поднимается пар. От бассейна тянет теплом и немного хлоркой. Разгорячённая выпитым Маринка раздевается до нижнего белья и с радостными визгами плюхается в воду. Марик ныряет следом, а мы с Владом остаемся вдвоем. Он на одном шезлонге, я, закутавшись до ушей в теплый плед, на другом. Зубной фей развлекает меня байками из стоматологической практики, время от времени отвешивая ненавязчивые комплименты. Он не прет напролом, но при этом дает понять, что я как девушка ему очень интересна.

Не буду врать, его внимание льстит, и несказанно радует, что Влад не ударяется в душещипательные подробности о разрыве со своей дамой сердца, всего раз упомянув, что расстались они по обоюдному желанию.

– Мы одновременно поняли, что нас больше не тянет друг к другу и решили пойти каждый своим путем, – кратко делится Влад.

Я скептически отношусь к подобным формулировкам, но благоразумно помалкиваю. На мой неискушенный взгляд, «одновременное» остывание случается в крайне редких случаях. Почти всегда кто-то в паре является инициатором охлаждения, а второй из гордости подхватывает. Судя по тому, как самоуверенно держится Влад, первым остыл именно он.

– А у тебя кто-то есть? – любопытствует он, бросив на меня пронзительный взгляд.

У него красивые глаза. Глубокие, выразительные и почти черные, даже темнее, чем у Марика, у которого в роду имеются восточные корни. А еще Влад жгучий брюнет и полная противоположность Максу.

Черт, ну, когда я уже перестану тупить и сравнивать каждого взглянувшего в мою сторону парня с Красавиным? Ежу понятно, что ни один с ним не сравнится, так нафига зря себя мучить?

– Никого, – без колебаний отвечаю я, пожимая плечами. В чернильных глазах Влада появляется кобелиный блеск. – На данном этапе мне комфортно одной, – добавляю, чтобы сбить с парня оптимистический настрой.

– А я никуда не спешу, – невозмутимо отзывается он, пройдясь по мне изучающим взглядом. – Ты мне еще в прошлый раз сильно понравилась, и вот мы снова сидим рядом. Может, это судьба?

– Вряд ли, Влад, – морщусь в ответ. – Ты классный, честно, но мне сейчас не до отношений.

– Такую девушку я готов ждать вечно, – выпаливает парень. – Ты не замерзла? – одним движением он стягивает с широких плеч толстовку того же бренда, что у Марика. – Держи, – предлагает Влад, оставшись в одних джинах и белой футболке-поло.

– Спасибо, оставь себе, – отказываюсь я.

Мне давно уже не холодно, да и кожаная куртка хорошо греет. Наброшенный сверху плед выполняет роль шерстяных доспехов для пьяненькой золушки. Печальный опыт, приобретённый на богемной вечеринке, когда я наивно налакалась шампанского с подмешенным наркотиком, надолго отпечатался в памяти и не дает расслабиться и пустить ситуацию на самотек. Компания вроде совсем другая, но мало ли, что может случиться.

Стоит мне об этом подумать, как «случается» пополнение нашего скромного квартета. К Владу заваливаются друзья, и, судя по помрачневшему выражению его лица, без приглашения. Трое мажористого вида парней и две постоянно хохочущие блондинки им под стать нагло и по-свойски размещаются на свободных шезлонгах.

Маринка, выпрыгнув из бассейна, и накинув на плечи полотенце, радостно приветствует прибывших. Похоже, все они близко знакомы, за исключением меня. Влад и Марик бегло представляют гостей, которые почти сразу начинают налегать на алкоголь, игнорируя закуски. Я непроизвольно напрягаюсь, отмечая знакомые детали и все чаще посматриваю на часы. Пора уносить ноги или посидеть еще полчасика для приличия?

Незатейливый попсовый репертуар, гремящий из колонок, меняется на ритмичный клубняк, градус веселья зашкаливает, девушки пускаются сначала в пляс. Затем, хорошенько разгоревшись, скидывают с себя одежду и прыгают в теплый бассейн.

Парни обосабливаются в отдельный кружок, сгруппировавшись вокруг столика с едой и алкоголем, потеряв к нам всяческий интерес и только по этой причине я позволяю Маринке уломать меня присоединиться к бултыханиям в воде.

Я еще ни разу не плавала в разгар осени в подогреваемом бассике и первые впечатления, конечно, полный улет. Снаружи собачий холод, а в воде тепло и комфортно, выпитый алкоголь бурлит в венах, насущные проблемы и в очередной раз покореженное сердце отходят на второй план. Мне хорошо, легко и приятно. Тело расслабляется, мысли вязнут и текут ленивым потоком в никуда. Неугомонная Грызлова, как всегда, в эпицентре кипиша и руководит парадом русалок, обеспечивая всех охлаждённым шампанским. Я позволяю себе всего один бокал, и сама не замечаю, как допиваю второй.

Девчонки трещат наперебой и всё так же не к месту смеются. За парнями не наблюдаю, едва поспевая за бурно обсуждаемыми темами в бассейне. Жутко торможу, но, вероятно, дело в усталости и алкоголе.

– Марин, я, наверное, поеду, – тронув подругу за плечо, отвлекаю ее от беседы с одной из блондинок. – Мне что-то нехорошо.

– Куда? С ума сошла? – она изумленно округляет глаза. – Веселье только началось! Еще часик, Варь. А не хорошо тебе, потому что мало выпила.

– Мало? Да я вот-вот… – начинаю возмущенно возражать, когда вдруг со всех сторон раздается вой полицейских сирен.

Музыка резко глохнет, кто-то из парней громко орет: расходимся, менты. Начинается паника, беготня, нетрезвые русалки вылезают из бассейна одна за другой, и о, чудо, без всяких заклятий обретают ноги, но теряют голос.

Никто почему-то больше не смеется. Девчонки подхватывают с земли одежду, и молча по-английски, улепетывают кто куда. Не менее ошеломленная чем я, Маринка вылезает последней, забираясь на бортик прямо из воды, но, поскользнувшись, неуклюже падает обратно.

Поднявшись было по лесенке, я резко разворачиваюсь, услышав плеск, и спешу на помощь наглотавшейся воды подруге. Не успеваю опомниться, как нас обеих грубо вытаскивают на сушу чуть ли не за загривок, как нашкодивших котят.

– Лицом на землю, руки за спину, – чеканит огромный спецназовец в маске, направляя на нас с Маринкой самый настоящий автомат.

– Мы ничего не сделали, я требую адвоката, – пьяным голоском вопит Грызлова.

– Поговори мне еще. Легла, я сказал, – мужик, недолго думая, бьет громоздким ботинком в ее колено и согнувшись, она падает в требуемую позу. Черт, ну и ублюдки.

– А ты чего встала? Тоже хочешь? – обращается ко мне второй.

– Это произвол. Вы не имеете права, – выдавливаю я, но послушно укладываюсь на пожухшую траву. Не хочется получить пинок по коленным чашечкам. Земля подо мной ледяная, а белье насквозь мокрое и прозрачное. – А ни че задница, – слышу над собой похабный смешок. – Отсосешь по кругу, отпустим. Как тебе такое предложение, наркоша?

– Мы пили обычный алкоголь, никаких наркотиков, – похолодев от ужаса, бормочу я.

Скосив взгляд в сторону, замечаю, как Влада и Марика уводят в полицейский Уазик. В наручниках! Божечки, что же творится-то? ААА?

– А это что? – мужик дергает мою голову вверх, собрав волосы в кулак, и размахивает перед лицом пакетиком с белым порошком. Не трудно догадаться, что внутри. Вопрос – откуда?

– Впервые вижу. Клянусь, это не мое, – жалобно пищу я.

– Мне до пизды на твои клятвы, шваль. В обезьяннике бомжам будешь свои сказки рассказывать, – ткнув меня лицом в землю, охреневший в доску мент защёлкивает браслеты на моих запястьях. Второй моральный урод в погонах проделает то же самое с Грызловой.

– Ну, что, марамойки, не передумали билет на свободу отработать? – меня снова хватают за волосы и заставляют подняться на ноги.

Пересматриваюсь с Грызловой. У нее в глазах панический страх.

– Я не при делах. Честно, – виновато шепчет она и отводит взгляд.

Врет. Стопудово врет. Значит наркотики были. Скорее всего принесли запоздавшие незваные гости, но кто в полицию позвонил? Если ребята и закидывались втихаря, то только ради собственного сомнительного кайфа, а не на продажу… Или?

Додумать мысль до логического конца, мне не дают четверо здоровенных мужиков в спецназовском обмундировании. Обступают нас с Маринкой, похотливо раздевая глазами. Меня трясёт от шока и пронизывающего до костей ветра, леденящий ужас парализует конечности, руки скованны за спиной, даже прикрыться нечем.

– Дяденьки, мы ни в чем не виноваты, – жалобно всхлипывает Грызлова. – Отпустите нас, пожалуйста.

– Нет, значит? Зря, могли бы договориться. В машину их, – приказывает тот, что стоит ко мне ближе всего. – Посмотрим, как они в участке запоют.

Про обезьянник мент не соврал. Именно туда нас и засунули после непродолжительной тряски в полицейском фургоне, где мы едва не окочурились. На слезные мольбы взять наши телефоны и одежду ответили равнодушным игнором. Везли в разных машинах, отдельно от парней. Маринка всю дорогу причитала и проклинала приятелей Влада. Как я и подозревала, белый порошок появился с их приходом, но она была в курсе и не предупредила, хотя знала, как я категорично отношусь к наркотикам. В отличие от обвиняющей кого угодно, но не себя Грызловой, я молилась только об одном – чтобы нас не увезли в сауну и насильно не принудили к «отработке свободы», как выразился один из ублюдков. Но, слава богу, обошлось.

Оказавшись в камере предварительного заключения, я вздыхаю с несказанным облегчением. Грязно, холодно, воняет потом и мочой, но из двух зол выбирают меньшее. Радует и то, что с нас, наконец-то, сняли наручники. Обнявшись, мы с Маринкой устраиваемся на деревянной шконке у покрытой плесенью стены и греем друг друга теплом своих тел. Повезло, что кроме нас, в обезьяннике никого нет и не приходится отбиваться от обещанных бомжей.

Немного отойдя от шока, Маринка принимается барабанить в дверь, требуя телефонный звонок. Я безучастно наблюдаю за ее бесплодными попытками добиться хоть какой-то справедливости. Ею тут и не пахнет. К тому же ни Грызловой, ни мне звонить особо некому. Моя мама грохнулась бы в обморок, если бы я огорошила ее посреди ночи звонком с просьбой срочно организовать мне адвоката. В семье Маринки похожая ситуация. Отец пьет, мать в одиночку тянет двух младших сестер. Лишних денег и связей само собой нет.

– Нам даже права не зачитали! – возмущается подруга, забираясь с ногами на койку.

– Ты фильмов, что ли, насмотрелась, Марин? – охрипшим голосом отзываюсь я.

Последствия невесёлого приключения не заставили себя долго ждать. Нос заложен, горло дерет, лицо и лоб горят. Как пить дать, простой простудой не отделаюсь. Хотя, о чем я думаю? Если в ближайшие час – два нас не отпустят, плакала моя работа, а если влепят статью за наркоту, могу загреметь лет на десять. Прощай диплом, мечты о карьере и самостоятельной жизни. Привет, небо в клеточку и суровая тюремная жизнь.

Утрирую, конечно. Не думаю, что дойдет до реального срока. Работу новую можно найти, не хотелось бы, но не конец света. А вот если дело с задержанием не замять, то меня наверняка из универа попрут. Это будет полный абзац. Столько усилий и из-за одной глупости (даже не моей) все просрать.

– Мы же должны знать, в чем нас обвиняют? – хлюпая соплями, сипит Грызлова. – Показания какие-то взять и, вообще… – она прерывается, потому что в этом момент скрежещет металлическая решетка и в обезьянник запускают наших помятых «рыцарей». Дверь снова закрывается, оставляя нашу неудачливую четверку внутри.

– Вот уроды! – взбешенно бросает Марик, усаживаясь рядом с нами и обнимая дрожащую Маринку. Я впервые вижу его таким злым. – Ты как, зай?

– Как я? – яростно шипит она. – Нас чуть по кругу не пустили, а ты спрашиваешь, как я?

– А ко мне какие претензии? Это, вообще, не мои друзья.

– Что же ты тогда от кокса не отказался?

– А ты? – переводит стрелки Марат.

Черт, это так по-мужски. Слов нет.

Пересаживаюсь на шконку у другой стены, боясь попасть под горячую руку. Парочка продолжает выяснять отношения на повышенных тонах, а Влад молча подходит ко мне и второй раз за эту ночь снимает с себя толстовку и протягивает мне.

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, натягиваю одежду на продрогшее тело. Подсмотрев за другом, у Марика наконец хватает ума повторить его широкий жест.

Поджав к груди колени, натягивая на них край толстовки и обхватываю себя руками. Жутко хочется плакать, но слез, как назло, нет. Видимо, все до единой выплакала на лавке у подъезда, ожидая пришествия белобрысого пиздобола.

– Ну и сколько нам тут куковать? – одевшись, Марина снова начинает нагнетать. Но я с ней в этом вопросе солидарна. – Вам что-то предъявили?

– Бабла нам вагон объявили, – огрызается Марик.

– Хватит сеять панику, батя подъедет через пару часов, и все решит, – сдержанно произносит Влад, присаживаясь рядом со мной. – Все хорошо будет, Варь. Даже на работу успеешь. Слово даю, – добавляет чуть тише. – Извини, что так получилось. Кто-то из «доброжелателей» настучал. У родителей с соседями давний конфликт. Просто неудачно совпало…

– Ты так спокойно об этом говоришь! Может, не стоит общаться с людьми, которые могут устроить «неудачное совпадение»?

– Я их не приглашал, но ты права, все случившееся – целиком и полностью мой косяк.

– А исправлять будет папа, – язвительно замечаю я.

– Отец все, что мусорам отдаст, с меня до рубля потом спросит, – оскорбленно отвечает Влад. – Я не мажор, Варь. Учился на бюджете, работаю в частном стоматологическом центре премиум класса, зарабатываю очень хорошо даже по московским меркам. Да, без папиных связей не обошлось, но кто бы не воспользовался, если есть возможность?

– Никто, – тихо отзываюсь я, признавая его правоту.

Сама-то я без протекции Красавиных где бы сейчас была? Смешно рассуждать о таком, сидя в обезьяннике. Я прям показательный пример, как за пять минут профукать все свои шансы на лучшую жизнь.

– Ты подремли, Варь, тебе завтра весь день работать, – Влад великодушно предлагает свое плечо. Грех не воспользоваться, если есть возможность…