В ожидании западного ветра

Сиренево-серые облака на горизонте почти сливались с темно-синим океаном. На море штиль и ничего не нарушало вечерней тишины, даже чайки, чьи крики всегда слышны на маленьких атоллах, куда-то исчезли. Такая удивительная тишина устанавливалась всякий раз, когда с запада прибывали они.

Мигель напряжённо всматривался в горизонт. Он был слишком юн для той формы, которую носил, но судьба распорядилась иначе. За несколько месяцев пребывания на этом атолле двадцатипятилетний паренёк уже успел стать матёрым офицером. Участие в жестоких боях закалило его характер и волю. Ещё некогда совсем детское лицо теперь всегда имело серьёзный вид, а взгляд, выдержать который мало кто смог бы, выражал несгибаемую стальную волю. Никто в его роте не видел, чтобы Мигель хоть раз улыбнулся.

Мигель протёр глаза рукой и снова припал к биноклю. Что-то было не так. Часы показывали уже полдевятого, но их всё не было.

Пулемётчик Санчес, сидевший рядом с Мигелем, нервно курил папиросу за папиросой. Ему, как и остальным солдатам, сидящим в этом бетонном доте, было не по себе. Волнение охватывало их перед каждым боем, но сегодня они все чувствовали что-то ещё. Что-то вроде плохого предчувствия.

– Командир, почему их до сих пор нет? – раздался взволнованный голос Педро.

От песчаного пляжа, раскинувшегося перед их дотом пахло морем и водорослями. Свинцово-серое небо нависало над спокойной гладью воды, и казалось, является его отражением, виднеющимся через дымку облаков.

– Хотел бы я знать, чёрт бы их мать побрал, – просипел Мигель еле слышно.

Глаза уже устали всматриваться в горизонт через бинокль, и Мигель опустил его. Поколебавшись несколько секунд, он подошёл к ящику, на котором стоял чёрный дисковый телефон, снял трубку, покрутил пальцем диск номер.

– Внимание всем расчётам, наши гости сегодня задерживаются, но это не повод расслабляться. Все огневые точки привести в состояние боевой готовности. Повторяю, боевой готовности. Конец связи, – отчеканил голос Мигеля в трубку.

Его приказ передадут по цепочке во все доты, расположенные полукольцом на узкой полоске суши. Шесть бетонных оборонительных сооружений, наспех построенных на этом крошечном атолле, ощетинившись станковыми пулемётами, торчавшими из амбразур, ждали прихода тварей.

Никто не знал, как и откуда они появлялись. Ходили слухи, что в нескольких километрах от атолла в море есть некая дыра. Якобы когда-то воды просто разошлись, образовав гигантскую воронку. Из это самой дыры и появлялись с завидной регулярностью летающие твари, которых сейчас так ожидали Мигель и его рота. Сам Мигель этим слухам не доверял. Он обычный сержант, его дело уничтожать врага. Неважно, летает он, ползает или плавает. Главное – уничтожить.

И с этим рота Мигеля справлялась отлично. Каждый день они уничтожали целые рои этих летающих существ. Стаи появлялись всегда в одно и то же время —около восьми вечера, и летели в одном и том же направлении – с запада на восток. Сколько тысяч этих тварей было уничтожено – никто не знал. Их трупы, падающие в море, часто выносило на берег. Их убирали вместе с тушами, упавшими на песок, и закапывали в огромных ямах. Пляж всегда должен был быть чистым – на случай проверки. Руководство не хотело огласки. Никто за пределами этого атолла и нескольких близлежащих островов, также контролировавшихся военными, не должен был знать о существовании крылатых тварей. Поэтому Мигель тщательно следил за уборкой трупов. Хоть солдаты и не особо любили этим заниматься (стрелять им было куда более по душе), приказ очистить пляж после каждой бойни исполняли покорно.

– Эй, командир, – раздался голос Санчеса, – вы слышали, что дыру собираются взорвать?

Мигель не ответил. Он не любил панибратства со стороны солдат, но делать замечание рядовому сейчас был не в духе.

– Серьёзно, мне ребята с аэродрома рассказали, – продолжал Санчес, обращаясь скорее к окружающим солдатам, чем к Мигелю. – Говорят, хотят сбросить атомную бомбу прямо в эту дыру.

Послышались тихие восклицания.

– Вот это да.

– Давно пора.

– А мы тут гниём в этих дотах…

– Отставить разговоры, – сухо приказал Мигель. Он терпеть не мог пустую солдатскую болтовню.

Мигель подошёл к амбразуре и поднёс бинокль к глазам.

«Ну где же вы, где?» – мысленно твердил он себе.

Наконец он увидел их. На горизонте появилась узкая тёмная полоска, с каждой минутой становившаяся всё больше. Мигель и все остальные наблюдали это зрелище каждый день, но сегодня полоса на горизонте казалось больше, чем обычно.

Солдаты молчали. Мигель продолжал всматриваться вдаль через бинокль. Ему было видно, что тёмная полоса на горизонте состоит из тысяч мельчайших точек, медленно увеличивающихся по мере приближения.

– Всем приготовиться, – как можно более твёрдым голосом приказал Мигель. – Огонь на поражение по моей команде.

Подойдя к телефону, он отдал распоряжение в остальные доты.

Тем временем огромная туча летающих тварей неумолимо приближалась. Уже невооружённым глазом стали различимы отдельно летящие точки. Сегодня их действительно было необычно много.

Неприятный, режущий слух клёкот тысяч глоток донёсся до ушей солдат. Огромная туча летающих тварей приблизилась настолько, что занимала уже треть небосвода. Теперь некоторых из них, тех что были впереди стаи, уже можно было рассмотреть. Внешний вид их напоминал отвратительный гибрид горгульи и птеродактиля. Между кожаными перепончатыми крыльями располагалось тонкое длинное тельце, лишённое шерсти, с двумя передними и двумя задними когтистыми лапками, оканчивающееся коротким хвостом. Маленькая голова имела короткий клюв, усеянный мелкими острыми зубами.

Санчес уже крепко обхватил ручку пулемёта, его палец почти касался спускового крючка. Педро, Хуан и Алехандро, вскинув автоматы, целились сквозь амбразуры. Мигель, тоже взяв автомат, передёрнул затвор и громко выкрикнул: «Огонь!»

Воздух задрожал от оглушительной пальбы. Застрочил пулемёт, застрекотали автоматные очереди. В кратчайших перерывах между выстрелами, можно было услышать доносившийся треск очередей из соседних дотов.

Сумерки сгустились и в вечернем небе отчётливо были видны ярко-оранжевые полоски трассеров. Сотни тушек крылатых тварей, прошитых пулями, дождём обрушивались в океан.

Среди пулемётной и автоматной трескотни отчётливо раздались оглушительные выстрелы зенитки – две спаренные авиапушки прошивали каждой пулей десятки монстров.

«Стрелять короткими очередями, беречь патроны!» – пытался перекричать Мигель грохот выстрелов. Впрочем, волноваться по этому поводу не стоило, эти ребята умели стрелять.

Но очень скоро стало ясно, что огневой мощи не хватает. Твари продолжали падать, но стая неумолимо приближалась. Крылатых было слишком много, чтобы перебить их всех за такой короткий промежуток времени.

Внезапно пулемёт замолк. Санчес лихорадочно пытался его перезарядить.

– Заклинило! – его испуганные глаза взглянули на Мигеля.

– Чёрт с ним, бери автомат, они слишком близко! – ответил тот и снова вскинул оружие.

Санчес схватил автомат и продолжил стрелять уже из него.

Крылатые твари были совсем рядом. Их трупы уже падали на песок перед дотами.

«Плохо дело. Почему же их так много?» – успел подумать Мигель.

Внезапно одна из тварей влетела прямо в узкое окошко амбразуры и впилась когтями Педро в лицо. Он истошно завопил, автомат выпал из рук.

– Снимите! Снимите её! – кричал он, пытаясь отодрать от себя когтистые лапы.

Чудовище, пронзительно вереща, орудовало когтями, оставляя глубокие царапины на коже.

Хуан и Алехандро бросились на помощь. Совместными усилиями им удалось оторвать гарпию от лица Педро и прикончить штык-ножом.

Лицо Педро было сильно исцарапано. Из ран на лбу сочилась кровь, заливая глаза.

– Нужно обработать раны… – Алехандро, бывший санитаром, метнулся к аптечке, как вдруг ещё несколько тварей залетело через амбразуры.

Выругавшись, Мишель отбросил автомат и выхватил нож.

Когтистая лапа больно ударила его по лицу.

*            *            *

К утру их осталось трое: Мишель, Санчес и Педро.

Битва с летающими тварями продолжалась всю ночь. Зенитка уже давно замолчала. Где-то в отдалённых дотах ещё продолжалась стрельба, но потом и она затихла.

Уже начинался рассвет, когда последняя тварь была добита. В других дотах не выжил никто, трое выживших успели обойти их и не увидели ничего, кроме растерзанных трупов. Туши крылатых покрывали толстым слоем всю узкую полосу суши западной части атолла. Упавшие в океан выносились волнами на берег.

Обследовав последний дот и не найдя выживших, Мигель присел на мешок с песком и закурил. Он молча посмотрел на товарищей: израненные, покрытые запёкшейся кровью, они едва стояли на ногах.

– Какие будут приказы, командир? – спросил Санчес, садясь прямо на песок. – Будем убирать трупы с пляжа?

Он слабо ухмыльнулся.

В обычной обстановке эта реплика вывела бы Мигеля из себя. Но сейчас он с трудом понимал смысл сказанного. Он встал, глядя куда-то вдаль. Штиль закончился. С запада снова подул ветер.

Вдали послышался гул самолёта. Все трое удивлённо наблюдали за большим бомбардировщиком, летящим с западной стороны. Он пролетел над островом достаточно высоко и вскоре превратился в едва заметную точку.

Санчес хотел что-то ещё сказать, как вдруг на горизонте с западной стороны, откуда только что летел самолёт, вспыхнула ослепительно яркая вспышка. Все трое зажмурились и отвернулись. Последовавший за вспышкой оглушительный грохот заложил уши.

Мишель приоткрыл глаза. Огромный гриб взрыва поднимался над океаном. За одно мгновение он всё понял. Спасаться было уже поздно, да и негде укрыться на этом крошечном песчаном атолле.

Чудовищная волна, гонимая силой мощнейшего взрыва, захлестнула крошечную полоску суши атолла, сметая всё на своём пути.

Спустя немного времени море успокоилось. Атолла больше не было. Всё, что держалось на плаву, было унесено за много километров мощными волнами.

С запада снова дул ветер.