Отложенный закат

Анна закрыла тюбик с таблетками – ровно за секунду до того, как в окно ударился мотылёк. Сквозь колыхающиеся белые шторы из окна виднелся закат. Закат окрашивал небо в нежные розовые и фиолетовые, но ни одно из этих цветов не касалось её души, проскальзывая мимо, как мимолетное счастье, которым она, казалось, уже давно осталась безучастной. У неё был целый список дел, но каждая задача казалась такой же бесполезной, как опавшие листья под дождём.

– Зачем? – произнесла она, как будто этот вопрос мог стать ключом к бездонной пропасти, которую она долго не осмеливалась исследовать. Зеркало, отражая её бледное лицо, словно вяло проверяло её сущность, выражая сомнение в том, что она существует.

Внутри главного назидательного вопроса притаилась чаша расплавленного ртути: как только она вглядывалась в свою бездну, тьма накатывала волной, погружая в серость унылых мыслей. Холодный взгляд, оторванный от реальности, блуждал по списку; лёгкие пальцы касались бумаги, но не находили в ней смысла. Каждый пункт превращался в упрямую истину – несчастный ролик на старом магнитофоне. Она вспомнила сны, давно затерявшиеся в памяти, где прочитанные книги, спонтанные поездки и даже смех звучали как симфония счастья, а не мелодия бесконечного ожидания. Это воспоминание разрывало ушедшие ощущения, но внутри неё вновь воцарилась тишина – застывшая мелодия тоски.

Каждый раз, когда кто-то начинал говорить о будущем, в её голове раздавался треск, как будто старые ржавые двери в её сознании открывались, выпуская на свободу всё, что она старалась запереть. Деревенская идиллия, куда её прижимали на эти ужасные выходные, становилась ловушкой, полной дикого абсурда. Гомон мирных будней превращался в монотонное эхо, словно каждый человек здесь мог быть одним из тех троллей, охраняющих вход в ад. Анна вздрагивала, услышав слова, которые смывались её, как надводный неведомый потоп. «Пора подумать о работе, о детях…» – в их голосах скрывалась безысходность, пробивавшаяся сквозь детские мечты, оставленные на полках памяти. Она пыталась укрыть тревогу в своих морщинках улыбки, но это пространство, где когда-то рождались её амбиции, теперь казалось лишь пустой оболочкой.

Время стало неизвестным мастером, который, держа часовые стрелки в чёрных, холодных руках, с каждым днём стирал её сущность. Монотонность жизни стала коварной кружкой, наполненной кислым чаем, который она пила, стараясь не выдать, что это уже давным-давно выжженная земля её ощущений. Каждый утренний ритуал, от пробуждения до странных, механических движений на работе, сливали в унылом потоке. «Почему я ненавижу утро?» – эта мысль пронзала её, терзая ненужной лихорадкой, пока тучи разрывались в сером небе. Полная семья, младший брат, красный диплом – но внутри был лишь пустой сосуд, через который сквозной ветер прокатывался, не оставляя ощущения жизни. В её усталой руке таилась тайная опасность – уколы, лишающие её радости.

Как же ей было стыдно! Жизнь казалась горькой шуткой, в которой она не нашла своего места. Мысли о суициде переплетались в её сознании, но ни одна из них не могла заставить её сломать привычный ритм оков, как уставшая муха, закрученная в паутину. А мысли о том, как её родители будут оплакивать её несовершенство, лишь усугубляли замешательство. Сколько сил она тратила, чтобы быть просто "живой дочерью", притворяясь, что мир красив и насыщен чувствами!

Теперь мрачная ностальгия вновь затаскивала Анну в тёмные расщелины, не оставляя ей шанса понять, какой путь ведёт к освобождению. Рынок существования отдыхал на краю пропасти, и в сердце, превращённом в лежанку тяжестей, она чувствовала, как солёные слёзы завяли тусклые губы. Каждый новый день звучал как холодный вой подводных камней, чьё поскрипывание ненасытно оставляло её в безмолвной так называемой депрессии.

Она бы отдала всё, чтобы больше не просыпаться, но эта тёмная тень не позволяла ей шагнуть в сторону свободы. Разум ставил блокаду, а в этом колодце непонимания она терялась, разрываясь между жизнью и пустотой, которой никто не мог коснуться. Дивный мир, существующий лишь на грани её воображения, задыхался, а каждый вдох всё больше притягивал её в нереальность падения – в её собственный ад, созданный кем-то, кто не подозревал о том, насколько сильно она может страдать.

Анна казалась стоящей на перекрёстке, где мир кружил колесом жизни, и каждый его поворот отзывался в её сердце глухим набатом отчаяния. Вокруг загоралось движение – как для хоровода вновь рождающихся, под ярчайшими огнями и звуками. А она оставалась как ржавые цепи, затейливо сплетённые под мостом, находясь в тумане непонимания и чувствуя, как каждое мгновение, каждый скрип механизма обрушается на её плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.