Красная пыль

Глава 5. Серый иней

Тихо опадающие на дорожки разноцветные листья, острый холодный воздух. Крепкие утренние заморозки покрыли все вокруг тонким, почти невесомым слоем искрящегося инея.

Стекло под щекой было прохладным. Дыхание оставляло на нем легкий, тающий след. Лорна замерла от такого волшебства за окном и ринулась вниз. Пробежав на цыпочках по просторным комнатам и переходам, она потянула ручку массивной входной двери, выскользнула наружу, оставляя лишь слабый сквозняк за собой. Набросить пальто и обуться она даже не подумала – так было еще интереснее.

Почти вприпрыжку, обжигая холодом босые ноги, Госпожа Экгер сбежала с крыльца, оглядела поседевшие окрестности, выдохнула облачко пара, прикусила губы. Тихо присев на корточки, она обхватила себя руками, словно сливаясь с окружающим серо-белым миром.

Сумасшедший запах осени был повсюду: сладковатый, свежий – нотки прелой листвы и ледок с вмерзшими травинками и этот пушистый, серый, искрящийся ковер повсюду, тонкие веточки, опушенные ледяными ресничками.

Ступни уже не ощущались, онемев, и это тоже было интересно, необычно, ново.

Тишина. Изумительно.

– Чтоб тебя! – хрипло взревели сзади, оглушительно хлопнула дверь – Лорна, потеряв равновесие, свалилась назад, опираясь на руки и окуная их в заиндевевшую траву, Рэй подлетел к ней, подзывая помощника. – Черный! Тепло!

Сверху мгновенно упал Симплекс, расправляя дополнительные прозрачные плавники и окатывая их обоих водоворотом нагретого воздуха. Лорна зажмурилась, втягивая голову в плечи, а когда открыла глаза, волшебство растаяло, снесенное мощной жаркой волной.

– Что?! – провинившаяся сердито уставилась на Эксперта. – Ты сказал ходить, где хочу; делать, что хочу! В чем проблема? Я просто смотрела.

– Ты рехнулась? – он схватил ее за руку, но упрямая дамочка вырвалась, тогда зашипел. – Три дня после синтеза! Вчера еще еле стояла. Здесь тебе не Купол, здесь нет никакой защиты! Слечь захотела? Заболеть? – Рэй снова хватанул бестолковую супругу за локоть, потащив к дому, махнул рукой Черному, но тот остался у крыльца, не поднимаясь наверх. Рэй глянул на него, прищурившись, но сейчас было не до этого – Лорна фыркала, бормотала и упиралась, и он почти внес ее в дом, закрывая дверь.

Она все продолжала бормотать, насупившись:

– Я просто смотрела. Я не видела еще этого. Холод, иней, снег – их не было в Куполе, это очень красиво. Я давно хотела увидеть. Я… мне было интересно.

– Ах, интере-э-эсно, – страшно раздражаясь, пропел Рэйлеон в ее синие глаза. Как оказалось, Госпожа Экгер могла вывести его из себя, почти не напрягаясь: – Знаешь, мне тоже о-о-очень интересно кое-что. Прямо вот невыносимо тянет на эксперименты.

Быстро шагнув, он обжег поцелуем холодные после прогулки губы жены, дернул ее в объятия и немедленно почувствовал ответные – Лорна обхватила его за шею, приподнимаясь на цыпочки. Рэй понял, что она разрешает, прижал сильнее, отрывая от пола, жадно захватив, слегка прикусывая нежные губы, услышал ее тихий стон на выдохе…

В дверь глухо стукнули. Эксперт кое-как оторвался и недоуменно глянул в сторону – показалось? Поймав глубокий синий взгляд, он наклонился, горячо подышал жене в шею и под ухо, прошептал:

– Согрелась? – Лорна непонимающе уставилась на него и кивнула, но не сразу, отвлеклась немного:

– Да… ты слышал это?

В дверь снова стукнули, заставляя уже обоих в изумлении переглянуться.

– Что за хрень такая? – Рэйлеон распахнул дверь, вываливаясь на крыльцо. Госпожа Экгер выглянула у него из-за плеча.

Симплекс мяукнул, кружа очень близко и помаргивая огоньками, протягивая усики куда-то в сторону. Эксперт по симбиотическим в полнейшей прострации уставился на узорчатые перила крыльца и тут же услышал восхищенный выдох за спиной.

Черный подтопил толстый слой инея на крыше, вызвав едва не весеннюю по силе капель. Часть прозрачных стекающих вниз струек окропила кованые завитки перил, застывая и вытягиваясь батареей искристых тоненьких сосулек. Выглянувшее солнце благосклонно прошлось по батарее, поочередно подсвечивая, как будто осторожно трогая лучами остроконечные ярусы.

Симплекс что-то ласково прошуршал, и Рэй, наконец, отмер:

– Это… это что? – он обернулся к Лорне, повторно подвисая, но теперь уже от ее улыбки. – Это он тебе? Вроде… вместо того инея? Ты что с ним сделала? Он… он – Симплекс! Транспорт… Невероятно!

– Мой друг, – объяснила она просто, помахав Черному рукой – тот удовлетворенно щелкнул, поднимаясь вверх. – И-и-и насчет твоих «интересно» и «эксперимент», – Рэй тут же забыл про Симплекс и приподнял бровь, мол, ну-у-у. – Я же предлагала тебе секс, еще тогда, в первый день, со Скиннером.

– Предлага-а-ала, – прыснул Экгер, припоминая. – С выражением на лице «сдохни, сволочь». Как-то мне такое было совсем не интересно.

– Эстет, – констатировала Лорна, поблескивая глазами, но вдруг прищурилась остро и холодно. – Не боишься, что я и тебя также? – кивнула поочередно на Черного и перила.

– Значит, все-таки можешь? – Рэй порывисто схватил ее за руку, но Лорна неопределенно пожала плечами, кокетливо отводя глаза. – Скажи мне! Ведь можешь?

– Почему ты их так ненавидишь? – повторила она свой недавний вопрос, проигнорировав его горящий любопытством взгляд. – Они живые. Твой Черный так смешно муркает, а мой Белый… хм, неважно. Почему?

– Расскажу как-нибудь, – пообещал Рэйлеон, посматривая на белые волосы и порозовевшие от его поцелуев губы. – Может, и ты тоже покаешься в своих скрытых способностях к дрессировке? Заодно и тот самый секс как-нибудь половчее предложишь, ну, чтобы я не придушил тебя после раскрытия этих самых… скрытых способностей, а?

– Зачем так сложно? – хитро прищурилась дамочка, пожав плечами. – Я просто подловлю тебя в расслабленном состоянии, в кресле у камина, и все выведаю.

Рэй уже почти отошел от нее, но задержался и попросил:

– Если ты все-таки можешь, – у него были очень серьезные темные глаза. – Не делай этого со мной. Не одурманивай. Мне необходимо быть собой. Всегда.

– Я подумаю, – Лорна рассматривала его также серьезно, почти тяжело. Эксперт почему-то удовлетворился этим ответом и, кивнув, пошел проверять Симплекс на профпригодность.

Госпожа Экгер замерла, отрешенно рассматривая сияющие в ярком свете перила: «Он будет совсем ручным и покладистым, если я его подсажу… но это будет уже не он. Дурман. А если я могу делать это непроизвольно? Сама не замечая того, бесконтрольно, микродозами? Он поцеловал, потому что… или это Пыль? Любовь, страсть, симпатия… ничего не понимаю, ничего, но чувствую. Я чувствую, да».

Вздохнув, Лорна в раздумьях ушла в дом, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 6. Живые

Рэй почти лежал в разлапистом кресле, закрыв глаза, иногда задремывая. Сумерки лениво захватили углы, медленно стекаясь к потрескивающему камину, испуганно шарахаясь от открытого живого огня. Медленно вздохнув, Эксперт поднял руку: «Свет!» – но поморщился от бьющего сквозь веки яркого, и снова махнул.

Лампы погасли. Полутьма хлынула со всех сторон, подступая, и как будто благодарно ластясь. Рэйлеон нахмурился.

Быть женатым оказалось очень нелегко, хотя смирную белобрысую супругу временами было не слышно и не видно. Нелегко было видеть белую макушку, склонившуюся над очередной книгой, ее красивые плечи, тонкие руки и с неприязнью к самому себе вспоминать, как отдал тогда, посадил в Алгерон, разрешил синтез, чуть не сгубив худышку.

Не прошло и недели после неудачной процедуры, как Рэй отказал Совету в дальнейших поставках Пыли. Категорически. Отцу тоже. Матерно-категорически.

Тонкие нити коммуникатора, валяющегося на столе помятым богомолом, были пунцовыми, словно раскалились докрасна – Айзел все не терял надежды достать строптивого сына. Хотя бы так.

«Эта гребаная кодла найдет лазейку, – напрягаясь, размышлял Эксперт. – Айзел не отступится, а кроме него… кто еще? Советница Дэй? Пф-ф-ф, знатная интриганка, но воевать не станет. Лихарт? Не сдюжит. Айзел. Айзел, Айзел, Айзел… Нужно что-то делать. Вопрос – что?»

За спиной прошуршало, и Рэйлеон усмехнулся, чуть качнув головой – Лорна любила подкрадываться к нему и приставать с расспросами:

– Почему ты так ненавидишь их? Симбиотические? – мягко щекотнуло ему на ухо. – Они живые, – прошептала Госпожа Экгер и обошла кресло, усаживаясь перед камином. – Расскажи мне.

– Может… запирать ее в Черном, чтоб не доставала?.. – протянул Эксперт, словно жена не сидела в двух шагах от него.

– Мне интересно, расскажи, – легко пропустила та его угрозу мимо ушей и обвела пальцами каменную кладку мозаики у камина.

– Моя мать Марла, – начал Рэй неторопливо, ощущая на себе внимательный взгляд. – Обладала очень опасным Светом. При определенном воздействии, ее клетки становились, хм… захватчиками. Жрали другие живые ткани, превращая в себя или образуя сложные симбиозы с собой во главе. Распространялись с сумасшедшей скоростью, могли делиться бесконечно, не погибая, не мутируя, не старея. Наш высоконаучный Полис был в восторге. Где-то вдали уже замаячил призрак бессмертия. Но эти клетки – Гелии, не хотели дружить и сотрудничать, они действовали всегда в своих интересах, а крупные их колонии обладали некоторым разумом. У человека и животных Гелии образовывали просто жесточайшие формы злокачественных опухолей, разрывая внутренности. Мою мать признали социально опасным объектом наивысшей категории.

– Ее убили? Ликвидировали? – спросила Лорна, тихо подсев ближе к его креслу и выглядывая из-за подлокотника.

– Нет, ее забрал отец, – прищурился на огонь рассказчик. – Мой очень, очень, очень умный отец. В какой-то момент он перестал скармливать Гелиям активную и бегающую биомассу. Интересно, сколько этой самой биомассы пошло на опыты? Зная его размах, могу предположить… не суть. В ход пошла не особо бегающая: некоторые редкие минералы, насекомые, особенно, хитин и его видоизмененные составы. Отцу удалось создать этот полуживой материал – чешуйки, тонкие нити. Это целые колонии клеток, симбиотические организмы. Сильные, но подчиняющиеся. Не совсем Гелии, скорее их подправленные потомки. Твой Купол и другие такие же: Скиннеры, Симплексы, Алгероны – все это хрустящее, стрекочущее, клацающее…

– А твоя мать? – Лорна придвинулась еще ближе, Рэй почувствовал ее дыхание на руке. – Если эти клетки так быстро делились, бесконечно, значит, в синтезе даже не было необходимости. Она могла просто жить.

– Могла, – усмехнулся Эксперт с каким-то странным выражением. – Но она погибла во время процедуры.

– Почему? – нахмурилась Госпожа Экгер, не понимая.

– Опять «почему»… – говорить было трудно. – Не знаю. Мне было шестнадцать. Она просто не вернулась. Отец не остановил синтез. Забрал у нее жизнь. Вскоре после ее смерти появился Алгерон-01. Гигантский, ты вживую его еще не видела, наверное. Последнее творение моей матери.

– Это… где проходят торги, и сидит Совет? – вопрос прозвучал как будто немного с опаской.

– Да, хорошо хоть она не узнала… что получилось из ее Света, – Рэй потер лицо ладонями. – Помнится, после какие-то уроды пытались втирать мне, что, мол, «мамочка всегда рядом» Все эти твари… они же как бы из ее клеток. Блядь, я никогда столько не дрался, как тогда. Устраивал дебоши, загулы, тупые выверты – пару раз чуть не сдох, но обошлось. Раздолбал десяток Скиннеров и Симплексов. Столько херни сделал и попробовал, что даже начал в ней хорошо разбираться. Стал Экспертом по безопасности, проверяю всех симбионтов.

– И почему ты остановился? Перестал сходить с ума громко, переключив на тихий режим? – Лорна слушала с жадным любопытством, впитывая его слова и эмоции. – Заперся здесь один? Ты ведь давно уже в этом доме. Все книги в библиотеке в твоих пометках и закладках, но почерк везде одинаковый, без переходов и детских каракулей.

– Может быть, я просто устал? – супруг перегнулся к ней через подлокотник и прищурился. – Не рассматриваешь такой вариант? Или у меня случилась любовная дра-а-ама, и я подбитым Симплексом отполз зализывать раны и рыдать?..

– Не-э-эт, – протянула Лорна в его насмешливые глаза. – Ты узнал что-то. И это вынуло из тебя все внутренности. Тебе никого не хотелось видеть, а может, и некого.

Пожав плечами, она снова отодвинулась, пересев к камину. Погрела руки у огня, зачем-то обнюхала после ладони после, чуть улыбаясь. Рэй смотрел на нее пристально, уже без улыбки. Вздохнув и насмотревшись, он закрыл глаза и вздохнул. Любимое кресло немедленно потянуло его в сон, но у Эксперта было на сегодня еще одно важное дело:

– На черном комоде у стены стоит контейнер, видишь? – лениво показал он уже поднявшейся жене куда-то в сторону. – Открой его. Там кое-что для тебя.

Лорна тут же прошелестела мимо, осторожно касаясь пальцами небольшого, плотно закрытого ящика, отцепила сложные застежки, плавно открывая крышку, заглянула…

Резко вздохнув, она отдернула руки, не в силах перестать смотреть на содержимое. Болезненно скривившись, не справляясь с дыханием, Лорна всё же отпрянула и на мгновение зажмурилась.

Чешуйки, оплавленные хрустальные пики, свернувшиеся в спирали тонкие нити Белого Купола, мутные пластины, обломки одного из зондов-стрекоз. Засохшие отвратные пятна на застывших поверхностях, тяжкие воспоминания, холодные темные глаза: «Таков протокол, угомонись!»

Сверкнув глазами и оскалившись, Госпожа Экгер ринулась к креслу, хватая немедленно очнувшегося от дремы Рэя обеими руками за ворот и сильно встряхивая:

– Зачем?! Зачем это?! Эти мертвые… останки?! Так близко! Зачем показал мне?! Так нельзя! Нельзя! Это больно! Ему было больно, он был живой, живой!

– Тихо. Не ори. Это не просто останки, – не повышая голоса, муж придержал ее за запястья, пытаясь отцепить, но Лорна сжала кулаки очень крепко. – Это первичные пластины Белого Купола и одного из зондов. Их нашли для меня только вчера. На поиски пришлось потратить немало времени. Теперь можно восстановить, вырастить твое, э-э-э, любимое ручное животное.

– Друга, – еле слышно поправила Лорна, опешив.

– Друга, – с неохотой согласился Рэй. – Он будет помнить тебя, ну, почти все.

От понимания у обычно очень сдержанной Госпожи Экгер задрожали губы, стало невозможно ровно вдохнуть. Слезы, показавшиеся ей просто раскаленными, хлынули по щекам – она расплакалась навзрыд, кое-как вдыхая, отпустила ворот, но Рэй продолжал держать худышку за запястья, не позволяя уйти, закрыться или вытереть мокрые щеки. И смотрел внимательно, как всегда. Успокоиться было невозможно, и Лорна, наклонившись, уперлась головой ему в плечо, судорожно вздрагивая. Ей было ужасно стыдно за себя. Стыдно, что дернула, оцарапав шею, потеряла контроль, прокричав в лицо что-то с ненавистью, и за эти слезы тоже было стыдно.

Удовлетворенно кивнув, Рэй выпустил запястья, откидываясь на кресло, и едва заметно улыбнулся.

– Сп… спасибо, – с чувством прошептала ему Лорна, но он только дернул бровью, снова расслабляясь и глубоко вздыхая. Нужно было перебираться спать в комнату, но даже чуть-чуть двинуться было лень…

Напрягаясь, Рэйлеон почти силком вытащил себя с теплого места и вышел в боковую дверь, под уже затихающие сдавленные всхлипывания и вздохи.

Опять розовый рассвет, он опять поперек кровати, а на краю опять посапывающая белобрысая макушка.

«Дежавю, чтоб его», – Эксперт уже отработанным движением, за подмышки, втянул уснувшую Лорну на кровать, но на этот раз трясти не стал. Она что-то пробормотала еле слышно, светлые ресницы дрогнули. Рэй устроился рядом, закрыл глаза, хотя спать больше не тянуло…

Тихий шорох, ее теплое дыхание на губах, осторожное прикосновение. Поцелуй. Совсем невесомый. Щекочущие скулу и ухо длинные волосы. Нежный запах, еле уловимый, но Рэю давно казалось, что им пропитан весь дом.

Улыбнувшись, Рэйлеон поймал ее рукой за затылок, чтоб не сбежала, перехватил инициативу, поцеловав по-своему. Получилось горячо и совершенно не трепетно. Лорна замерла на мгновение и ринулась ему навстречу, поскуливая, ответила пламенно и чуть неловко, зацепилась за его ворот, но уже с совершенно иным настроем, чем накануне вечером. Рэй, перевернувшись, навалился на нее, запуская руки по тонкую блузу, оглаживая, пробуя, не отрывался от мягких губ, чтобы не опомнилась, но Лорна и не думала протестовать. Ей стало очень жарко, словно огненная пыль по венам. Другая пыль, горячая, шепчущая сладко. Все вокруг поплыло и ужалось до вспыхнувшего тела и сердца, бунтующего где-то в горле.

Рэй, чуть приподнявшись, глянул на жену низким тяжелым взглядом, дернул магнитные скобки, быстро стягивая с неё нехитрые одежки, прошептал хрипло: «Все. Все. Хватит ходить вокруг тебя, хва-а-а-тит…»

Эксперт все никак не мог распознать эту странную тягу, привязанность, зависимость от нее. Какое-то воздействие, Пыль или? С этим или все было еще сложнее, чем с воздействием, и он подозревал, что не воздействие, и не Пыль, а просто худышка. Жена.