Красная пыль

Иллеон подошел к ближайшему тонкому черному деревцу, с любопытством рассмотрел одну из его необычных веток и осторожно протянул к ней руку, но деревце оказалось редкостным недотрогой. Оно вдруг зашелестело тонкими листочками и мгновенно, как хрупкий карточный домик, осыпалось Технику под ноги. Целиком. Мелкой зернистой трухой. Вместо него из высокой травы поднялся тончайший угольный усик и плавно приблизился к лицу застывшего истуканом очевидца преображения.

Унизанная крошечными огоньками горячая ниточка задумчиво скользнула по щеке новенького, равнодушно отстранилась и зависла, будто принюхиваясь. Все вокруг еле ощутимо дрогнуло.

Иллеон, отвергнутый странной сущностью, попятился обратно в дом. Отовсюду послышалось тонкое посвистывание. Нежное, трепетное.

Створки стеклянных дверей стукнули на сквозняке.

Белые нашивки темного кителя снова перешли в режим ожидания, помаргивая.

Светлая гостиная утонула в косых солнечных лучах.

Отступающий к выходу Лео, мотнул головой, пытаясь прийти в себя, но лишь понял, что с него на сегодня достаточно: «Нужно… уйти. Обдумать… потом. Хватит, хватит. Все».

Однако, пространство, окружающее наивного юнца, совсем не понимало этого самоуверенного людского «хватит» – бешеный клекот оглушительно колыхнул воздух, сменяясь шипением и скрежетом со всплесками воды.

Лео толкнул плечом входную дверь, вылетел на крыльцо, отбросил мешающий ключ и рванулся вперед, перемахнув через низкую изгородь.

Солнце подсвечивало золотыми искорками пушистые макушки холмов. Ни Уны, ни Красного в условленном месте не было.

Синее озеро бурно вздымалось, будто из его дна вздумал извергаться средних размеров вулкан. Над пенной, кипящей поверхностью взметнулись черный щуп и белоснежное сетчатое крыло. Вздыбившаяся вода жадно проглотила грохочущее, намертво сплетенное нечто и продолжила ходить ходуном; но несущийся со всех ног Лео смотрел совсем в другую сторону:

– Уна! Стой! Стой! Нельзя, Уна!

Рыжая фигурка уже успела неторопливо обойти выплескивающееся из берегов озеро и преспокойно двинулась дальше, почти по пояс в высокой траве опасной зоны. Черная палка была небрежно отброшена ею в сторону.

Лео казалось, что он бежит к ней ужасно медленно, как будто проклятое травяное море постоянно увеличивалось в размерах, отдаляя он него прямую спину в просторном багряном свитере. Холмы, озеро, яркая васильковая россыпь бешено скакали у него перед глазами, но вытянувшийся к Ракуне из травы мерцающий усик Техник разглядел невероятно отчетливо…

Озеро дрогнуло изнутри от протяжного гула. Синяя поверхность его подернулась мелкой рябью.

Черный усик со свистом рванулся наверх, повисая над застывшей перед ним Уной. Из травы опасной зоны поднялась несметная стая прозрачных, поблескивающих существ, словно крылатых мыльных пузырьков, и, весело огибая пышные соцветия и колосья, закружила над отрешенной жертвой.

Лео зашипел… Ужас, почти паника, стучащая в голове кровь…

Шаг, другой, третий…

Лео с рычанием вломился в огромный радужный вихрь, с хрустом сметая сразу десяток-другой блестящих весельчаков, схватил Уну за плечо и почти повалил ее в траву, тут же переворачивая на спину.

Серо-голубые глаза холодно смотрели мимо него, куда-то в сторону. Хрупкий подбородок и веснушчатые щеки расчертили черные матовые полосы. Задыхающийся Лео в смятении попытался стереть одну из них ладонью…

Черная полоса расширилась, захватывая нежную белую кожу сухим крупинчатым следом. Вниз и в стороны от нее взметнулись узорчатые змейки угольной, искрящейся пыли. Уна закрыла глаза и болезненно выгнулась. Лео опомнился, подхватил ее на руки и ринулся обратно к безопасному коридору, но в лицо ему ожесточенно ударил прозрачный рой, жадно схватывая на лету язычки черного пыльного пламени, охватившего Светлую, насыщаясь с громким потрескиванием, наполняясь новым, мутно-золотистым содержимым.

Стрекозы не пускали, стрекозы жаждали, стрекозы были голодны. Вокруг поднялся страшный свист, сдавливающий что-то в голове, сводящий с ума, словно окунающий в темное, безумное марево…

* * *

Все прекратилось в одно мгновение.

Стало оглушительно тихо.

Усыпанный черной пылью Лео осознал себя на коленях, на берегу синего озера. Солнечный воздух вокруг был очень красивым – блестел и переливался ослепительно красными пылинками. Они оседали на плечи странно задумчивому Технику тонко, деликатно, успокаивающе.

– Ти-и-ихо, – негромко, но властно раздалось у него за спиной. – Тебе легче, мальчик? Хорошо. Положи ее. Встань.

Лео нахмурился, но все же сгрузил в траву то, что до этого зачем-то сильно прижимал к себе и застыл, пытаясь понять, что делает. Сзади недовольно цокнули. Прямо перед носом у строптивого Техника возник еще один красный зонд-стрекоза и с хрустом превратился в пылающее алое облачко.

Иллеон, покачиваясь, поднялся на ноги.

– Отлично, – подытожил незнакомый голос и пригласил. – Пойдем. Опять упрямишься? Хм… – Осколки третьего зонда разлетелись в стороны. – Еще немного, и я решу, что ты очень уж проблемный экземпляр. Иди в дом! Так-то лучше.

* * *

– Эл! Все, я надела, уже можно смотреть!

Тонкая белая фигурка, летящий огненно-красный подол, длинный шелковый пояс, стройные ноги.

– Эл? Ну ладно, ладно, так и быть – Э-э-элбо-о-орх! Скажи, мне идет? Ух, всегда о таком мечтала, спасибо! А еще украшение в волосах, смотри!

Нежная белая спина в вырезе платья, разлапистый, кривоватый венок из надерганных с клумбы цветов. Странные матовые следы на коже, вьющиеся вокруг белых рук пыльные черные змейки, будто едкий дым погребального костра.

– Эл, ты смотришь? Я еще покружусь, смотри!

Красное платье, белые волосы. Лицо, как маска… одна огромная черная буря, смерч, воронка, с бешеным свистом и давящим гулом. Тень на высоких травах, словно выгоревший след – сажа, зола, пепел. Черный Свет. Из него мгновенно поднялись новые пучки травы и стебли вездесущего Финикса. Хруст мутно-золотистых сытых стрекоз… тихий шепот… эхо…

– Э-э-эл… Э-э-эл… ты смо-о-отришь? Я еще-о-о кружу-у-ус-с-сь…

Сипящие, сдавленные вдохи. Увядший венок на примятых травах. Летящие по ветру алые лоскуты разорванного платья…

Элборх открыл глаза. Морок развеялся. Над головой Борха был темный потолок командного зала Громкого. Орингер с трудом, через силу поднялся из капитанского кресла и тяжело оперся о панель управления руками: «Ты не видел. Не видел. Все было не так, не так, не так. Успокойся. Не так».

«Она уснула сразу же и больше не мучилась. О-о-о, видел бы ты сопровождавшую ее уход пыльную бурю. Сочетание черного с красным смотрелось весьма… эффектно».

Ор выдохнул сквозь сжатые зубы и хлопнул по панели ладонью. Все Экраны одновременно отобразили матовую ночь, разбавленную редкими огнями сторожевых вышек. Стан притих, уснул и скукожился под теплым одеялом. Борх потер лицо, стряхнул с себя куртку и двинулся к выходу. Шлюз с кряхтением закрылся у него за спиной, шипя и притормаживая.

Воздух был приятно свежим, а вода в бочке для сбора дождевой – восхитительно холодной.

Над ухом противно зажужжало. Орингер отмахнулся от навязчивого ночного насекомого, снова окунулся, выпрямился и мотнул мокрой головой, отфыркиваясь. Жужжание прибавило к себе посвистывание и тихие щелчки. Командующий обернулся и озадаченно нахмурился – между ним и Громким висел синий зонд долговременной памяти. Правый бок его был сильно поврежден – на серую сухую землю сыпались тонкие белые искорки. Живучее устройство подрагивало, пищало и беспокойно подсвечивало красным трещины и сколы на своем корпусе. Борх протянул руку. Зонд поднялся выше, не позволяя схватить себя. Не спуская с него глаз, Ор прошелся из стороны в сторону и задумался: «Детеныш Экгер потерял одну из своих игрушек? Вряд ли. Эта хрень даже неисправной летала бы вокруг Красного, пока окончательно не крякнула. Значит, она потеряла ведущий объект. А мальчишка? Либо сгинул вместе со зверем, либо находится там, куда этому хрустелке путь заказан. В таком случае, зонд должен был вернуться к последнему заданному хозяином объекту наблюдения, то есть…» – ему немедленно вспомнился непростой разговор в ночном заливе и настороженный, оценивающий взгляд еще совсем зеленого оппонента.

Синий зонд жалобно тренькнул, изнемогая, но своих белых полосок-глаз с Громкого и его владельца не спустил.

Командующий достал из кармана маленькую черную пластинку и стукнул по ней пальцами. Громкий на секунду задумался, засопел и выдал невероятно мощный, оглушительный, долгий гудок, взрывной волной прокатившийся по округе.

В ближайшей от места происшествия казарме вылетели все стекла. Проснувшиеся часовые врубили мощные прожекторы. Штаб взвыл тревожными сиренами. Синий зонд дрогнул и в полуобморочном состоянии свалился прямо в руки невозмутимому нарушителю всеобщего спокойствия.

Борх внимательно рассмотрел пленника со всех сторон, махнул рукой подбежавшим перепуганным адъютантам: «Отбой!» – и озадаченно потер подбородок. Считывание данных с чужого устройства было для него не самым простым делом…

* * *

Черные змейки… черные змейки. Фарфоровая девочка… хрупкая…

Иллеон открыл глаза, но морок не развеялся. Над Лео был белоснежный матовый потолок, плавным полукругом перетекающий в испачканные какой-то черной сажей стены. Лео поморщился – лежанка была ужасно жесткой, и он с трудом перевернулся на бок, приглядываясь.

Пол, стены и лежанка оказались единой, крупной, наглухо запертой капсулой. Техник снова лег на спину, прищурился и изо всех сил, как мог, ударил кулаком в крышку над собой. Упругая теплая поверхность даже не дрогнула. Ребристые стены вокруг немного помигали синими огоньками и вновь перешли в штатный режим работы. Лео прикусил губу и схватился за голову – страшные воспоминания лихорадочно путались в голове, наслаиваясь одно на другое, не давали глубоко вздохнуть, душили.

«Свист, этот жуткий свист… Я выпустил ее из рук! Выпустил и не посмотрел – что с ней… что?! Озеро было… как зеркало… Уна! Красный! Особняк, тот китель, монстр… не понимаю! Дед…»

Спокойно выдержав еще один и все последующие удары, капсула ненадолго задумалась и зашипела, наполняясь белесым ледяным туманом. Его резкий синтетический запах вытащил из головы Лео все разметавшиеся мысли, оставляя лишь полупрозрачные, но все еще очень четкие образы из прошлого, почти из детства…

Тонкая белая статуэтка была торжественно установлена в центре стола. Осматривающий ее со всех сторон, долговязый Иллеон горделиво подбоченился – ни одного следа в местах склейки он не заметил.

Теплый, желто-золотистый воздух свободно разгуливал по комнатам особняка. Лео неторопливо прошелся с ним за компанию по просторному дому, наслаждаясь одиночеством – беспокойное семейство с самого утра оставило его в покое и всем составом усвистело на озера.

Высокое окно в родительской спальне мутно поблескивало еле заметными сколами на углах. Будущий Ремонтник Экгер сердито насупился от такого безобразия и немедленно притащил из своей комнаты стремянку и контейнер с инструментами…

В середине спайки и разглаживания, налипшие на стекло зонды-улитки вдруг разлетелись в стороны, а коротнувшее окно-Экран неожиданно выдало последние сообщения, записанные перед тем, как оно было разбито:

– Многоуважаемый чистый Дор…иэнн Марэлл Рэйлеон Экгер… в…аш отец убит… вы подозреваетесь в совершении этого прест… я

– С какой стати подозреваюсь… признаю свою вину полностью. Признаю, но не чувствую ее. Я убил его, не т…аясь…

– Ваш… от…вет запротоколирован, ув…ажаемый…

Одеревеневший Лео выпустил из рук свое Стекло. От глухого удара об пол, темную поверхность пластины с хрустом рассекла длинная трещина. Окно продолжило что-то неразборчиво бормотать. Судорожно сглатывающий Иллеон отступал от него все дальше, и дальше… и дальше…

Лео кое-как, из последних сил ударил в белую стену ладонью, стараясь дышать не слишком глубоко, но, казалось, едкий туман проникал в его тело даже сквозь кожу, вызывая новый поток воспоминаний…

Теплая ладонь на плече, нежная улыбка, встревоженные синие глаза:

– Мальчик? Что с тобой?

– Ничего, мам, все хорошо.

– Лео, посмотри на меня! Оставь эту железку в покое, она и так уже на последнем издыхании!..

– Все нормально, правда.

– Отлично. Убедил. Мне теперь гораздо легче, спасибо. Быстро в комнату и спать, наконец! Ты уже вторые сутки шастаешь по подвалу, грохочешь чем-то и пугаешь народ своими тяжкими вздохами. Все! Спать, Цветик. Спать. Спать… спа-а-ать…

Сонная капсула закончила консервацию и деловито обдула своего притихшего, медленно моргающего обитателя ледяным воздухом.

Лео еще раз, уже равнодушно, рассмотрел белую крышку над собой и чуть поморщился – на грудь ему как будто медленно опустилась прилично нагруженная штанга, выдавливая внутренности. Глаза все никак не желали закрываться, выхватывая из окружающего белого мешка знакомые образы и еле слышные голоса.

Не сон и не явь. Ледяной морок.

Глава 7. Яростно и в клочья

Сияющая белыми лучами конструкция Нотбека обросла множеством новых игроков и ответвлений к ним. Крупные зеркальные зонды выстроились над боевыми Красными ровными плотными клиньями. Массивные транспортники и верткие перевозчики техперсонала роились вокруг, доставляя дополнительные блоки питания.

Малый Алгерон и ватага Экспертных, включая белые Симплексы медслужбы, застыли в ожидании.

Экстренное совещание в режиме видеоконференции не задалось с первых же минут:

– Мне похер, Нотбек! Все готово! Или ты режешь ее в течение суток, или я тебя…

– … ко всем чертям, Экгер! Это не просто какой-то там долбаный фокус! До указанной в соглашении даты еще уйма времени! В подобных ситуациях я совершенно не приемлю спешки, а…

– Душить тебя я тоже буду без спешки, сволота, будь уверен!

– Что?! Как… да как ты смеешь?! Я требую немедленно внести угрозы Эксперта в протокол! Немедленно! И когда…

– И когда этого высокомерного урода найдут со сломанной шеей, Дэй, ты будешь знать к кому обращаться! Можешь долго не раздумывать!

– Достал! Я умываю руки! Тупое быдло!..

Аллиэнн плотнее устроился в капитанском кресле своего крупного Симплекса и с интересом наблюдал за перепалкой Эксперта Экгера и Архитектора-Эксперта Нотбека. Когда диалог высокородных Господ окончательно скатился в бессмысленную ругань, Лекс усмехнулся и негромко скомандовал, прерывая обмен колкостями:

– Стоп! Мы теряем время. Дэй?

Насупленная Советница-делопроизводитель с благодарностью кивнула ему с бокового Экрана и отчеканила:

– Объявляется час тишины. Всем участникам совещания будут высланы уведомления о начале третьего акта переговоров. Повестка все та же: «Досрочное выполнение Господином Нотбеком заявленной по означенному Стиллу процедуры снятия фрагмента зеленой сети». Соберитесь, прошу! С вами очень сложно работать. Время пошло.

Побагровевший взъерошенный Сайлас зашипел и отключился.

Аллиэнн щелчком погасил все Экраны, кроме центрального, и внимательно рассмотрел тяжело дышащего Рэя.

Помрачневший Эксперт ответно покосился на дельца, нервно потер грудь и медленно прошелся по командному Алгерона, всем своим видом демонстрируя, что любые уговоры сейчас были бы излишними – Лео не выходил на связь уже более трех суток, и это обстоятельство начисто выбивало из Рэйлеона способность мыслить связно и холодно. Негоциант еще немного понаблюдал за ним, щелчком погасил центральный Экран и подключил оба боковых.

Нотбек уставился на него с раздражением, Дэй – утомленно. Лекс вздохнул и все также негромко обратился к Сайласу:

– Не желаете ли обсудить содержание некоторого допсоглашения к нашему Стиллу, Господин Архитектор?

Сай мгновенно оживился, весело сверкнул глазами и промурлыкал:

– Дава-а-ай, прощелыга, понежничай со мной, поумоля-а-ай… я слушаю.

– О, предложение у меня наисерьезнейшее, – интригующе начал Аллиэнн и приподнял бровь. – Ты уже большой мальчик, Сай и, думаю, вполне можешь продегустировать одну чрезвычайно горячую штучку, созданную когда-то по рецепту твоего отца.

– Лекс… – взволнованно выдохнула Дэй, – что ты… нет!

– Да, все верно, – тепло улыбнулся ей Негоциант. – Эту часть наших переговоров не следует вносить в протоколы, Советница, вы правы.

– К черту протоколы! – восторженно подпрыгнул Нотбек и жадно уставился на дельца. – Неужели ты имеешь в виду ту сложносочиненную прелесть с… с Огневиком? Ты знаешь пропорции?! Нет, я не верю… не верю!

– Зеле-о-оная сеть… – задумчиво протянул в ответ Аллиэнн и насмешливо фыркнул, – порезать ее в течение суток? Ты ведь уже знаешь пропорции, Сай? Нет. Не верю. Не думаю, что такое возможно, хотя… ты чертовски талантлив, признаю. Это рабочее рвение сейчас так пылает в твоих глазах, или ты опять весь день под кайфом? Хм, впрочем, неважно. Я так понимаю, наше допсоглашение уже вступило в законную силу? Советница?

Дэй подумала немного, прищурилась и кивнула.

Нотбек бурно поаплодировал такому исходу и исчез из поля зрения, упорхнув в соседний зал своего белого Симплекса.

Лекс погасил Экраны, быстро отправил несколько важных сообщений сотрудникам и вытянул из-под панели серебристый прут. Личное оружие задумчиво покрутилось вокруг его запястья, бесшумно выпустило с обеих сторон по узкому черному лезвию и вновь проглотило их, разгладившись. Аллиэнн усмехнулся и в азартном предвкушении покусал губы – последняя его охота за Огневиком закончилась недельным пребыванием в сонной капсуле, но делец был совсем не прочь испытать себя снова…

Незадавшееся в самом начале экстренное совещание в итоге оказалось невероятно продуктивным для всех его участников.

* * *

Холодный механический голос отрешенно осведомил пространство:

– Обследование завершено. Злокачественных образований и иных последствий воздействия Черного Света не обнаружено.

Ледяной морок, сон… явь.

Лео глубоко вздохнул. Белый мир вокруг на мгновение наполнился жужжанием и так же быстро притих. Упругой покатой крышки сверху больше не было – круглая лампа светила на испытуемого с потолка очень ярко и как-то даже… снисходительно. Молодой Экгер с кряхтением перевернулся на бок, немедленно припомнив, что он уже проделывал это ранее: «А когда именно? Сколько прошло времени? Час? Сутки? Год? Уна и Красный! Вставай! Вставай, рухлядь!»

Голова кружилась невыносимо.

Белая капсула оказалась слегка высоковата. Выпавший из нее Лео приземлился на колени, зло зашипел от собственного бессилия и оглянулся вокруг. Пустая маленькая комната без окон качалась, подпрыгивала и не говорила ему ни о чем. Ровные белые стены были еще более снисходительны, чем лампа до этого, а вот открытая золотистая перегородка неподалеку казалась гораздо более дружелюбно настроенной. Техник на секунду задумался и фыркнул про себя: «Отлично. Ты уже начал наделять стены и перегородки сознанием. Так, а сейчас ты что делаешь? Ага. Разговариваешь сам с собой. Молоток… Придурок! Давай, ну! Хоть как-нибудь…»

Пол был приятно теплым. Передвигаться по нему на четвереньках было почти удобно. Золотистая перегородка, напротив, оказалась прохладной и ужасно твердой. Цепляясь за косяк, Лео с трудом поднялся на ноги, наклонил голову, постоял немного и выглянул в светлый коридор.

Справа была наглухо задраенный тупик, зато слева – полукруглый проход неизвестно куда. Опираясь на стену, Иллеон пошел неизвестно куда. Почему-то он был полностью уверен в том, что ему необходимо это делать.

От коридора отпочковался сияющий огнями боковой выход, и Лео озадаченно насупился, подмечая схожесть его конструкции со строением переходов в обоих Алгеронах. Все это уже попахивало сумасшествием и паранойей, напополам с чьей-то издевкой. Техник запыхтел, ощерился и, ускорившись, поковылял дальше.

Сияющий огнями боковой выход раскрылся прозрачным пузырем смотрового зала – полутемного, притихшего, чуть окрашенного лишь маленькими огоньками тонких дорожек на потолке. Знакомого и незнакомого одновременно.

Лео судорожно вздохнул, понимая, что нужно собраться, и прищурился, осматриваясь. Черное пространство за выпуклыми стеклами отчего-то показалось ему плотным, явно не пустым и неоднородным, как слои почвенного среза с блестящими прожилками слюды.

Обтекающее стеклянный пузырь нечто, по-видимому, тоже слегка заинтересовалось вновь прибывшим Техником и пустило по своему темно-полосатому телу яркие, разноцветные искры, наискось освещая смотровой зал мощной, огромной, неторопливой радугой.

Лео сел здесь же, на пол, и вытаращился.

Радуга сменилась гигантской волной из крошечных белых вспышек, затем просто мерцающими синим огнями и снова полутьмой с разноцветными пятнами перед глазами. Лео зажмурился, приложив дрожащую холодную ладонь к щеке и немного похлопав. За спиной у него послышались шорохи и уже знакомый негромкий голос:

– Впечатляет, правда? Мы находимся на минус втором ярусе подземного Пункта наблюдения Алгерон-02. Наблюдения, собственно, за Черным Хозяином. Ты уже видел в роще и у озера его тонкий ус – что-то вроде вибриссы. Он может выпустить их на поверхность до нескольких тысяч. Хтоническая часть этого сверхскопления Гелиев пронизывает Серую планету почти до верхней мантии. Весь центр континента.

Лео очень медленно обернулся.

Из ярко освещенного коридора к нему двинулся темный силуэт, на ходу превращаясь в сухопарую седую даму. Горделивую, прямую, будто цельнометаллическую.

Иллеон внимательно рассмотрел хозяйку помещения, а после хрипловато спросил ее:

– Почему тогда «Серая», если хозяин у нее… Черный?

– О-о-о, вижу, что ты еще слегка не в себе, – дама прошлась по залу, разъясняя. – Хм, Серая… возможно потому, что наш Хозяин не настолько категоричен в своих потребностях. Разборчив. А наименование «Черная» уже давно занято одной ма-а-аленькой далекой планеткой. Из крупных обитателей на ней только птицы, способные весь день парить на максимально возможной высоте, опускаясь на землю лишь ночью, когда их местный, вечно голодный Хозяин изволит почивать. И все бы ничего, но день там длится около двух недель… хм, я отвлеклась. Сменим тему?

Лео с трудом проглотил рвущееся наружу, истерическое: «Уна и Красный!» – сел ровнее и неторопливо представился:

– Дориэнн Лоренс Иллеон Экгер. А… ваше имя?

Его визави со смешком подметила:

– Похо-о-ож. Даже голос почти… – и немного склонила голову в запоздалом приветствии. – Роксар Эсте Лаурэллиа Орингер. Ты можешь звать меня Лаура, мальчик.

– Госпожа Орингер, – прищурился на высокородную даму Лео. – На данный момент я не понимаю причин столь… нерадушного приема здесь меня и моих близких. Красному был подан сигнал маяка. Система безопасности дома разрешила мне посадку после. Напоминаю, что мы находимся под зеленой сетью. Все ваши действия будут тщательнейшим образом проанализированы после Экспертной Конторой и, несомненно…

Лаура от такого весело прыснула, делая выводы:

– Один в один. Интонации те же, взгляд… удивительно, – она подошла к нехорошо посапывающему юнцу и без всяких опасений присела перед ним на корточки, продолжая разговор. – Знаешь, когда-то меня очень раздражала гуляющая по нашей планете легенда о Финиксе – Чистый воин откажется, рассеется семенами, прорастет цветочком… а как же предназначенная ему женщина? Та, которую он предал, ради собственных интересов? Что с ней будет после? В легенде об этом ни слова. Зачем? Никому это было не интересно, и даже мне теперь. Я и так уже знаю. Глупую брошенку можно засунуть в красивый дом, прилепить к ней красивое наименование «коллега» и периодически наведываться в гости, прикрываясь о-о-очень красивыми словами «остаться в дружеских отношениях во благо нашего общего, сверхважного дела».

– Прошу прощения, Госпожа Орингер, – холодно улыбнулся ей молодой Экгер. – К сожалению, я не смогу передать ваши претензии моему чрезвычайно продуманному и очень… запасливому предку. Он мертв. Кроме того, спешу заверить, что я не собираюсь поступать с кем-либо подобным образом и претворять эту вашу легенду в жизнь.

– Неужели? – насмешливо приподняла бровь Лаура, напомнив ему. – А разве не ты, ведомый исключительно своими собственными интересами, притащил Светлую девочку в опасную зону, прямо под нос к Черному? Хозяин немедленно поманил сладкую рыжулю к себе, и она, конечно, не смогла ему отказать. Ракуне очень не повезло – процедура синтеза получилась болезненной. Если она так уж тебе наскучила, мальчик, нужно было выбрасывать девчонку сразу на черный хребет или в рощу за домом. Уровень синтеза там такой, что особо нежные экземпляры в мгновение обращаются черной бурей, под радостный гомон стрекоз, и безо всяких мучений. Иных лапушек Хозяин может местами даже обглодать до костей – его посыльные налетают слишком плотно и непроизвольно режут Светлого острыми кры… ты меня слушаешь? Подними голову, мне неудобно разговаривать с твоей макушкой. Не заставляй меня снова применить Пыль! Хорошо. Твой Красный также мог подвергнуться нападению. Его Гелии выделяют прорву энергии. Хозяин вытянул бы из него все, вплоть до полной остановки работы сердечника и выгорания первичных пластин. Мой белый Штурм успел утащить его на дно озера и держит сейчас, заметь, очень аккуратно. Синяя вода безопасна. Смотри на меня! Я не желаю объяснять дважды! Штурм отпустит сверхбыстрый, и вы с ним покинете это место. Сканировать местность? Искать ее? Попробуй, я не возражаю. Но что искать, мальчик? Ты провалялся у меня в капсуле трое суток. Смирись. Оружие и вещи, зараженные Черным Светом, мы утилизируем стандартным образом. Останки, если они имеются, тоже. Вставай, тебе пора. Я и так потратила на тебя уйму времени. Вставай!