Путь II. Тьма сердец
- -
- 100%
- +
Гога истерически хихикнул и достал увесистый длинный охотничий нож, обращаясь к Соколовой со словами – «А это ты видела?».
«Двадцать киловольт!» – угрожающе произнесла Соколова и для демонстрации работы прибора нажала на кнопку.
В тот же момент, вырвавшийся из прибора разряд, пробив корпус, прошёл по руке Марии Алексеевны, после чего прибор задымился. Рука несколько раз импульсивно дрогнула, в то время как голова Соколовой тяжело опустилась на стол.
«Чего за дела?» – рассмеявшись, спросил Гога. Его подельники по-прежнему стояли на своих местах, но уже корчась от смеха.
Габриэль аккуратно подалась вперёд и, убрав злосчастный прибор из руки Марии Алексеевны, приложила два пальца к её шее, чтобы проверить пульс.
«Жива хоть?» – с задором переспросил бандит, добавив – «А то только трупов нам тут в центре не хватало».
«Пульс в норме – жива» – через пару секунд, к заметному облегчению присутствовавших, констатировала Габриэль и, снова сев на стул, закрыла глаза.
«Ну и что это было?» – настойчиво переспросил Гога, по-прежнему играючи держа кинжал в руках, и, посерьёзнев, добавил – «Сама с нами поедешь или так же как её выносить будем?».
«Полагаю, что это была судьба…» – хладнокровно ответила девушка и, открыв глаза, которые из-за необычно расширенных зрачков, стали почти чёрными, утратив былой карий цвет, тихо добавила – «Впрочем, мне вас ничуть не жаль».
Гога, поежившись от пронзительного холодного взгляда чёрных глаз, кивнул своим браткам, продолжая игриво перекидывать кинжал из одной руки в другую.
В этот момент Габриэль резко распрямилась во весь рост и, одним движением перехватила нож, неудачливого игрока, после чего таким же быстрым движением прижала правую руку Гоги к столу и со всего размаху воткнула в неё кинжал по самую рукоятку, с такой силой, что лезвие ножа прошло сквозь деревянную крышку стола. Вопль незадачливого бандита только начал разлетаться по окружающему пространству помещения, в то время как в следующее мгновение Габриэль ловко схватила свой стул и с резким разворотом на месте обрушила его на тушу одного из сопровождавших, надвигавшихся сзади. Браток, получив мощный импульс в поперечном направлении, со звоном бьющегося стекла вылетел из удачно рядом расположенного окна, с грохотом приземлившись на крышу одной и стоявших под окнами ресторана машин.
Не останавливаясь ни на секунду и, не обращая особого внимания на продолжавшиеся вопли Гоги, девушка ловко увернулась от удара кулаком со стороны набегавшего на неё второго здоровяка и мощным ударом ниже пояса, окончательно сломила его координацию. После чего лёгким бросковым движением направила его тушу всё в то же самое выбитое окно на крышу чьей-то весьма неудачно припаркованной в этот солнечный день машины.
Последний здоровяк, трезво оценив свои шансы, резко выхватил свой нож и подпрыгнул к Соколовой. Впрочем, это легко читаемое намерение не стало неожиданностью для Габриэль, которая эффектно перепрыгнув через стол внезапным ударом по горлу, не церемонясь, полностью обездвижила соперника, выронившего нож, после чего ударом ноги с разворота с громким звоном стекла направила его в очередной оконный проём… Впрочем, судя по глухому удару об асфальт этому бедняге повезло намного меньше, чем его коллегам…
Следующим движением девушка в одно мгновение подобрала потерянный здоровяком нож и, прижав левую руку Гоги к столу, с таким же невероятным усилием воткнула лезвие во вторую руку, полностью обездвижив бедолагу…
После того как первый вопль перепуганного бандита стих, Габриэль спокойно взяла в руки вилку, которой ей так и не довелось воспользоваться во время ланча, и аккуратно присела на край стола, глядя Гоге прямо в глаза.
«Сегодня тебе, щенок, очень повезло. Хочешь знать почему?» – тихо спросила девушка, фамильярно потрепав Гогу по щеке, побагровевшей от крови замшевой перчаткой.
Истекающий кровью Гога растерянно несколько раз кивнул, понимая, что в этой ситуации ему лучше не злить бестию…
«Потому, что мы с тобой в центре города в ресторане и сейчас день. А вот если бы мы были с вами на десятом километре и ночью… Полагаю, дальше догадаешься сам. А сейчас мне просто не хотелось возиться с Вашими трупами» – спокойно, но очень властно и жёстко с едва различимым акцентом произнесла Габриэль. После чего, убедившись в полном понимании собеседника, продолжила – «Ещё раз тебя в городе или в области увижу – я тебе не то, что нож в руку, а вот эту вилку в глаз воткну. Понял ли?».
Гога побледнел ещё больше, завидев столь обычный в быту, но столь опасный в данный конкретный момент предмет, после чего несколько раз кивнул, давая понять, что понял абсолютно всё.
«А Сипатому передай, что я не одна – за мной стоит сам Лаптев с бригадой таких же спецов, как и я. Будете рыпаться и к этому фонду лезть – всех ваших положим и регион отберём, глазом не моргнём. Всё понял?» – продолжила Габриэль, кивнув в сторону безмятежно спавшей Соколовой.
«Понял! Всё понял!» – жалобно промямлил Гога.
«Ну, живи пока, раз понятливый…» – улыбнулась девушка, глаза которой постепенно приобретали нормальный карий цвет…
Быстрым движением Габриэль распрямилась, прошлась вокруг стола, не отрывая взгляда от прикованного к столу бандита, после чего подняла свою дамскую сумочку и сумку Марии Алексеевны и, аккуратно убрав, шокер в карман, достала небольшую мензурку с нашатырным спиртом.
Под действием нашатыря Соколова едва начала приходить в себя и, следуя туманным указаниям Габриэль, опираясь на дружески подставленное плечо, приподнялась и постепенно направилась к выходу, не обратив внимания на молчаливую сцену с Гогой и выбитые окна…
«Ребята там что-то не поделили и немного пошумели, расходы, разумеется, запишите на их счёт» – с улыбкой произнесла Габриэль, поддерживая плечом, постепенно приходившую в сознание Марию Алексеевну, протягивая официанту сто долларовую купюру – «Сдачи не нужно».
Через несколько минут ярко-красная ауди с обеими леди скрылась из виду…
Бизнес
(07.08.2011, Нью-Йорк, 09–00)
Вице-президент крупной финансово-промышленной компании, Хайнц Ворштайн, с папкой бумаг торопливой походкой шёл по коридору просторного офиса, расположенного в одном из ультрасовременных небоскрёбов на Уолл-Стрит в манхэттенском районе Нью-Йорка. Дойдя до интересующего его кабинета с необычной местным по офисным меркам массивной дверью из красного дерева, он постучался и, не дожидаясь ответа, быстро вошёл внутрь.
Вице-президент был статным мужчиной в возрасте около 45 лет с элитным западным финансовым образованием. По натуре он был весьма предприимчив и находчив в делах компании, но вместе с тем предпочитал особо не рисковать, чётко понимая, что своим положением и всем он во многом обязан собственной безупречной репутацией в финансовом мире. Это важное деловое качество было весьма по достоинству оценено его руководством, которое доверяло ему ведение дел компании в периоды своего длительного отсутствия.
«Рад тебя видеть, Хайнц!» – тихо но, судя по голосу, не особо радостно на свободном английском отозвался Алик, не отрывая своего взгляда от раскинувшегося за окном городского пейзажа.
«Нравится вид Манхэттена?» – поинтересовался вице-президент.
«Конечно, же, нет! Мрачный неприветливый вид вечно неспящего города меня вовсе не забавляет» – устало отмахнулся Легасов и, посмотрев на подчинённого, добавил – «Я бы и штаб-квартиру не стал бы размещать в Манхэттене, но сам понимаешь, серьёзная финансовая корпорация должна быть на Уолл-Стрит, в противном случае в деловых кругах нас не поймут…».
«Обсудим дела?» – поинтересовался Хайнц, располагаясь в кресле напротив Легасова.
«А что остаётся? Почти полторы недели уже сижу в офисе, разбирая дела компании. А сколько всего можно было бы сделать за это время!» – с лёгкой ностальгией ответил Алик.
«Да уж дел в компании накопилось немало. Оно и понятно – тебя ведь почти месяц до этого не было!» – с улыбкой отозвался вице-президент и добавил «Если не ошибаюсь, была очередная неотложная консультационная работа в России? На этот раз удалось подзаработать на гонораре консультанта?».
«Сам знаешь, что не ради денег – это моё хобби для души и для удовольствия, а все эти гонорары – копейки. Впрочем, в этот раз мне было действительно интересно» – с удовольствием ответил Алик.
«Понимаю, что там копейки… Но здесь-то мы выгодные миллиардные сделки упускаем в твоё отсутствие…» – настойчиво продолжил Хайнц.
«Всех денег не заработать» – недовольно буркнул консультант в ответ на плохо замаскированную критику подчинённого и добавил – «Ладно, давай к делам».
«Большую часть вопросов мы покрыли ранее. Осталось определиться со стратегией и тактикой на ближайшую перспективу по балансирующему финансовому портфелю и валютным позициям. Все материалы готовы – нужно только окончательное управленческое решение» – произнёс вице-президент, протягивая бумаги.
Легасов аккуратно взял папку с документами и быстро пробежался по всему пакету представленных бумаг.
«В части длинных позиций в акциях компаний – в целом согласен, а вот валютную и фьючерсную позицию необходимо поправить» – расставил акценты Алик и, активно переписывая предложенный план действий, добавил – «Сейчас за евро дают почти 1,44 доллара. При этом убеждён, что настоящий размер долгового кризиса в Европе пока ещё не до конца осознан и не отражён в котировках – поэтому продаём евро, в том числе с привлечёнными средствами один к двум, будем закрывать наши позиции при падении ниже 1,3 долларов за евро».
«Рискованно» – резонно заметил Хайнц, следуя скорее своим собственным опасениям, чем, не доверяя неимоверному чутью своего руководителя, не раз демонстрировавшего феноменальные результаты.
«Нормально – у нас не столь большие валютные позиции в целом по портфелю – немного риска не помешает» – отмахнулся Легасов и продолжил – «По нефти откройте длинные позиции во фьючерсах также с плечом, но уже один к пяти. Наша цель – плюс десять процентов к текущему уровню. Полагаю, что спрос со стороны Китая, нестабильность политических режимов в нефтедобывающих странах и снижение остатков запасов в штатах окажут значительную поддержу нефтяным котировкам в самое ближайшее время. Как всегда при потерях более 10 % закрываем позиции принудительно».
Хайнц присвистнул, от рискованности заявленных позиций, но, помня в прошлом аналогичные ситуации с боссом, граничившие с предсказанием по аналогии с каким-нибудь провидцем, терпеливо и старательно сделал соответствующие записи в своём ежедневнике.
«Ну, теперь, когда все дела позади…» – мягким интригующим тоном произнёс Алик, потихоньку собирая разбросанные по столу вещи.
«Босс, есть ещё один последний момент – это касается нашего непрофильного девелоперского актива в Европе – ХэмпширИнжинирингСистемсЛимитед (Hampshire Engineering Systems Ltd.)» – быстро и решительно выпалил Хайнц.
«А что с ним? Мы оценили, что стратегических преимуществ от его наличия в группе не имеется, в связи с чем, в соответствии со стратегией развития холдинга решили его продать. Даже цену по активу определили» – с удивлением переспросил вице-президента Легасов, продолжая собирать вещи и, припоминая подробности, добавил – «Если не ошибаюсь, справедливость нашей цены в размере двухсот шестидесяти миллионов долларов уже подтвердила проведённая независимая оценка компании уважаемым и признанным международным оценщиком. Осталось только найти покупателя и продать актив. При этом у тебя на продажу данного актива имеются все необходимые доверенности. Или тебя смущает, что вырученные денежные средства пойдут на развитие создаваемого азиатского холдинга моей бизнес империи?».
«Нет, нет – в этой части никаких возражений, в конце концов, это же твои денежные средства как владельца компании, а на развитие компании имеющихся денежных средств более чем достаточно. Принимая во внимание, динамичный рост в Азии твоё увлечение этим направлением можно понять» – с улыбкой отмахнулся Хайнц и добавил – «Просто мы нашли покупателя на актив».
«Ну, так в чём дело? Действуйте!» – решительно произнёс Легасов, возобновив подготовку к отбытию, и переспросил – «Или они не согласны с ценой?».
«С ценой согласны. Свои намерения официально подтвердили и уже заканчивают тщательную проверку актива» – быстро отчитался вице-президент и добавил – «Проблема только в том, что для них приобретаемый актив довольно крупный и вице-президент их компании хотел бы увидеть президента нашей компании лично, перед тем как поставить свою подпись. Мы пытались уговорить их на встречу со мной, вице-президентом, но бесполезно – они стоят на своём…».
«Это уже интересно…» – с улыбкой ответил консультант и переспросил – «И кто этот смельчак? Вы его проверили?».
«Да, проверили. И это оказался вовсе не смельчак, а весьма симпатичная и умная молодая ирландка с превосходным английским финансовым образованием – Элис Фостер. Ни в чём подозрительном не участвовала, к ответственности не привлекалась» – с широкой улыбкой произнёс Хайнц, протягивая вперёд тонкую папку с документами и красочной фотографией девушки на первом листе – «Вот досье на неё. Всё что удалось узнать нашим».
Алик быстро пробежался глазами по нескольким страницам документа, остановившись на нескольких фотографиях, на которых была запечатлена весьма привлекательная блондинка модельной внешности с приятным кротким видом в возрасте около 27 лет.
«Да, а ведь узнали действительно немного…» – задумчиво произнёс Легасов, после чего с грустью взглянув на своего вице-президента, с мольбой в голосе он спросил – «Хайнц, неужели всем подчинённым в моём холдинге я действительно настолько надоел, что вы готовы отдать меня на растерзание этой первой встречной светской львице?! И это говорите мне вы, кому я безраздельно доверяю все свои финансовые дела!».
«Ну не стоит так переживать!» – рассмеялся вице-президент, по достоинству оценив юмор своего шефа, и добавил – «В конце концов, речь ведь идёт только о небольшой встрече, ничего личного так сказать».
«Всё обычно так и начинается…» – продолжил свои измышления на тему Алик – «Сначала просто невинная встреча, потом благоухающие цветы, роскошные подарки, совместное времяпрепровождение, дни рождения, свадьбы! А потом только разбитое сердце и разваленная финансовая империя!». С последними словами Легасов быстро встал и, эмоционально показывая рукой на что-то вдалеке за гладью стеклянной стены здания, продолжил – «Хайнц, друг, очнись! Пойми, же, наконец, что там, за воротами этого хрустального замка, которым мы мультимиллионеры и миллиардеры окружили сами себя, лежит вовсе не красивый город, а самые настоящие каменные джунгли! Там нет законов! Там правит бал неистовая жажда денег! И каждый день, совершая свой магический ритуал, светские львицы разрывают в клочья отбившегося от стаи очередного миллиардера!»
«Браво!» – поаплодировал красочному выступлению Хайнц и резонно подметил – «Алик, если хочешь знать моё мнение – я ни в жизни не поверю, что такой холодный и расчётливый прагматик как ты, может пасть перед чарами этой или какой-либо другой зеленоглазой блондинки!».
«Да, пожалуй, всем блондинкам мира не светит поставить меня на колени» – задумчиво согласился Алик со своим подчинённым и, уже оживившись, добавил – «Но вот если бы у неё были каштановые волосы – это, пожалуй, могло бы сработать!»
«Неужели были такие прецеденты?!» – с изумлением несколько привстав от неожиданности с кресла, недоверчиво переспросил вице-президент.
«Представь себе, да! Я и сам удивлён!» – оживлённо ответил консультант и улыбнулся, думая о чём-то своём.
«И встретил ты эту пассию, разумеется, в Москве? Кто она – русская? Как зовут?» – догадливо с неподдельным интересом, оживившись, продолжил свой допрос вице-президент.
«Мимо, Хайнц, всё мимо. Детектив из тебя никакой. Нет, она вовсе не русская, а из Ирландии. И встретил я её вовсе не Москве, а в городе влюблённых – в Париже…» – устало ответил Легасов и с романтическим загадочным видом добавил – «Одного лишь взгляда на её поистине ангельское утончённое лицо и огромные голубые глаза было достаточно, чтобы сразить меня наповал… Можно сказать это была встреча с самой судьбой! Впрочем, я видел её только мельком, поскольку, у неё оказалось несколько больше фанатов, чем я рассчитывал, и она скрылась в неизвестном направлении. Поэтому как её зовут по-настоящему, к сожалению, выяснить не удалось… Теперь, ты, друг, понимаешь, что моё сердце занято и занято навеки, и я, к большому сожалению, не могу принять предложение нашей любезной блондинки. Будь так любезен, передай нашим контрагентам, что встречу организовать не удалось».
«Какая трогательная романтическая история! Аж, на слезу прошибает!» – разом выдохнул вице-президент, доставая носовой платок, после чего спокойно высморкался и добавил – «Но, шеф, двести шестьдесят миллионов долларов требуют жертв…».
«Ну и кто из нас прагматик после этого?» – с возмущением переспросил Алик.
«Да просто встреться с ней – выпей чашечку чая, поговори и всё!» – нетерпеливо выпалил Хайнц и с напором продолжил – «И в тот же день они оплатят нам две шестьдесят миллионов долларов за наш непрофильный актив! Всего-то за чашку чая с тобой! Разве это того не стоит?».
«Хайнц, скажи, неужели, наш девелопер ХэмпширИнжинирингСистемсЛимитед такая безнадёжная компания, что нам не удастся её продать без подобных крайностей?» – с мольбой в глазах переспросил Легасов и, иронизируя дальше, добавил «А я-то полагал, что это стабильно работающая прибыльная компания, привлекательная для широкого круга инвесторов…».
«Их компания, БритишИнвестментЮниверс (British Investment Universe) заинтересована в этом активе, поскольку, наша девелоперская компания позволит им дополнить и нарастить свой портфель активов в строительной отрасли. Элис Фостер – вице-президент компании по стратегии. Вся сделка отработана и готова – осталось только поставить подпись с их стороны» – спокойно отчитался Хайнц и добавил – «Надо закрыть сделку и всё».
«Я правильно понимаю, что они готовы подписать договор купли-продажи сразу же после этой неромантической встречи?» – медленно переспросил Легасов, тщательно обдумывая озвученное предложение.
«Именно. Мы можем вообще договориться с ними, чтобы сделать вашу встречу и наше подписание договора одномоментно. Вы нас просто уведомите по телефону, что встреча началась, а мы в это время подпишем у нашего проверенного нотариуса в Лондоне договор» – предложил Хайнц и добавил – «Время и место встречи, разумеется, за тобой – как скажешь, так и устроим».
«И сдалась ей так эта встреча…» – устало вздохнул Алик и, приняв окончательное волевое решение, произнёс – «Ладно, так и сделаем, как ты сказал. В эту среду в полдень в Инглиш Гартен (Englisch Garten) в Мюнхене. Полагаю, что ей, как англичанке, будет приятно побывать в Английском саду за рубежом. Как думаешь?».
«Браво!» – разом одобряюще выпалил вице-президент, после чего мягко уточнил – «Но не слишком ли эффектно для простого чаепития? Мало ли что девица там себе возомнит после такого романтического приглашения. Ты ведь не хочешь разбить невинное девичье сердце?».
«Приходится, Хайнц, приходится – положение президента компании обязывает… Вот и сейчас ради каких-то там грязных двухсот шестидесяти миллионов придётся пожертвовать своей чистой душой и едва зародившимися лучшими чувствами!» – с улыбкой пламенно произнёс Легасов, после чего подумав, выразительно добавил – «Ну а раз уж я согласился на эту авантюру, то всё должно быть достойно и на должном уровне!».
«Мы, Ваши верные слуги, сир, свято верили, что ради дела нашей компании, Вы сможете пойти на эту истинную жертву!» – не менее красноречиво саркастично ответил вице-президент, после чего с улыбкой добавил – «Впрочем, что касается меня, я бы ещё и доплатил, чтобы повидаться с такой красивой милашкой».
«Хайнц, бойся своих желаний, ибо они к несчастью для тебя могут сбыться…» – уже более серьёзным предупредительным тоном произнёс Алик и добавил – «И обязательно усиль свою личную охрану».
«Алик, ты же не хочешь сказать, что это могут быть те самые пресловутые скандальные охотники за нелегальными российскими капиталами?» – на полном серьёзе переспросил Хайнц и опасливо добавил – «Может, всё-таки откажемся от встречи?».
«Нет, это точно не они…» – быстро ответил Алик и рассудительно добавил – «Но эта Элис, предлагающая провести сделку в случае личной встречи со мной, явно леди непростая и тоже из Ирландии…».
«А, кстати, та рыжеволосая покорительница сердец в Париже, случайно не имеет отношения к охотникам за российскими капиталами? Надеюсь, Алик, ты не пытался их найти самостоятельно?» – опасливо поинтересовался вице-президент.
«Полагаешь, мне стоит их опасаться?» – с удивлением переспросил Легасов.
«А почему нет? Наша служба безопасности недавно сообщила, что эта группа уже «обработала» не только пресловутого австрийского банкира, но и капиталы какого-то бывшего российского губернатора» – резонно подметил Хайнц.
«Вот что-то, а это уже давно не новость…» – ехидно усмехнулся консультант.
«И ты знал и молчал? Это ведь крайне важно!» – с искренним возмущением и негодованием в голосе переспросил вице-президент – «Мы тут с ног сбились, пытаясь защититься от новой угрозы, а ты забыл упомянуть?!».
«Извини, Хайнц, но всё что относится к моей следственно-консультационной деятельности в России, ни тебя, ни кого другого в компании не касается и обсуждению не подлежит» – жёстко отрезал Легасов, после чего, смягчившись, добавил – «За моими капиталами стоят только годы тяжелой интеллектуальной работы и никаких нелегальных историй. Поэтому, полагаю, нам не стоит опасаться этих пресловутых охотников».
«Это, конечно, верно, если слухи не врут. Потому как если, слухи врут, и они охотятся не только за нелегальными, а вообще за всеми российскими капиталами, то могут ведь и нашей империей не побрезговать?» – с долей сомнения в голосе произнёс вице-президент…
«Вот поэтому и усиль свою личную охрану – а там будет видно. Встречу с Элис назначаем, как и условились – в эту среду» – спокойно подвел итоги разговора Легасов, после чего быстро закрыл небольшой кожаный портфель и, пожав руку вице-президенту, покинул, порядком опостылевший ему за последнюю неделю офис, направившись по своим делам…
Следствие
(08.08.2011, Владивосток, 15–00)
Севастьян Михайлович Печоров сидел в своём кабинете в ожидании начала назначенного планового совещания, мысленно перебирая недавние весьма странные и тревожные события, произошедшие возле трассы в непосредственной близости от Владивостока.
Руководитель главного следственного управления по Приморскому краю в свои пятьдесят лет был подтянутым человеком высокого роста с вышколенной военной выправкой. По натуре генерал-лейтенант был строгим и требовательным ко всем своим подчинённым и безраздельно лояльным по отношению к федеральному руководству, но вместе с тем чутким и отзывчивым, в том числе и к проблемам местной областной администрации. Способность умело сочетать федеральные и региональные интересы обеспечивала Печорову как всестороннюю поддержку в работе, так и уверенность в своём будущем и карьерных перспективах.
Через мгновение дверь открылась, и в кабинет вошли несколько подчинённых с увесистыми материалами для доклада своему руководству.
Генерал лёгким кивком предложил вошедшим быстро занять свои места и сразу перешёл к делу – «Сегодня в нашем заседании по расследованию фактов подрыва автомашин примут участие наши коллеги из федеральной службы безопасности. Честно говоря, я не вполне уверен, что это оправданное решение, принимая во внимание скромный масштаб нашего сугубо областного дела, но ведомство настояло на их подключении к нашему расследованию. Полагаю, у вас есть соображения по данному поводу?».
«Возможно, их заинтересовали результаты экспертизы вещества в ампулах, применённого на пострадавших в банном комплексе…» – мягко заметил Мазаев.
«Вполне логично. Вот только как эти ампулы попали на экспертизу в Москву, а не нашим областным экспертам?» – с недоумением поинтересовался генерал.
«Ампулы, как вещественное доказательство, направили в областной центр экспертизы, но, принимая во внимание, высокую специализацию, необходимую для их анализа – три ампулы отослали в профильный центр в Москву для параллельного анализа результатов» – быстро отчитался Сергей.
«Мазаев, ну кончайте вы с Вашими московскими замашками – чуть что, так сразу в Москву. Вы теперь сотрудник Владивостокского управления. Это не дело – сначала самим надо разобраться, а потом уже всех ставить на уши» – раздражённо произнёс Печоров.
«Севастьян Михайлович, наши областные эксперты уже подтвердили, что не располагают техническими возможностями для идентификации вещества» – мягко вступился за своего шефа Выходцев.