Путь II. Тьма сердец
- -
- 100%
- +
Генерал озадаченно оглядел присутствующих и снисходительно произнёс – «Ну это в целом меняет дело. А что говорят московские эксперты по результатам анализа вещества?».
«Анализ провели – вещество удалось идентифицировать, но результаты анализа под грифом, поэтому отчёт в единственном экземпляре прибудет к нам вместе с представителями федеральной службы безопасности» – внёс ясность майор Мазаев.
В этот момент в кабинет вошли двое долгожданных ведомственных представителей.
«Александр Трошин, федеральная служба безопасности» – представился высокого роста худощавый человек в аккуратном чёрном костюме и очках и, увидев среди присутствующих Мазаева, приветливо кивнул головой.
«Артём Косатин, федеральная служба безопасности» – представился второй моложаво выглядевший человек среднего роста крепкого телосложения, облачённый в несколько неподобающие случаю футболку и джинсы, после чего, заметив Мазаева, также приветливо кивнул и улыбнулся, вызвав тем самым весьма недружелюбную реакцию генерала.
«Располагайтесь» – сухо недовольно произнёс Печоров и, обращаясь к Мазаеву, буркнул – «Майор, озвучьте имеющиеся версии произошедшего».
«В настоящее время мы уверены, что оба инцидента и на дороге и в банном комплексе связаны между собой. Рассматриваются две основные версии инцидентов. Первая версия связана с деятельностью порта и интересами групп влияния по перевалке грузов. В частности, по итогам неформального допроса Виктора Евгеньевича Воронова, занимающего должность заместителя директора порта по коммерции, а по совместительству также и зятя директора порта, установлено, что имел место конфликт администрации порта с лесозаготовительной компанией средней руки» – в спокойном режиме начал доклад Мазаев.
«А почему допрос неформальный? Новые методы работы?» – с удивлением поинтересовался полковник Трошин.
«Александр, в настоящее время у нас нет оснований допрашивать уважаемых представителей администрации порта» – быстро остудил пыл коллег генерал, после чего ясно и чётко расставил нужные акценты – «Мы до сих пор не уверены в факте похищения директора порта и его отношении к взрывам автомашин. Поэтому Воронов любезно предоставил нам информацию добровольно в рабочем порядке без оформления факта допроса».
«Без проблем» – пожал плечами полковник и вновь в ожидании посмотрел на Мазаева.
«Суть конфликта сводится к настойчивому желанию лесозаготовителей использовать мощности порта по отгрузке леса при фактической невозможности перевалки лесных грузов в порту из-за технических проблем» – констатировал сложности ведения портового бизнеса Сергей и продолжил – «Соответственно, это могло стать причиной попытки похищения директора порта. Само похищение было организовано из хорошо охраняемого заведения в прошлую пятницу где, директор порта, Игорь Всеволодович Славский, препроводил время в кругу неустановленных лиц, допросить которых не удалось…».
«А какие проблемы установить круг парившихся лиц? Неужели там нет камер наблюдения или журнала регистрации клиентов?» – вновь с удивлением переспросил Александр.
«Это элитное банное заведение, полковник, в котором бывают исключительно высокопоставленные чиновники и руководители предприятий области. Разумеется, никто из них не заинтересован в афишировании факта своего времяпрепровождения в указанном банном комплексе» – с укором, как нечто само собой очевидное, произнёс Печоров и добавил – «Полагаю, не стоит объяснять Вам, что, даже чтобы опросить кого-либо из них в рабочем порядке, нам нужны очень и очень веские причины».
«Мы полагаем, что в небольшом домике, в котором находился Славский, было распылено какое-то газообразное сильнодействующее вещество со снотворным эффектом. В результате этого троим лицам, предположительно двум мужчинам и девушке, удалось вывезти директора порта с территории комплекса на автомашине. Вместе с тем, факт выезда директора порта не остался незамеченным, результатом чего стала погоня, в которой приняли участие два джипа сопровождения с вооружённой охраной Славского. Факт погони зафиксирован документально и подтверждается многочисленными свидетелями. Далее после поворота на проселочную дорогу обе машины сопровождения были подорваны взрывными устройствами направленного действия, смонтированными на вблизи стоявших деревьях. Машина, в которой злоумышленники предположительно перевозили директора порта, найдена затопленной возле небольшой пристани. Экспертами не обнаружено никаких следов, позволяющих провести идентификацию преступников. По всей видимости, на пристани их ждала заранее приготовленная лодка…» – отчитался Мазаев.
«Если Вашего Славского похитили, то почему мы всё ещё говорим, что факт похищения директора порта достоверно не установлен?» – с искренним недоумением переспросил Александр и язвительно догадливо добавил – «Или он слишком высокопоставленная фигура в регионе, чтобы установить факт похищения?».
«Бросьте Ваши ведомственные шуточки, полковник» – с негодованием отрезал Печоров и, кивнув Мазаеву, добавил – «Продолжайте, майор».
«В тот же день глубоко ночью Славский позвонил своему зятю Воронову и в коротком минутном разговоре объяснил, что на них круто «наехали» лесозаготовители, которым отказали в перевалке грузов в порту, и распорядился никуда не высовываться, максимально усилив охрану семьи. Сам он по его собственным словам срочно вылетал в Москву, чтобы урегулировать ситуацию с привлечением своих обширных связей с возвратом в среду. Факт вылета Славского в Москву субботним рейсом из международного аэропорта Владивостока подтверждён» – завершил изложение фактов Мазаев.
«Вполне жизнеспособная версия» – прокомментировал услышанное Александр.
«Это наша официальная версия» – утвердительно кивнул генерал.
«Версия жизнеспособная, но по ряду причин нас не устраивает. Нам бы очень хотелось, по возможности, услышать альтернативные версии отдела майора Мазаева, если таковые, конечно, имеются» – с улыбкой произнёс Трошин, предательски подмигнув Сергею.
«А что, собственно говоря, что Вас, уважаемые коллеги, так не устраивает в нашей официальной версии?» – требовательно поинтересовался Печоров.
«Ну, во-первых, лесозаготовители, в силу специфики своего бизнеса и полулегального характера ряда экспортных операций действительно зачастую аффилированы с криминальными структурами, но они, как и все остальные всё-таки разумные люди. Вы полагаете, они стали бы так рисковать, проводя столь масштабную операцию? Зачем? Ваших сибирских «лесников» наши уже допросили и, разумеется, те, вообще не в курсе, что произошло тут во Владивостоке. Зато они поведали довольно интересные аспекты финансово-откатной системы работы порта» – с улыбкой, растягивая удовольствие, произнёс полковник.
«Разумеется, лесозаготовители будут всё отрицать. Это очевидно, а поэтому никакой это не аргумент» – пожал плечами генерал.
«Во-вторых, какими бы возможностями не располагали эти сибирские «лесники» – вряд ли они могли иметь доступ к боевому нервно – паралитическому газу, распылённому в том здании» – медленно пояснил Александр, с интересом оценивая реакцию присутствующих, после чего добавил – «Ваши местные эксперты, разумеется, не смогли достоверно идентифицировать вещество, находившееся в ампулах. Наши эксперты пришли к выводу, что это был антидот к боевому нервно – паралитическому газу, состоящему в настоящее время исключительно на вооружении спецподразделений и военной разведки. Полагаю, не стоит упоминать, что эта закрытая информация не должна покинуть пределов этой комнаты…».
Печоров задумчиво почесал затылок, понимая, что в свете вновь открывшихся фактов озвученная официальная версия действительно выглядела несостоятельной, после чего, взглянув на Мазаева, быстро произнёс – «Это уже кардинально меняет наше дело. Сергей, какова наша новая официальная версия?».
«По альтернативной версии мы полагаем, что действительно имело место дерзкое похищение директора порта, Игоря Всеволодовича Славского неустановленным кругом лиц, не имеющих никакого отношения к лесозаготовителям с пока неизвестными нам целями. Ночной звонок Славского своему зятю, предположительно, был сделан с применением имитатора голоса с двумя целями. Во-первых, предоставить следствию ложный след в виде конфликта интересов вокруг перевалки леса в порту, а во-вторых – убедить следствие в том, что факт похищения не имел место. При реализации операции неустановленные лица действовали профессионально и очень самоуверенно, что говорит о высоком уровне проработки операции. Это же подтверждает и использование спецсредств в виде нервно – паралитического газа с антидотом и взрывных устройств направленного действия» – завершил краткое изложение новой официальной версии Мазаев.
«Сергей, ты же тоже думаешь, что это их рук дело? В конце концов – они снова применили имитатор голоса!» – с горящими глазами выпалил Александр, не дожидаясь реакции генерала и остальных.
«Пока не уверен. В прошлые разы они обходились без жертв, а тут у нас два взорванных джипа и десять трупов охраны Славского» – с большим интересом включился в дискуссию Мазаев.
«Ну, не могут же они всегда работать без жертв? Когда-то ведь и у них должна была случиться промашка?» – интригующе продолжил полковник.
«Промашка? А это мысль! Да, пожалуй, именно так и было!» – резко хлопнув себя по лбу, к огромному удивлению своего затихшего руководства, ответил Сергей и продолжил мысль – «Они же применили не только газ, но и антидот в банном домике, а значит, не хотели лишних жертв! Если бы факт отбытия Славского вовремя не заметила его собственная охрана, то жертв могло бы и вообще не быть!».
«Значит, всё-таки, это могли быть и они?!» – ещё раз настойчиво переспросил Александр.
«Могли бы… Если бы не несколько проблем. Во-первых, по нашим проверенным данным Славский улетел в Москву в субботу из аэропорта Владивостока. А раз улетел, то значит, он был в аэропорту перед глазами многочисленных служб безопасности аэропорта и, по всей видимости, в тот момент действовал без принуждения» – уже более спокойным голосом Сергей вернул своего коллегу к реальности. После чего помолчав, окончательно добил все его надежды своими сомнениями – «Если же Славский действовал в субботу в аэропорту без принуждения, то, по всей видимости, он мог с таким же успехом без принуждения сам позвонить и своему зятю Воронову в пятницу ночью. Если так, то имитатора голоса в этой истории вообще не было, равно, как и связи между этими делами… Во-вторых, сам подумай – ну откуда у иностранцев вообще доступ к этому вашему боевому нервнопаралитическому газу российского производства? Ну а, в-третьих, та группа никогда прежде на территории России непосредственно не работала… Разве нет?».
«Да, неувязочка вышла… Впрочем, возможно, имела место какая-то договорённость между директором порта и похитителями, но пока это не более чем пустые догадки» – слегка расстроенным голосом завершил обсуждение Александр и с сожалением добавил – «Выходит нам придётся дожидаться завтрашнего возвращения самого Славского для уточнения отдельных интересующих нас обстоятельств».
«Жаль, что скромный бюджет Вашего областного главного следственного управления не позволит нам привлечь нашего независимого консультанта к расследованию дела…» – озвучил общее настроение всё это время скромно молчавший Артём. Впрочем, по недовольному выражению своего шефа Артём быстро понял, что это были те слова, которые совсем не следовало произносить в кабинете главы местного следственного управления.
«А было бы неплохо!» – едва улыбнувшись, тихо поддержал предложение Мазаев.
«Что это вообще было?! Какая группа? Чей бюджет?! Что за, чёрт побери, независимый консультант? Вы вообще о чём?!» – гневно выпалил генерал, всем своим видом требуя должных и доходчивых объяснений со стороны подчинённых и приглашённых лиц.
«Мы полагали, что, возможно, к делу причастна иностранная группировка – так называемые охотники за нелегальными российскими капиталами, но пока данная версия, к сожалению, не подтверждается. Более по данному вопросу Вам, Севастьян Михайлович, при всём моём уважении, знать не следует – это закрытая информация, относящаяся к совершенно другому делу» – ультимативно ответил Александр и в целях окончательного завершения чувствительной темы добавил – «Коллеги, давайте ещё раз подробнее вернёмся к анализу Вашей официальной версии…».
Партнеры
(08.08.2011, Екатеринбург, 14–00)
Полный мужчина в возрасте около пятидесяти лет молча сидел в изолированной зале одного из многочисленных ресторанчиков города, допивая чашку ароматного свежезаваренного чая, периодически беспокойно поглядывая на дорогие наручные часы, красовавшиеся на запястье, и лежавший на столе сотовый телефон.
Николай Никифорович Батин, будучи руководителем главного управления внутренних дел по Свердловской области, был весьма занятым человеком и редко находил возможность для того чтобы посещать подобные заведения в рабочее время, как правило, предпочитая им довольно приветливое и постоянно обновлявшееся по его собственному желанию меню столовой главка.
Впрочем, это тихое место, поодаль от любопытных взоров, было, пожалуй, идеальным для назначенной на сегодняшний день встречи со своим давним бизнес – партнёром, отношения с которым генерал-лейтенант предпочитал никоим образом не афишировать.
Через пару минут в двери залы медленно вошёл сутулый худощавый мужчина в возрасте под 55 лет с седыми короткострижеными волосами в малиновом пиджаке и серых джинсах. Общий колорит гостя подчёркивался толстой золотой цепью с крестом внушительных размеров демонстративно висевшими на его шее.
«Опаздываешь, Сипатый!» – недовольно буркнул Николай Никифорович.
«Дела были, Батя, дела… Бизнес наш двигать надо – сам знаешь» – спокойно хриплым голосом ответил гость, после чего неспешно прошёл по зале и, в конце концов, уютно расположившись в кресле за столом напротив генерала, налил бокал своего любимого виски из предусмотрительно захваченной из бара бутылки.
«Давай, рассказывай, что у вас там такого срочного стряслось…» – быстро перешёл к делу генерал.
«Помнишь, Батя, недавно с тобой о залётном благотворительном фонде толковали?» – спросил Сипатый.
«Было дело. Сам же говорил, что тема интересная, и что тебе про неё из надёжные люди из администрации подсказали. Вроде там лохи какие-то на деньгах сидят, и их бизнес можно быстро под себя взять» – припомнил детали разговора Николай Никифорович.
«Да, всё так. Мне сегодня из администрации шепнули, что эти кадры тут в области проектов почти на пятнадцать миллиардов рублей хотят закосить…» – медленно, смакуя цифру, произнёс Сипатый.
«Вот молодцы! Вот это масштаб! Двадцать процентов от суммы, надо полагать, уже наши?» – потирая руки, с задором поинтересовался генерал и добавил – «Надеюсь, что твои с ними уже все детали по финансовым вопросам уладили?».
«А вот с этим, Батя, имеются проблемы…» – пожав плечами, развёл руками гость и добавил – «Наехали тут на моих ребят, что благотворительный фонд окучивали. Конкретно, знаешь ли, так наехали. Из четверых трое оказались в больничке без сознания с многочисленными черепно-мозговыми и переломами. А старший их с переломами обеих рук до сих пор стакан ровно держать не может – руки трясутся… Вот так».
«И кто же это так твоих ребят отделал? Никак чужаки в области появились?» – прищурив глаза, недоверчиво поинтересовался генерал.
«Не знаю, Батя, не знаю. С их старшим толковал – так он говорит, что всех их четверых девчонка из фонда отделала. Одна четверых здоровяков порвала как котят! А напоследок чуть глаз ему обычной вилкой не вынула…» – размеренно произнёс Сипатый и добавил – «Не особо-то я его рассказу верю – нервный уж он больно с того случая стал. Но кто-то ведь это сделал…».
«Вы и справиться с какой-то там девчонкой не смогли?! Видать стареешь, Сипатый, стареешь…» – покачал головой Батин.
«Да ты до конца дослушай, а потом своих мальчишек в управлении учи, как щи варить» – резко огрызнулся Сипатый и, глотнув виски из бокала, продолжил – «Акцент у девицы странный был. А ещё она сказала, что не одна, что за ней Лаптев из Новосибирска с бригадой спецов стоит. И, если будем на их фонд наезжать, то они виды на весь наш регион поимеют… Вот и просвети меня, Батя, что за птица этот новосибирский Лаптев?».
«Это поэтому ты про Лаптева просил информацию по нашим каналам пробить?» – переспросил генерал и, получив утвердительный кивок гостя, тяжело выдохнул и продолжил – «А вот это уже скверно. Очень скверно…».
«Да говори ты, не тяни!» – злобно выпалил Сипатый и чертыхнулся.
«Константин Лаптев – подполковник федеральной службы безопасности. Работает в Новосибирске. Авторитет в области просто убойный – с ним и его отделом ни местные криминальные структуры, ни менты предпочитают не связываться. По неофициальным данным лично знаком с Марией Соколовой, генеральным директором этого самого фонда «Развитие». Детали его работы неизвестны, но широкой огласке удостоились два недавних весьма любопытных эпизода с участием его самого и двух его друзей. О друзьях стоит сказать особо – это полковник федеральной службы безопасности Александр Трошин из Москвы и старший следователь по особо важным делам главного следственного управления Москвы, Сергей Мазаев. Не знаю, как сам Лаптев, но эти двое из Москвы, по всей видимости, вообще отморозки полные – возомнили себя, понимаешь, невесть кем. Первый эпизод был чуть более месяца тому назад. Едва эти двое только приехали к Лаптеву в Новосибирск, так уже через два часа ни с того ни с сего устроили перестрелку возле психиатрической больницы на сходке вооружённых до зубов местных братков. В итоге двоих бандитов они ликвидировали прямо на месте, а ещё десятерых сдали местным властям. А выставили всё так, что по телевидению потом ещё долго рассказывали, как эти герои ликвидировали непонятно откуда взявшихся в Новосибирске террористов. Вот такие дела!».
«Ну и методы у этих ваших федералов, мать их!» – неодобрительно покачав головой, произнёс Сипатый.
«Во втором эпизоде, как поведали наши новосибирские коллеги-оперативники, эти трое преследовали какую-то дорогую иномарку на дряхлой служебной волге, в результате чего на полной скорости среди бела дня, не справившись с управлением, сбили двух сотрудников патрульно-постовой службы прямо возле поста! Но этого им показалось мало – так они семерых случайных свидетелей происшествия, крепких телом дальнобойщиков, так отделали, что двое из них скончались на месте, а остальных отправили в больницы города. Служебная машина в дребезги, служивые в госпитале. Самое же интересное что при этом двоих пострадавших сотрудников патрульно-постовой службы эти трое ловко выставили «оборотнями в погонах». Навряд ли бы им всё это сошло с рук если бы, откуда ни возьмись, не появилась, по всей видимости, сфабрикованная плёнка с весьма нелицеприятной аудиозаписью разговора исполняющего обязанности губернатора с угрозами в адрес не кого-нибудь, а представителей того самого новосибирского благотворительного фонда «Развитие», с которыми общались твои ребята…».
«В натуре полные отморозки… И, по всей видимости, отморозки с большими связями» – медленно процедил Сипатый и сделал неутешительный для себя вывод – «Если всё это правда, то такие нас самих тут замочат безо всяких переговоров, если, конечно, ты, Батя, не сможешь найти на них управу по своей линии…».
«Сипатый, да ты вообще спятил, что ли?» – с удивлением переспросил непонятливого бизнес – партнёра генерал и, с размаху стукнув по столу, эмоционально добавил – «Говорю же тебе – да они, даже глазом не моргнув, губернатора области сняли! Просто потому что он дорогу их фонду перешёл! Это тебе не шутки! Да за каждым из этой троицы, небось, стоит целая команда со своими интересами… Будем рыпаться – и нас сожрут!».
«И нам что делать? Просто оставить их с их миллиардами в покое? В нашем-то регионе?» – недоверчиво поинтересовался партнёр и настойчиво продолжил – «Батя, ну не можем же мы, в конце концов, в своей области чужакам уступить – народ нас не поймёт. Да и пример дурной другим покажем».
«Забыл сказать, Сипатый – Лаптев, кстати, сегодня уже в Екатеринбурге – общается с местными из федеральной службы безопасности, вроде даже с какими-то предпринимателями хотел повстречаться. Поэтому попридержи там своих ребят – чтобы никто и никуда не высовывался и на глаза ему не попадался» – в ультимативной форме произнёс генерал и, подумав, рассудительно добавил – «Выход у нас пока только один – фонд более не трогаем, пусть спокойно работают и делают что хотят. Тем более что одна из дам – представитель иностранного фонда, а нам тут скандалы международного уровня совсем ни к чему. Да и счета с миллиардами у них всё равно либо в своём Новосибирске, либо в офшоре, а уж точно никак ни в банках нашего региона, поэтому нам тут ловить нечего».
«Значит, всё-таки, отступимся…» – недовольно выдохнул Сипатый и с укором добавил – «Батя, без риска нам денег не заработать».
«Да, фонд оставим в покое, тем более что, по всей видимости, теперь за безопасностью его сотрудников будут присматривать местные из федеральной службы. Да и губернатор, если узнает, может взять ситуацию на свой личный контроль, что в нашем случае также очень нежелательно» – пожав плечами, ответил Николай Никифорович, после чего, подмигнув партнёру, с улыбкой добавил – «Впрочем, не так всё плохо. Вот, если, к примеру, их какой-нибудь дорогостоящий груз вдруг возьмёт да и пропадёт с нашего железнодорожного узла, то какой с нас спрос? Да никакого! В регион они пришли сами. Никого не спросили, ни с кем не согласовали. Безопасностью не озаботились, вот и выходит, что сами кругом виноваты. Ну а, разумеется, за разумное вознаграждение пропавший груз, может ведь и найтись. Верно?».
«Дело говоришь, партнёр!» – с понимающей улыбкой ответил Сипатый и, залпом допив содержимое бокала, встал и вышел из залы…
Свидетель
(10.08.2011, Владивосток, 15–00)
Высокий худощавый молодой человек в модном деловом костюме нервно постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, быстро зашёл в небольшую одиночную палату центрального городского госпиталя Владивостока.
«Привет, Витя…» – тихо отозвался Славский с больничной койки, выглядевший крайне измождённым и уставшим после своего недавнего международного турне.
«Привет, шеф… Да что случилось-то?!» – с неподдельным ужасом глядя на директора порта, быстро выпалил Воронов, едва скрывая бившую его нервную дрожь.
«Надеюсь, семье ты ничего не сказал про больницу?» – внимательно глядя на своего зятя, переспросил Игорь Всеволодович.
«Разумеется, нет – сразу после разговора рванул сюда, ни с кем не разговаривая» – поспешил заверить шефа Воронов.
«Правильно – нечего семью пугать. Мне просто надо было пройти обследование – так на всякий случай для самоуспокоения. А то мало ли инфекция там, какая или руки грязные были…» – несколько расслабившись, произнёс Славский.
«Да какая инфекция?! Шеф, да ты, что там, в Москве, японскими суши, что ли отравился?» – с недоверием удивлённо переспросил Виктор, добавив – «Что там с этими лесозаготовителями? Удалось уладить с ними конфликт? Они так с самого понедельника названивают – так я даже трубку не беру, поскольку не знаю что сказать».
«С какими лесозаготовителями? Витя, ты о чём?!» – округлил глаза Игорь Всеволодович.
«Ну, ты же сам в пятницу ночью звонил и сказал, что на нас лесозаготовители «наехали» и ты поехал решать вопрос с ними через свои московские связи» – быстро припомнил детали ночного разговора Воронов, добавив – «Пока тебя тут не было, эти озверевшие лесники два джипа с нашими ребятами подорвали…».
Славский от души раскатисто рассмеялся, приведя зятя в полное смятение…
«Лесники! Как же! Вот, блин, юмористы!» – наконец-то с горечью вырвалось из уст Игоря Всеволодовича, после чего успокоившись, он продолжил – «Витя, ну какие к чёрту лесники?! Нас обокрали и едва не пустили по миру! А эти лесники тут вообще не причём. Да и в пятницу тебе звонил не я. Вот такие дела…».
Воронов, тяжело сел на стул возле койки и, ещё раз, с неподдельным ужасом взглянув на шефа, задумчиво спросил – «Тогда, кто это был? Что им от нас нужно? И что мы будем делать?».
«Не знаю, Витя, кто это был. Но знаю, что они профессионалы своего дела, умеющие легко убедить человека расстаться с львиной долей своих сбережений…» – с горькой улыбкой произнёс Славский и, похлопав зятя по плечу, продолжил – «Что им было от нас нужно – они уже получили и полностью удовлетворены. Об этом не переживай. А вот что нам делать дальше – это весьма любопытный вопрос».
«А чего там думать – пока наш порт не приватизировали, мы ещё заработаем себе и на хлеб и на масло и на икру, желательно чёрную. Так ведь?» – с улыбкой весело подмигнул Воронов.
«В этом то и проблема, Витя» – с грустью покачал головой Игорь Всеволодович и добавил – «Эти ребята не просто ограбили нас на деньги – они поставили одно условие в отношении нашей дальнейшей работы в порту».