Путь III. Зеркало души

© Аморе Д’Лиссен.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

О книге

Все имена, персонажи, наименования, факты, действия и события, описанные в данной книге, являются вымыслом. Любые совпадения и возможные ассоциации с конкретными людьми, компаниями, учреждениями, событиями или местами, совершенно случайны и непреднамеренны.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данная трилогия повествует о непоколебимой воле, холодном разуме и трепете пылких сердец людей, стремящихся следовать своим идеалам даже в тёмное время несправедливости и отчаяния. Людей, которые, несмотря ни на что, не утратили веры в себя, в своих сограждан, в свою страну и в свою судьбу. В третьем томе трилогии неимоверный накал политических страстей и самых обычных человеческих эмоций, заметно обострившихся с очередным витком борьбы международной преступной организации за свои далеко идущие цели, вновь и вновь взывает к разуму людей. Виртуозная и смертельно опасная игра, разворачивающаяся по обе стороны Атлантики, близится к своему логическому финалу, предоставляя каждому из героев шанс определиться с тем, ради чего стоит жить, а за что не жалко и умереть…

КНИГИ ТРИЛОГИИ

– ПУТЬ I. РУКА СУДЬБЫ

– ПУТЬ II. ТЬМА СЕРДЕЦ

– ПУТЬ III. ЗЕРКАЛО ДУШИ

РЕКОМЕНДАЦИИ

Данное произведение не рекомендуется для прочтения детям до 18 лет, лицам с несформировавшейся системой морально-этических ценностей, а также глубоко религиозным людям.

ПРАВА И ОГРАНИЧЕНИЯ

Любое копирование, передача и распространение данной книги или отдельных её частей, а также какое-либо иное её использование в коммерческих целях без письменного согласия автора не допускается. Данный экземпляр предназначен исключительно для персонального прочтения.

Порт

(19.04.2013, Владивосток, 18–30)

«Распечатайте мне детальную сводку по факту отгрузки и производственный план перевалки в разбивке по контрагентам на предстоящую неделю. И, поживее, там! Некогда мне вас тут сидеть и ждать! Через десять минут я уезжаю и все эти материалы обязательно должны быть у меня…» – властно распорядился по телефону Александр Александрович Воротилов, недавно назначенный на должность директора администрации государственного порта во Владивостоке. Сделав небольшую паузу, упитанный человек в возрасте около 55 лет, сидевший за столом, окинул взглядом интерьер бывшего кабинета Игоря Всеволодовича Славского, после чего со вздохом, обращаясь к своему заместителю, подытожил – «Всё здесь надо менять, Аркаша. Всё подряд – начиная от этого дешёвого старомодного госкабминного интерьера и заканчивая всеми этими местными кадрами. И до чего же народ тут избалованный-то в администрации порта! Пятница им, понимаешь! Домой все собрались уже, даже с руководством не согласовав! А работать, кто будет?! Ничего мы и этих знатоков трудового кодекса научим жить по правилам – пару раз останутся без премий, начнут головой думать…».

«Да, чего говорить, совсем их тут Игорь Всеволодович Славский распустил…» – одобрительно кивнул, сидевший в кресле напротив него худощавый молодой человек в возрасте около 30 лет, осторожно уточнив – «Едем или подождём материалы?». Аркадий Игоревич Маслов, занявший в свои молодые годы ответственный пост первого заместителя директора порта по коммерции и производству, активно изучал контракты и материалы, всецело вникая в суть портового бизнеса, понимая, что именно этот бизнес, под чутким руководством его дяди, станет основой благополучия и его собственной семьи на долгие годы вперёд.

«Вот ещё – ждать их…» – недовольно буркнул Воротилов, добавив – «Ладно, пошли в машину грузиться, материалы пусть туда принесут…».

Через несколько минут оба руководителя вышли из здания порта и, переговорив о чём-то с начальником охраны, предусмотрительно ожидавшим их внизу, сели в новенькую Тойоту.

«Шеф, я тут, кстати, вчера встречался с Витей Вороновым, который был замом по коммерции у Славского. Были вопросы, которые надо было порешать, так вот он мне много чего интересного порассказал и про порт и про тот странный наезд на Игоря Всеволодовича…» – медленно барабаня пальцами по рулю в ожидании материалов, произнёс Аркадий, продолжив – «Проблемы, он говорит, у них были, и не слабые…».

«Да пустое всё это, Аркаша – даже в голову не бери…» – недовольно отмахнулся Александр Александрович, пояснив – «Всё и так ясно – сдали они свой порт, вот и вся тут история. Могли бы спокойно ещё работать и работать и деньги зарабатывать и себе и другим. Подумаешь, наехали на них – эка невидаль в России, право! Ну, денег отобрали у них, честно заработанных в порту. Всё понимаю – неприятная оказия. Впрочем, чего не бывает – упал, так вставай и иди дальше! Бьют – так держи удар! А Славский, слюнтяй – струхнул и всё… А что, скажи на милость, людям из агентства по управлению государственным имуществом, которые его туда поставили, с его пустого сидения в порту на должности? Им от его толерантности ни холодно, ни жарко. В конце концов, не можешь денег заработать, ну так не сиди – уступи место тому, кто сможет! Вот поэтому по итогам прошедшего ежегодного собрания акционеров, его и не утвердили на должности на новый срок по каким-то незначительным формальным нарушениям, выявленным в ходе ревизионной проверки…».

В этот момент к машине подбежал запыхавшийся сотрудник бухгалтерии и, несколько раз извинившись, передал через окно машины папку с только что распечатанными документами, после чего спустя мгновение автомобиль медленно выехал из ворот порта и в кампании джипа сопровождения с личной охраной Александра Александровича направился в сторону области.

«Да, там не всё так просто, было…» – продолжил обсуждение Маслов, поглядывая на дорогу, уточнив – «Судя по словам Воронова, их ведь тогда не просто «кинули» на деньги, а ещё и поставили перед фактом – или они полностью прекращают все свои чёрные схемы в порту, или их пустят в расход. Принимая во внимание такой расклад, Славский решил работать в порту просто, прозрачно и без всякого личного интереса, полагая, что когда-нибудь он сможет снова возобновить свою нормальную коммерческую деятельность в порту. А, самое занятное, что в тот раз на них наехали не какие-нибудь авторитеты или зарвавшиеся силовики, а экзорцисты – те самые, информация о которых периодически появляется в новостях…».

«Да зараза этот ваш Славский…» – в сердцах выругался Воротилов, эмоционально добавив – «Зла у меня на таких людей не хватает. Ладно бы просто ушёл в тень и сидел себе тихо, а то ведь взял и снял все технические ограничения по отгрузке, нарастил грузооборот порта за год почти на двадцать процентов! Герой тоже мне нашёлся! А нам теперь тут расхлёбывай, выдумывай под каким предлогом, отказывать в приёмке груза к перевалке, чтобы наладить каналы коммерческого взаимодействия с грузоотправителями. Вот, к примеру, удалось тебе тему перевалки с сибирскими лесозаготовителями дожать? Второй месяц мы им грузиться не даём, а где результат? Вот и скажи спасибо за это своему Славскому…».

«Лесников мы дожмём – им с их грузом и такой дальностью перевозки просто некуда деваться, подёргаются и вернутся…» – с горечью кивнул Аркадий, опасливо поинтересовавшись – «Сан Саныч, а нам самим точно ничего не угрожает? Всё-таки экзорцисты, как ни как… А с такими ребятами не шутят…».

«Всё в порядке…» – успокаивающе произнёс директор порта, после чего задумчиво добавил – «Позиции наши в самом порту не вызывают вопросов. Принимая во внимание, что моё назначение в порт согласовано в агентстве по управлению госимуществом на самом высоком уровне, мы вообще можем делать тут всё, что сочтём нужным. Что же до этих беспредельных ребят, экзорцистов или как их там, то мне тоже кое-чего порассказали, пока я согласовывал назначение там, в Москве. Дело в том, что, во-первых, они не размениваются по мелочам, предпочитая работать по крупным коррупционерам и чиновникам, а, во-вторых, они проводят зачистку по списку, публикуемому прямо в сети Интернет, тем самым предупреждая тех, кого судят о своих намерениях. Вот теперь и прикинь – есть у тебя лишняя сотня другая миллионов долларов на счетах?».

Аркадий отрицательно покачал головой, не отрываясь от дороги.

«Вот и у меня нет. И пока мы с тобой их не накопим, то и волноваться нам, соответственно, об этих самых экзорцистах ровным счётом не зачем. Это пусть они там, в Москве, состоятельных чиновников обрабатывают, а мы пока тут себе хлебушка на пенсию заработаем…» – раскатисто рассмеялся Воротилов, успокаивающе добавив – «Да и чего там далеко ходить – смотрел я сегодня этот список из тысячи потенциально коррумпированных российских чиновников на их веб-сайте в сети Интернет. И, разумеется, уже кого-кого, а нас с тобой в нём нет – поэтому спокойно закрепляемся в порту и работаем дальше…».

«Это хорошо, а то разговор с Вороновым заставил меня изрядно понервничать…» – улыбнулся Аркадий, после чего, заметив, наконец, назойливое мигание фар в зеркале заднего вида, с удивлением произнёс – «Странно, чего они там сигналят… Лень по сотовому телефону набрать, что ли?».

«Чёрт, да это и не наши вовсе!» – быстро обернувшись, с дрожью в голосе выпалил Александр Александрович, после чего, выхватив сотовый телефон, со всей силы крикнул на ухо Аркадию – «Гони! Гони быстрее! Это пришли по нашу душу!». Спустя секунду с неистовым рёвом мощного двигателя, спрятанного под капотом, машина сорвалась с места, унося обоих вдаль прочь от неминуемой гибели…

Инцидент

(20.04.2013, Владивосток, 06–00)

В эту ночь Сергей спал беспокойно и нервно, периодически просыпаясь от невыносимой духоты в квартире, создаваемой батареями центрального отопления, регулирование которых явно запаздывало по отношению к резкому потеплению погоды, малейших шорохов и посторонних звуков, доносившихся из распахнутого настежь окна.

В предрассветный утренний час, эклектичный сон майора, в ярких красках и образах повествовавший о какой-то сумбурной и сюрреалистичной ситуации на работе, медленно и плавно перешёл в давний ночной кошмар полуторагодовой давности. Лицо Мазаева изрядно побледнело, по всему телу прошла судорога, в то время как по лбу начал струиться холодный пот… Сергей снова был в комнате отеля в Нью-Йорке, залитой лунным светом, стоя в спасительном круге, очерченном едва различимой тонкой линией на полу. И снова, как и в тот раз, он увидел наводящие ужас горящие зелёные глаза потустороннего существа… Огромный пушистый белый кот с улыбкой многочисленных рядов острых зубов, медленно нарезал круги вокруг майора…

«Этого просто не может быть…» – перекрестившись, прошептал Сергей – «Это сон, всего лишь очередной ночной кошмар…».

Котяра, ничего не ответив, издал протяжное – «Мяяу!», после чего сильно уменьшившись в размерах, спокойно прошёл через защитный круг на полу, принявшись тереться о ноги майора.

Едва не завопив от ужаса во весь голос Мазаев резко проснулся, сел на кровать, после чего, вытерев рукой обильно лившийся со лба пот, встал и осторожно подошёл к окну. Остатки ночного кошмара постепенно таяли в сознании майора, чего нельзя было сказать о надоедливом «Мяяу!», которое предательски повторилось еще, по меньшей мере, раза три.

Посмотрев в окно и увидев, сидевших на ближайшем дереве двух мартовских котов, громко оспаривавших между собой права собственности за прилегающую к дому территорию, Сергей с заметным облегчением захлопнул форточку и выругался – «Да чтоб вас всех!».

После чего, увидев мигавший на тумбочке в тихом режиме сотовый телефон, сигнализировавший о входящем звонке, стараясь не разбудить, беззаботно спавшую жену, Ксению, Сергей, взяв трубку, тихо вышел из комнаты и, пройдя на кухню, закрыл за собой дверь.

«Мазаев слушает…» – всё ещё сонным голосом произнёс майор, ответив на звонок.

«Шеф, это я, Денис…» – раздался на удивление бодрый и звонкий голос Выходцева.

«Разумеется, Денис, это ты… А кому же ещё в голову придёт позвонить мне в 6 часов утра, зная, что я в отпуске?» – с долей сарказма в голосе ответил Мазаев, явно не оценив служебное рвение своего коллеги, поинтересовавшись – «Ладно, раз уж разбудил, давай выкладывай, чего там у нас стряслось…».

«Если кратко, то случилось небольшое чрезвычайное происшествие, которое грозит стать громким и резонансным уголовным делом. Печоров приказал в срочном порядке мобилизовать всех сотрудников главного следственного управления. Генерал уже подписал по тебе отзыв из отпуска – нам с тобой приказано оперативно выехать на место происшествия и пообщаться с коллегами. Я уже подъезжаю к твоему дому…».

«Отзыв из отпуска?! Вот же, блин! Ну что за дела?» – в сердцах выругался майор, после чего нехотя буркнул – «Ладно, жди внизу, скоро буду…».

Спустя пять минут, спешно одевшись и собравшись, Сергей медленно подошёл к спавшей жене и, нежно поцеловав её, тихо произнёс – «Ксюш, мне тут отъехать надо по делам – по работе. Постараюсь вернуться поскорее, но там уж как пойдёт – сама знаешь…».

«Опять у вас там что-то случилось?» – нехотя, приоткрыв глаза, понимающе произнесла Ксения, с укоризной добавив – «И снова ты готов сломя голову лететь на работу, оставив свою бедную жену коротать это прекрасное утро в полном одиночестве… Ведь так?».

«Сама же знаешь – служба зовёт. Да и если не мы то, кто сделает за нас нашу работу?» – несколько извиняющимся тоном ответил Сергей.

«Да, да, как всегда… Ладно уж, иди…» – с улыбкой прошептала Ксения, медленно закрывая глаза…

Выйдя из подъезда своего дома Мазаев, потянулся и нехотя сел в ожидавшую его служебную машину.

«Оперативно же ты, шеф, собрался…» – рассмеялся Выходцев, окинув взглядом, хмурого и помято выглядевшего майора, после чего завёл машину и медленно тронулся с места.

«Денис, не тяни – давай рассказывай, что у вас там за небольшое чрезвычайное происшествие…» – несколько оживившись, сразу перешёл к делу Сергей, мимоходом рассматривая проплывавший за окном автомашины городской пейзаж Владивостока.

«Видел вчера вечером в новостях репортаж о необычном дорожно-транспортном инциденте, произошедшем на областной трассе?» – поинтересовался капитан.

«Что-то слышал – если не ошибаюсь, сообщали, что какие-то чудики на новенькой тойоте на полной скорости въехали в какой-то мусоровоз» – одобрительно кивнул головой Мазаев, припоминая детали надоедливого репортажа, добавив – «Впрочем, это ведь не наша компетенция – мы то тут причём? Вот пусть дорожно-транспортная полиция и расследует это дело…».

«Да, всё оно, конечно, так, если бы не одно обстоятельство» – загадочно произнёс Денис, уточнив – «Вот лучше посмотри свежеотпечатанный выпуск газеты, которая сегодня выйдет в тираж – лежит в бардачке».

Сергей достал экземпляр, всё ещё пахнувший свежей типографской краской, и, развернув газету в руках, быстро прочёл заголовок на первой странице издания – «Экзорцисты провели «зачистку» порта…». Лицо майора предательски передёрнулось в шоке от увиденного, после чего, он медленно выдохнул и, внимательно посмотрев на подчинённого, требовательно переспросил – «В смысле? Причём тут вообще экзорцисты? Кто вообще погиб в том дорожно-транспортном происшествии?».

«По последним данным в той новенькой иномарке, на полном ходу встретившей этот непонятный мусоровоз, находились вновь назначенный директор администрации порта Владивостока, Александр Александрович Воротилов и его заместитель по коммерции и производству, Аркадий Игоревич Маслов. Он же, кстати, приходился Воротилову родным племянником, что, впрочем, зная нашу российскую действительность, вовсе неудивительно» – быстро отчитался Выходцев, добавив – «Личности обоих удалось установить по косвенным признакам. Прямое опознание тел затруднено, поскольку, машина шла на большой скорости. Впрочем, это пока всё, что нам известно на данный момент. Сейчас едем на место происшествия, где коллеги из дорожно-транспортной полиции, введут нас в курс произошедшего во всех подробностях…».

«Порт… порт…» – медленно повторил Мазаев, после чего, наконец, вспомнив, когда и при каких обстоятельствах ему раньше доводилось слышать о порте, быстро переспросил – «А это, случаем, не тот самый порт, директором которого был в своё время Игорь Всеволодович Славский?».

«Вроде тот же. Слышал, что Славского недавно не утвердили на должности на новый срок, вот таким образом месяца три тому назад Воротилов, подсуетился и стал новым директором администрации порта…» – пожал плечами Денис, после чего, хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул – «Чёрт возьми, шеф, а ведь точно! Славского ведь экзорцисты тоже обработали по полной программе! Видимо, всё-таки у них имеется какой-то интерес к этому нашему порту!».

«Ладно, на дорогу смотри, давай – рано ещё выводы делать …» – отмахнулся майор.

«Шеф, я тут всё спросить хотел, но как-то всё случая не было…» – непривычно робко несколько интригующим голосом произнёс Выходцев.

«Чего ещё?» – хмуро переспросил Мазаев, с головой погрузившийся к тому моменту в тягостные мысли о событиях полуторагодовой давности в далёком Нью-Йорке, о смерти Легасова, о межведомственной оперативно-следственной группе, о безнадёжно канувшем в лета отпуске из-за начала очередного масштабного дела и о Ксении, которую явно не обрадует подобный поворот событий.

«Зачем ты вернулся к нам? В смысле ты же мог остаться там, в США – после завершения судебного процесса? Думаю, кому-кому, а тебе бы охотно дали политическое убежище, принимая во внимание, разгоревшийся скандал вокруг гибели Легасова. Дочь у тебя, опять же, там, в местном университете учится, да и жить вроде вам всем там было где…» – нетерпеливо поинтересовался капитан, сочтя небрежно брошенную майором фразу приглашением к дальнейшему разговору по интересующей его теме, поспешно добавив – «Не пойми меня неправильно – просто интересно почему. Если не ошибаюсь, ты же вроде и английский язык учить начал?».

«Денис, ты и вправду думаешь, что я мог бы опуститься до того, чтобы попросить политического убежища в другом государстве, опасаясь вернуться на собственную родину?» – с некоторым раздражением в голосе ответил Сергей, после чего увидев, искреннее смущение на лице подчинённого и активное покачивание головой, спокойно продолжил – «Да и, подумай сам. Что мне вообще было там делать? Здесь я точно знаю кто я – я майор, следователь главного следственного управления по особо важным делам, да и, в конце концов, обычный россиянин, день за днём служащий интересам своей отчизны, ежедневно делящий радости и трудности с миллионами своих сограждан. А кем бы я был там? Эмигрантом без прошлого, настоящего и будущего? Человеком без родины? Вот я и решил, что мне лучше вернуться домой, а там уж, как кривая судьбы выведет – или простят или, на худой конец, буду инновационные нанотехнологии где-нибудь на лесоповале в Сибири внедрять. Всё одно – на родине, а что до языка – то я и сейчас активно учу английский, но вовсе не для того, чтобы уехать, а для того, чтобы не лопухнуться как в тот раз с Логиновой…».

«Шеф, а ты разве не москвич?» – с удивлением округлил глаза Денис.

«Родина, Выходцев, не ограничивается пределами московской кольцевой автодороги, если ты вообще об этом…» – недовольно проворчал Мазаев, язвительно добавив – «Да вообще, привык я уже к нашему Владивостоку – вот думаю, не осесть ли тут насовсем. Это тебе не душная, многолюдная Москва со всеми её сложностями и интригами…».

«Да, уж… Знал бы ты, как мы все были удивлены твоему возвращению…» – несколько виноватым голосом продолжил Денис, добавив – «Генерал наш, Печоров, с руководством ведомства из-за тебя чуть не переругался…».

«Да, Севастьян Михайлович наш, генерал что надо…» – одобрительно кивнул Сергей, добавив – «Если бы они с Пуховым на пару за меня лично не поручились, меня бы ни за что не восстановили… Бери правее – кажется приехали».

С последними словами машина сбавила ход и медленно припарковалась возле автомашины дорожной полиции с проблесковыми маячками, стоявшей на обочине возле места вчерашнего дорожно-транспортного происшествия.

Разглядев в зеркале заднего вида подъезжавший автомобиль, двое упитанных сотрудников дорожной полиции, отложили свою обычную утреннюю трапезу, состоявшую из бутербродов с горячим кофе, и, быстро надев фуражки, вышли из машины, направившись навстречу долгожданным гостям.

Сергей, весьма озадаченный публикацией в местной газете и, потому, пребывавший в изрядно хмуром настроении, вышел из машины и вместе с Денисом подошёл к ожидавшим их коллегам.

Высокий незнакомец в форме протянул руку, со словами – «Ярослав Баров. С пяти часов утра вас тут дожидаемся, могли бы и побыстрее, что ли… Всё-таки не лето – холодно же ведь!».

Мазаев молча кивнул обоим и, сухо пожав каждому руку, мельком взглянул на погоны незнакомца, после чего быстро перешёл к делу – «Капитан, ты тут в ранний час хотя бы на работе, а меня так вообще из отпуска вытащили, что меня совсем не радует. Поэтому давай не тяни кота за хвост – выкладывай быстро и по форме, что у вас тут вчера произошло».

Высокий, сперва опешив от подобного обращения, быстро вошёл в рабочий ритм, рассказывая обстоятельства дорожно-транспортного инцидента и дорожную обстановку, сложившуюся на момент происшествия, наглядно демонстрируя местоположение машин, следы треков и фотографии с места.

«Это та сама иномарка?» – недоверчиво поинтересовался Выходцев, с любопытством рассматривая груду искорёженного металла, стоявшую на обочине в нескольких метрах от здорового оранжевого мусоровоза получившего несоразмерно меньшие повреждения.

«Да, она самая – удар был в стоящее препятствие на скорости около ста семидесяти километров…» – кивнул второй сотрудник дорожной полиции, пояснив – «Машина буквально въехала под мусоровоз – оба пассажира, мужчины, скончались на месте. Потом специалисты ещё часа полтора резали стойки и раздвигали смятую конструкцию гидравликой, чтобы их оттуда извлечь. Зрелище было жуткое…».

«А почему тормозной путь у них был такой короткий?» – поинтересовался Мазаев, добавив – «Понятно, что раз попытались затормозить, то с техникой, видимо, всё было в порядке, но чего раньше-то не отреагировали?».

«Машина на скорости под двести километров летела в гору, при этом обзор составлял оценочно не более ста метров, а само препятствие, в виде стоявшего на полосе мусоровоза, располагалось за холмом в «слепой зоне». Соответственно у них просто не было шансов отреагировать, поэтому и тормозного пути почти нет…» – услужливо пояснил Ярослав, стараясь отчасти сгладить своё первоначальное недружелюбное поведение.

«А чей мусоровоз? Личность водителя установить удалось?» – продолжил расспрос Сергей, осматривая повреждения специализированного транспортного средства.

«Вчера вечером его заявили в угон наши городские коммунальщики – недосчитались машины на стоянке вот сразу и подняли шум…» – уточнил капитан, добавив – «Данных о водителе автотранспортного средства не имеется. Вроде бы даже из проезжавших в тот вечер по дороге автомобилистов кто-то видел на этом холме человека махавшего руками, сигнализируя об опасности, но куда тот потом делся неизвестно».

«Понятно. Значит, ждали они именно эту машину, а остальных просто отваживали, чтобы никто случайно не влетел в заранее заботливо поставленный ими на трассе в этом месте мусоровоз…» – понимающе кивнул Мазаев.

«Полагаете, это подстава?» – с интересом переспросил Ярослав.

«Шли на скорости, их ждали с мусоровозом в виде стоящего препятствия, при этом пропускали другие машины. Это не подстава – это чистой воды убийство…» – сухо ответил майор, добавив – «Вот только никак не пойму – что это директор порта, Воротилов, и его заместитель, Маслов, или как его там, в такое неспокойное время, делали на дороге одни и совсем без охраны. Полагаю, что они были хорошо осведомлены о том, что случилось с предыдущим директором порта, чтобы не делать подобных глупостей. Капитан, а не было ли других каких инцидентов на трассе?».

«Вчера ещё джип с несколькими коренастыми ребятами сошёл с дороги – отсюда километра два в сторону города, двигались тоже в область…» – быстро припомнил капитан, пояснив – «Шли они быстро, но обошлось без жертв – машина слетела в кювет на повороте и несколько раз перевернулась. Всех, разумеется, госпитализировали – у каждого переломы, ушибы и сотрясения, но это, как у нас говорится, мелочи жизни. Сами пострадавшие говорят, что просто слетели с трассы, хотя по джипу было видно, что их кто-то конкретно так бортанул. Впрочем, нам, сами понимаете, без разницы – сами так сами, нам же проще…».