Истребительные батальоны НКВД в период Великой Отечественной войны. Организация, управление, применение. 1941—1945

Санкт-Петербургский институт истории РАН

Серия «На линии фронта. Правда о войне» выпускается с 2006 года

Рецензенты: к.и.н. К.А. Болдовский,

д. и.н. А.Ю. Безугольный,

к. и.н. А.В. Латышев

Утверждено к печати Ученым Советом Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук

© Медведев Т.Д., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2025

Введение

Вторая мировая война стала ключевым событием истории XX столетия, не только изменившим социально-политическую карту Европы и мира, но и коренным образом повлиявшим на восприятие обществами воюющих стран самой войны как явления. Мировая война практически от каждой из сторон потребовала полной мобилизации всех имеющихся ресурсов (военных, материальных, людских), что подразумевало в той или иной степени вовлечение в конфликт всех жителей государства, изменение социальных отношений и принятие чрезвычайных и всеохватывающих мер для защиты суверенитета воюющей страны. Также произошла трансформация органов управления, создание новых и расширение полномочий имеющихся государственных структур, что, в частности, иллюстрировали процессы, произошедшие в Советском Союзе в начальный период Великой Отечественной войны. Практически сразу после начала войны в стране появились чрезвычайные органы управления (Государственный Комитет Обороны), началось создание иррегулярных воинских формирований. В структуре органов НКВД были сформированы истребительные батальоны – подразделения, поначалу предназначавшиеся для борьбы с немецкими десантами и диверсионными группами. Ситуация развязанной против Советского Союза войны на уничтожение создавала прецедент полного включения населения в военную логику, из-за чего частично стиралась граница между военными и гражданскими. Наиболее ярко это проявилось в создании дивизий народного ополчения и истребительных батальонов.

В связи с этим представляется актуальным обращение к теме механизмов мобилизации ресурсов в период войны. Истребительные батальоны, ставшие частью мобилизационной модели1 и одним из элементов чрезвычайных мер, принятых в начале войны, ярко сочетали в себе все ее преимущества и недостатки.

Исследуемая тема актуальна и для изучения социальной истории Великой Отечественной войны – анализ процессов формирования и деятельности истребительных батальонов, бойцы которых часто оказывались в промежуточном положении между различными силовыми и гражданскими структурами, позволяет изучить историю повседневности прифронтовых и освобожденных территорий через институциональную и социальную историю подразделений, созданных для обеспечения их безопасности.

Говоря об исследованиях, касающихся истребительных батальонов НКВД, нужно отметить то, что для публикаций советского периода был характерен нарратив о сугубо добровольческом способе комплектования истребительных батальонов, их высокой эффективности в качестве партизанских отрядов и подразделений, принимавших участие в боях. Среди работ советского периода выделяются две монографии С.В. Биленко, автор которых, по причине невозможности ознакомления со всеми необходимыми архивными фондами, был вынужден сделать основой Источниковой базы своих исследований периодическую печать военного времени, а также мемуарную литературу. Эти работы не лишены некоторых характерных для советской историографии штампов, однако вместе с тем достаточно насыщены фактологически2.

В современной историографии проблемы истории истребительных батальонов затрагивалась в ряде статей3, а также диссертации К.В. Яценко, на страницах которой автор проанализировал боевую работу батальонов Центрально-Черноземного региона4. В статье С.А. Овчинникова5 приведена статистика задержанных бойцами истребительных батальонов «нарушителей общественного порядка, германских диверсантов и фашистских пособников».

Характерной особенностью отечественной историографии вопроса является ее регионализация6. Выделяются статьи об истребительных батальонах южных областей и краев РСФСР7, а также небольшие исследования, сфокусированные на Поволжском регионе8. Авторы подобных публикаций главной своей задачей видели воссоздание истории формирования и боевого пути истребительных подразделений конкретного города или области. Важно то, что региональные исследователи продолжают важный процесс ввода в оборот архивных материалов, касающихся деятельности местных истребительных батальонов.

Особо отмечу работы об истребительных частях Ленинграда, Москвы и соответствующих областей, в частности диссертацию В.В. Шолина и ряд статей9. Их авторы показывают, каким образом истребительные батальоны применялись в ходе Ленинградской стратегической оборонительной операции 1941 года, в условиях блокадного города, а также боевых действий на московском направлении. Однако в этих исследованиях практически не затрагиваются социальные аспекты истории истребительных батальонов, не проводится подробный анализ их институтов управления. Необходимо упомянуть книгу, посвященную деятельности истребительных подразделений Москвы главным образом в 1941–1942 годах. Несмотря на поднятые в ее тексте мало исследуемые вопросы, связанные с партизанским движением в Московской области, данная публикация имеет скорее научно-популярный характер10.

Из числа работ, «привязанных» к конкретному региону, выделяются исследования курского историка Г.Д. Пилишвили – автора ряда статей, основной темой которых является деятельность батальонов Центрально-Черноземного региона, а в особенности Курской области11. Результаты исследований обобщены в монографии12. Впервые вводя в оборот ряд документов из архива Управления внутренних дел Курской области, Г.Д. Пилишвили беспристрастно и комплексно изучил истребительные формирования региона, особое внимание уделив институциональным вопросам, проблеме комплектования и боевой учебы батальонов.

Таким образом, тематика, связанная с деятельностью истребительных батальонов, остается далеко не полностью изученной. Большинство историков акцентировали внимание на описании боев, в которых участвовали подразделения, либо изучали историю отдельных подразделений, не проводя обобщений и не предпринимая попыток систематизировать результаты своих исследований. В работах об истребительных батальонах в настоящий момент преобладают региональные сюжеты; исследования, как правило, основаны на материалах областных архивов.

В данной работе впервые осуществлена попытка провести комплексный анализ процессов формирования, комплектования и служебно-боевой деятельности истребительных батальонов в период Великой Отечественной войны.

В научный оборот вводится большое количество новых архивных документов (в частности, из фонда Главного управления по борьбе с бандитизмом НКВД, фондов региональных штабов истребительных батальонов), позволяющих изучить механизмы управления истребительными батальонами, их социальный состав, способы обеспечения материальным и вещевым довольствием, особенности использования в различных регионах и обстановке. Рассмотрены вопросы о добровольности вступающих в батальоны лиц, их мотивации, взаимодействие между органами НКВД и другими государственными структурами. Поднимаются малоисследованные в историографии, но вместе с тем актуальные вопросы, касающиеся способов мобилизации Советским Союзом людских и материальных ресурсов с помощью истребительных батальонов.

География исследования ограничена рядом областей РСФСР, в том числе ключевых для страны Московской и Ленинградской, тыловой Ярославской, а также в Западной Украиной, Белоруссией и республиками Балтии. Отдельный параграф посвящен истребительным батальонам, оперирующим в блокадном Ленинграде и области. Подобная подборка связана с необходимостью комплексно изучить и сравнить деятельность истребительных частей в условиях фронта, тыла, экстремальной ситуации блокады крупного города и в рамках процессов ресоветизации, происходящих на территории западных республик страны.

В качестве базовой методологической установки исследования применен институциональный подход, позволяющий представить истребительные батальоны НКВД в качестве сложной структуры, имеющей собственные институциональные и функциональные измерения в виде нормативных установок и регуляторов. Также исследованы вертикальные и горизонтальные связи между руководством НКВД различных уровней, командирами батальонов и другими управленческими структурами. В рамках подобного подхода в том числе изучена степень автономии истребительных батальонов на местах, модель их существования и функционирования в разных условиях. Сочетание анализа документов различных уровней принятия решений позволило создать определенную «связку» между институциональными и социальными аспектами истории формирования и деятельности истребительных батальонов.

Необходимо дать ряд пояснений употребляемым в тексте настоящей работы терминам. Под словосочетанием «иррегулярные воинские формирования» понимаются «войска, не имеющие единой, постоянной организации или по комплектованию, прохождению службы, обучению, вооружению и обмундированию значительно отличающиеся от регулярных воинских частей (соединений). К ним можно также отнести партизанские формирования и ополчение»13.

Употребляемый несколько раз термин «лоялисты» обозначает жителей освобожденных территорий СССР (в первую очередь западных республик), которые шли на тесное сотрудничество с советской властью, в контексте данной работы выражаемое в активном вступлении в истребительные батальоны.

«Националистами» в исследовании названы организованные группы лиц, которые боролись с советской властью (в том числе методами массового террора) в западных регионах Украинской ССР, Белорусской ССР и Балтийских республик. Вместе с тем важно понимать, что члены националистического подполья зачастую занимались грабежом и бандитизмом, что с точки зрения закона уравнивало их с бандитами и прочими «уголовными элементами».

Основой Источниковой базы исследования являлся массив документов советских органов государственной безопасности и партийных структур, которые отложились в ряде российских архивов. Подавляющее большинство документов впервые введено в научный оборот.

В исследовании использовались следующие типы источников:

1. Законодательные акты, в первую очередь постановления Совета Народных Комиссаров (СНК) и Государственного Комитета Обороны (ГКО)14.

2. Делопроизводственная документация, составившая основу Источниковой базы исследования. К подобным документам относятся приказы и распоряжения руководства НКВД и партийных структур15, многочисленные отчеты, рапорты, докладные записки, на регулярной основе предоставляемые центральными и региональными органами управления истребительными батальонами в вышестоящие инстанции, спец- и политдонесения16.

3. Уставные документы – собственно уставы и штатные расписания истребительных батальонов.

4. Статистика, представляющая собой специальные отчетные документы, содержащие информацию о динамике численности, обеспечении и движении личного состава и материального имущества17.

5. Источники личного происхождения в виде дневников, интервью и мемуаров18.

Документы высших органов власти, используемые в работе, представлены постановлениями ГКО. Они вместе с подготовительными материалами отложились в одном из фондов Российского государственного архива социально-политической истории19, а также опубликованы в открытом доступе на специальном интернет-портале20. Ряд источников, в том числе содержащих информацию о потерях советских войск, опубликованы в различных сборниках21.

Документы партийного контроля, задействованные при написании работы, применялись прежде всего для анализа состояния истребительных подразделений в западных республиках СССР22. Их основу составили отчеты партийных функционеров, проводивших проверки батальонов, а также стенограммы докладов начальников республиканских штабов, которые последние делали на заседаниях партийных органов.

Основой Источниковой базы исследования стала делопроизводственная документация органов НКВД. Ее массив отложился в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), Центральном государственном архиве Московской области (ЦГА МО), Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГА ИПД СПб). При формировании фондов сохранилось ведомственное распределение источников – документы Центрального штаба истребительных батальонов, распоряжения высшего руководства НКВД, а также часть поступающих в адрес названных выше инстанций документов отложились в фонде Главного управления по борьбе с бандитизмом НКВД (Ф. 9478), находящимся в ГА РФ. Материалы Московского и Ленинградского штабов истребительных батальонов находятся в региональных архивах23.

Отдельно отмечу широкую подборку документов региональных управлений НКВД и штабов истребительных батальонов западных республик СССР, представленную в фонде 9478 ГА РФ и позволяющую проанализировать процессы их формирования, комплектования и применения.

Из фонда 9478 ГА РФ нас интересовали в первую очередь отчетные документы, в которых содержалась обобщающая информация о положении дел в истребительных батальонах, действующих в различных областях страны, их материальном обеспечении, уровне дисциплины, особенностях несения службы. Также активно задействовались приказы и распоряжения начальников Центрального и региональных штабов, часть из которых опубликована24.

Интерес представляли обобщающие отчеты, высылаемые руководством Центрального штаба истребительных батальонов И.А. Серову (ответственному за истребительные батальоны) и Л.П. Берии25. Очевидно, что информация, содержащаяся в подобных источниках, подвергалась дополнительной проверке и верификации – некоторые (подчеркну, что такая картина была присуща не всем изучаемым документам) официальные отчеты часто содержали завышенные данные, например о нанесенных немцам партизанскими отрядами, сформированными на базе истребительных батальонов, потерях. В то же время подобные документы ценны в качестве источников по изучению уровня подготовки истребительных батальонов, их обеспечения продовольствием и кадровым составом. Во всех изучаемых обобщающих отчетах приводились полные данные о численности подразделений и, что важно, ее динамике, анализировался состав истребительных батальонов, давалась весьма непредвзятая (хоть и в известной степени завуалированная) оценка качества командного состава, обозначались основные этапы реформирования системы иррегулярных формирований НКВД.

Еще одной категорией отчетов, задействованных для написания исследования, стали документы, высылаемые непосредственно командирами истребительных батальонов в областные (республиканские, краевые) штабы НКВД26. Подобные отчеты направлялись в вышестоящие инстанции с периодичностью от одного раза в месяц до одного раза за несколько дней (в зависимости от событий, происходящих в том или ином батальоне). Они представляют собой стандартные документы, которые содержали примерно ту же самую информацию, что и отчеты Центрального штаба истребительных батальонов, только исходящую от отдельных подразделений и имеющую более детальный характер. Нужно отметить неплохое обеспечение отчетов различных уровней статистическими данными, в том числе важными количественными показателями по материальному обеспечению батальонов, их боевой работе, а также, что, по моему мнению, еще важнее, в их текстах имеется большое количество конкретных примеров из эпизодов ежедневной службы исследуемых частей, ярко иллюстрировавших приводимые в отчетах данные, а также предоставлявших возможность проанализировать наиболее характерные эпизоды, касающиеся прохождения службы в истребительных частях27.

К исследованию привлечены недавно рассекреченные источники, а именно политдонесения, ежедневно отправляемые командирами истребительных батальонов начальникам отделов по политической работе соответствующих управлений НКВД, а в некоторых случаях – начальникам региональных штабов истребительных батальонов. В настоящий момент наиболее полно данные документы представлены в фондах штабов истребительных батальонов Москвы28 и Ленинграда29. Их уникальность состоит в том, что в них описывалось моральное состояние бойцов и командиров подразделений, ситуация с дисциплиной, приводились примеры грубых нарушений воинских уставов и законов, зачастую говорилось о вопиющих случаях, имеющих место во взаимоотношениях между военнослужащими, командирами и политработниками частей. В отличие от политдонесний, используемые в монографии спецдонесения составлялись в случае чрезвычайных происшествий в батальонах или иных важных событий30.

В дополнение к статистике, содержавшейся в отчетах руководства изучаемых структур различного уровня, к исследованию привлечены специально составляемые статистические выкладки, содержащие информацию о количестве и движении личного состава, вооружении, результатах боевой работы батальонов, а также по широкому кругу иных вопросов31.

Отдельного внимания заслуживают уставные документы истребительных батальонов, в которых описывалась их структура и штаты, приводился необходимый и давался реальный уровень подготовки бойцов и командиров за определенный период времени32.

Помимо массива неопубликованных источников, к исследованию привлечены документы, опубликованные в различных тематических сборниках. В то же время специального собрания документов по истребительным батальонам в настоящий момент не имеется. К исследованию привлекаются прежде всего тематически близкие публикации, в которых содержатся источники по истории органов госбезопасности, войск НКВД, отдельные документы, затрагивающее деятельность истребительных батальонов33.

К работе привлекались источники личного происхождения. Из числа достаточно многочисленных мемуаров, написанных сотрудниками НКВД и Смерш34, были отобраны несколько изданий, содержащих информацию об истребительных батальонах, полезную для данного исследования.

Также использовались материалы дневниковых записей, размещенных на интернет-сайте проекта «Прожито»35 и интернет-проекта «Я помню», в рамках которого проводится работа по интервьюированию участников войны и размещению соответствующих интервью в открытом доступе36.

В качестве источников личного происхождения, позволивших в том числе проиллюстрировать повседневную жизнь бойцов и командиров истребительных батальонов, были привлечены интервью, взятые членами «комиссии по изучению истории Великой Отечественной войны» (комиссии Минца)37, в первую очередь у бойцов московских и подмосковных истребительных батальонов38. Использование данных документов дало возможность «оживить» текст работы, введя в него образы военнослужащих в качестве живых людей, а не только в виде отчетных цифр о потерях и движении личного состава.

Таким образом, привлеченная к исследованию источниковая база характеризуется своим многообразием, при очевидном превалировании отчетно-управленческой документации органов НКВД. В связи с фокусировкой исследования в первую очередь на институциональной истории истребительных батальонов использование обширного массива проанализированных выше документов предполагается оправданным.

Истребительные батальоны НКВД в период Великой Отечественной войны: общий контекст