Испорченная корона

Robin D. Mahle, Elle Madison

Tarnished Crown

Печатается с разрешения автора и Whiskey and Willow Publishing, LLC

Copyright © Whiskey and Willow Publishing, 2021

© Бойцова О., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Отец всегда говорил, что однажды несдержанный язык меня погубит.

Тогда я думала, что он дразнится, но шутка попала в цель, ведь только посмотрите на меня – дважды пленница во вражеском королевстве, оказавшаяся на верном пути к безвременной кончине.

А все потому, что не смогла удержать рот на замке!

Впрочем, виновата, конечно, не только я.

Я разглядывала профиль лорда Эвандера. Волосы, чернее его темной души, небрежно упали на лоб, в то время как у этого засранца хватило наглости задремать после того, как он невзначай разрушил мою жизнь.

Пальцы сами потянулись к пристегнутому на бедре кинжалу.

И что дальше? Смогу я заколоть человека во сне, даже если он чудовище?

Не уверена.

А если смогу, что буду делать в окружении его стражников, да еще и посреди королевства, где меня предпочли бы увидеть на виселице из-за цвета моих волос?

Я не могу вернуться к Тео, рискуя втянуть его в войну. Не могу вернуться домой, пока горный перевал не станет проходим. Я основательно застряла здесь.

И все же с кинжалом в руке мне будет спокойнее.

Не спуская глаз с лица Эвандера, я плавно приподняла юбки позаимствованного платья цвета морской пены, медленно и осторожно, чтобы не звякнула подвеска на браслете. Мы наехали на дорожный ухаб, и я замерла, но веки лорда даже не дрогнули.

Я нащупала ножны, неспешно дотянулась до рукоятки и крепко обхватила сирену с обнаженной грудью, вытаскивая клинок.

Я отвела взгляд от державшего меня в плену злодея всего на долю секунды, чтобы не порезаться, но и этого оказалось достаточно. Крепкие пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, не давая пошевелить рукой.

– Не стоит. – Его голос с легким акцентом гулко прозвучал в замкнутом пространстве.

Я замерла, страх расползся вдоль позвоночника, и у меня перехватило дыхание. Возможно, он почувствовал движение, а, может, я наделала больше шума, чем надеялась? Нарочито медленно я подняла на него глаза.

– Не хотелось бы сажать вас на поводок, леммикки, – промурлыкал он.

Освещение в экипаже изменилось. Из-за отбрасываемых теней вид у Эвандера стал еще более зловещим. В светло-серых глазах, полных смертельной угрозы, бушевал ураган, и я усмехнулась.

– Почему-то я сомневаюсь. – Особенно если учесть, что он продолжал звать меня своейзверушкой.

Эвандер наклонился вперед, одной рукой по-прежнему держа меня за запястье, а другой пытаясь забрать кинжал. Внутри разгоралось пламя, но я разжала пальцы и отдала оружие, поспешив отстраниться, едва он выпрямился.

Эвандер фыркнул, издав сухой гулкий звук.

– Вы бы вздремнули, принцесса. Раньше полуночи остановок не будет.

Он не отвел взгляда, даже чтобы посмотреть на кинжал, спрятав его под полурасстегнутый сюртук, а затем откинул голову к стенке экипажа.

Кровь пульсировала по венам. Я все еще не могла поверить в происходящее. Каждая мелочь, начиная со злополучного похода в туннели, завела меня сюда, а моя жизнь – в руках наследника самого жестокого клана во всем Сокэре.

Глава 2

Экипаж трясло на ухабистых дорогах, а от подпрыгивающего скалистого пейзажа только еще больше мутило. Хотя, в основном, это было от нервов. Или от злости. А, может, от всего сразу.

Я сумела промолчать еще целых десять минут, но потом не сдержалась:

– Для того, кто заявляет, что не хочет еще одной войны с моим королевством, у вас донельзя ловко выходит ее разжигать.

Черты лица Эвандера исказила усмешка.

– Не скромничайте, принцесса. Все это исключительно ваших рук дело.

Высокомерный сукин сын!

– Только один из нас принял осознанное решение развязать войну, – напомнила я.

Он расправил и без того прямую спину.

– А другой оказался слишком глуп и не сумел ее избежать. По-вашему, это лучше?

Щеки у меня вспыхнули от стыда, смешанного со злостью.

– По-моему, что угодно лучше ваших нездоровых игр.

– Что за игры? – Он с вежливым интересом поднял брови, а я сердито покачала головой.

– Вы с самого начала знали про долг крови и с чистой совестью не вмешивались, пока на Совете решали, каким способом меня убить. Как это называется? Вам хотелось дождаться, пока у меня появится крошечный лучик надежды, а потом растоптать его?

– Вопреки убеждениям, в которых вас воспитали, не все вертится вокруг вас. – Его будничный тон был хуже откровенной издевки. – Разрази меня гром, в Локланне все так невыносимо зациклены на себе?

У меня от возмущения открылся рот.

– Справедливости ради, это меня забрали у жениха и держат в качествезверушки, и ситуация имеет ко мне непосредственное отношение.

– По крайней мере, вы cмирились. Вечность – слишком долгий срок, чтобы упорствовать в отрицании.

– Ничего подобного, – огрызнулась я. – И нам обоим известно, что ни о какой вечности не может быть и речи, как только мой отец узнает, что я у вас.

Эта угроза не доставила мне никакого удовольствия, ведь мои любимые могут оказаться на линии фронта. К тому же я подозревала, что Эвандер скорее убьет меня, чем отдаст обратно, лишь бы досадить тем, кого так явно презирает.

Однако мое мрачное предостережение, казалось, его совсем не тронуло, он лишь вздохнул и со скучающим видом откинул голову, прислонив ее к стенке экипажа.

– Рассчитываете, что папочка выручит вас из беды? Хоть быпопытались быть оригинальной, принцесса. Или вам нравится являть собой ходячий стереотип о среднем королевском ребенке?

Его замечание неприятно задело, и я силилась найти слова, чтобы ответить, когда экипаж резко остановился посреди пустоши с редкими сухими деревьями и крутыми косогорами.

Сердце екнуло в груди.

Почему мы остановились так рано? Ведь Эвандер сказал, что до вечера остановок не будет?

Сквозь пелену злости прорвался страх, и я поняла, что одно дело – дразнить лорда на Совете, где действует строгий запрет на кровопролитие. И совсем другое – повторять это здесь и сейчас, когда я – его собственность, а вокруг его люди, которые за меня не вступятся.

На память пришли слова Милы, и я застыла на месте:

– После войны они превратились… в дикарей. На их территории никому не гарантирована безопасность, они совершают набеги, безжалостно убивая селян, которых сочтут «непокорными», и нападают на другие кланы, когда им вздумается. Им удалось завести союзников только потому, что все от них в ужасе. А Эвандер… пусть симпатичная физиономия не вводит тебя в заблуждение. Он – хуже всех!

В первый раз я по-настоящему задумалась о том, что полностью в его власти. Вдруг я ошиблась насчет его намерений относительно меня?

По венам разлилась железная решимость. Как бы Эвандеру ни хотелось сделать меня своейзверушкой, я уж точно не собиралась облегчать ему эту задачу.

Глава 3

В дверцу экипажа легонько постучали.

Эвандер невозмутимо застегнул верхние пуговицы, поправил воротничок безупречного черного мундира, а затем постучал в ответ. Дверца распахнулась, за ней оказался одетый в черное и белое стражник, который кивнул лорду.

Эвандер прищурился, а потом вышел из экипажа, захлопнув за собой дверцу.

Я выглянула в окно, изучая окрестности. Не было видно ни ручья, чтобы напоить лошадей, ни других примечательных объектов. Если эта остановка, чтобы мы справили нужду, то почему Эвандера позвали первым?

Очевидно, что других причин задерживаться здесь не было. По крайней мере, тех, что не сулили бы беды. Эвандер вернулся всего через несколько минут, оборвав ход моих мыслей. Когда он открыл дверь, я подавила желание вжаться в угол экипажа.

– Показать врагу свою реакцию – значит, дать ему власть над собой. – Я мысленно повторяла слова Фии, как мантру. Наверняка это будет не последний раз, когда придется прибегнуть к ним.

Высокопоставленный сукин сын нетерпеливо прищурился, вытащил из-под сидения сверток и швырнул его мне.

– Надевайте, – скомандовал он. – Поедем верхом.

– Почему? – Я встряхнула сверток и увидела широкий, обшитый мехом черный плащ, похожий на те, что были на мужчинах.

– Потому что мне отчаянно хочется послушать, как вы на что-нибудь жалуетесь. – К его тону примешивалось раздражение.

В открытой двери экипажа показался стражник, подставляя руку, чтобы помочь мне спуститься. Он бросил на Эвандера сердитый взгляд, а затем повернулся ко мне с успокаивающим выражением на лице.

– Просто для безопасности, Ваше Высочество. Экипаж медленнее и слишком заметен. – В его гортанном голосе слышался сильный акцент. – Мы выедем вперед с группой около десятка человек, а остальные останутся с вещами.

Любопытно, что они заботились о моей безопасности, хотя я всего лишь пленница, но, с другой стороны, на Совете Эвандер много раз говорил о том, что меня можно использовать для достижения своих целей. Мертвой я ему ни к чему.

– Раньше это нас не беспокоило? – спросила я.

Стражник еще раз взглянул на Эвандера прежде, чем ответить.

– Мы заметили кое-что подозрительное, – кратко пояснил он.

Я раздумывала, не задать ли еще пару вопросов, но по крепко сжатым губам стражника поняла, что больше он ничего не скажет.

– Спасибо… – я умолкла в ожидании, что он назовет свое имя. Он же не виноват, что служит этому засранцу.

– Кирилл, Ваше Высочество. – У него было доброе лицо, темно-синие глаза с собравшимися от беспокойства морщинами вокруг и полные губы, всегда готовые улыбнуться, напоминая мне о Миле.

– Спасибо, Кирилл, – кивнула я, опираясь на предложенную руку.

Позади экипажа несколько человек уже перекладывали вещи с вьючных лошадей в багажный отсек. Один из них шарил в моем сундуке, наугад выуживая оттуда вещи и запихивая их в седельный вьюк.

Когда он добрался до подаренного мне Милой белья, я прищурилась. Он зажал тонкую сорочку между большим и указательным пальцами и сглотнул, его кадык подпрыгнул. Стоящий рядом с ним мужчина расхохотался, напугав стражника так, что он уронил рубашку.

Растяпа в ужасе переводил взгляд с моего сурового лица на белье, лежащее теперь на виду у толпы стражников. Он потянулся подобрать сорочку, но мое терпение кончилось.

Собрав все чувство собственного достоинства, которого, признаться, оказалось немного, я преодолела несколько метров, отделявших меня от стражника. Вокруг раздались смешки.

– Никто из вас явно никогда и близко не видел, что у женщины под платьем, но уж постарайтесь держать себя в руках, – заявила я, засовывая рубашку в новый вьюк.

Повисла недоуменная, напряженная тишина, и, обернувшись, я увидела, что Эвандер стоит, скрестив руки на груди, а на скулах у него ходят желваки.

Не успела я задуматься, перестану ли когда-нибудь нарываться на неприятности, как раздался смех Кирилла, гулко разнесшийся по пустоши.

– Попался, Игорь!

Несколько мужчин расценили это как разрешение посмеяться, а другие продолжали свирепо таращиться на меня. Я перевела дыхание, надеясь, что все обошлось благополучно, хотя Эвандер и смотрел на меня так, будто хотел прикончить.

Один из стражников привел буланую лошадь, довольно небольшую, по сравнению с остальными, – хотя это еще ни о чем не говорило, ведь все они были очень крупными – и лорд махнул рукой, чтобы я садилась.

Я перевела взгляд с лошади на сук… эм… Эвандера и покачала головой.

– С вами я не поеду.

– Успокойтесь, принцесса, – вздохнул он. – Ни у кого здесь нет ни малейшего желания делить одну лошадь с вами и вашей проклятой шевелюрой.

Напряжение в плечах немного ослабло.

– Вы не боитесь, что я сбегу?

– Вокруг десять хорошо подготовленных мужчин, незнакомая местность, нет ни еды, ни воды, ни необходимых вещей. – Выражение его лица стало задумчивым. – Впрочем, если подумать, это вполне в вашем духе. Кирилл, свяжи наших лошадей.

Что ж, это мне за болтливый язык. Опять!

Кирилл тихо усмехнулся, подвел внушительного вида вороного боевого коня и привязал его к буланой лошадке. Эвандер снова жестом велел мне садиться.

Жаль, он не подал мне руки, чтобы помочь забраться в седло, ведь это лишило меня удовольствия ее проигнорировать.

Я направилась к лошади, но не смогла донести ногу до стремени – узкие юбки ограничивали мои движения. Я едва не рухнула, удержавшись за край седла. Краска моментально залила шею и щеки – одна из прелестей, сопутствующих моим рыжим волосам.

– Проклятые сокэрские юбки, – выругалась я вполголоса.

Хотя это было одно из Милиных платьев, оно все же гораздо больше стесняло движения, по сравнению с широкими, струящимися подолами, которые предпочитали в Локланне. Неудивительно, что в Сокэре женщин считали ни на что не годными, ведь они одевались так, что почти ничего не могли делать.

И только посмотрите, я подтвердила их правоту.

Да и провались оно! Я подняла платье вызывающе высоко, чуть не до колен, и сделала еще одну попытку, но снова ничего не вышло. На этот раз вокруг меня раздались смешки, в равной степени смущенные и довольные.

Едва я собралась задрать все юбки до самого пояса, только бы самостоятельно вскарабкаться на проклятую кобылу, как позади меня раздался раздраженный вздох. Не успела я среагировать, как чьи-то руки обхватили меня, подняли и надежно усадили в седло.

– Задача была забраться на лошадьпобыстрее, леммикки.

Эвандер стоял рядом, его самодовольная физиономия была на уровне моего локтя, да так близко, что я стала прикидывать, какой ущерб могла бы нанести метким ударом. Но, замешкавшись, пока поправляла юбки в этом дурацком женском седле, я так ему и не врезала.

– А ведь не совсем справедливо, что у меня есть такое очаровательное прозвище, а у вас нет. Скажите, пожалуйста, как по-сокэрски будет «сукин сын»?

Эвандер лишь раздраженно прикрыл глаза и сел на коня, но Кирилл охотно подхватил:

– Не знаю, есть ли буквальный перевод, Ваше Высочество, но мне кажется,«аалио» прекрасно подойдет по смыслу.

«Аалио», о котором шла речь, свирепо взглянул на него, и я подавила улыбку.

– Отлично! Что ж, лордАалио, в путь!

Глава 4

Казалось, мы ехали несколько часов, хотя солнце над нами не сдвинулось с места. Я была благодарна за крохи тепла, что оно дарило, ведь чем севернее мы заезжали, тем холоднее становилось.

Благодаря текущей в моих жилах капли крови фейри, я чувствовала изменения погоды. Это знание не приносило особой пользы, пока я не оказалась в Сокэре. Правда, оно и здесь было ни к чему, поскольку единственное, что я предугадала, – вечером отморожу задницу.

И точно – всего через несколько часов я дрожала от холода. Порывы ветра продували плащ, и я продрогла до костей.

Однако дело было не только в непогоде. Мои спутники не теряли бдительности и все время были начеку. Их напряжение так пропитало атмосферу вокруг, что казалось, я им дышала.

Кирилл тихо свистнул. Солдаты, один за другим, едва заметно выпрямились в седлах. Продолжая болтать с соседом, Кирилл обшаривал глазами склоны. Другие делали то же самое, зевая, потягиваясь или разговаривая, как будто их ничего не тревожило. Тем временем они оглядывали окрестности.

Провалиться мне на этом месте!

Я достаточно много путешествовала с солдатами и поняла: что-то было не так. Я рискнула обернуться, но Эвандер, не отрывая взгляда от дороги, злобным шепотом меня предостерег.

Сердце бешено заколотилось в груди, и я сделала глубокий вдох через нос. Несмотря на уверения Кирилла, что мы не станем привлекательной мишенью для изгоев, мы все-таки оказались лакомым кусочком. Во всяком случае, для кого-то.

– Доводилось держать в руках саблю? – тихо спросил Эвандер.

Наморщив лоб, я кивнула.Один раз.

Он явно боролся с собой, но все же вытащил один из клинков, скрещенных у него за спиной, и вложил его мне в руку.

– Дзярмо! – выругался он себе под нос. – Постарайтесь меня не заколоть, хотя бы пока мы с этим не разберемся.

У меня от удивления приоткрылся рот, но я крепко обхватила эфес. Он на секунду задержал свою руку, а потом неохотно отдал оружие, сразу же потянувшись за другой саблей.

Энергия загудела по венам. Не знаю, то ли от страха перед сражением, то ли от потрясения, что он дал мне оружие. В любом случае это было очень вовремя. Потому что в тот же миг я услышала боевой клич.

Глава 5

Всадники встали в оборону вокруг нас с Эвандером, держа по одному или два клинка. На вершине холма показалась лавина головорезов, на лбу у каждого была выжжена красноречивая буква «Б». Вскоре звон стали и крики нападавших эхом отразились от склона горы.

В серых глазах Эвандера сверкнула ярость, он расцепил наших лошадей и вступил в сражение бок о бок со своими солдатами.

Я снова задумалась о людской молве.

Человек, который сейчас был передо мной, не имел ничего общего с развязным и надменным типом на Совете. В том, как он действовал на поле брани, была видна естественность и беспощадность вместе с хладнокровной и жестокой сноровкой.

Эвандера было едва видно в мареве стремительных перемещений и точных выпадов. Каждый удар наносился с убийственной силой, разрубая противников надвое.

Кирилл бился справа от хозяина, и было ясно, что эти двое проходили подготовку вместе, как, наверное, и их кони. Удары Кирилла были не менее мощными и не менее убийственными.

Пока я наблюдала, как десяток человек расправляется с изгоями, у меня исчезли любые вопросы о том, почему все так боятся клана Медведя. Если бы у них была большая армия, в которой все сражались так смертоносно… против них было бы не выстоять.

Я развернула лошадь, чтобы получше рассмотреть поле боя, и мое дыхание участилось. Куда бы я ни взглянула, казалось, изгои стремились не столько сражаться, сколько проникнуть сквозь строй солдат. Некоторые почти не замечали стоящих у них на пути воинов и их мечей, отражавших удары топоров и вил. Все их внимание было приковано к центру кольца.

Ко мне.

Уголком глаза я заметила движение и обернулась. Двое изгоев пробирались между конями Игоря и еще одного солдата, пока их товарищи атаковали с боков.

Эти люди, видимо, доведены до отчаяния, раз рискнули пешими напасть на подготовленных солдат.

Что же их довело до отчаяния? Жажда мести? Мести моему народу, моей семье?

Волна дрожи пробежала вдоль спины.

Изгои приближались, а я не смогу защититься, сидя в женском седле. Я наспех распорола шов подола, стараясь не пораниться сама и не задеть клинком лошадь. Сделав достаточный разрез, я свободной рукой рванула юбку, разодрав ее до самых бедер.

Раз сокэряне так озабочены приличиями, им нужно было в первую очередь придумать одежду, в которой можно двигаться. Хотя мой разрез шокировал бы даже локланнских солдат.

Но сейчас ничего другого не оставалось.

Отбросив плащ за плечи и обеспечив свободу движений, я перекинула почти голую ногу через спину лошади. В этот самый момент два изгоя бросились ко мне с оружием наперевес.

Приблизившись, они вытаращили глаза то ли от вида вызывающе обнаженной кожи, то ли от ужаса, внушаемого цветом моих волос. Как бы то ни было, их растерянность оказалась мне на руку. Я воспользовалась заминкой и пустила лошадь прямо на них. Тот, что шел слева, запоздало метнул вилы. Пригнувшись к шее кобылки, я повернула ее вправо, чтобы избежать удара, но замешкалась.

Вилы были уже на подлете, когда передо мной мелькнуло черное пятно, разрубив их рукоять пополам. Эвандер на боевом коне пронесся мимо и обрушился на метавшего.

Съежившись от вида того, что осталось от противника, я посмотрела в свирепые глаза Эвандера, только бы не видеть лежащее на земле тело. Он взглянул на меня в ответ, но сразу же перевел взгляд мне за спину, и черты его лица исказила ярость. Обернувшись, я увидела, что на меня мчится еще один изгой с обнаженным мечом наизготовку. Развернув лошадь, я стремительным движением отразила удар саблей, и мужчину по инерции отбросило назад. Когда я пустила на него коня, изгой, споткнувшись, упал на спину. Едвабесклановый поднялся, я высоко взмахнула клинком, и обрушила его на шею дикаря, услышав тошнотворный хруст.

Брызнула теплая кровь, оставив зловещий узор на моем бледно-зеленом платье и промочив его насквозь так, что я почувствовала влагу на коже. Изо рта у изгоя пошла пена, и он рухнул на колени, выронив меч. Я приготовилась биться со следующим противником, но никого не осталось, только голая пустошь простиралась вдаль. Прочь от Эвандера и его отряда.

Эвандер добивал одного из последних нападавших, а остальные солдаты были заняты: или сражались, или осматривали раны.

Возник соблазн сбежать к Тео. Но я тут же взвесила факты.

Мила обещала ко мне приехать и велела беречься, пока у нее не появится такой возможности, а Тео поклялся бороться за меня… Если я сейчас сбегу, они даже не будут знать, где меня искать.

А кроме того, мне некуда идти. Маловероятно, но если найдется добрая душа, не испытывающая ко мне ненависти из-за моих волос или принадлежности к враждебному королевству и готовая меня спрятать… Даже думать не хочу, что Эвандер может сделать с таким человеком.

Я сглотнула слюну и, глядя вдаль, уговаривала себя, что побег станет лишь еще одним пунктом в длинном списке моих неудачных решений.

Может, все окажется не так страшно, как я думаю. Может, я даже найду союзницу в лице жены главы клана. Тео говорил, что она из Локланна.

Эвандер, подъехав, прервал ход моих мыслей. Он рубахой стер кровь с клинка, прежде чем вложить его в ножны. Затем обеими руками слегка провел вверх и вниз у меня по бокам.

– Куда вас ранили? – натянутым от напряжения голосом спросил он.

Я так изумилась, что только молча таращилась на него.

– Я спрашиваю, куда, леммикки? – На этот раз было слышно, что Эвандер раздражен до крайности.

Он начал прощупывать мои бедра и ноги, и это вывело меня из оцепенения.

– Я не ранена. Это не моя кровь, – поспешила ответить я.

Это лишь кровь убитого мной человека. Опять.

Неужели это все, что несут здешние края? Грозы и смерть?

Эвандер опустил руки, его плечи заметно расслабились. Он отрывисто кивнул и, вытянув кожаный ремешок из моего седла, снова связал наших лошадей.

Он протянул руку, указывая на клинок и не отрывая от меня взгляда. Но я лишь покрепче сжала рукоять меча.

– Что если они вернутся?

Он страдальчески вздохнул.

– Тогда я его верну. Не могу же я позволить себя выпотрошить.

Я видела, как Эвандер действует на поле боя, холодную убийственность его взгляда, и понимала, что не представляю для него реальной угрозы. Но еще я понимала, что он заберет меч, если захочет, и никто ему не помешает. Поэтому я вернула оружие, с которого до сих пор капала кровь убитого мной человека. Эвандер слегка прищурился, но ничего не сказал, а лишь протер клинок, прежде чем убрать его в ножны на поясе, и направил наших лошадей к остальным.

Вокруг царила смерть. Все наши солдаты были живы и относительно невредимы, но на земле лежало около тридцати изгоев. Бой закончился быстро, и я не уверена, что кому-то из нападавших удалось унести ноги.

С одной стороны, я была рада, что солдаты клана Медведя оказались такими ловкими, ведь только по этой причине я осталась в живых. Но с другой, мне было страшно от мысли, что именно они теперь держат меня в плену. Более того, если мои родные начнут войну, чтобы вернуть меня домой, эти люди и будут их противниками. Возможно, Локланн со временем победит за счет численности, но сколько потерь мы понесем до тех пор? А притом что мой отец, дяди и двоюродные братья будут на передовой, каковы шансы, что все останутся в живых?

Глава 6

Мы мчались во весь опор в чертог Волка. К сожалению, господин Нильс еще не вернулся с Совета. Но другой хозяин, оказавшийся его сыном, был дома, и он готов был бросать в мою сторону злобные, осуждающие взгляды.

Я не уставала наблюдать, как сокэряне винят меня за войну с Локланном, закончившуюся двадцать лет назад, войну, которую развязали они. Я вздохнула.

Просто бессмысленный и бесконечный круговорот ненависти, вины и смерти.