Рябиновая принцесса

Robin D. Mahle, Elle

Scarlet Princess

© Whiskey and Willow Publishing, 2021

© Бойцова О., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Всем принцессам, которые не преминули бы отправиться в тот туннель за бутылкой выпивки и неудачными решениями.

And I was runnin’ far away

Would I run off the world someday?

I was dancing in the rain

I felt alive and I can’t complain

But now take me home

Take me home where I belong

И я бежала из дома прочь.

Вдруг я однажды сгину в ночь?

Я танцевала под дождем,

И я жила, обиды прочь смахнем,

А ныне отнеси меня домой,

Уже пора туда, где дом родной.

Аврора – «Побег»

Пролог

Смерть – немалая цена за водку.

Последнее, что я запомнила, – оглушительный рев, эхом прокатившийся по узкому туннелю. Затем – решение на свой страх и риск отправиться во вражеское королевство, а не остаться погибать от голода возле каменной стены, которую нам не под силу сдвинуть.

Дни блуждания по туннелю, с каждым шагом усиливающаяся жажда и, в конечном счете, горячечный бред.

Видимо, тогда-то мы с кузеном Давином и решили откупорить бутылку водки, чтобы согреться.

Возможно, именно в этом мы совершили ошибку. Были слишком дезориентированы, не заметили, как к нам подкрались солдаты, и слишком пьяны, чтобы сопротивляться.

А возможно, мы совершили ее раньше, на много месяцев раньше, когда я решила отправиться в туннели.

В любом случае, где-то мы ошиблись – с этим не поспоришь, когда приходишь в себя на полу сокэрской темницы.

Глава 1

Голова раскалывалась.

Нет, пожалуй, по ней скакал табун лошадей, каждый удар копытом был сильнее предыдущего. Я с трудом разлепила веки и обвела затуманенным взором тускло освещенное помещение: от железных прутьев с трех сторон до сомнительной чистоты металлического горшка в углу.

Темница. Я в темнице.

Наконец, взгляд остановился на размытых очертаниях кузена в соседней камере. Давин вздернул бровь, хотя это движение заставило его сморщиться. Он поднял связанные руки к голове, как будто мог убрать боль.

Мои запястья дернулись одновременно с его, и, опустив глаза, я увидела, что в плоть впиваются грубые волокна веревки. Ясно. Они нас еще и связали. Опершись руками о холодный каменный пол, я с усилием села, смаргивая звездочки, мерцающие перед глазами.

– Ну, если они думали сурово обойтись с нами, то промахнулись. По сравнению с пещерами, это – отдых! – Голос Давина был хриплым после длительного молчания.

Что верно, то верно. Хотя по-прежнему стояла холодрыга, воздух, скудные порции которого проникали в камеру через крошечное окошко, был морозен и свеж, не в пример стылости и затхлости туннелей.

Если уж на то пошло, помещение было открытым, ряды пустых камер разделяли лишь прутья.

– А кто такие«они»? – Мои губы словно были склеены, голос прозвучал тихо и хрипло.

Сокэряне, само собой. Но кто из них? И где остальные заключенные?

– Звезды мне на голову, если я знаю! Последнее, что помню, – тряпку у лица, а потом – ничего, пока не очнулся здесь, – Давин замолчал, откидывая руками черные пряди, упавшие на глаза.

– Как думаешь, у какого клана мы имеем удовольствие гостить? – Я смутно отметила, что должна бы паниковать, но все казалось каким-то нереальным.

Принцесс не сажают в темницы.

Давин демонстративно огляделся и тихо присвистнул.

– Судя по высочайшему качеству ночных горшков и душку, что доносится из того угла нашего пристанища, – Он махнул рукой за спину, – я бы сказал, что мы попали в клан Драконьей Отрыжки.

Я фыркнула:

– Такой вообще существует?

– Без понятия! – Он пожал плечами. – Но если нет, то необходимо его создать!

Я покачала головой, сдерживая дрожь.

– На этот раз мы и вправду вляпались, да? – Давин вздохнул, почесывая многодневную щетину.

– Так и есть! – ответила я, качая головой, не в силах в это поверить. – Знаешь, что сказал мне папа? Он сказал:«Тьфу, пропасть, Роуэн! Можно мне хоть на пять минут отлучиться, чтобы ты не удирала творить глупости?»

Я постаралась как можно точнее изобразить манеру речи отца, но на последнем слове суровость вытеснил внезапный приступ смеха. И правда, глупость какая-то! Подумать только, это было сказано по случаю, когда он всего-то застукал меня за игрой на деньги в деревенской таверне.

Что бы он подумал теперь?

Давин засмеялся вместе со мной, а от барабанной дроби в голове стоило отбросить мрачные мысли о том, что может ожидать нас в будущем.

– А последнее, что сказала мать:«Постарайся на этот раз держаться подальше от шлюх!»

После этих слов я так зашлась от хохота, даже слезы по щекам потекли.

– Значит, хоть один из нас справился, – выдавила я, пытаясь отдышаться. – Если только ты ничего не скрываешь.

Давин попытался ответить, но его гогот перешел в хрип. Этот звук немного отрезвил и напомнил, как давно мы ничего не ели и не пили, кроме водки. Я принялась тщетно шарить по камере в поисках питья.

Они забрали наши мечи и мою сумку с оставшимися бутылками водки.

Наши фляги опустели не позднее, чем день назад, смотря сколько времени мы провели в этой темнице. Однако я понимала, что долго мы здесь пробыть не могли. Голова еще кружилась от оставшегося в организме алкоголя вперемешку с тем, чем нас одурманили.

При звуке покашливания я прервала поиски.

Мой взгляд выхватил поразительно красивое лицо. Смуглая кожа резко контрастировала с бледно-русыми волосами и отдающими зеленью карими глазами, сощуренными в высокомерном недоумении, как у домашнего кота, который глядит на двух подвыпивших мышей.

Он являл собой внушительную фигуру – высокую, с широкими плечами, на которых плотно сидел безупречный темно-синий двубортный плащ с глянцевыми золотыми пуговицами. Он доставал до самых щиколоток, закрывая такие же штаны, аккуратно заправленные в блестящие черные сапоги.

Стражник?

Я удержалась от соблазна пригладить свои рябиново-алые локоны, несмотря на всю пользу, которую это принесло бы, вместо этого гордо вскинув голову.

Вошедший перевел взгляд на Давина.

– Вижу, вы пришли в себя. – Он говорил на всеобщем языке, но речь его была хриплой, с сочными, раскатистыми «р» и гортанными звуками.

– В смысле – после того, как ваши люди одурманили нас? – уточнил Давин.

– Нет, в смысле – после щедрой порции выпитой водки, учитывая, что помимо нескольких бутылок, что вы несли контрабандой, мы нашли две пустые емкости. – Его брови слегка приподнялись, и я не могла сказать, смеялся он над нами или лишь констатировал факт.

Пожалуй, первое.

В любом случае, похоже, что он, по крайней мере, не знал, кто мы такие. Его волновала только водка.Безусловно, так лучше.

– Мы быстрее придем в себя, если у нас будет вода. – Я заставила себя подняться, хотя от этого усилия перед глазами запрыгали черные точки.

Он мельком взглянул на меня и обратился к кузену.

– Расскажи, что вы делали в туннелях, тогда я позабочусь об этом.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но Давин заговорил первым.

– Сначала назовись!

Мужчина поджал губы, словно хотел возразить, потом коротко выдохнул.

– Я лорд Теодор Коронан, брат его светлости Иро Коронана, герцога клана Лося.

Выходит, не просто стражник.

– Что ж, лэрд Теодор… – начала я.

– У нас говорят «лорд», – поправил он, по-прежнему стараясь не смотреть в мою сторону.

Я моргнула. «Лорд» звучало нелепо, но раз он хочет, чтобы его называли именно так… У Давина стало такое лицо, будто он с трудом удерживался от очередного приступа смеха.

– Ладно-ладно,лорд Теодор. Уверена, вы заметили, что мы… раздобыли кое-какой товар, который трудно найти в Локланне.

– Украли, – уточнил он.

– Разумеется, нет, – парировала я. – Мы за него заплатили.

– Переплатили, раз уж на то пошло, – вставил Давин.

– И где вы планировали его употребить?

Мы с Дэвидом смущенно переглянулись.

– Дома, в Локланне.

Воцарилось напряженное молчание, а когда лорд Теодор заговорил, его низкий голос эхом отразился от каменных стен.

– В наказание за воровство отрубают руку.

– Я же сказала, мы заплатили… – Моя речь резко оборвалась, когда он наконец направил на меня всю тяжесть своего взгляда.

В его золотисто-зеленых глазах мерцали отблески факела, и на крохотную долю мгновенья его непоколебимость сменилась жалостью. Впервые с тех пор, как мы обнаружили, что пути домой больше нет, мне стало по-настоящему страшно.

Но его лицо окаменело и стало решительным, и он закончил свою мысль:

– А за контрабанду полагается смерть.

Глава 2

Кровь застыла в жилах, и я попыталась заставить затуманенный мозг работать.

Лорд Теодор заметил мое удивление, его лицо и тон были бесстрастны:

– Вижу, вы не знали о таком законе.

Остатки потрясения вытеснила злость на столь снисходительное отношение к тому, что будет стоить нам с Давином жизни. Я вытянулась во все свои метр пятьдесят два сантиметра роста, стараясь смотреть на него свысока, хоть он и возвышался надо мною на две головы.

– Нет, я о таком законе не знала, потому что мы в Локланне не такие варвары, чтобы казнить людей из-за нескольких бутылок выпивки.

На его квадратной челюсти дрогнул мускул.

– А мы в Сокэре не нарушаем беспричинно законы и клятвы в уверенности, что нам за это ничего не будет.

Несомненно, они все еще винили нас в войне лишь потому, что моя мама помогла лучшей подруге освободиться от брачного сговора с сокэрским герцогом вдвое старше ее.

Лорд Теодор выпрямился, как будто очнулся, на его лице снова застыла непроницаемая маска.

– В любом случае, – сказал он, – закон ясен.

Он повернулся на каблуках, собираясь уходить, его массивные ботинки зловеще застучали по серому каменному полу, как сияющие предвестники смерти.

Я посмотрела на Давина. Лицо кузена не выдавало ни страха, ни тревоги, которые, я знала, он испытывал, ни упрека, хотя на этот раз встречу с контрабандистом предложила я.

Не знаю, как он, а я себя точно винила. Нужно было что-то сделать и вызволить нас из этой передряги. Рискованно, но едва ли что-то может быть хужесмертной казни.

– Постой! – крикнула я вслед лорду, и возглас эхом отразился от стен темницы.

Боковым зрением я заметила, как Давин слегка покачал головой, но решила не обращать внимания. Лорд, остановившись, полуобернулся ко мне.

– Что? – спросил он.

– Ты представился, а я нет.

Он полностью повернулся ко мне и застыл.

– Это не…

– Я Роуэн Пендрагон, – перебила я. – Принцесса, наследница престола Локланна.

Его полные губы приоткрылись, и он покачал головой, не говоря ни слова. Шагнув к железным прутьям, он оглядел меня – от непослушных рябиново-рыжих завитков, взъерошенно окаймлявших лицо, до платья кремового цвета, грязного, но сшитого из превосходного мятого бархата.

Обернувшись, он посмотрел на Давина.

– А ты приставлен ее охранять?

Я подавила неподобающее леди фырканье.

Давин неплохо владел мечом, только меня обучал отец и грозная леди Фиа. Однако сообщать об этом было необязательно. Они забрали подвешенный к поясу меч, но у меня остался кинжал с сиреной, спрятанный в ножнах на бедре. Воспользоваться оружием будет проще, если им будет невдомек, что я знаю как.

– Я лэрд Давин, маркиз Литлингло и двоюродный брат принцессы Роуэн, – ответил Давин, отвесив лорду Теодору поклон, насмешливый лишь отчасти.

После слов Давина наступила напряженная тишина. Лорд плотно сжал губы, как будто не зная, ругаться ему или смеяться.

– Вы полагаете, я поверю, что маркиз и принцесса решили рискнуть жизнями ради… шести бутылок водки?

Если смотреть на это так…

– В нашу защиту хочу сказать, что это была очень хорошая водка, – вклинился Давин.

– Кроме того, никакого риска не должно было быть. Мы ходили в этот туннель десятки… – я осеклась, сообразив, что это признание в многократной контрабанде, а Давин вздохнул.

– Это не объясняет, что вы делали на сокэрской стороне.

– Обвалом перекрыло выход, ведущий в Локланн, – заговорил Давин. – У нас не было выбора…

– Каменистый проход, которым свободно пользовались десяток лет, вдруг оказался перекрыт как раз, когда вы были в туннеле? – перебил его лорд с ноткой скептицизма.

И снова он смотрел только на Давина, как будто только он был в состоянии отвечать. Я прищурилась, хотя от этого лицо Теодора лишь поплыло у меня перед глазами.

– Была буря. – Та самая, которую я предчувствовала, хоть и вообразить не могла, что она будет такой силы.

– И туннель под горой, который выдержал тысячи бурь, внезапно обвалился именно тогда, когда вы по нему разгуливали? – Он глянул на меня с подозрением.

Я усмехнулась.

– Раз уж на то пошло, возможно, мы просто решили дней пять прошвырнуться по обледенелым туннелям без воды, еды, плащей и посетить королевство, где нас ненавидят.

– Действительно, – угрюмо добавил Давин. – Подлый замысел, который удалось претворить в жизнь, только когда ваши солдаты усыпили и уволокли нас. И вот мы там, где нужно, так что спасибо вам, лорд Теодор, – вы сыграли нам на руку!

У меня вырвался тихий смешок, а Давин ухмыльнулся.

– Вы лжете. – Но к словам лорда примешивалось сомнение.

Я вздохнула и вытянула висевшую на шее цепочку с печаткой, без которой даже у меня хватало ума никогда не выходить из дома. На тяжелой золотой печати были отчеканены щит и меч, символ Локланна. На щите красовалось выгравированное ветвистое дерево с листьями и ягодами. Рябина.

Теодор долго не сводил с нее глаз, потом развернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь, оставив гадать, помогло ли нам хоть чем-то то, что я открыла ему, кто мы такие. Или это стало финальным просчетом в бесконечной череде ошибок?

Глава 3

Только когда лорд ушел, я позволила себе осесть на холодный каменный пол, прислонив голову к не менее ледяной каменной стене. Давин придвинулся ко мне с другой стороны прутьев, его поза выражала почти такое же опустошение, какое ощущала я.

– Думаешь, они правда нас казнят? – спросила я.

Он медленно выдохнул.

– Хотелось бы надеяться, что они не станут рисковать объявлением войны, однако сокэряне злопамятны. Возможно, со своей стороны горного хребта они чувствуют себя в безопасности. И звезды мне на голову, Роу, казнь еще не худшее, что они могут сделать. Они могут просто бросить нас в этой темнице, и мы погибнем от холода.

Я понизила голос.

– Какой бы заманчивой ни была перспектива остаться в этом подвале, сегодня будет хотя бы потеплее.

– Это утешает. Люблю, когда твои шаманские способности приходятся кстати.

Даже как-то странно. Со своим примитивным погодным чутьем все, что я могу, – посоветовать кому-нибудь захватить запасной плащ. Однако Давин – единственный из родных и двоюродных братьев и сестер без единой капли крови фейри, поэтому он всегда настаивал, что это «шаманство».

– Это – наука, Дэв, а не волшебство, – прошептала я довод, усмехаясь под нос. – Я просто немного ближе к природе, чем большинство. Вроде того, как ты немного ближе ко всем придворным дамам, чем большинство лэрдов.

Он фыркнул, возвращаясь к своему обычному развязному поведению.

– Если уж говорить, чего мне не хватает, как по-твоему, не за нашим ли обедом отправился надутый лорд?

– Мечтать не вредно!

Но когда через несколько часов лорд Теодор вернулся, никакой еды и в помине не было.

Я уже открыла рот, чтобы высказаться по этому поводу, но тут же передумала, когда лорд вытащил из складок плаща тяжелый железный ключ. Он отпер замок и распахнул дверь, рявкнув что-то на сокэрском кому-то, кого мне не было видно.

Вошли двое неповоротливых стражников в плоских фуражках и в форме, похожей на ту, что была на лорде Теодоре, только с черными пуговицами. Они молча подняли нас на ноги и повели вверх по винтовой лестнице.

– Если вы собираетесь нас казнить, можно сначала накормить? – прохрипела я, во рту пересохло еще сильнее, чем утром. – Я умираю с голоду!

Вдруг они ведут нас на эшафот? Или будут под пытками вытягивать тайны королевства. Как бы то ни было, с каждым шагом желудок выделывал кульбиты, а в голове роились мысли, но я не хотела, чтобы об этом кто-то знал.

– Поддерживаю! – подхватил Давин. – Нельзя отправлять людей на смерть на голодный желудок!

Если лорду Теодору было на нас, похоже, наплевать, то уж стражники и не скрывали своего презрения. После моей просьбы о еде грубые руки схватили меня за плечи и поволокли вверх по ступенькам.

Теодор, вышагивая впереди, повел нас по нескольким длинным коридорам, и я на своих коротких ножках пыталась не отставать, чтобы не давать стражнику повода снова меня волочить. Наконец мы остановились на пороге просторного зала без какой-либо обстановки.

Это оказалось своего рода передней с черным потолком, который куполом поднимался высоко над нами. По обе стороны от массивных дверей свисали длинные темно-синие знамена, которые были единственным вкраплением цвета в этом внушающем гнетущий страх помещении, а над каждым из трех дверных проемов нависали исполинских размеров лосиные рога.

– Кажется, темница мне нравилась больше, – сказал Давин, оказавшись рядом со мной.

Хотя говорил он тихо, слова эхом разнеслись по большому залу, отражаясь от голых стен. Я кивнула в знак согласия, и тут дверь слева от нас со скрипом отворилась, впустив высокого темноволосого мужчину в желтовато-коричневом парчовом одеянии. Он оглядел нас пронзительным ястребиным взглядом.

Окружающие склонили головы в знак уважения, я же держала свою высоко.

– Вы двое стали для меня загадкой, – сказал вельможа, выговор его был мягче, чем у Теодора. – Представьте мое удивление, когда я отправил брата в дозор в поисках контрабандистов в туннелях, а он вернулся с королевской особой из Локланна.

Должно быть, перед нами был Иро, герцог клана Лося. Его слова повисли в воздухе, пока я изучала его. Я бы догадалась, что он брат Теодора, даже если бы мне об этом никто не сказал. Черты лица у них были очень похожи, но мелкие морщины вокруг карих глаз и опущенные уголки губ свидетельствовали, что ему уже за тридцать. Единственным заметным отличием между ними было то, что русые волосы Теодора были очень светлыми, почти белыми, а гладкие волосы Иро были темно-каштановыми.

– Господин Иро, позвольте объяснить… – начала я.

– К его светлости не обращаться, пока он сам не заговорит! – выступив вперед, прошипел стражник, перебивая меня.

Я прикусила язык, не скрывая гнева, которым горели глаза.

Лорд Теодор вышел, подняв руку.

– Она незнакома с нашими порядками, Лев, кроме того, она принцесса.

Его повелительная мина приобрела несколько более почтительное выражение, когда он обратился к брату.

– Наверное, можно сделать исключение.

Господин Иро прищурился, переводя взгляд с брата на меня, но махнул рукой.

– Можете говорить.

Как любезно с его стороны!

– Как я уже говорила, мы не занимались контрабандой ради перепродажи и выгоды. У нас было всего лишь немного водки…

– Всего лишь? – оборвал он меня, снисходительно рассмеявшись. – Всего лишь нарушение законов моего и вашего королевств. С трудом верится, что эти законы вам неизвестны, если вы та, за кого себя выдаете, ведь торговлю между нами запретил ваш отец.

Я подавила чувство вины, поскольку это была чистая правда. Еще одна причина для отца меня укокошить, если удастся вернуться живой.

– И я уверен, мы понесем за это достойное наказание в Локланне, тогда как вы получите достойное вознаграждение, вернув нас, – высказался Давин.

Его никто не просил молчать, когда не спрашивают, что подтвердило подозрения о замшелых устоях в Сокэре.

– Если сможете организовать наше возвращение в Локланн, мы будем вам весьма-весьма благодарны.

Все, кроме лорда Теодора, засмеялись.

– Горная дорога непроходима в это время года, – объяснил он. – Если то, что вы говорите о туннелях, правда… обратной дороги в Локланн нет.

Глава 4

Нет пути домой?

Горло начала сжимать паника, но я сглотнула, подавляя ее.

– Надолго? – Вместо слов раздалось карканье, голос все еще был хриплым от обезвоживания.

– По крайней мере, на полгода, если весна будет ранней, – ответил лорд Теодор.

– Полгода, – повторила я онемевшими губами.

Полгода до того, как я снова увижу свою семью. Полгода в темнице.

Если нас не убьют за это время.

Давин сказал:

– Можем ли мы пока пожить здесь в качестве… – он задумался, – высокопоставленных иноземцев? И, повторюсь, после нашего благополучного возвращения вам будет обеспечено щедрое вознаграждение.

Лорд Теодор бросил задумчивый взгляд на брата, который покачал головой.

– Если бы это зависело только от меня, – несколько скучающим тоном протянул господин Иро. – Не имею ни малейшего желания разжигать войну.

Я не осмеливалась надеяться, только не когда он явно собирался пояснить свое высказывание. И точно, он продолжил:

– Но вы нарушили закон Сокэра. Быть может, в вашей стране расценят ваш постыдный поступок иначе, но мы здесь так легкомысленно не нарушаем устои.

Вокруг нас раздалось несколько одобрительных возгласов, но лорд Теодор выглядел встревоженным. Я старалась, чтобы мое лицо казалось спокойным.

– В любом случае, – тут же произнес господин Иро, – мы не можем принимать решение одни, поскольку это затронет все кланы. Вашу судьбу решит Высший Совет.

Да уж, звучит устрашающе!

– Кто или что это… – начал Давин, но герцог жестом оборвал его.

– Меня ждут дела. Встретимся за ужином, – объявил Иро и направился к выходу.

Напыщенный болван!

Лорд Теодор подошел и сначала перерезал веревки у Давина, а потом у меня. Я хотела расспросить его о Высшем Совете, но не планировала показывать, что меня это беспокоит. В голове звучали слова Фии, которые она повторяла всякий раз, когда я морщилась от ударов ее учебной трости.

«Показать врагу свою реакцию – значит, дать ему власть над собой. Теперь я знаю, куда тебя бить».

Глядя в непроницаемые карие глаза, одно я знала точно. Невзирая на красивую внешность, Теодор Коронан – мой враг.

– Значит, никаких браслетиков в знак дружбы? – Я наклонила голову к плечу, притворяясь разочарованной. – А я уже подумала, что между нами особые отношения!

Его челюсти крепко сжались, но больше он никак не отреагировал.

– За мной. – Это все, что он сказал, направившись к выходу из парадного зала.

Мы с Давином последовали за ним, на ходу разминая кисти, чтобы к ним прилила кровь. Жизнерадостные стражники вышагивали за нашими спинами на случай, если решим удрать без еды, воды и предметов первой необходимости.

По крайней мере, на этот раз они держали небольшую дистанцию. Возможно, подействовало замечание Теодора о том, что я принцесса.

Когда мы дошли до поворота, ведущего в темницу, я удивилась, что лорд повернул налево и повел нас по широкой винтовой лестнице вверх, а не по узкой вниз.

– Мы не вернемся в темницу? – поинтересовалась я, ускорив шаг, чтобы идти рядом с ним.

– В этом больше нет необходимости. Теперь у вас будут свои комнаты, потому что темница – неподходящая спальня дляпринцессы.

– Сказал он с сомнением, – парировала я, подняв брови.

– Ты ведешь себя не как принцесса.

Давин за моей спиной фыркнул, но я лишь смущенно улыбнулась Теодору.

– Неужели? И большой у тебя опыт в роли принцессы?

Он приоткрыл рот – то ли оскорбившись, то ли удивившись.

– Конечно, нет!

– Выходит, из нас двоих единственная, кто знает, как ведут себя принцессы, – это я. Рада, что мы с этим разобрались. – Я обернулась к кузену. – По крайней мере, теперь наши камеры поизысканнее.

От этих слов лорд ощетинился.

– Ты ко всему относишься несерьезно? Это все для тебя шутки?

Его вопрос показался удивительно похожим на тот, что недавно задавал отец, но я не стала об этом думать, а вместо этого спросила:

– А ты относишься серьезно ко всему? Тогда меня удивляет, что ты вообще знаешь, что такое шутка.