Ты глубоко

Я не понимаю, сплю я или нет. Я зависла, словно в невесомости. Огоньки вокруг – это светлячки, медузы или звёзды?

Я вижу людей, они тоже как будто парят. Их движения плавные, грациозные.

Тонкие, воздушные девушки смыкаются в кольцо вокруг меня, берутся за руки и начинают кружиться в хороводе.

Они крутятся так быстро, что их лица смазываются в одно, а блеск их глаз превращаются в единую линию, бесконечную сверкающую молнию.

Я хочу, чтобы они перестали. Я пытаюсь выбраться из их капкана.

Но я такая медленная, такая неловкая по сравнению с ними.

Одна из девушек отделяется от хоровода и приближается вплотную ко мне, ее лицо в сантиметре от моего. Она хищно улыбается, и от ее оскала у меня пробегает мороз по коже.

Она вцепляется в меня, и я просыпаюсь от собственного крика.

…двое мужчин крепко связывают меня по рукам и ногам.

– Возвращайся туда, где тебе самое место! – кричит мне в лицо женщина с короткой стрижкой. Её багровое лицо перекошено от злости.

Я плохо соображаю – разбитый висок, из которого тонким ручейком струится кровь, саднит.

– Пожалуйста, не надо… – бормочу я вяло.

Мужчины грубо поднимают меня с земли и, качнув меня из стороны в сторону пару раз, кидают с высокой скалы в озеро. От ощущения свободного падения сердце замирает, дыхание перехватывает. Крик застревает в горле. Я лечу вниз и больно ударяюсь о зеркальную гладь воды спиной, в последнюю секунду перед погружением замечаю, что сегодня на небе очень много звёзд. Я быстро иду ко дну. Уже где-то далеко надо мной сквозь толщу воды слабо пробивается лунный свет.

Время замедляется, оно практически остановилось. Мне холодно, но я сдалась и не пытаюсь бороться. Я чувствую огонь в груди, в моих лёгких не осталось воздуха.

Мне не страшно, и это удивляет меня. Почему мне не страшно умирать?

Моё сознание начинает путаться. Я перестаю понимать, где я, кто я, и что со мной происходит. Моё тело больше не принадлежит мне.

Я закрываю глаза и погружаюсь в вечную темноту…

Я веду машину уже восемь часов, а доберусь до места назначения, наверное, только глубоко за полночь. Всё время моросит мелкий дождь, дорогу застилает дымка тумана, небо хмурится все больше. Я пытаюсь вспомнить, что на этот счёт говорила моя покойная бабушка Элеонора: плохая погода при переезде – это хорошая примета? Даже если и так, вести машину в таких условиях довольно утомительно. Чтобы лучше концентрироваться на дороге я выключаю музыку.

Я переезжаю в Дип-Лейк-Таун, в дом, который от бабушки Элеоноры мне и остался по наследству. Я предаюсь воспоминаниям: я была в этом городе и в этом доме в последний раз, когда мне было тринадцать. Мама отправила меня к бабушке на все лето на каникулы, но позже они сильно разругались, и с тех пор в Дип-Лейк-Таун я больше не приезжала.

Сейчас мне уже двадцать восемь. Месяц назад закрылось издательство, в котором я работала иллюстратором, а сразу после этого мой жених, с которым мы были вместе пять лет, разорвал нашу помолвку. Он вдруг осознал, что не готов к серьёзным отношениям. Что ж, я решила, что пора начать все с чистого листа и сменить место жительства. Тогда-то я и вспомнила про Дип-Лейк-Таун.

Этот небольшой красивый город (всего около трех сотен тысяч жителей) расположился между подножием живописных высоких гор с заснеженными вершинами, густым зелёным массивом и самым большим и глубоким озером в стране, что и дало городу название. Вода в озере имеет необыкновенный молочно—голубой цвет, жители Дип-Лейк-Таун очень гордятся своим озером и яростно следят за его чистотой.

Я часто и с тоской вспоминала эти необыкновенные краски: изумрудно-зеленый цвет деревьев, ослепительно-белый цвет снега горных вершин, и лазурная вода озера – лучше места для исцеления своих душевных ран и не придумаешь.

Я замечаю, что у меня осталось мало топлива и решаю остановиться на ближайшей заправке. Заодно разомнусь и перекушу – чувствую, что моя пятая точка затекла, а в животе урчит от голода.

Заполнив полный бак своей видавшей виды машины, направляюсь в уборную, чтобы освежиться. Я умываюсь и придирчиво осматриваю себя в зеркало – я очень похожа на маму. От неё мне достались светлые, пшеничные, чуть вьющиеся волосы, светлая кожа с веснушками и ярко-зелёные глаза. Я собираю волосы в низкий небрежный пучок на затылке.

А вот ростом я в маму не пошла – она была очень высокой, а я всего сто шестьдесят пять сантиметров. Но мы с ней обе стройные, и обе имеем (правильнее будет сказать, что моя мама имела) приятную особенность – много есть и не поправляться. Это всегда вызывало зависть у моих подруг.

Мои подруги… Их я тоже оставила. При мысли об этом я болезненно морщусь. Они клятвенно пообещали приезжать в гости, но путь до меня неблизкий, сдержали бы они свое обещание хоть раз…

Я встряхиваю головой, прогоняя грустные мысли, покупаю кофе и сэндвич на вынос и снова сажусь за руль.

Я подъезжаю к дому бабушки Элеоноры (теперь уже моему дому, поправляю я себя мысленно), когда часы на приборной панели показывают без четырех минут три ночи.

Я чувствую, что ужасно устала. Глаза болят и слипаются. Решаю, что выгружу вещи из машины завтра. Утро вечера мудренее.

Я с трепетом оглядываю дом при свете уличных фонарей – он точно такой, каким я его запомнила: двухэтажный дом из камня с открытой террасой, построенный в колониальном стиле, с грубой рельефной облицовкой охристых, песчаных и серых оттенков. Белые окна с раскладкой и чёрными деревянными ставнями. На первом этаже дома располагаются гостиная с камином, кабинет, кухня и столовая, на втором три спальни с двумя ванными комнатами. За домом цветет яблоневый сад. А сразу за садом есть калитка, ведущая прямиком в лес.

Для одной девушки, пожалуй, слишком большой дом. Для девушки, которая пытается начать жизнь с чистого листа – в самый раз.

На улице зябко, и я открываю дверь дома, направляюсь прямиком в комнату, в которой спала в последний раз пятнадцать лет назад. Я забираюсь в постель, укрываюсь мягким покрывалом и тут же проваливаюсь с сон.

Я открываю глаза, мне в лицо ярко светит солнце.

Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы вспомнить, где я. На часах уже одиннадцать. Я сладко потягиваюсь и вылезаю из кровати. Полчаса я трачу на душ, натягиваю свежую футболку и любимые джинсы.

Пора вытаскивать вещи из машины.

Я достаю коробки из багажника и замечаю, что из окна соседнего дома на меня смотрит женщина. Я улыбаюсь и машу ей рукой, но, к моему удивлению, вместо ответного приветствия женщина тут же скрывается в глубине комнаты и задергивает занавеску.

Я пожимаю плечами.

Наверное, я сильно изменилась, и соседи меня не узнают.

В холодильнике пусто, не из чего приготовить даже завтрак (а чего еще я ожидала от дома, в котором давно никто не живет?). Решаю отправиться за покупками и беру рюкзак.

До магазина добираться пять минут пешком. Я иду по симпатичным узким улочкам, разглядываю дома и вдыхаю запах роз и сирени, растущих в саду у хозяев этих домов. В городе, из которого я уехала, мне не доводилось наслаждаться чистым воздухом и ароматом цветов.

Я добираюсь до магазина в хорошем настроении и с радостью отмечаю, что магазин совсем новый и большой, внутри прохладно и чисто, а товары аккуратно расставлены на стеллажах.

Блуждая между рядами с тележкой, я ловлю на себе настороженные взгляды, но как только я оборачиваюсь, люди сразу же отворачиваются и делают вид, что сосредоточенно рассматривают полки с продуктами. Такое внимание ко мне несколько сбивает с толку. Я гадаю, что со мной может быть не так – я сильно отличаюсь от местных, или в небольших городах люди всегда так пристально изучают новых жителей и туристов?

Собрав в тележку все необходимое, я иду на кассу и выкладываю продукты на ленту. Симпатичная девушка-кассир, кажется, моя ровесница. Я пытаюсь завязать разговор.

– Эй, привет, – говорю я.

Девушка поднимает на меня глаза и слегка прищуривается.

– Добрый день, – выдавливает она в ответ и начинает пробивать товары. – Пакет нужен?

– Нет, не нужен.

Я пытаюсь завязать неформальный разговор:

– Меня зовут Шарлотта, но все зовут меня просто Лотти. Я приехала в город сегодня утром, меня не было тут целых пятнадцать лет, – продолжаю я. – Не подскажешь, куда тут можно сходить вечером? Думаю, за эти годы тут многое поменялось.

Девушка поджимает губы.

– А куда тебе нужно? – произносит она наконец несколько грубо, после некоторого раздумья.

думаю я. Но вслух говорю: Не очень-то дружелюбно,

– Ну, места, где люди собираются вечерами, чтобы пообщаться, завести друзей…

Девушка окидывает меня взглядом с ног до головы, чуть дольше задерживается на уровне живота.

– Посмотри на карте. Сто двадцать пять рокен, оплата картой или наличными? 1

– Наличными, – произношу я разочарованно и оплачиваю покупки, а затем поспешно собираю все в рюкзак и ухожу.

Я не привыкла к тому, что люди могут вести себя со мной так холодно. Проверяю, что нарисовано на моей футболке – всего лишь мультяшный авокадо со смайлом. Вряд ли девушку-кассира смутило это изображение.

После магазина я весь день навожу порядок в доме – раскладываю свои вещи, стираю слой пыли со всех поверхностей, отмываю окна и полы. Я остаюсь очень довольной собой и результатом – теперь дом выглядит жилым и уютным.

Решаю, что вечером сидеть взаперти не буду, и иду выбирать наряд, а затем принимаю душ, делаю укладку и наношу лёгкий макияж.

Пойду гулять по городу и просто зайду туда, где будет играть музыка, и заведу новых знакомых.

Старых друзей, со времен моего детства, в Дип-Лейк-Таун у меня нет.

Когда темнеет, я выхожу из дома и направляюсь в сторону центра города, туда, где по моему мнению, должна кипеть жизнь.

Через полчаса я выхожу на красивый освещенный проспект. Чутье не подвело меня – здесь гуляет много народу и веселится молодежь. Я вижу огни ресторанов, небольших кафе и шумных баров.

Я выбираю бар под названием «Тысяча диких роз» и захожу внутрь. Мне нравится здешняя обстановка – с потолка и в самом деле свисает тысяча алых бутонов. Играет легкая заводная музыка.

Я подхожу к барной стойке и подзываю бармена.

– Привет! – перекрикиваю я шум. – У вас тут так красиво!

Бармен, кудрявый юноша моего возраста на вид, оценивающе смотрит на меня, кивает, но ничего не говорит в ответ.

Я вспоминаю неприветливую девушку-кассира из магазина, но решаю не падать духом. Не может же быть, что тут весь город такой недружелюбный.

– Можно мне Апероль Шприц? – кричу я.

Юноша хмыкает и через пару мгновений подает мне бокал с моим любимым оранжевым коктейлем.

Я беру бокал, делаю глоток и поворачиваюсь лицом к танцполу.

В центре танцпола веселятся две девушки в коротких платьицах – яркая брюнетка и миловидная чуть полноватая блондинка. Через пару минут к ним подходят два парня, и они начинают танцевать вчетвером. Я предполагаю, что это две пары. Натанцевавшись, они идут к бару, садятся по правую руку от меня и заказывают пиво.

– Часто бываете здесь? – обращаюсь я к ним.

Они разом уставляются на меня, в глазах брюнетки сверкают молнии.

– Да, – наконец произносит парень, который обнимает миловидную блондинку. – А вот тебя, лично я, вижу здесь впервые.

Его друзья согласно кивают и поддакивают.

– Я только вчера переехала в Дип-Лейк-Таун, – говорю я. – Решила выбраться, посмотреть на город. И познакомиться с местными, завести друзей.

Я замечаю, как брюнетка брезгливо морщится и отворачивается.

Я набираю полную грудь воздуха. Мне это все мерещится? Что не так с жителями этого города?

Или со мной что-то не так?

– И зачем же ты переехала сюда? – язвительно интересуется спутник брюнетки.

Я стараюсь не показать, что меня задевают их взгляды и интонации.

– Скажем так, я решила попрощаться со своим прошлым и переписать свою историю заново, – отвечаю как можно более беззаботно.

Блондинка хмыкает.

– Твое прошлое всегда будет с тобой, куда бы ты ни , – говорит она мне заносчиво, делая акцент на слове «переехала», и после обращается к своим друзьям. – Ребята, нам пора, пошли отсюда. переехала

Они поднимаются синхронно и без споров уходят.

Я остаюсь в полном недоумении.

Да что происходит?

Я пытаюсь оправиться с потрясением и молча пью коктейль, глядя в одну точку перед собой.

– Что, куколка, неудачный заплыв? – бармен вспоминает о моем существовании.

– У меня что, три глаза на лице? – отвечаю я вопросом на вопрос.

Он натирает бокалы, изредка поглядывая на меня.

– В этом городе не любят , – произносит он с усмешкой. чужих

– О, это я уже заметила, – говорю я саркастично, оставляю купюру за коктейль на стойке бара и ухожу из «Тысячи диких роз».

Весь следующий день я сижу за ноутбуком и ищу работу – изучаю порталы с вакансиями, размещаю на сайтах художников объявления со своим резюме и портфолио, пишу потенциальным работодателям письма.

Я собираюсь превратить кабинет в доме в свою студию, чтобы работать из дома. Всегда мечтала писать картины и создавать иллюстрации к книгам в своей собственной мастерской.

Вечером, устав от сидения на одном месте, я решаю отправиться на пробежку.

Может с людьми мне тут пока и не везет, но в Дип-Лейк-Таун чудесный воздух и бескрайний лес – отличное место для пробежек. В городе я терпеть не могла бегать по асфальту или на беговых дорожках в душных спортзалах.

Я надеваю спортивные штаны и короткий топ, делаю разминку и сразу же с крыльца стартую в сторону леса.

Бег воодушевляет меня и придает мне сил, помогает выкинуть ненужные мысли из головы.

Я добегаю до сосен и останавливаюсь перевести дыхание. В этот момент я замечаю идущих мне навстречу людей.

Присмотревшись, я узнаю в них вчерашнюю компанию из бара, в том же составе.

– Боже, – бормочу я под нос и пытаюсь сообразить, есть ли у меня еще возможность скрыться за деревьями.

Но прятаться уже поздно, они меня тоже заметили.

, думаю я. Может вчера, сразу после того, как они встали не с той ноги, их всех покусали мухи-переносчики плохого воспитания. Может сегодня они будут чуть вежливее? Ладно

Они приближаются, и я слышу, как они яростно перешептываются между собой, стараясь не смотреть в мою сторону.

Поравнявшись с ними, я говорю:

– Эй, вот мы и встретились снова. Привет.

Не глядя на меня, ребята ускоряют шаг и торопливо проходят мимо, даже не кивнув мне в ответ.

– Это уже ни в какие ворота не лезет! – раздосадовано восклицаю я и срываюсь с места, пытаясь бегом заглушить разрастающуюся злость.

Я пробегаю больше пятнадцати километров по лесу и возвращаюсь к дому, все еще сердитая.

Мне в голову приходит идея провести эксперимент, и я направляюсь к дому соседей. Решительно звоню в звонок, не успев даже как следует отдышаться.

Дверь распахивается, и на пороге застывает соседка. Она испуганно хлопает глазами.

– Чем могу помочь? – спрашивает она меня.

– Добрый день, – выпаливаю я. – Я ваша новая соседка, Лотти, хочу пригласить вас к себе на ужин, познакомиться. Соседи ведь должны быть в хороших отношениях, что думаете?

– Кто там, дорогая? – из гостиной женщину окликает муж.

– Н-никто, милый, – кричит она ему в ответ, нервно косясь на меня, а затем говорит мне:

– Ох, вы знаете, у нас с мужем совсем нет свободного времени.

Я качаю головой. Другого ответа я и не ждала. Но, тем не менее, произношу:

– Вы не помните меня? Я каждый год приезжала сюда на все лето, к бабушке Элеоноре.

– Ммм, нет, не припоминаю, – женщина смотрит на меня с подозрением. – Вы совсем не похожи на ту девочку, что гостила тут. Она была такая нескладная, неуклюжая, в очках. Гадкий утенок, что тут скажешь. такими не бывают. Да, и звали ее Чарли, а вовсе не Лотти. Они

Я радостно киваю:

– Так это я и есть! Мне же было всего тринадцать. Мое полное имя – Шарлотта, но мама сократила до Лотти, а бабушка упрямо называла меня Чарли. Но это я! Просто я выросла!

Женщина щурится, в сомнениях кусает губы.

– Нет, извините, Вы совсем на нее не похожи. До свидания, – прощается она и закрывает дверь.

– Что б вас всех, – выдыхаю я и ухожу.

Что за странный город, что за странные люди, что за женщина! Она так и вовсе не в себе.

Что за которыене бывают? они, такими

Какими еще ? такими

Я злюсь на этот город, на людей, живущих здесь, на себя и на весь мир.

Я начала жалеть, что переехала в Дип-Лейк-Таун, но я не привыкла сдаваться. Так просто вы от меня не избавитесь.

Поиски работы в сети не прошли даром – я получаю первые заказы на иллюстрации. Несколько для газеты, которая публикуется в городе в тысяче километров от Дип-Лейк-Таун, и парочку для рекламы в интернет-магазине.

Я мысленно говорю спасибо человеку, создавшему всемирную паутину – я могу рисовать и зарабатывать деньги откуда угодно. В этом проклятом месте мне, по всей видимости, не найти постоянной работы в каком-либо издательстве, раз у местных жителей несварение желудка от приезжих.

В свое свободное время я бегаю по лесу, занимаюсь йогой на открытой террасе своего дома, просто гуляю по окрестностям, слушая музыку в плеере, загораю и купаюсь в озере.

На озере я вообще стала проводить много времени. Я накупила книг, и часто прихожу к берегу, чтобы почитать.

Мне не скучно наедине с собой. Но порой мне очень не хватает живого общения. Из-за этого я часто с грустью вспоминаю город, который оставила.

Все-таки дом – это место, где тебя окружают хорошие друзья и просто приятели, родные и близкие лица.

Ты пускаешь корни там, где встречаешь своих людей, к которым привязываешься сердцем и душой.

На стене в гостиной я решаю нарисовать фреску.

Я отодвигаю мебель, приношу стремянку, и начинаю делать набросок. Мне хочется изобразить арку с видом на сказочный замок.

Так, в полном одиночестве, с моего приезда в Дип-Лейк-Таун проходят долгие две недели.

В очередной день, закончив работу над одной из иллюстраций, я беру книгу и направляюсь к озеру.

Я только что закончила перечитывать «Грозовой перевал» Эмили Бронте, теперь я решаю приступить к «Женщине в белом» Уилки Коллинза.

Я со школы очень люблю классическую литературу.

Добравшись до озера, я удобно располагаюсь на упавшем дереве у кромки воды и погружаюсь в чтение.

Проходит минут тридцать, и безмятежную тишину нарушает хруст гальки под тяжестью чьих-то шагов за моей спиной. Я резко оборачиваюсь и вижу мужчину.

На вид ему лет тридцать пять, он высокий, выше меня головы на две, атлетического телосложения, у него широкие плечи и сильные руки. Он пальцами зачесывает мокрые русые волосы назад, капли в его волосах и щетине блестят на солнце. Он только что вышел из воды, мокрая майка и шорты обтягивают мускулистое тело. Сложно не заметить, что он в отличной форме, и я забываюсь, разглядывая его. Спохватившись, я смущённо отрываю глаза от его тела и опускаю голову. Теперь я необыкновенно внимательно изучаю камни у своих ног. Но в этом нет никакого смысла – он заметил, с каким интересом я рассмотрела его от макушки до пят, и теперь широко улыбается.

Несомненно, он прекрасно знает, насколько хорош, и доволен произведённым эффектом.

– Привет, – говорит он. У него низкий, глубокий, бархатистый голос.

– Добрый вечер, – отвечаю я, формально и вежливо.

Мужчина подходит ближе и без спроса садится рядом со мной.

– Я заметил, ты часто приходишь сюда, и всегда одна, – сказав это, он вдруг становится серьёзным.

Я удивлённо вскидываю брови.

– Как ты мог это заметить? Я вижу тебя здесь впервые.

Он смотрит мне прямо в глаза, я отмечаю, что его глаза холодного серого цвета. Он выдерживает небольшую паузу и отвечает:

– Я видел издалека. Просто не подходил ближе.

– Звучит… Жутко. Будто ты следил за мной, – я пытаюсь пошутить, чтобы сбросить появившееся в воздухе напряжение.

Он улыбается одними лишь уголками губ, его глаза теплеют.

– Так почему изо дня в день я наблюдаю тебя здесь, в гордом одиночестве, читающую книгу?

Я пожимаю плечами, нарочито равнодушно. Хотя на самом деле чувствую, как к горлу от обиды подступил ком, и защипало в носу. Я хотела сказать про то, что мне нравится быть одной, но вместо этого говорю:

– Я совсем недавно переехала сюда. Никто в этом городе не хочет со мной общаться. Я не понимаю, почему. Я пыталась завести друзей, но они переходят на другую сторону улицы, лишь только завидев меня. Меня никто никуда не приглашает, и люди здороваются со мной сквозь зубы, или вовсе игнорируют. Ты первый и единственный, с кем я обменялась больше, чем двумя фразами.