Обратный отсчет

Глава 1

Девятнадцать членов сенатского Комитета по разведке грозно взирали с высоты своих дубовых тронов. Ниже располагался ряд фотокорреспондентов, производящих сотни, если не тысячи, снимков того, как Джек Грир, Миа Вард и адмирал Старк пытаются устоять под агрессивным градом вопросов.

– Не могли бы вы объяснить членам Комитета, каким образом агенты группировки, которую вы называете Страж, смогли выдать себя за представителей военной разведки и проникнуть на особо охраняемый объект? – сенатор Эл Джонсон почти прижался ртом к микрофону.

– Их документы были в полном порядке, Сенатор, – одетый в черную морскую форму, адмирал Старк выглядел очень представительным. – Мы были уверены, что ат инский корабль находится в безопасности.

Джек невольно улыбнулся тому, что адмирал использовал ставшее популярным в социальных сетях прозвище наших космических соседей. Все началось с поста какого-то бойкого блогера, озаглавленного Alien Tourists Enigma – Answer Now! («Требуем раскрыть тайну космических туристов»). Пост стал очень популярен в интернете, и на него посыпались ссылки под хэштэгом #ATEAN, что стало произноситься как «ат ин».

Адмирал Старк продолжал стойко отбивать атаки:

– Мы полагаем, что они имели поддержку в высших рядах командования.

Аудитория загудела.

Председатель Комитета Хэтфилд скрестил руки на груди и, подавшись вперед, спросил:

– Не могли бы вы говорить поконкретнее?

– На данном этапе, к сожалению, нет, – Старк отрицательно покачал головой.

– Как бывший офицер ВМФ, – сенатор Джонсон снова ринулся в бой, – скажу, что это вопиющая некомпетентность!

– Мне жаль, Сенатор, – Старк был совершенно спокоен. – Как только обнаружилась брешь в нашем протоколе безопасности, все федеральные разведывательные агентства объявили своим приоритетом выявление и задержание членов Стража. На данный момент власти более пятидесяти стран провели сотни задержаний. Уверяю вас, каким бы могущественным Страж ни был в прошлом, сегодня он не более чем тень самого себя.

– Может, и так, Адмирал, – Джонсон сдвинул очки на лоб и потер правый глаз. – Но урон уже нанесен. Мы здесь, в частности, для того, чтобы разобраться, кто из вас допустил, что группа террористов получила свободный доступ к самому чувствительному открытию нашего времени.

Джек увидел, как на лбу Старка выступают капли пота, и вмешался:

– Со всем уважением, Сенатор, хочу отметить, что операция проводилась на глубине в много сотен метров в Мексиканском заливе, да еще в условиях спешки и хаоса, вызванных международным напряжением. Было не до тщательной проверки документов.

– Как бы там ни было, доктор Грир, люди Стража не только сумели похитить передовые технологии, но и – Джонсон заглянул в отчет о работе, составленный Джеком и Мией, – уничтожить технику, на десятки или даже сотни лет опережающую наши возможности.

– Позвольте напомнить, Сенатор, – Джек выпрямился в своем кресле, – что ударная волна от разрядов дестабилизировала известняковые формирования, на которых лежал корабль. Со Стражем или без него корабль был обречен.

– И что же мы здесь имеем? – сенатор принялся протирать стекла очков.

– Простите, сэр?

– Вы признаете, что Страж смог похитить высокотехнологичное оборудование. Мой вопрос – что получило правительство США?

– Боюсь – ничего, – Джек покачал головой. – Наша задача была понять, кто эти существа и зачем они прилетели.

Миа толкнула его ногу, давая понять, что он сует голову в петлю.

– Ясно, – быстро отреагировал Джонсон. – Спасибо за разъяснение, доктор. И что вы узнали?

Джек почувствовал, как галстук на его шее затягивается.

– Не так много, как хотелось бы. Мы можем с уверенностью сказать, что атинский корабль упал на планету шестьдесят пять миллионов лет назад и уничтожил от семидесяти пяти до девяноста процентов биологических видов на Земле. Мы знаем, что они ввели в экосистему Земли новые формы жизни, в частности млекопитающее с пушистым хвостом, превратившееся в ходе дальнейшей эволюции в человека. А также, что незначительная ошибка в генетической репликации привела к появлению у человека гена, ответственного за агрессию и насилие.

Шум в зале усилился.

– К вашему сведению, доктор Грир, мой Господь Бог не является маленьким зеленым человечком с Марса, – с горделивым презрением заявил сенатор Джонсон.

– С вашего позволения, Сенатор, – вмешалась Миа, – мы не знаем, какого цвета они были. Телам, обнаруженным на борту, много миллионов лет. По земной классификации, к ним ближе всего находятся членистоногие. И они точно не с Марса.

– Вы изволите издеваться над членами Комитета? – шея Джонсона побагровела.

– Нет, сэр. Я пытаюсь подчеркнуть, что ученые, обследовавшие корабль, старались воздерживаться от предвзятых суждений. Их личные верования, даже самые искренние, могли бы только помешать.

– Я прочел ваш отчет, – Джонсон поднял и показал им стопку бумаги. – Очевидно, что никто из вас не может с уверенностью сказать, откуда они прибыли и почему они решили устроить бойню именно на Земле.

– Учитывая, как мало времени у нас было… – начала Миа.

– Короче, – прервал ее сенатор, – вы не можете гарантировать американским гражданам и вообще людям на планете, что эти существа не захотят уничтожить нас при первой возможности.

– Вы правы, – согласилась Миа, – к настоящему моменту мы не нашли ничего, что проливало бы свет на их намерения.

– Доктор Вард, вы также засвидетельствовали, что световые вспышки, исходившие из корабля, вызвали волну заболеваний по всему миру.

– Да, это так.

– Но вы не в состоянии нам объяснить, каким образом пришельцы смогли повлиять на гены в организме людей и зачем они это сделали.

– Мы работаем над этим.

– Таким образом, прошу занести в протокол, – Джонсон еще ближе придвинул к себе микрофон, – что, несмотря на объемистый отчет о проделанной работе и некотором количестве совершенных открытий, который вы написали для Комитета, главный вопрос остался без ответа. А именно: почему инопланетная цивилизация, с которой мы никогда не встречались, решила уничтожить человечество?

Зал взорвался какофонией возгласов и криков.

– Мы вам изложили имеющиеся факты, – Джек сам почти кричал. – Да, у нас нет ответов, но это не основание для необоснованных допущений. Мы стоим, возможно, перед величайшим событием в истории человечества. Заставлять научное сообщество выдавать выдумки за факты, потому что это может быть кому-то удобно – безответственно и способно…

В этот момент двери распахнулись, и в зал ворвались шесть человек в черных балахонах, в руках они держали предметы, похожие на ручные гранаты. Их преследовала дюжина бойцов из службы безопасности и полицейских, охраняющая здание Конгресса. Когда лидер группы поднял руку, чтобы выдернуть кольцо, Джек прыгнул вперед. Под ударом его тела человек в балахоне упал на пол, однако другие нападавшие с криком «Очистим Землю!» выдернули кольца у своих гранат и подбросили их. Гранаты хлопнули в воздухе клубами белого дыма, наполнив палату Сената слезоточивым газом и хаосом.

Глава 2

По черной крыше Кадиллака, подъезжавшего к пропускному пункту Белого Дома, стучал дождь. Полицейские, закованные в спецобмундирование, сдерживали напор протестовавших. В толпе кто-то держал плакат со словами «Дайте миру шанс», а кто-то кричал «Человечество хочет жить!» и размахивал куклой, изображающей пришельца с петлей на шее. На одном человеке была майка с надписью: «Людей можно любить – важно уметь их готовить».

Водитель опустил стекло и сообщил охраннику:

– Доктор Джек Грир и доктор Миа Вард – на встречу с президентом.

Охранник сверился со списком и заглянул внутрь. На заднем сиденье сидели и нервничали Джек и Миа.

– Проезжайте. Президент будет с минуты на минуту.

– Сенатские слушания не слишком задались, – глаза Джека еще были красны от слезоточивого газа, а от одежды шел резкий химический запах.

Миа улыбнулась попытке Джека развеселить ее. Слушания прошли чудовищно. Понятно, что на фоне всеобщего страха сенаторы пытались создать впечатление, будто они держат ситуацию под контролем. Хотя ни о каком контроле и речи быть не могло.

Она посмотрела в зеркало заднего вида, рассчитывая обнаружить Чудище, как шутливо называли президентский лимузин. Его не было, но сквозь шум дождя отчетливо донесся звук приближающегося вертолета. Они подъехали к Западному крылу – трехэтажному белому зданию, где располагался офис президента и кабинеты его сотрудников.

Выйдя из машины, Джек увидел, как Морпех-1 плавно садится на Южную лужайку.

Молодая женщина в темно-сером костюме провела их в помещение. Они прошли по длинному коридору с множеством кабинетов, в которых кипела бурная деятельность. С момента, как был найден (а затем потерян) инопланетный корабль в Мексиканском заливе, администрация президента сбивалась с ног под напором СМИ, разгоряченных утечками от Стража. Не только в США – новостные агентства всего мира осаждали Белый Дом, желая знать, кто такие были эти пришельцы и чего они хотели. Джек их понимал: он и сам хотел бы это знать.

Помощница президента остановилась перед Овальным кабинетом и спросила с легким намеком на южный выговор и южное гостеприимство:

– Хотите чего-нибудь? Вода-чай-кофе?

– А у вас нет бурбона? – Джек боролся с сухостью во рту.

Помощница только улыбнулась, показав красный след от помады на одном из зубов.

Не каждый день выступаешь перед президентом. Джек оглядел Мию, руки которой изображали битву кальмаров под водой.

– Отлично выглядите, – галантно сказал он.

– Единственное, что было – при такой спешке.

Миа глянула на свое темно-синее платье с вырезом в форме V. Ее рыжие волосы до плеч касались щек, чуть загоревших во время их короткого пребывания на борту спасательного корабля Grapple. Они там в основном писали секретный отчет для президента и правительства. Все это было, конечно, важно, но Джек не мог не жалеть, что не успел познакомиться с ней получше.

– Вам очень идет, – заверил ее Джек и кивнул помощнице, показывая, что они готовы. Та открыла дверь Овального кабинета и сделала рукой приглашающий жест. Джек почему-то полагал, что президент примет их один, но, войдя, увидел, что сильно ошибался. Перед ними стояли человек тридцать в военной форме и гражданских костюмах. Вице-президент Миллард, госсекретарь, министры финансов и обороны, а также спикер Палаты представителей были в гражданском. Еще какое-то количество присутствовавших Джек знал в лицо, но не помнил ни их имен, ни должностей.

– Геофизик доктор Грир и генетик доктор Вард от имени группы исследователей инопланетного корабля, обнаруженного в Мексиканском заливе, – представила их помощница президента.

Президент Александер Тейлор подошел и пожал им руки. Это был высокий худощавый мужчина с крепким рукопожатием и пронизывающим взглядом, острота которого смягчалась выражением легкой меланхолической грусти на лице. Это отдаленное сходство с Авраамом Линкольном, охотно эксплуатировавшееся журналистами, существенно помогло ему на выборах.

В наступившей тишине глава администрации подал президенту объемный отчет.

– Я прочел ваш отчет, – сообщил президент Тейлор. – Я также посмотрел видео, снятое при помощи этих ваших замысловатых очков. Все захватывающе интересно, но меня не покидает ощущение, что чего-то не хватает, есть пробелы, которые, надеюсь, вы нам сейчас восполните.

– Мы сделаем все что можем, – скромно отозвалась Миа.

Джек невольно задумался над тем, что они хотят услышать такого, о чем не спросил Сенатский комитет.

– Видите ли, – вступил в разговор вице-президент Миллард, – у нас появилась информация о серьезнейшей угрозе для безопасности страны и всего мира. Эксперты еще работают над ней, но…

– Джон, хватит ходить вокруг да около, – прервал его президент. – Покажите им снимки.

После недолгого колебания Миллард вынул из папки глянцевую фотографию восемь-на-десять и протянул ее Мии и Джеку.

Их глаза не сразу сфокусировались на нужном объекте, но через некоторое время они поняли, что смотрят на инопланетный корабль, очень похожий на тот, с которым они имели дело. Только этот не лежал на дне морском, а летел в космическом пространстве, вероятно, в пределах Солнечной системы.

– Где это? – спросил Джек, стараясь казаться спокойнее, чем был на самом деле.

Невысокая женщина с индейской внешностью в красном брючном костюме выступила вперед.

– С вашего позволения, господин Президент. Я доктор Дайен Литлфилд из NASA. Снимок сделан пять дней назад Вояджером-1. По данным астрономов, с учетом текущей скорости, расстояния и траектории объект встретится с Землей через четырнадцать дней, шесть часов и семь минут. Без вариантов.

– Понимаете теперь, в какой ситуации мы оказались? – морщины на лице президента стали глубже. – Необходимо понять, хотят ли наши новые гости поступить с человечеством так, как они поступили с динозаврами.

Вопрос был совершенно естественным. Джек почувствовал, что все собравшиеся смотрят на него. В тишине было слышно, как он проглотил скопившуюся во рту слюну. Миа тронула его за руку, как бы принимая на себя часть напряжения.

– В смысле: вы спрашиваете у меня, что на уме у инопланетной расы? Хороший вопрос, учитывая, что мы обычно не знаем, что себе думают северные корейцы или иранцы.

– Враги они или друзья? – Миа слабо улыбнулась. – Боюсь, сегодня никто не может сказать. Возраст корабля, найденного группой Джека Грира, насчитывает шестьдесят пять миллионов лет. Не будь этого корабля, никого из нас здесь бы не было. С другой стороны, его удар о Землю оказался плохой новостью для динозавров.

– Миа… ээ… доктор Вард хочет сказать, – принялся пояснять Джек, – что понятия хорошо или плохо зависят от того, с какой стороны ружья вы находитесь.

– Сейчас ствол смотрит нам прямо в лицо, – прокричал с другого конца кабинета госсекретарь Чейз. – Господин Президент, призываю вас немедленно применить весь наш ядерный потенциал, чтобы разнести эту штуку в пыль, пока она нас не угробила.

В помещении стало шумно от высказываемых и зачастую прямо противоположных мнений.

– Господин Президент, – взял слово министр обороны Майерс, – системы наведения наших ядерных средств полностью ориентированы на наземные цели. Чтобы иметь шанс поразить космическую цель, нужно будет перепрограммировать эти системы и установить на ракеты-носители семейства Atlas. Но дело даже не в этом. Если эти инопланетяне летят с миром, а мы их встретим ракетами, можно с уверенностью сказать, что мы развяжем галактическую войну, которую у нас нет никаких шансов выиграть.

– Честно говоря, господин Президент, – вступил Джек, – я не уверен, что наше оружие способно даже поцарапать этот корабль.

– Это, вероятно, так, – заметила директор NASA. – Я изучила отчет. Корпус корабля состоит из неизвестного композитного материала фантастической прочности.

Обычно спокойное лицо президента отразило гамму противоречивых эмоций:

– У меня тридцать процентов личного состава ВС выбыли их строя по причине внезапных заболеваний. Русские и китайцы уверены, что мы врем про исчезновение корабля. Они все сейчас рыскают по нашим электронным сетям в поисках секретов, которых мы сами не знаем. Тут еще кубинцы с их чертовыми искусственными островами. Страна напугана до потери сознания и готова взорваться. Представьте, что будет, когда мир узнает, что до конца света осталось две недели. Если ваши находки в Заливе говорят, что пришельцы намерены нас истребить, должен признать, мы не можем им помешать. Поэтому я подписал секретную директиву о переводе жизненно важных элементов управления в подземные бункеры. Я реквизировал все подземные убежища времен холодной войны. При худшем сценарии, может быть, хоть кто-то выживет, чтобы продолжить нашу цивилизацию.

Наступила гробовая тишина. Что хуже? Попробовать уничтожить пришельцев на подлете или ждать, что будет, когда они прилетят?

– Господин Президент, – прервал молчание Джек, – вы спрашивали моего мнения о враждебности инопланетян. У меня нет ни малейших аргументов ни за, ни против, но чутье мне подсказывает, что они не враждебны.

Высказывание было встречено громкими насмешками.

– При всем уважении, доктор Грир, – рявкнул вице-президент Миллард, – мы не можем основывать будущее человечества на вашем чутье, – он повернулся к Мии. – Доктор Вард, вы занимались генетической стороной проблемы. Бога ради, поделитесь с нами чем-нибудь более полезным, чем ваше чутье.

Джек почувствовал себя зернышком в курятнике. Ему случалось получать выволочки и от более неприятных людей, чем вице-президент Миллард, но сейчас он понимал, что единственное, что он может сделать, – это гордо выпрямиться да так и стоять. Это было не личное. Речь шла о выживании человечества.

– По правде говоря, нам сильно не хватило времени, – Миа развела руками. – Самый важный и самый опасный периоды в истории человека случились одновременно. Мы многое узнали о расе атинов. Как ни крути, они – наши создатели. По меньшей мере, они создали на Земле условия, благодаря которым появился человек. Мы также знаем, что ДНК людей и пришельцев удивительно схожи. В ДНК содержится ответ, почему все это происходит и, возможно, как это остановить. Я понимаю, что мои слова расходятся с тем, чему нас учили в школе и церкви о нашем происхождении и нашей сущности. Но, если мы не ошиблись в своих анализах, если мы – их творения, не думаю, что они готовы будут нас уничтожить не раздумывая. Их добрые намерения, мне кажется, подтверждаются тем фактом, что был обнаружен только один корабль.

– Это не совсем так, доктор, – прервал ее министр обороны.

– Простите?

– Наши спутники засекли еще одну волну. Слабую и однократную. Но мы смогли определить источник с точностью до пяти миль.

– Другой корабль? – у Джека отвисла челюсть.

– Точно не известно, – вмешалась директор NASA, явно желая помешать Майерсу выходить за пределы его компетенции. – Сила и качество сигнала отличаются. Он насыщеннее и сложнее. Источник находится на глубине двух миль под ледовым щитом Гренландии.

– Как давно стало известно? – Миа ощутила полную беспомощность. Она надеялась, что исчезновение корабля с его разрушительными разрядами давало ей шанс найти способы лечения синдрома. Две недели до армагеддона и новые разряды таких шансов не оставляли.

– Пять дней. Мы закрыли зону и направили туда инженеров строить базу и бурить лед. Название – Арктическая научная станция Северная Звезда. Гренландия не США, но датчане выразили готовность помочь как по военной, так и по научной линии.

– Инженерные работы практически окончены, – сообщил президент. – Еще одна причина, почему мы вас пригласили: мы хотим, чтобы вы приняли участие в исследовании. Вы единственные обладаете опытом в этой сфере, что бесценно.

– Руководить операцией будет адмирал Старк, – добавил вице-президент.

– Адмирал? – удивился Джек. – Не контр-адмирал?

– Уже нет, – коротко ответил Майерс.

Появилась помощница, чтобы проводить их к машине.

– Прошу запомнить, – президент протянул руку для прощания, – все, что здесь говорилось, – строго секретно. Возвращайтесь к вашей команде и готовьтесь: вы отправляетесь в Гренландию через двадцать четыре часа.

Глава 3

Большую часть пути до Объединённой базы Эндрюс Миа смотрела в залитое дождем окно. Проблесковый маячок джипа сопровождения заливал внутренности их лимузина то красным, то синим светом, словно стараясь привлечь ее внимание, которое и без того разрывалось между множеством вещей и событий. Она покосилась на Джека, мирно дремавшего, откинувшись на подушку, которую он соорудил из собственного пиджака. Он дышал ровно. Это стоическое спокойствие вызвало у Мии легкий приступ раздражения.

Встреча с президентом была тяжелым испытанием для нервной системы. Ни она, ни Джек не предполагали, что от них примутся требовать прямого ответа на вопрос, дружественны или враждебны атины (она никак не могла привыкнуть, что у пришельцев появилось имя). От неспособности ответить на вопрос Миа чувствовала себя беспомощной дурочкой. При этом чем дольше она размышляла, тем очевидней становилась бессмысленность постановки самого вопроса. Мало того, что странно было бы надеяться понять, какие намерения были у пришельцев, когда они влепили Земле этот синяк под глазом миллионы лет назад. Но то обстоятельство, что до появления существ, хоть отдаленно напоминающих человека, оставалось примерно шестьдесят три миллиона лет, делало разговор об отношении инопланетян к людям совершенно абсурдным.

Она все больше уверялась в том, что ответы надо искать в хроматиде Зальцбурга. Мию передернуло от вновь накатившего чувства вины: чем она занимается? Собирается в Гренландию, где, возможно, кроме льда они ничего не найдут, тогда как она должна была бы пытаться помочь огромному числу людей, страдающих от нового недуга.

Джек поедет. Это хорошо. Она смотрела, как он ворочается, устраиваясь поудобнее в своем углу машины. А что, если ответы ждут ее как раз подо льдом, а она вместо этого будет бессмысленно носиться по миру в своем донкихотском порыве?

Она почувствовала прикосновение к своей руке. Джек смотрел на нее, открыв один усталый глаз.

– Пожалейте себя. У вас уже дым из ушей идет.