Проклятая любовь

Глава 1: Голос из темноты.

Меня обволакивает жгучая тьма. Дымная, давящая, пронзающая. Она сжигает мои легкие, руки, ноги, глаза. Погружает все в небытие. Иглами задевает каждую клеточку моего тела. И от этой боли я безмолвно кричу.

"Что ты видишь перед собой?"

Чарующий мягкий голос призвал к себе и заставил открыть глаза. Когда эта сущность отделилась, то в груди моей образовалась огромная жгучая дыра. Еще больше, чем чувство гнева, заполонившее сознание так давно, что я даже не помнила себя без него. Появилось сильное головокружение. Веки и ресницы липли к глазам, в носу крутило от отвратительного жженного запаха. А мои ватные ноги вот-вот подведут меня, и я снова свалюсь в бездонную пропасть. Что же я вижу?

На плывущем от дурости моей головы горизонте стоял алый закат. Настолько яркий и насыщенный, будто океан за заливом умер и разлился кровью. Вода мелкой рябью отблескивала мутное солнце. Горы тонули в густом, как молоко, тумане. Лишь полулысые верхушки их догорали последними желтыми искрами. Под босыми ногами лежал серый песок, местами испачканный странными багряными ошметками рук и ног, а вдалеке… Бывший город прекрасного острова Очигвай навсегда полег в руинах. Сверху на них одеялом ложился белый горячий снег, обжигающий и мои плечи.

Поблизости не было никого. Только слева едва дышала последняя живая душа. Мама сжимала в руке почерневший серебряный кулон-кристалл, другой – дрожа – тянулась ко мне. Тихо, почти беззвучно она шептала мне что-то, захлебываясь собственной кровью, которая заливалась ей со лба в глаза и рот. Только сейчас я ощутила, что плачу навзрыд и как жесткий ком в горле не дает вдохнуть.

– Я не хотела этого. Я не хотела… – напрасно отнекиваюсь я.

Что я вижу? Разжимая липкие от крови трясущиеся кулаки, я вижу…

***

Я вскочила с постели, меня передернуло. Вся спина была в испарине, и крупные капельки пота стекали по лицу. Из носа полились капельки крови, пришлось зажать его рукой.

– Айселла! – вбежала в комнату обеспокоенная мать. – Ты кричала. Снова кошмар?

Мама села на колени возле кровати, схватила с тумбочки бумажные полотенца и вытерла мне кровь, зажимая переносицу. Я едва могла дышать, не то чтобы ответить. Голова слегка кружилась, а сердце колотилось так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди.

– Д-да…

– Ты помнишь, о чем он? – мамины глаза бегали из стороны в сторону, осматривая меня с головы до пят. Затем она потрогала лоб.

Я лишь покачала головой.

– Хорошо. Наверное, так даже лучше. Умывайся и спускайся завтракать.

– Угу.

Мама напоследок обняла меня и улыбнулась. Потом она спустилась в столовую, где папа в смешной полосатой рубашке, как всегда читал газету и пил противный кофе. В новостях опять писали: «Департамент подписал то, департамент запретил сё» – унылые взрослые штучки. Услышав шаги жены, папа опустил газету вниз.       – Джо, Айселле снова снятся кошмары! – воскликнула мама. – Из-за них у нее постоянно идет кровь.

– А ты давала то зелье Алекс вчера?

– Да, две ложки. Ничего уже не помогает! – она развела руками. – Становится только хуже. Скоро ничто не сможет контролировать… «Это».

– По крайней мере, за те семь лет у нее ни разу не было приступов, Элис, – попытался успокоить ее отец.

– Ты все еще надеешься, что из-за нас ничего не произошло? – Элис переспросила на тон тише. – Это не простуда, Джо! Все гораздо серьезнее.

Не знаю, отчего в моем недуге они винили себя, это немного настораживало. Они были просто люди и не сделали ничего плохого.

– Почему моя болезнь не проходит? – на пороге спросила я, перебирая перед собой пальцами.

Насколько я себя помню, странная болезнь всегда была со мной. Мама говорит, все началось еще в младенчестве. Когда я капризничала слишком сильно, мой нос раздувало: тонкие сосуды лопались, и лилась кровь. Никто не знал, что со мной – симптом особо ни о чем не говорил, его посчитали за обычное недомогание, поэтому и к докторам, наверное, мы совсем перестали ходить. Мама и ее подруга, тетя Алекс, решили, что смогут вылечить меня сами.

– Привет, солнышко, – улыбнулся папа. – Эм… это врожденная особенность. Но ничего страшного в ней нет.

– Поэтому у меня нет друзей? Чтобы я их не заразила?

– О, видишь ли, милая… – на корточки присела ко мне мама, когда я подошла ближе. – Ты особенный ребенок. Люди обычно боятся неизвестности и стараются ее избегать. Мы с папой не хотели, чтобы тебя кто-либо обижал или дразнил. Твой недуг не заразен, но может быть очень опасен. В первую очередь для тебя, – снисходительно заверила меня она. Стало немножечко грустно. Я бы хотела себе пару подружек, чтобы играть с ними во дворе или вместе читать сказки. Или хотя бы собаку…

– Тогда…я никогда не выйду из дома?

– Э… Айя, ты помнишь, что я сказал тебе вчера? – папа азартно поднял бровь.

Я неуверенно кивнула.

– Вообще-то, сегодня ты пойдешь в школу!

Неожиданно, учитывая, что до сих пор я обучалась только дома. Да и поздновато немного. Учебный год давно как начался. Но все равно, счастью моему не было предела. Я не ходила в детсад, поэтому всегда так рвалась хоть куда-нибудь за пределы своих несчастных четырех стен.

– Правда?! – мои глаза радостно заблестели.

– Собирай ручки и тетрадки, я отвезу тебя в город.

Папа гордо, как герой, встал в позу. Мама же беспокойно на него оглянулась.

– УРА! – на весь дом воскликнула я, улыбка до ушей. Затем молнией побежала наверх.

– Ты уверен, Джо?! – в порыве отчаяния ополчилась Элис. – Она еще не готова!

– Ей нужно это. Мы не можем держать Айю всю жизнь взаперти, – Джо погладил Элис по лицу.

– Что, если твоя семья найдет ее?

– Не найдут. Паладины департамента контролируют все учебные заведения Очигвая, кроме этого. Воскресная школа имеет свои полномочия, так как находится на нейтральной территории. Возможно, это не самая лучшая школа, но определенно самая подходящая для нашей дочери.

– Я просто боюсь за ее силу…

– Все будет в порядке, дорогая. Она не снимает твой кулон с самого дня рождения, он защитит ее. Думаю, волноваться не о чем.

Джо крепко обнял жену и ласково пригладил черные локоны, та устало уткнулась ему в плечо.

– Правильно ли… Правильно ли мы поступили? Тогда? Возможно, даже наша встреча была ошибкой, и стоило… – на глазах женщины навернулись слезы.

– Однажды, – перебил Элис муж, – наша дочь вырастет и изменит этот мир, чтобы у каждого из нас было свое место.

Тем временем я, готовая к школе и новым приключениям, слетела с лестницы. Родители тот час же расцепились, потому что знают, как сильно мне не нравятся их телячьи нежности. Наступила неловкая тишина.

– Мы едем?

– Да, вперед! – ответил папа и указал на входную дверь.

Перед уходом мама жестом подозвала меня к себе. В этот раз она не подсела, чтобы быть со мной одного роста, лишь мягко положила свои руки мне на плечи, подтягивая лямку рюкзака, а затем положила несколько платочков в правый кармашек.

– Будь хорошей девочкой, Айселла. Запомни все, что я говорила тебе: не выделяйся! Другим необязательно знать о твоей болезни. Дети могут быть жестоки к тем, кто от них отличается. О себе особо не рассказывай.

– Что же мне тогда делать?

– Если тебя кто-то спросит, почему ты начала учиться только сейчас… скажи, что перевелась из другой школы.

– Ты же сама говорила, что врать нехорошо, – смутилась я.

– Верно, Айселла, – подтвердила мама, – но от одного раза ничего не будет. Тем более, что это ради твоей безопасности. Хм… что еще? Ах да, с плохими ребятами не водись. Если кто обидит – сразу говори учителям или мне. Мы с папой обязательно разберемся. А если станет плохо, то немедленно отпросись с уроков и позвони отцу. Он тебя заберет. Фух, вроде все сказала, – она импровизированно вытерла пот со лба и подмигнула. Я кивнула ей в ответ и рванула во двор, когда папа мне любезно (как настоящей леди) открыл заднюю дверь нашей старенькой машины.

***

Ах, школа, школа. Довольно противоречивое место. Как бы сильно я туда ни хотела, а по пути меня затрясло от волнения так, что разболелся живот. Папа рассказал, как сам так же нервничал в первый день. Обещал, что у меня появятся друзья, и что учителя меня полюбят.

– Тебе уже 7, скоро совсем взрослая! – шутил он по дороге.

Я же смотрела в окно, разглядывая дома и людей, что суетливо спешили по делам. Вот огромная пожилая дама с крошечной собачкой: прямо целая ходячая тумбочка на ножках. А вот серьезный хмурый дядька в очках. Наверное, это из-за него так часто в последнее время портится погода. Следом бежали дети. Они со счастливыми лицами, смели того дяденьку, как травинку, за что он их очень сильно, грозясь кулаком, наругал. Вылитая моя мама. Так было забавно за всем наблюдать, от чего я неловко хихикнула. Так же я рассматривала, как мимо нас проносились высокие здания, магазины. А вот полицейский… Папа резко остановился. Я даже немного дернулась, с любопытством рассматривая дяденьку в форме. Он был достаточно высок, что лица я практически не смогла разглядеть.

– Доброе утро, мистер, – салютовал ему офицер. – Позвольте ваши права и документы.

– Здравствуйте, конечно, – папин голос резко понизился. Неаккуратно порывшись в бардачке, он нашел несчастную бумажку.       – Вот, дочку в школу везу. Как бы не опоздать! – в стекло заднего вида так и виднелась его натянутая улыбка.

– Да-да, уж не обессудьте – всех проверяем! В последнее время на окраинах города дети стали пропадать… – офицер нахмурился. Папа озадаченно хмыкнул. Через пару секунд полицейский вернул документы и попрощался. Отец, наконец, спокойно вздохнул.

– О чем это он? – снова допрашивала я.

– А, да так. Должно быть, какие-то непоседы из дома сбегают.

Всю следующую дорогу мы молчали. Через пару минут он высадил меня у Воскресной школы имени Святого Эльхарда, что располагалась возле леса. Надо мной возвысилось готическое каменное здание: с витражами и колоннами – все по канону. Как рассказывал папа, это самая большая школ в Очигвае и единственная по профилю образования на острове. Потому что сюда принимали не только дети волшебников, но и обычные. Костяк начальной школы острова учился здесь. Потом дети распределялись по другим учебным заведениям на материке, по мере своих магических способностей.

Была перемена. Другие дети моего возраста и старше бешено носились по коридорам. Одни даже чуть не сбили меня с ног! И как прикажете в такой суматохе найти Мадам Пинкс, чтобы она выдала мне учебники и форму, а также проводила в класс? Хотя, как я заметила, форма здесь была далеко не у всех. Если у кого и была, то не самого лучшего качества. Впрочем, «для Рэя не важно, кто ты и как одет, он благословляет или проклинает за дела» – говорила мне мама.

Вскоре я совсем потерялась. Школа стала напоминать лабиринт минотавра. Мне было жутко неловко спросить направление. Я ведь для всех еще чужая, вдруг меня не примут. Я ходила по коридорам с небольшим испугом осматривала все вокруг. Стены были обшарпаны, где то были рисунки, где то приклеены жвачки. "Страшно. Что это за школа такая?" То и дело в голове возникали вопросы.

– Эй, ты! – окликнул дерзкий девичий голос сзади. Я, сглотнув, остановилась и посмотрела через плечо. – Да, ты, – повторила девочка в форме, окруженная свитой своих подруг.

Она была высокой, пухленькой, но красивой. Белая пышная юбка, бордово-красный пиджак, аккуратные туфельки и бант в волосах. Изящно махнув передо мной своим белым хвостом, локоны которого на концах были красиво закручены, она снисходительно оглядела меня снизу-вверх. Стало как-то не по себе.

– Никогда тебя здесь раньше не видела, – язвительно сказала она.

– Ты что, новенькая?

Она зачем-то выделила последнее слово, отчего мне стало еще стыднее. Меня на секунду парализовало от волнения, но вдохнув поглубже и незнакомке в глаза, я спросила:

– Вы не знаете, где мне найти мадам Пинкс?

– О-о! Мадам Пинкс, – коварно улыбнулась девочка своим подружкам, и те тихо захихикали. – Конечно. Мы тебя проводим. Идем.

Она махнула рукой, указывая направление. Остальные ученицы расступились, притворно улыбаясь. Робея, я сделала ей шаг навстречу, и дальше девочки окружили меня. Мы отправились на третий этаж.

Девочка-блондинка с пышной юбкой шла по коридору школы уверенно, словно царица, остальные же покорно следовали за ней. Я же шла с ней рядом. В какой-то момент, обняв меня за плечо и немного ближе прижав к себе, она сладко шепнула:

– Меня зовут Лидия. Запомни это, если хочешь остаться в этой школе, – она поднесла к моему носу свой указательный палец, якобы предупреждая. – Кстати, раз ты новенькая, у тебя, наверное, совсем нет друзей. Я покачала головой.

– Ну, ничего. МЫ самоотверженно готовы стать ими! – воскликнула Лидия.

– Правда? – приятно удивилась я.

– Конечно, но сначала… – девочка остановилась, крепко держа меня за плечи. Свита подруг столпилась за ней возле белой двери. – Маленький тест на дружбу.

– Тест на дружбу?

– Если до завтра мадам Пинкс ни о чем не узнает, считай, что ты одна из нас, – кивнула Лидия.

В следующее мгновение она с силой толкнула меня в сторону «любезно» раскрытой ее свитой двери мужского туалета, после чего они резко захлопнули ее, и сверху на меня упало маленькое пластмассовое ведро с холодной водой. Классическая ловушка: не смертельная, но обидная. В коридоре раздался громкий язвительный смех.

Даже не сразу сообразишь, что над тобой только что жестоко пошутили, играя на доверии. Еще и что голова теперь у тебя мокрая. При осознании одолевает совершенно недетская злость. Через секунду, видимо услышав этот грохот, из-за кафельной стенки выскочил парень-старшеклассник в форме и какая-то девушка. Распаренные, с полурастегнутыми рубашками, оба ошеломленно посмотрели на меня.

– Че пялишься?! – взвизгнула девушка, прикрываясь. – пошла вон отсюда, мелочь!

Парень рыкнул на меня и пошел в наступление. Я так перепугалась, что пулей выскочила из туалета. Пока не врезалась в кого-то.

– Всемогущий Рэй! Что с тобой?! – воскликнула пожилая дама, поправляя очки и внимательно меня разглядывая.

– Я…я… там это.! И… – заикалась я, глядя то на даму, то на коридор за спиной. Поняв, что передо мной, наверное, одна из учителей, я выдохнула и виновато опустила глаза. Ну что за напасть! Не успела я ступить на порог школы, нашлись люди, которые воспользовались моей доверчивостью! С другой стороны рассказывать об этом было еще постыднее. Уж лучше промолчать.

– Простите… Н-на улице дождь, и, кажется, я опоздала на урок…

– Хм, новенькая. Идем, разберемся с тобой, – сказала дама и открыла свой кабинет. Внутри он был маленький и душный. Походил больше на коморку или чулан, где обычно держат ненужные вещи. Правда у этой женщины в узком розовом пиджачке здесь все лежало на своих местах, что совсем не захламляло обстановку. Над столом возвышалось узкое длинное оконце – единственный дневной источник света. А рядом стелаж с тростями разных размеров.

– Вытри голову, – дама подала мне маленькое полотенце. Я тихо ее поблагодарила. Затем она записала что-то в журнале и стала тщательно рыться в огромном дубовом шкафу, поочередно доставая оттуда потрепанные пыльные книги.

– Меня зовут мадам Аманда Эванесса Пинкс. Лишней формы у нас для тебя нет, нужно было заказывать ее в начале года. Учебника по истории, к сожалению, тоже. Позанимаешься по одному с кем-нибудь в классе.

А мадам Пинкс была немногословной. Все четко и по делу. Мне же оставалось лишь кивать в ответ. Наконец она вручила мне всю стопку материалов и выставила из кабинета.

– Твой класс находится на первом этаже в правом крыле. А сейчас, прошу прощения, у меня много дел. Завтра не опаздывай.

М-да, не таким я себе представляла первый день… Сначала эта Лидия, теперь сама ищи свой класс. Лучше б дома осталась. Спустя пол урока я отыскала нужный кабинет, спасибо Рэю. Неуверенно постучавшись, я вошла в класс. Сотня, если не больше, детских глаз уставились на меня. Старая учительница, которой уже место на кладбище, а не в школе, встала и спросила, кто я. Узнав, что я новенькая, она предложила мне представиться классу.

– Всем привет! Меня зовут Айселла де…

– Спасибо, садись, – бесцеремонно перебила меня учительница и продолжила читать лекции по Храмоведению «о появлении бога Рэя». Мне даже не нашлось, что пикнуть ей в ответ. Первый урок усвоен: с учащимися тут не церемонятся.

Мышкой проскочив на средний ряд я уселась рядом со светловолосым мальчиком. Поднявшись голову с парты он, лениво улыбнувшись, протянул мне руку в знак приветствия. Я скромно ее пожала, ощущая, что она потная. Этот мальчик, такой мягкий и светлый, даже близко с Лидией не стоял.

– Привет, – прошептала ему я.

Он кивнул и улегся обратно. Насколько я знала, все, что дают на уроках, нужно было внимательно запоминать. Отыскав нужную книгу, я заглянула через руку мальчика, чтобы отследить страницу, и открыла учебник. Моей полезной привычкой было подчеркивать важные интересные места. Хвалиться было не перед кем, но я читала довольно быстро, поэтому и успевала делать заметки. Порывшись в сумке еще, я обнаружила, что забыла пенал дома. Вот проклятье! Хотя, стоп, Айселла. Это же твой шанс завести разговор с мальчиком и подружиться! От вдохновения я вздрогнула, а рот растянулся в глупой улыбке. Я обернулась к соседу по парте. Только я набрала воздух, чтобы заговорить, он уже, догадавшись, держал наготове передо мной карандаш. Сглотнув, я аккуратно двумя пальцами выудила маленький канцелярский инструмент и самозабвенно забылась в стыде. Больше я к нему не поворачивалась. Слишком неловко.

Пару минут спустя сзади я услышала раздражающий шепот.       – Эй, громила, листок есть? Ах ты жмот! – дерзко выругалась девочка. Я старалась не обращать внимания.

– Пс-с-с! – теперь уже меня толкнули в плечо. – Листка не будет? Э-эй!

Раздражившись таким наглым поведением, я ужасно взбесилась. Достала тетрадь, быстро вырвала оттуда середину и со стуком шлепнула бумагу перед хулиганкой. Не оборачивая на нее головы.

– Вот. Пожалуйста, замолчи.

Я сдержала себя и глубоко выдохнула. Когда я злилась, то начинала задыхаться. Затем кружилась голова – после этого всегда шла кровь. Я даже специально проверила. Но все обошлось. Если бы кто-то увидел, то потом стал бы спрашивать, а мама запретила рассказывать.

– Хм! Ладно, – усмехнулась девочка.

Оставшееся время мальчик, мой сосед, провел во сне, а я муторно слушала трескучий голос миссис Абигейл про сотворение Рэем мира сего. О том, как он с помощью кристального ядра одаривает наш мир светом и теплом, бла-бла… И это проходят спустя полгода обучения?! Это я уже давно знаю! Сложно быть на голову выше и на пару процентов умнее остальных. А ведь папа обещал, что в школе будет интереснее. Типун мне на язык. Как только я подумала, какой же скучный это урок, девочка с задней парты вновь всполошилась. Чего я точно не ожидала, так это того, что она на «раз-два-три» запустит через весь класс бумажный самолетик. Из моей бумаги! Самолетик бесстрашно летел над головами ребят, привлекая на себя все их внимание, пока не врезался в лоб учительницы и не свалился ей в книжку.

– Чьё? – бесстрастно спросила она, показывая самолетик классу. – Снова ваших рук дело, мисс Таймлер? – миссис Абигейл строго посмотрела в мою сторону. Почему в мою? Я же ничего не сделала! Аж поджилки затряслись.

– Не, миссис Абигейл, на этот раз точно не я, – весело ответила мисс Таймлер сзади. Ну да, я должна была догадаться.

– Вы же знаете, я выяснять не буду, – пригрозила учительница, откладывая книгу на стол. – Если вам заняться нечем, то будем читать по очереди. Маркус, начинай со следующего абзаца. Живо! Ребята жалостливо загудели. К счастью, всех спас звонок на перемену. Уже через две минуты ни от кого и следа не осталось.

***

После третьего урока, оказывается, полагается обед! Ничего себе! Я как раз проголодалась. Следуя за толпой, словно за белым кроликом, я оказалась в столовой. Ничего себе, как много народу! Дети сбивались в группки и занимали столы. Я же осталась стоять у дверей. Не в силах сделать ни шагу дальше. О, то ужасное чувство, когда не знаешь, куда себя деть!

Внезапно у кафетерия послышались крики. Уже знакомая мне Лидия и ее шайка прихвостней издевалась над еще одной девочкой, выплеснув ей в лицо апельсиновый сок.

– Вот тебе, страхолюдина!

Жертва так и осталась стоять столбом, опустив голову. Сок стекал с ее коротких медно-рыжих волос, переходящих у корней в коричневый. Причем спереди прядки и челка длинные, а к затылку волосы подстрижены совсем коротко и лежат, как попало. Одета девочка была просто: джинсовый серовато-коричневый комбинезон и рубашка с загнутыми рукавами. Одежда слегка пыльная. Ботинки ей немного велики, сразу видно, шнурки неряшливо болтаются. В общем, походила она больше на мальчишку, чем на девочку. А добавь кепи – вылитая Оливия Трис* из одноименной книги про приключения девочки в портовом районе Акваполиса.

Закончив, Лидия и компания с хохотом удалились. За девочку так никто и не заступился. Даже после никто не подошел и не помог. Мне стало так противно, что я чуть не заплакала, сжимая от обиды кулаки. Почему таким людям, как Лидия все сходит с рук? Это несправедливо!

Внутри что-то вспыхнуло. Мимолетно, всего на мгновение. Подпитываемое моей злобой и горечью, чувство вырвалось наружу, завибрировало вокруг. На секунду я забыла себя, и мир погрузился во тьму.

Затем я почувствовала толчок в плечо. Один за другим из столовой выбегали ребята, толкаясь в проходе. Там, у кафетерия я заметила визжащую на полу Лидию, всю обляпанную в продуктовых отходах. Её подружки суетились возле девушки, пытаясь помочь, но при этом качать ее как можно меньше. Она, в свою очередь, отгоняла их, как назойливых мух. Затем встала, и они вместе убежали через другую дверь в северное крыло. Что случилось? Кто-то отомстил за девочку? Не время выяснять. Я рванула к ней.

– Держи, – я подала ей свой носовой платок. Это немного, но хоть что-то.

«Оливия Трис» недоверчиво обернулась на меня. На лице полнейшее негодование. Я все еще держала платок.

– Хей, – усмехнулась она, – у тебя кровь.

Я машинально заткнула нос рукой. Цыкнув, девочка схватила меня за запястье и потащила в туалет. Умыв лицо и руки, она вытерлась о забрызганную соком рубашку. Тем временем я все еще держала смоченный холодной водой платок у носа, попутно иногда споласкивая от крови.

– Тебя стукнул, что ли, кто? – вежливо заволновалась девочка.       – Я перевелась из другой школы, – не задумываясь, ответила я. О, Рэй, какая глупость! Ляпнула совсем ни к месту. – То есть нет, я… иногда такое бывает. Само собой.

– Да я уж поняла, что ты перевелась. В первый раз тебя вообще вижу. А-а, я тебя узнала. Это же ты: черноволосая злюка, что сидела передо мной и дала листок на Храмоведении.

В тот момент я не могла поверить, что передо мной стояла та самая хулиганка из класса. Я ведь даже не удосужилась посмотреть на нее.

– А у тебя все нормально? – я решила перевести разговор.

– Спасибо, конечно, – искренне сказала мне «Оливия Трис», – но зря ты ко мне подошла. Теперь все подумают, что ты отбитая.

– Там уже почти никого не было. И что значит «отбитая»?       – Какая разница? Даже если видел один, об этом рано или поздно узнает вся школа. Подумают, что ты мне помогала. Какой-то идиот кинул в Лидию – ну, ту вычурную девку – поднос с ошметками, – ответила девочка. На второй вопрос она решила тактически не отвечать.

Немного помявшись, рыжеволосая продолжила.

– Я Даркинэ. Для тебя Дарк.

– Айселла… – ответила я. – Так за что тебя обидела Лидия?

– Не повезло тебе, Айселла, – вздохнула Дарк, карабкаясь на раковину и пытаясь дотянуться до окна. – Школа Святого Эльхарда – сущий ад, и Лидия – одна из его приспешниц. Она из третьего класса, и уже возомнила себя главной среди младшеклассников. Никого не боится, даже учителей. Говорят, ее отец какая-то важная шишка в портовом районе, все время на материк ездит, но я в это не верю, ведь тогда бы она здесь не торчала. Похоже, она и тебя уже успела смешать с грязью? По глазам вижу, – спросила моя новая знакомая.

– Немного…

– Ха! Слава Рэю, что мы не в одном классе с ней учимся. За отбитых она принимает всех, кто не в ее банде. Типа, мы бедняки. Ну и сука!

Я тот час же закрыла уши. Я знала, что это плохое слово, и мама не разрешала мне даже слушать такое. Даркинэ не казалась мне плохой, но…

– АХА-ХА-ХА! – рассмеялась надо мной она в добром тоне, перестав ковырять карманным ножичком оконную раму. – Ты, оказывается, пай-девочка. И откуда такая, ха-ха!