Нора в Пасмурмир. Сборник рассказов

Дождь мелкими каплями бил по листьям деревьев, серым стенам домов и остаткам асфальта во дворе дома. На тропинке, проложенной от троллейбусной остановки к подъезду дома 31/2, сидело маленькое дрожащее существо. Бурая шёрстка не успела полностью промокнуть, но по тоненьким усикам уже скользили большие тяжелые капли. Котенок отрешенно смотрел прямо перед собой и, казалось, вот-вот растворится в мрачном омуте безысходности.

Тем временем, в доме напротив, на балконе второго этажа открылось окно. Слегка подставляясь под дождь, из него выглянули две седые головы. Давно немолодые мужчины потягивали чай из дымящихся кружек и вели довольно занятную беседу.

– Евгений Карлович, вы действительно думаете, что любой внеземной расе настолько легко поработить человечество? – спросил мужчина с ухоженной бородой, какую обычно рисуют капитанам дальнего плавания.

– Более того, Константин Казимирович, половину человечества давно поработила вполне себе земная раса, – ответил ему второй, безбородый, но с залихватски закрученными усами.

– О чем вы говорите? Кто нас поработил? – чайная беседа с соседом становилась всё интересней.

– Вон, видите? Через дорогу на тропинке? Маленькое такое, жалкое?

– Ну?

– Как вы думаете, чем оно занято?

– Ничем… глупое животное мокнет под дождем…

– Не правильно! Оно охотится!

– Охотится? На кого?

– На людей. На будущих своих рабов.

– Что-то я вас не пойму…

– Смотрите, конкретно эта особь охотится исключительно на детей. Представьте: идет ваш Петька со школы, весело шлепает по лужам, спешит домой… И тут, у самого подъезда, он нарывается на ЭТО – самое несчастное создание на свете, которое всем своим видом говорит: «Спаси меня, о, Великий Вершитель Судеб». Петька постоит минутку, присядет на корточки, прикрывая животное своим зонтом, и грустно вздохнет. В этот момент хвостатая тварь, не поднимая головы, жалобно мяукнет… и всё! Петька больше не в силах сопротивляться! Он берет коварного поработителя под мышку и тащит домой. Цель достигнута – маленький эксплуататор с хвостом вместо кнута до конца своих дней будет жить в тепле, позволяя иногда чесать его сытое пузо!

– По-моему, вы всё преувеличиваете, – как-то неуверенно сказал капитан дальнего плавания.

– Разве? Вот возьмите этого гадкого котенка и просто занесите в дом. Первым делом он начнет сам приводить себя в порядок, его даже мыть не надо! Через час перед вами будет чистенькое опрятное животное. Отсюда вопрос: почему он сейчас этого не делает? Почему он, хотя бы, не станет под козырек, чтобы не мокнуть? Правильно! Чтобы выглядеть как можно более жалким!

– Допустим, а как же взрослые, у которых нет детей? Их ведь не так легко разжалобить.

– Знаете, мне иногда кажется, что интернет придумали эти хвостатые твари…

– Интернет?

– Ну да! Кто спасет женщину в расцвете сил от одиночества? Конечно котик! Как справиться с депрессией? Позовите котейку! Что должен сделать настоящий мужчина, как только обзаведется квартирой? Привести туда котэ! И так далее, и так далее…

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что на Земле бок о бок живут две разумные расы. Одна задалась целью поставить планету на колени, а вторая забраться на колени расе, которая поставила на колени планету.

– А, по-моему, у вас просто кошачья мания преследования…

– Вы так думаете? – Евгений Карлович усмехнулся, – тогда смотрите!

– Эй ты! Я к тебе обращаюсь, хвостатое исчадие ада!

Мокрый шерстяной комок настороженно поднял голову и посмотрел в сторону балкона.

– Мы тебя раскусили! – продолжил кричать Евгений Карлович. – Так что вали отсюда подобру-поздорову!

Животное фыркнуло, вбежало под козырек и там стряхнуло с себя влагу. Наспех уложило языком неровную шерсть и, кинув недовольный взгляд в сторону балкона, побежало в направлении парка. Старичок с залихватскими усами довольно рассмеялся и закрыл окно.

Когда приходят дыроделы

Странно, что это явление коснулось только нашего города. Мы никогда не были ни законодателями мод, ни родоначальниками субкультурных течений. Однако эти чудаки завелись именно у нас. Я говорю о дыроделах.

Впервые их заметили весной прошлого года, после апрельского снегопада. Конечно, их появление со снегопадом никто не связывает, но совпадение жутковатое. Их легко узнать в толпе. В любое время года на них длинные плащи и широкополые походные панамы. За спиной, как самурайские мечи, торчат тубусы. Кстати, на тубусах и заканчиваются все намеки на искусство. (Почему-то считается, что дыроделы как-то с ним связаны).

Ездят они исключительно в троллейбусах. Остановки общественного транспорта чуть ли не единственное место, где можно их повстречать. Они никогда не собираются вместе. По крайней мере, никто не видел двух дыроделов одновременно.

Постоянно цедят кофе. Раз в пять минут обязательно отхлебнут из своего огромного бумажного стаканчика. Кажется, что, если пропустят хоть глоток, перестанут дышать.

Каждый дыродел с гордостью носит усы, непременно большие и пышные. Приложится к кофейному стаканчику, а потом долго и важно гладит их, как будто они и правда нуждаются в ласке.

Для дыродела усы, возможно, наиважнейший атрибут, иначе мы уже давно бы встретили тех, кто носит под плащом юбки и элегантные тубусы под мышкой.

Так кто же эти люди и чем они занимаются? Если они правда деятели искусства, то какого? Что у них в тубусах? И в конце концов, откуда такое дурацкое название – дыроделы?

На моей памяти был только один случай, когда кто-то пытался приподнять завесу тайны над происхождением дыроделов. Помните активиста Сержа Мокряну? А ведь прошло больше года после его несостоявшейся пресс-конференции на тему: “Кто такие дыроделы и что мы можем сделать”. Тогда он приехал в пресс-центр, но к журналистам так и не вышел. На следующий день он пропал. Злые языки говорят, что спустя месяц Сержа видели в троллейбусе. На нем был длинный плащ и панама, а за спиной торчал тубус.

Я возвращался домой после малоудачного свидания. За опустошенный бумажник я не волновался, поэтому решил срезать через парк. Вселенная подыгрывала моему настроению. Парк был пустым, ночь темной. Накрапывал мелкий дождик. Незаметно для себя я замедлился до прогулочного шага.

Есть нечто притягательное в такой погоде. Всё вокруг уныло-сонное, тягучее. Само время замедляется и еле плетется, волоча за собой мокрые крылья. Ты наблюдаешь из-под капюшона, как большие блестящие капли срываются с фонаря и летят вниз. Глубоко затягиваешься ночным воздухом и радуешься, что оделся по погоде. Ты доволен собой и счастлив.

Стоит оказаться одному на дороге или где-то ещё под открытым небом, как тут же становишься единственным человеком на всей планете. Воображение рисует пустые улицы, дома и магазины. Город превращается в человеческую пустыню. Ты единственный наследник Земли и обладатель всех титулов с приставкой “последний”.

Разыгравшаяся фантазия уже вознесла меня до ранга безраздельного хозяина галактики, когда боковым зрением я заметил движение. По противоположной стороне аллеи, не спеша, скользила долговязая тень. Из-за слабого освещения и разделявшего нас расстояния, я не смог различить ничего, кроме силуэта. Но и этого было достаточно. В нашем городе больше никто так не одевался. Это был один из них!

Минут пять мы шли вровень. За всё это время дыродел ни разу не взглянул в мою сторону. У меня было ощущение, что он меня заметил, но специально игнорирует. Я же, наоборот, старался не упустить его из виду и отводил взгляд лишь для того, чтобы посмотреть под ноги. Луж было не много, но все они были коварно глубокими. Так я проводил его до боковой дорожки, уходившей вправо к озеру. Здесь я собирался разойтись с моим нечаянным спутником и продолжить путь домой, но произошло нечто из ряда вон выходящее. Я увидел второго дыродела!

Не было сомнений, что вторая тень, поджидавшая на повороте, тоже принадлежала дыроделу. У них были абсолютно одинаковые силуэты. Разнился лишь рост, второй был на полголовы ниже. Никак не приветствуя друг друга, они просто свернули с аллеи и зашагали в сторону третьего озера.

Моё замешательство длилось недолго. Я перешел на другую сторону аллеи и свернул за ними на боковую дорожку. Я совсем не думал об осторожности. Да и с чего вдруг? Разве есть существо безобидней дыродела?! А причины не верить этому домыслу?

Я шел почти в полной темноте. В этой части парка фонари не горели с того самого апрельского снегопада. Меня прямо-таки снедало любопытство. Для чего эти субъекты встречаются посреди ночи? Чем таким они занимаются вместе, что надо скрывать сам факт встречи? Может сектанты? Или граффитчики? Неужели это и есть их творчество? Собираются вместе по ночам, чтобы испохабить краской парочку другую стен?

Пока я ломал голову над целью тайных встреч, дыроделы добрались до следующего поворота. Из мрака боковой дорожки они вышли на освещенную аллею. Там под фонарем их дожидался ещё один, третий дыродел!

Это было похоже на какой-то флэш-моб. С каждым поворотом дыроделов становилось на одного больше. Когда они остановились у летней террасы, их было уже четверо.

Терраса принадлежала ресторану, который стоял по соседству. Сейчас территория выглядела заброшенной. Скучали без дела деревянные беседки и кабинки-домики с камышовыми крышами. Грустил под дождем плетень. Вход на террасу преграждала обычная веревка с лоскутами красной ткани.

Дыроделы без труда преодолели условное препятствие и зашагали прямо к крытой танцплощадке. Она стояла в самом дальнем конце огороженной территории и почти полностью вдавалась в озеро. Танцплощадка была круглой и сильно отличалась от прочих строений. От неё веяло другой эпохой.

Под навесом четверку дыроделов ждали ещё несколько человек в плащах и панамах. Собравшись вместе, они выстроились полукругом. Не хватало ещё одного в центре дуги, чтобы она стала цельной. Все стояли лицом к противоположному берегу озера и чего-то ждали.

Я наблюдал за всем этим, стоя метрах в пятнадцати, прямо на дощатой дорожке. При таком освещении я мог бы стоять ещё ближе, но не отважился. Я ждал действа. В этот момент мне на плечо опустилась тяжелая рука. Я вздрогнул и резко обернулся. За мной стоял огромный, похожий на скалу человек. Он был на голову выше меня и в два раза шире плечами. Настоящий исполин из старых сказаний. На моё счастье, он выглядел добрым. Гигант приветственно кивнул и учтивым движением руки пригласил пройти вперед.

Морской походкой я ковылял к танцплощадке. Ноги не слушались и постоянно норовили подкоситься. Риск оказаться сидящим на мокрой дорожке был очень велик. Может так и случилось бы, не чувствуй я спиной своего конвоира. Под навесом меня встретили недовольные взгляды и неодобрительные качания головой. Я почувствовал себя главным актером, который опаздывает на долгожданную премьеру.

Я занял приготовленное для меня в полукруге место. Вежливый исполин стал прямо за мной. Своей макушкой я чувствовал его дыхание. Долго ничего не происходило, только усиливался дождь. Он становился всё сильней и сильней, пока не превратился в настоящую стену воды. Тогда один из дыроделов вышел вперед. Он снял с плеча тубус, раскрутил его и вытряхнул какие-то две железки. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы собрать из них маленький садовый бур.

Пока я изумлялся тому, с какой скоростью раскрываются передо мной тайны дыроделов, этот гад взял и воткнул бур прямо мне в грудь! Провернул пару раз и вытащил. Из проделанной дыры хлынул поток света и на стене дождя замелькали кадры кинохроники.

Я превратился в проектор. Из моей груди вырывались погребенные памятью картины и образы. Вот тетрадь со школьными рассказами. Тут университетские пробы пера. Здесь я посвящаю стихи одногруппницам. Потом промелькнули сценарии и выступления с командой на сцене. Вперемешку со всем этим рисунки. На полях, на партах, в конспектах и в альбомах.

Сеанс прервался резко и неожиданно, как будто в проекторе порвалась пленка. Сначала пропало изображение, а потом погас и сам экран. Раздались вздохи сожаления, и зрители начали расходиться.

Я потрогал грудь, никаких следов воздействия садового бура. По крайней мере, их нельзя было нащупать. Но кое-что всё же изменилось. Я узнал, что внутри меня есть нечто любопытное. Это интересно не мне одному и утаить это больше не получится.

Когда я снова оказался на аллее, дождь прекратился. Вместо него по парку гулял ветер. Холодный, но дружелюбный. Он не дул в лицо. Он дул в грудь. Каждым порывом выметая пыль и страх.

После той ночи дыроделы куда-то пропали и город о них тут же забыл.

Парк обещают обновить.

У меня снова появился блокнот для записей и даже страничка в интернете, куда я вывешиваю свои рассказы. Обзавелся дурацкой привычкой пить кофе на прогулках. Купил плащ. Я в нем, как герой вселенной киберпанка. Мои жиденькие усики пышнеют день ото дня. Вчера тётка прилетела в гости, привезла в подарок панаму. Темную, с широкими полами.

Шива трёх аккордов

Она вторглась в наш мир прошлым летом. Легко и без хлопот.

На первый взгляд, это был обычный гитарный проигрыш, часть одной из дурацких песен, каких миллионами лепят в тесных звукозаписывающих студиях. Подмены никто не заметил, просто звучало лучше, чем сыграли. Композицию ждал невероятный успех. Она быстро вырвалась из-под контроля мнимых создателей и зажила собственной жизнью.

Первый раз я услышал её в такси. Помню, мы стояли в пробке у железнодорожного вокзала. В салоне было жарко и накурено. Открытые окна никак не помогали. Песня ворвалась без предупреждения через хриплые динамики и схватила меня за диафрагму. Пришлось сильно постараться, чтобы снова начать дышать.

В звуках гитары было нечто необузданное, стремительное и бесконечно глубокое. Сначала я почувствовал её кожей, но кожа оказалась слабым препятствием. Спустя мгновение, она уже была в моих венах и неслась к мозгу. Моим воображением бестактно овладели и также бестактно бросили, как только песня закончилась. На мой вопрос об исполнителе водитель пожал плечами.

После этого я и песня долго не встречались.

Прошло не меньше года. Находясь за тысячи километров, в другом городе, я снова услышал этот проигрыш. Звучало свежо и волнительно, словно я встретил школьную любовь.

Мне не хотелось опять её терять. Вечером, сев за ноутбук, я переворошил кучу прошлогодних хит-парадов и докопался до той самой. Как и предполагалось, имя исполнителя мне ни о чем не говорило. Я поставил песню на повтор и замер, уставившись на беспроводные колонки. Мне хотелось ответов, поэтому сказал вслух:

– Я сошел с ума?

Ответ последовал незамедлительно. Он возник в голове, как воспоминание. Будто мне сказали: «Нет», а я только сейчас вспомнил. Передо мной, по ту сторону динамиков, был кто-то живой. По крайней мере, у него было сознание.

– Кто ты? – спросил я.

– Я старая-старая вселенная. Моё время подошло к концу ещё до того, как прабабка вашей вселенной появилась на свет. Я знала её мать, мы росли рядом. Правда, она вширь, а я вглубь. Все миры вместе с обитателями по-прежнему во мне. Вся мудрость и все знания. Все открытия и свершения. Каждая крупица накопленного опыта. Я есть Суть!

– Но как всё это уместилось в обыкновенную мелодию?

– Ты же понимаешь, что это не просто музыка. Это единственная бесконечно емкая форма. Это жизнь после смерти. Одна из её разновидностей.

– Значит вселенные, на самом деле, не умирают?

– Умирают. Это происходит тогда, когда достигнут предел. Тот, кто больше не нуждается в познании, должен уйти. Смерть логична, она рациональна и ожидаема.

– Почему тогда ты жива? Если это можно так назвать…

– Потому что я не смогла остановиться. Чтобы родилась новая вселенная, ты должна умереть, но оставить часть себя. Вселенные не рождаются из ничего. А я продолжала работать и выработала всё без остатка. Я достигла высшего уровня. Я бессмертна и бесконечно мудра.

– И могущественна?

– Нет. Я не всесильна. Я бесплотна и, поэтому, абсолютно лишена такой возможности. Даже у тебя больше мощи. Ты, как молодой Аполлон, а я эхо в горах.

– Хочешь снова стать Богом?

– Богом? Я догадываюсь, что ты имеешь ввиду, но для чего? Мне больше нечего постигать. Я обрела весь возможный опыт. Я по-настоящему достигла всего!

– Представляю, сколько ты успела разрушить за это время…

– Разрушить? Зачем?

– Ну, чтобы перестроить, или просто для опыта.

– Хм. Такого я ещё не делала…

Колонки внезапно стихли. Они продолжали работать, но на другой, недоступной уху, частоте. Мои руки в этот момент лежали на столе. Я ощутил странное покалывание и пальцы онемели. От них по всему телу начал разливаться холод. Я хотел встать и стряхнуть неприятные ощущения, но ничего не смог сделать.

– Бесплотность больше не проблема, – теперь мысли в моей голове появлялись не снаружи. Их источник был где-то внутри.

Я чувствовал, как во мне растет невероятная, опьяняющая своей безграничностью, мощь. Поняв, что снова владею своими конечностями, я повернул голову и посмотрел на хозяйкиного кота. Раздался хлопок, словно лопнул воздушный шарик, и по комнате разлетелась кошачья шерсть.

Меня наполняло космическое спокойствие. Я медленно подчинялся своему новому предназначению. Я сливался с высшим существом. Оно отбирало у меня мои слабости, а я потихоньку присваивал его таланты и способности. Я заманивал его покорностью всё дальше и дальше. Менял человеческие клетки на древние галактики. Личный опыт на тайные знания. Творческие наклонности на вдохновение демиурга.

Я получил всё и меня не стало. Появился он. Божество во плоти. Всемогущий, бессмертный и бесконечно мудрый Бог-разрушитель.

Колонки снова зазвучали, играла та же мелодия. Правда, теперь она стала пресной и бесцветной, как обычный прошлогодний хит.

Внезапно в нашей вселенной стало невыносимо тесно, как в старой телефонной будке, в которую влезли двое.

Норы