Тень бывшей графини

Глава 1: Пламя и Падение

Темнота.

Сначала именно она охватила все сознание Алисии фон Дорн – густая, беспросветная, словно смола, затягивающая в себя. Потом пришел звук. Гулкий, нарастающий, как раскаты грома перед бурей. Но это не был гром.

Это был рев толпы.

«Сжечь! Сжечь колдунью!»

Голоса сливались в единый, безумный вопль. Алисия дернулась, пытаясь поднять руки, но грубые веревки впились в запястья, приковывая к столбу. Под ногами хрустели сухие ветки, солома, пропитанная маслом. Запах смолы и страха стоял в воздухе.

Она подняла голову.

Перед ней, за решеткой факелов, стояли те, кого она любила.

Отец. Граф Вильгельм фон Дорн, высокий, седовласый, с лицом, словно высеченным из камня. Его холодные голубые глаза не дрогнули, когда священник зачитал приговор.

Сестра. Лиллиан, младшая, любимая, та самая, которой Алисия читала сказки у камина, чьи раны залечивала травами, когда та падала с коня. Теперь Лиллиан смотрела на нее с… удовлетворением.

И он.

Капитан гвардии Рейнард. Человек, целовавший ее запястья, шептавший клятвы у нее в спальне. Человек, который первым бросил в лицо обвинение, когда инквизиторы пришли с обыском.

«Я видел, как она насылала порчу на посевы!»

Ложь. Вся – ложь.

Но ее уже никто не слушал.

Факел взметнулся в воздух, описал дугу.

Алисия зажмурилась.

Вспышка.

Жар ударил в ноги, пополз вверх по платью, лизал кожу, пожирал ткань. Боль, невыносимая, всепоглощающая, вырвала крик из ее горла.

«Нет! Нет, я не колдунья! Я не хотела никому зла!»

Но огонь не слушал.

Он пожирал ее.

Кожа пузырилась, волосы вспыхивали, как пакля. Толпа ревела, священник читал молитву, а где-то в последнем уголке сознания Алисия поняла:

Они знали.

Знают, что она не виновна.

Но им нужна была ее смерть.

«Почему?»

Последняя мысль перед тем, как тьма поглотила ее целиком.

Холод.

Он проник в кости, заставил содрогнуться.

Алисия (нет, это уже не ее имя) судорожно вдохнула – и закашлялась. В легкие впилась влажная гниль, запах плесени и мочи.

Она лежала.

Не на костре.

Не в замке.

На голом, промозглом полу какой-то каморки, укрытая тонким, пропахшим потом одеялом.

«Где я?»

Она подняла руку перед лицом – и не узнала ее. Худые, грязные пальцы, ободранные ногти, синяки на запястьях.

Это не ее тело.

Но оно теперь – ее.

Голова раскалывалась, в висках стучало. Она попыталась встать – и рухнула обратно, слабость сковала мышцы.

«Что… что происходит?»

Дверь скрипнула.

В проеме возникла тень – коренастая женщина в засаленном переднике, с охапкой тряпья в руках.

– О, живёхонька! – хриплый голос звучал почти разочарованно. – Ну, слава Тьме, а то тащить тебя было б…

Женщина бросила тряпье на пол.

– Ты кто? – прошептала Алисия.

– Марта. А ты – Элис. По крайней мере, так тебя назвали, когда бросили у моего порога.

Элис.

Имя обожгло, как чужое клеймо.

– Где я?

– Хартсхольм. Окраина, если что. – Марта склонилась, сунула в руки Алисии глиняную кружку. Вода в ней пахла болотом. – Три дня бредила. Кричала про огонь.

Алисия (нет, Элис) сжала кружку дрожащими пальцами.

«Высшие силы… они дали мне второй шанс?»

– Слушай, деваха, – Марта нахмурилась. – Места у меня лишнего нет. И еды тоже. Сегодня отлежишься, а завтра – либо работаешь, либо на улицу.

Элис кивнула.

«Работать.»

Она была графиней. Теперь – нищая.

Но она жива.

А значит, будет бороться.

К вечеру она смогла встать.

Каморка оказалась крошечной, сколоченной из гниющих досок, пристроенной к более солидному (но не менее убогому) дому Марты. В углу – дыра в полу вместо параши. У стены – ящик с соломой вместо кровати.

Элис подошла к закопченному окошку, протерла стекло рукавом.

Хартсхольм.

Город, которого она не знала.

Узкие, кривые улочки, дома с покосившимися крышами. Вдалеке – силуэт какой-то башни, может, ратуши. Люди – оборванные, сгорбленные, спешащие куда-то, не поднимая глаз.

«Другой мир.»

Она не чувствовала в нем магии. Вернее, чувствовала – но глухо, как отголосок сквозь толстую стену.

«Нет инквизиции… но что здесь есть?»

Живот свело от голода.

Элис обернулась, осмотрела каморку в поисках хоть чего-то съедобного. Нашла лишь черствую корку хлеба под тряпьем.

«Надо выжить.»

Она сжала кулаки.

«А потом…»

Потом она найдет тех, кто предал ее.

Или построит новую жизнь.

Но сначала – утро.

И поиск работы.

Глава 2: Дно Аэлтории

Утро в Хартсхольме начиналось с воя собак и запаха перегорелого жира. Элис проснулась от того, что по щеке ползло что-то твердое и шестиногое. Она смахнула насекомое, села на соломенном тюфяке и потянулась к кружке с водой. Жидкость была мутной, с плавающими в ней частицами, но альтернативы не было. Она зажмурилась и сделала глоток.

«Ты не графиня. Ты – Элис. И тебе нужно есть».

Одежда, в которой она очнулась, представляла собой грубую холщовую рубаху и юбку из мешковины. На ногах – стоптанные башмаки, настолько жесткие, что каждый шаг отзывался болью в подошвах.

Марта, когда Элис вышла во двор, уже развешивала мокрое белье на веревке.

– О, живёшь! – крикнула она, не оборачиваясь. – Вчера думала, снова в бред ввалишься.

– Спасибо, – прошептала Элис.

– За что? – Марта фыркнула. – Я тебя не лечила. Просто не выносить же тебя, пока дышишь.

Элис промолчала. Она привыкла к другому тону – к почтительности, к подобострастию. Но здесь, в этом мире, она была никем.

– Мне нужно найти работу, – сказала она.

Марта наконец повернулась, окинула ее оценивающим взглядом.

– С такими-то руками? – Она указала на пальцы Элис – тонкие, без мозолей, с остатками изящных ногтей. – Ты что, благородная что ли была?

Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Нет. Просто… не работала тяжело.

– Ну, теперь научишься, – Марта бросила ей сверток. – Держи. Хлеб с лебедой. Больше дать не могу – сама в долгах.

Элис развернула тряпицу. Внутри лежал плоский серый комок, больше похожий на спрессованные опилки, чем на хлеб. Она отломила кусок, сунула в рот.

«Господи, это невозможно».

Но она проглотила. Потом еще кусок.

– Где искать работу? – спросила она, когда закончила.

Марта пожала плечами.

– Спроси в «Гордости Боровка». Трактир в центре. Хозяйка – Герта, стерва, но иногда берет новых девок. Только смотри… – Она вдруг прищурилась. – Если что, говори, что не знаешь меня.

Элис кивнула.

«Значит, и здесь есть свои опасности».

Хартсхольм днем оказался еще менее привлекательным, чем ночью.

Элис шла по узкой улице, стараясь не наступать в лужи (хотя ее башмаки уже промокли насквозь). Вокруг толклись люди – торговцы с тележками, женщины с корзинами, дети, копошащиеся в грязи. Запахи – рыбы, пота, гнили – смешивались в одно удушливое облако.

Она заметила, как на нее смотрят.

«Я выделяюсь».

Даже в грязной одежде, даже с нечесаными волосами, она двигалась не так, как они. Слишком прямая спина. Слишком высоко поднятый подбородок.

«Надо скрывать это».

Она нарочно ссутулилась, опустила взгляд.

Трактир «Гордость Боровка» оказался двухэтажным зданием с покосившейся вывеской. Из открытой двери валил пар, смешанный с запахом жареного сала и пива.

Элис глубоко вдохнула и вошла.

Внутри было шумно. За столами сидели мужчины – кто-то в дорожных плащах, кто-то в кожанках ремесленников. В углу две девушки в засаленных передниках разносили кружки.

– Тебе чего? – раздался резкий голос.

За стойкой стояла женщина лет сорока, с лицом, словно вырубленным топором, и взглядом, способным прожечь камень.

– Я… ищу работу, – сказала Элис.

Женщина (Герта, как она поняла) окинула ее взглядом.

– Опыт есть?

– Нет.

– Тогда нахрена ты мне сдалась?

Элис сглотнула.

– Я научусь. Быстро.

Герта фыркнула.

– Последняя девка, которая так говорила, разбила три кружки за день. – Она наклонилась вперед. – Ты хоть знаешь, как подавать, не расплескав?

Элис вспомнила банкеты в замке. Слуг, несущих подносы с фарфором.

– Да.

Герта прищурилась.

– Ладно. Испытательный день. Не справишься – вылетишь без оплаты. Разобьешь что-то – отработаешь. Поняла?

Элис кивнула.

– Хорошо. – Герта хлопнула ладонью по стойке. – Таня! Объясни новенькой, что к чему!

Одна из девушек – коренастая, с веснушчатым лицом – подошла, оглядела Элис с ног до головы.

– Ты хоть имя-то свое знаешь?

– Элис.

– Ну, Элис, пошли.

Работа оказалась адом.

Нужно было запоминать, кто что заказал, успевать подливать пиво, убирать грязную посуду, избегать хватающих рук пьяных посетителей. К полудню у Элис болели ноги, спина, а в глазах стояли слезы от дыма и вони.

– Не нравится? – Таня, когда они оказались на кухне, сунула ей кусок хлеба с салом.

– Я справлюсь, – сказала Элис.

– Ну да, – Таня фыркнула. – Все так говорят.

К вечеру Элис уже автоматически носила кружки, уклонялась от щипков и даже научилась сливать остатки пива из недопитых кружек обратно в бочку (Герта настояла, что это «экономия»).

Но когда она вышла из трактира, в кармане лежало пять медяков.

«Я заработала».

Она сжала монеты в кулаке, почувствовала, как края впиваются в кожу.

«Это начало».

Темнота в Хартсхольме наступала быстро.

Фонарей не было, только редкие свечи в окнах. Элис шла по знакомой улице, когда услышала шаги за спиной.

Не один.

Не два.

Трое.

Она ускорила шаг.

– Эй, красотка! – хриплый голос. – Куда так спешишь?

Элис не обернулась.

– Ой, смотрите, она важная! – другой голос, с издевкой.

Шаги ускорились.

Сердце заколотилось.

«Беги».

Она рванула вперед, свернула в переулок.

Темный. Узкий.

Тупик.

«Нет!»

Она обернулась.

Трое мужчин, в потрепанных плащах, с блеском в глазах.

– Ну что, – один из них, самый крупный, ухмыльнулся. – Поговорим?

Элис отступила назад, наткнулась на стену.

«Нет. Нет. Не снова».

Она сжала кулаки.

– Отойдите.

– Ого! – Они рассмеялись. – А она с характером!

Первый потянулся к ней.

И вдруг – тень.

Быстрая, как ветер.

Человек? Нет – что-то большее.

Удар.

Нападавший рухнул на землю с хрипом.

Двое других замерли.

– Уходите, – раздался низкий, хриплый голос.

Элис не видела лица говорившего – только высокую фигуру в темном плаще, с капюшоном, натянутым на голову.

– Это наш район, – пробормотал один из нападавших, но в голосе уже не было уверенности.

– В последний раз. Уходите.

Что-то в этом голосе заставило их отступить. Они схватили товарища, выволокли из переулка.

Тишина.

Элис дрожала.

– Ты… кто ты?

Человек повернулся.

Лунный свет упал на его лицо.

Острые скулы. Тяжелый взгляд.

– Тебе не стоит здесь бродить ночью, – сказал он.

– У меня не было выбора, – прошептала Элис.

Он смотрел на нее. Долго.

– Как тебя зовут?

– Элис.

– Элис, – он произнес ее имя так, словно пробовал на вкус. – Я – Кайл.

И прежде чем она успела ответить, он развернулся и исчез в темноте.

Глава 3: Каморка и Крохи

Холодный рассвет застал Элис сидящей на краю соломенного тюфяка, с бессонно горящими глазами. Она сжимала в руках пять медяков – всю свою наличность. Монеты оставляли на ладони красные отметины, но она сжимала их еще сильнее.

«Кайл»

Это имя звенело в голове, смешиваясь с воспоминанием о его глазах – желтоватых, как у хищника, даже в тусклом лунном свете.

– Ты вообще спала? – хриплый голос Марты вырвал ее из раздумий. Соседка стояла в дверях, держа в руках дымящуюся миску.

– Мало.

– Держи. – Марта швырнула ей миску с мутной похлебкой. – Небось, есть охота после ночных похождений?

Элис поймала миску, удивленно моргнув:

– Ты следила за мной?

– Не надо быть провидицей, чтобы понять, куда ты пропала. – Марта скривила губы. – Герта сказала, ты ушла с работы вовремя. Значит, где-то болталась.

Запах похлебки – лука, старой баранины и какой-то горькой травы – заставил желудок Элис сжаться от голода. Она зачерпнула ложкой, обожгла язык, но проглотила.

– Меня… задержали.

– Мужчина?

Элис замерла с ложкой на полпути ко рту.

– Почему ты так решила?

Марта фыркнула, уселась на ящик напротив:

– В твоем возрасте только три причины гулять ночью: пьянка, кража или мужчина. Ты не пьяница, не воровка… ну, пока.

Элис опустила глаза в миску:

– Он меня спас. От нападения.

– Ага. – Марта выдержала паузу. – И что он хочет взамен?

– Ничего. Он просто… ушел.

– Ха! – Марта встала, отряхнула передник. – Тогда он идиот. Или не человек.

Элис резко подняла голову:

– Что?

– В Хартсхольме, девочка, просто так не помогают. – Марта уже выходила, бросив через плечо: – Берегись. Если он появится снова – беги.

Дверь захлопнулась.

Трактир "Гордость Боровка" встретил Элис гулом голосов и хлопком дверей. Герта, увидев ее, лишь кивнула к стойке:

– Опоздала на полчаса. Вычту из оплаты.

Элис молча кивнула, взяла поднос.

Работа шла механически: подносить, убирать, уклоняться. Но мысли крутились вокруг одного – вокруг него.

«Почему он помог? Кто он?»

– Эй, новенькая! – Таня толкнула ее локтем. – Ты уже третью кружку чуть не пролила. Герта тебя на кухню отправит, если не возьмешься за ум.

Элис вздрогнула, протерла влажные ладони о передник:

– Прости. Я…

– Мужчина? – Таня подмигнула.

– Нет! То есть…

– Вижу по глазам. – Таня вздохнула, поправила грязный чепец. – Только смотри…

Громкий стук прервал ее. В трактир вошли трое в кожаных доспехах с гербом городской стражи.

– Кому тут нужна работа? – крикнул самый крупный, стукнув мечом о пол.

Тишина.

Герта вышла из-за стойки, руки в боки:

– У меня девки заняты, капитан.

– Городскому совету нужны уборщицы для ратуши. – Стражник бросил на стол мешочек. Звякнуло. – Платим серебром.

Шепот пробежал по залу. Серебро – это месячный заработок.

– Я пойду, – сказала Элис прежде, чем осознала.

Все взгляды устремились на нее.

Капитан окинул ее оценивающим взглядом:

– Ты новенькая?

– Да. Но я умею убирать.

– Ладно. – Он кивнул. – После заката у ратуши. Не опаздывай.

Когда стража ушла, Герта схватила Элис за руку:

– Ты в своем уме? Ратуша – это…

– Что?

Герта сжала губы, отпустила ее:

– Ничего. Твоя жизнь.

Вечером, когда Элис вышла из трактира, на улице уже сгущались сумерки. Она торопливо шла к ратуше, когда тень отделилась от стены.

– Ты.

Сердце прыгнуло в горло.

Кайл.

Он стоял в двух шагах, без плаща, в простой рубахе и кожаных штанах. При дневном свете его глаза казались просто светлыми – не желтыми, но все равно… неестественными.

– Ты идешь в ратушу? – спросил он.

Элис отступила на шаг:

– Ты следишь за мной?

– Да.

Такой прямой ответ ошеломил.

– Почему?

– Потому что это ловушка.

Ледяная струя пробежала по спине:

– Что?

– Совет ищет "добровольцев". Для экспериментов. – Кайл шагнул ближе. – Ты не вернешься.

– Откуда ты…

– Я знаю.

Они стояли так – она, сжав кулаки, он, не мигая глядя в глаза.

– Почему тебе не все равно? – выдохнула Элис.

Кайл нахмурился, будто вопрос был странным:

– Потому что ты не похожа на них.

– На кого?

– На тех, кто уже сдался.

Элис почувствовала, как что-то сжимается в груди.

– Что мне делать?

– Не ходи.

– А если они придут за мной?

Кайл замер, потом неожиданно протянул руку. В ладони лежал маленький нож.

– Тогда зови.

– Как?

– Кричи. – Уголки его губ дрогнули. – Я услышу.

Элис взяла нож, пальцы дрожали.

– Спасибо.

Он уже отворачивался, когда она окликнула:

– Подожди! Где… где тебя искать?

Кайл указал на север, за город:

– Лес. Одинокая сосна у скалы.

И растворился в темноте.

Глава 4: Клеймо "Поломойки"

Герта встретила Элис ударом половника по спине.

– Где ты шлялась?!

Элис едва успела увернуться от второго удара. Трактир гудел от голосов, но все замерли, наблюдая за разборкой.

– Я… передумала насчет ратуши.

– Передумала? – Герта побагровела. – Да ты знаешь, что теперь мне придется отдуваться перед стражей?!

Таня потянула Элис за рукав:

– Лучше свали, пока она тебя ножом не пырнула.

Элис выскользнула на кухню, где кухарка Магда, толстая и вечно потная женщина, сунула ей в руки ведро с тряпкой:

– Чисти заднюю комнату. И чтобы ни звука!

Задняя комната оказалась крошечным помещением с одним столом и парой табуреток. На стенах – пятна плесени и подтеки от кружек. Элис опустилась на колени, принялась скрести пол.

«Они ищут добровольцев. Для экспериментов»

Мысли путались. Почему Кайл знал об этом? Кто он?

– Эй.

Элис вздрогнула. В дверях стоял Таня с подносом грязной посуды.

– Ты в порядке?

– Да.

Таня поставила поднос, присела рядом:

– Герта злится, но к вечеру остынет. Она всех новеньких так проверяет.

– Проверяет?

– На прочность. – Таня вытерла руки о фартук. – Полгода назад тут работала девчонка… красивая. Герта ее гоняла по полной. В итоге та сбежала с купцом. Через месяц нашли в канаве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.