Приключения Каприза и Блестки

Глава 1: Необычный Подарок и Упрямый Комок Шерсти

Солнце в королевстве Глиммердэйл сияло так ярко, будто само небо решило устроить праздник. А праздник и был! Самый важный день для самого важного маленького человека в королевстве – день рождения принца Перси! Ему исполнялось ровно пять лет и три четверти (эта четверть была очень важна, по мнению Перси).

Весь замок Сверкающий Утес сверкал еще больше обычного. Флаги с веселыми единорогами трепетали на ветру. Клумбы, и без того пышные, взорвались буйством красок – розы, пионы, колокольчики, и даже одуванчики старались выглядеть празднично. Воздух был наполнен запахом свежеиспеченных имбирных пряников, сладкой ваты и… чуть-чуть лошадиного навоза от королевских конюшен, но сегодня даже этот запах казался волшебным.

В самом сердце замка, в Большом Солнечном Зале, кипело веселье. Столы ломились от угощений: башни из разноцветных макарун, озера лимонада, горы бутербродов с королевским сыром (с дырочками, как полагается) и, конечно же, тронный торт – пятиэтажное чудо из бисквита, сливок и сахарных роз. Шарики всех цветов радуги парили под потолком. Музыканты старательно выдували веселые мелодии на трубах и флейтах, хотя иногда это больше походило на чихание слона. Гости – важные графы, веселые герцогини, их детишки в нарядных платьицах и коротких штанишках – смеялись, болтали и пытались не уронить еду на свои парадные наряды.

Но центром вселенной, само собой, был именинник. Принц Перси восседал на своем маленьком, но очень важном троне рядом с большими тронами папы-короля Борбориуса и мамы-королевы Матильды. На голове у него красовалась чуть съехавшая набок золотая корона (настоящая, но легкая, специально для маленьких голов). Его щеки горели румянцем от волнения и, возможно, от пятого съеденного макаруна. Он уже получил гору подарков: заводного дракона, который дымил носом (но быстро сломался), огромную коробку карандашей всех оттенков зеленого (его любимый цвет), новый мяч, который так и норовил укатиться под стол, и даже крошечную модель замка. Все было здорово, но… чего-то не хватало. Чего-то грандиозного. Перси уже начинал подозревать, что самые лучшие подарки прячут напоследок, и слегка подергивал ножкой в нетерпении.

Король Борбориус, большой и добрый, но вечно озабоченный (сейчас его беспокоило, не упадет ли кто-нибудь в фонтан с лимонадом), поднялся с трона и громко кашлянул. Музыка смолкла, все гости замолчали, устремив взгляды на королевскую семью.

– Дорогие друзья! – начал король, поправляя свою корону, которая тоже норовила съехать. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать замечательный день – день рождения нашего дорогого принца Перси! – Он обнял сына за плечи, и Перси важно выпрямился. – Он растет таким смышленым, таким… энергичным мальчиком! – Король слегка замялся, вспомнив недавний инцидент с краской для фресок в Тронном зале. – И мы с королевой подумали, что нашему Перси пора учиться быть настоящим ответственным принцем!

Перси нахмурился. "Ответственный"? Звучало как "убери свою комнату" или "съешь брокколи". Не очень вдохновляюще. Но папа продолжал:

– А что лучше всего учит ответственности, заботе и… эээ… терпению? – Король огляделся, ища поддержки у королевы.

Королева Матильда, всегда спокойная и улыбчивая, кивнула. Ее глаза светились теплом и легкой искоркой предвкушения. – Конечно же, верный друг, – сказала она мягко, но так, что ее было слышно во всем зале. – Друг, о котором нужно заботиться, которого нужно кормить, чистить, выгуливать…

Перси замер. Сердце его застучало быстрее. "Друг? Выгуливать? Чистить?" В его голове мелькнул образ: большой, сильный, блестящий конь! Или даже… ЕДИНОРОГ! Да, обязательно единорог! Белоснежный, с серебристой гривой, огромными крыльями и сверкающим рогом, способным творить чудеса! Он будет скакать по облакам, а все будут смотреть на него, Принца Перси, с восторгом и завистью!

– Мы дарим тебе, сынок, – торжественно провозгласил король Борбориус, широко улыбаясь, – твоего собственного пони-единорога!

Трубы грянули громче, занавес в дальнем конце зала раздвинулся, и… в зал вошел садовник Генри, держа за поводок… ну, это.

Перси ахнул. Весь зал ахнул. Но не от восторга, а от удивления.

Это был не огромный крылатый скакун. Это был… комочек. Маленький, пушистый комочек шерсти цвета летнего облака. Из комочка торчали четыре тоненькие ножки, похожие на спички, маленькая головка с большими, темно-синими, как сапфиры, глазами, которые смотрели на мир с невозмутимым любопытством. И самое главное – посреди лба торчал самый настоящий, но крошечный, словно розовый бутон, рожок! Грива и хвост были не серебристыми, а переливались всеми цветами радуги – от нежно-розового до лазурно-голубого, как мыльные пузыри. Пони-единорожек был не выше колена взрослого человека и выглядел скорее как ожившая плюшевая игрушка.

– Его зовут Блестка, – с гордостью объявила королева Матильда.

Блестка медленно прошествовал по залу, его крошечные копытца цокали по мраморному полу: "Топ-топ-топ". Он неспешно оглядывал гостей, его розовый носик-пуговка сопел. Он дошел до трона и остановился прямо перед Перси. Их глаза встретились. Темно-синие, бездонные глаза Блестки смотрели прямо в широко распахнутые карие глаза Перси. В них не было ни страха, ни восторга, лишь спокойное, глубокое раздумье, словно пони-единорог оценивал нового знакомого.

Первая волна разочарования схлынула. Пусть не огромный, пусть не с крыльями… но это был НАСТОЯЩИЙ ЕДИНОРОГ! С РОГОМ! И он – ПЕРСИНОВ! Восторг снова захлестнул мальчика. Он спрыгнул с трона и бросился к Блестке.

– Вау! Он мой? Правда мой? – закричал Перси, пытаясь обнять пушистую шейку.

Блестка мягко, но очень решительно отстранился. Он не убежал, просто сделал шаг в сторону, избегая объятий, и продолжил осматривать зал. Его взгляд остановился на низком столике с фруктами. Особенно его заинтересовала гроздь сочных зеленых виноградин.

– Да, милый, твой, – улыбнулась королева. – Но помни, теперь ты за него в ответе. Его нужно кормить, поить свежей водой, чистить его шерстку, вычесывать гриву, выводить гулять…

Перси пропустил половину слов мимо ушей. Его мозг ликовал: "Единорог! Мой!". Он уже представлял, как они мчатся по лугам, как все завидуют, как Блестка своим рогом исполняет его желания… ну, может, не сразу, но обязательно научится!

– Конечно, мамочка! Я буду самым ответственным! – пообещал Перси с пылом, который обычно испарялся через пять минут после начала уборки игрушек. Он схватил поводок из рук озадаченного садовника Генри. – Пойдем, Блестка! Я покажу тебе мой замок! Нет, НАШ замок! Вези меня в мои покои! Быстро! – скомандовал он, пытаясь взобраться на спину пони, как он видел, как делают рыцари на больших конях.

Это был первый приказ. И первая ошибка.

Блестка, только что протянувший шею к вожделенному винограду, замер. Его большие сапфировые глаза медленно повернулись к Перси. В них не было злости. Было… удивление? Непонимание? А потом – полнейшее, безраздельное, монументальное безразличие. Он спокойно отвернулся от принца и сделал шаг к столу с фруктами. Его розовый носик тронул самую нижнюю виноградинку.

– Эй! – возмутился Перси, все еще дергаясь у него на спине (он сумел закинуть одну ногу, но сидел боком и виснул на гриве). – Я же сказал: вези меня! В мои покои! Скорее!

Блестка втянул воздух носом, громко сопя, словно вздыхая. Он аккуратно снял одну виноградинку своими мягкими губами и начал жевать. "Хрум", – раздалось в наступившей тишине. Гости замерли, наблюдая за первым актом королевской драмы.

– Блестка! – закричал Перси, теряя терпение. Он спрыгнул на пол и потянул поводок изо всех сил. – Пойдем! Сейчас же! Это приказ принца!

Блестка оторвал взгляд от винограда и посмотрел на Перси. Затем он посмотрел на поводок, который натянулся, как струна. Затем он посмотрел на свои передние копытца. И… плавно, без малейшей суеты, опустился на колени. А потом и вовсе лег. Прямо посреди Солнечного Зала, на прохладном мраморе. Он устроился поудобнее, подогнув ножки, положил голову на пол, и его веки медленно опустились. Казалось, он собирается вздремнуть. Только кончик его радужного хвоста слегка подрагивал.

В зале повисла гробовая тишина. Музыканты замерли с поднятыми трубами. Герцогиня Опилия уронила свой веер. Маленькая графиня Лили засмеялась, но тут же прикрыла рот ручонкой. Король Борбориус открыл и закрыл рот, словно рыба на суше. Королева Матильда прикрыла рот рукой, но ее глаза смеялись.

Перси стоял, красный как вареный рак, с поводком в руке. Его подарок, его волшебный единорог, его гордость… просто лег спать! Игнорируя его, принца! Это было неслыханно! Это было… оскорбительно!

– Вста-а-ай! – завопил Перси, тряся поводок. – Я приказываю тебе встать! Сейчас же!

Блестка открыл один глаз. Посмотрел на Перси. Закрыл его снова. И громко, на весь зал, зевнул, показав крошечные белые зубки. "Ааааааааах".

В зале прокатился сдержанный смешок. Перси почувствовал, как слезы злости и унижения подступают к глазам. Он бросил поводок и подбежал к Блестке спереди.

– Ладно, упрямец! – прошипел он. – Если не хочешь идти сам, я тебя потащу!

Он обхватил пушистую шею Блестки руками и изо всех сил потянул вперед. "Ух!". Его ноги скользили по гладкому полу. Блестка не шелохнулся. Он лежал, как скала, покрытая облаком. Перси перехватил руки ниже и потянул снова. "Ух-ух!". Никакого результата, кроме того, что его собственная корона свалилась на пол с глухим стуком.

– Папа! Мама! Он меня не слушается! – завопил Перси, обращаясь к родителям. – Он не понимает, что я принц! Заставьте его встать!

Король Борбориус озадаченно почесал затылок. – Эм… милый, может, он устал? Долгая дорога из Волшебного Леса… Или голодный? Он же только одну виноградинку съел… – Король посмотрел на Блестку с надеждой. – Эй, Блестка? Хочешь яблочко? Сладкое, сочное?

Король взял с ближайшего подноса большое румяное яблоко и протянул его к носу пони. Блестка открыл оба глаза. Его ноздри дрогнули. Он медленно поднял голову… и так же медленно отвернулся. Яблоко его не заинтересовало. Он потянулся к ковровой дорожке у трона и начал методично жевать бахрому. "Хрум-хрум".

– Видишь? Он просто… своенравный, – неуверенно заключил король, откладывая яблоко.

– Он УПРЯМЫЙ! – закричал Перси, топая ногой. Слезы уже катились по его щекам, смешиваясь с имбирной пудрой от макарун. – Я не хочу такого подарка! Он сломанный! Заберите его обратно!

Королева Матильда мягко подошла к сыну и опустилась на колени перед ним и спящим (или притворяющимся) Блесткой. Она положила руку на плечо Перси.

– Милый Перси, – сказала она тихо, но так, что все вокруг прислушались. – Блестка не сломанный. Он просто… Блестка. Он не игрушка, которую можно включить кнопкой. Он живой. У него есть свой характер. Свои мысли. Свои желания. Может, он просто хочет сначала осмотреться? Или он стесняется столько людей? Или он просто устал от шума? – Она ласково погладила пушистый бок единорожка. Блестка приоткрыл глаз и слабо буркнул что-то вроде "Мррф", но с места не двинулся.

– Но он ДОЛЖЕН меня слушаться! – всхлипнул Перси, глядя на маму сквозь слезы. – Я же принц!

– Да, ты принц, – согласилась королева. – Но быть принцем – это не только приказывать. Это еще и понимать других. Заботиться о них. Особенно о тех, кто меньше и слабее тебя. Или… кто просто видит мир по-другому. – Она взглянула на Блестку, который теперь методично выковыривал копытцем камушек, застрявший в подковке. – Попробуй понять, чего хочет Блестка сейчас? Может, просто побыть в тишине? Или… посмотреть на солнышко?

Перси утер кулаком слезы и посмотрел на комочек шерсти, который так бесцеремонно испортил его королевский день. Блестка выглядел совершенно довольным. Он перестал жевать бахрому, устроился поудобнее и, кажется, действительно начал засыпать. Его радужная грива мягко колыхалась при каждом дыхании. Он был… смешной. И упрямый. Очень упрямый. И совсем не страшный.

Идея приказать ему силой испарилась. Перси почувствовал странное чувство – смесь злости, обиды, но и… любопытства. Как так можно? Игнорировать принца? Лечь спать посреди бала? Это было… нагло. Но по-своему впечатляюще.

– Ладно, – фыркнул Перси, подбирая с пола свою корону и водружая ее обратно на голову, теперь уже криво. – Пусть спит. Но когда проснется… – Он не договорил, но в его голосе звучала угроза. Или, может, просто решимость.

Он посмотрел на папу. – Папа, а он хоть чуть-чуть волшебный? Рогом может?

Король Борбориус замялся. – Ну, знаешь ли… говорят, единороги обладают великой магией… Но Блестка еще маленький. Его магия… эээ… пока проявляется по-другому. В умении находить самое неудобное место. Или самое вкусное угощение. Или… в упрямстве. Да, это точно магия упрямства! Очень сильная! – Король попытался пошутить, но вышло не очень.

Перси вздохнул. Никаких чудес. Только спящий комок проблем. Он плюхнулся на пол рядом с Блесткой, подперев щеку кулаком. Праздник продолжался вокруг, музыка снова заиграла, гости осторожно разговаривали, поглядывая на необычную парочку у трона. Перси смотрел, как поднимается и опускается пушистый бок спящего единорожка. Он протянул руку и осторожно тронул радужную гриву. Она была невероятно мягкой и шелковистой. Блестка во сне дернул ухом, но не проснулся.

"Зачем он мне такой нужен?" – думал Перси, ощущая остатки злости. "Он даже везти меня не хочет…" Но мысль о том, чтобы отдать его обратно, почему-то казалась… неправильной. Это был его единорог. Пусть и странный. Пусть и упрямый.

Прошло еще полчаса. Блестка спал. Перси съел еще два макаруна и начал рисовать карандашом на мраморном полу (королева Матильда тактично сделала вид, что не заметила). Гости начали потихоньку расходиться. Солнце за окнами клонилось к закату, окрашивая зал в теплые золотые и розовые тона.

И вдруг Блестка открыл глаза. Он зевнул, потянулся, как маленький котенок, выгнув спинку, и встал. Он потряс головой, и его радужная грива рассыпалась переливающимся водопадом. Он огляделся. Зал был почти пуст. Музыканты сворачивали инструменты. Слуги начинали убирать столы. Блестка посмотрел на Перси, сидевшего рядом. Его большие синие глаза были ясными и бодрыми.

Перси встретил его взгляд. Злость почти ушла, осталось только любопытство и тень обиды.

– Ну что, выспался, соня? – спросил Перси не очень дружелюбно. – Теперь пойдем? В мои покои? Постель у меня большая, можешь там спать, если хочешь. – Он встал и протянул руку к поводку, лежавшему на полу.

Блестка посмотрел на протянутую руку, потом на Перси, потом на открытую дверь в сад, куда уже пробивались первые вечерние тени и где так аппетитно пахло свежескошенной травой. Он громко фыркнул, брызнув мелкими капельками, развернулся и уверенной рысцой направился… не к двери в покои, а прямо к открытой террасе, ведущей в сад. Его крошечный розовый рожек блеснул в последних лучах солнца.

– Эй! Куда ты?! – вскрикнул Перси, кинувшись за ним. – Не туда! Остановись!

Но Блестка уже выскочил на лужайку. Он остановился посреди идеально подстриженного газона, огляделся, его ноздри раздувались, вдыхая вечерний воздух. Он увидел большую, пышную розовую розу, самую красивую на клумбе. И направился прямо к ней.

– Нет! Блестка! Это мамины любимые розы! Нельзя! – закричал Перси, выбегая на лужайку.

Но было уже поздно. Блестка аккуратно, почти нежно, губами сорвал самую большую, самую пышную розу. Он повернул голову к Перси, который замер в ужасе в двух шагах. В глазах единорожка светилось спокойное удовлетворение. Он медленно прожевал розу. "Хрум-хрум". Лепестки упали на траву.

Перси мог только смотреть, открыв рот. Его новый единорог только что съел королевскую розу! И, кажется, был этим очень доволен.

Блестка сплюнул последний жесткий кусочек стебля и посмотрел на Перси. Затем он спокойно опустился на мягкую траву, прямо посреди лужайки, сложил ножки под себя и устроился поудобнее, как будто говоря: "Вот мое место. Я пришел. Я съел. Я отдыхаю". Его радужный хвост легким движением смахнул упавшие лепестки розы.

Перси стоял над ним, сжав кулаки. Вечерний ветерок шевелил его волосы и гриву Блестки. Вокруг них сгущались сумерки. Первый день знакомства подходил к концу. Первый из многих дней борьбы воли, непонимания и… возможно, чего-то еще.

– Ладно, – прошептал Перси, чувствуя, как усталость наваливается на него после долгого дня. – Сиди тут, упрямец розовый. Но завтра… завтра будет по-моему! Я научу тебя слушаться принца!

Он плюхнулся на траву рядом с Блесткой, не в силах больше стоять. Он прислонился спиной к теплому пушистому боку единорожка. Блестка не отодвинулся. Он просто сидел, смотрел в наступающую темноту и жевал какую-то травинку. "Хрум".

Перси закрыл глаза. Он чувствовал тепло маленького тела рядом, слышал его тихое дыхание и хруст травы. Запах розы смешивался с запахом теплой шерсти и скошенной травы. Было тихо. И, несмотря на съеденную розу, обиду и усталость, почему-то… не так уж плохо. Он был принцем. У него был единорог. Правда, пока еще не очень послушный. Но это только начало.

"Завтра, – подумал Перси, засыпая прямо на лужайке, прислонившись к своему упрямому, розорогому подарку. – Завтра я точно научу его меня слушаться…"

Глава 2: Куда ты идешь? Или Королевская Катастрофа на Клумбах

Утро в замке Сверкающий Утес началось с солнечного зайчика, который нагло прыгнул прямо на нос спящему принцу Перси. Перси фыркнул, повернулся на другой бок и… уперся лицом во что-то теплое, пушистое и очень мешающее спать. Он открыл один глаз.

Перед ним, занимая добрую половину его огромной кровати, лежал Блестка. Маленький пони-единорог спал, свернувшись облачным клубком, его радужная грива растрепалась по шелковым подушкам, а крошечный розовый рожек блестел в утренних лучах. Один задний копытный сапожек легонько упирался Перси в щеку.

– Эй! – возмущенно прохрипел Перси, отодвигаясь. – Это МОЯ кровать! Твое место – на коврике! Вон там! – Он ткнул пальцем в сторону роскошного, специально принесенного пухового коврика у камина, на котором Блестка не пролежал и пяти минут прошлым вечером, предпочтя королевские простыни.

Блестка открыл один сапфировый глаз, посмотрел на Перси сонным, но полным достоинства взглядом, зевнул так, что показал все крошечные зубки, и… перевернулся на другой бок, подставив Перси спину. Хвост его легонько хлопнул принца по носу.

Перси сел на кровати, надувшись. Вчерашний вечер всплыл в памяти: съеденная роза, сон на лужайке (откуда их потом, спящих в обнимку, отнесла няня Марта), и твердая решимость принца «с завтрашнего дня все будет по-моему!». Ну что ж, завтра настало.

– Ладно, упрямец, – заявил Перси, сползая с кровати. – Сегодня важный день! Парад в городе! И мы с тобой будем там самыми главными! Все увидят принца Перси и его волшебного единорога! Только… – Он осекся, глядя на Блестку, который начал методично жевать кружевной край королевской простыни. – …Только сначала тебя нужно привести в порядок. И научить ходить под седлом. Как положено!

Мысль о том, как он, гордый и величественный, проедет на сияющем единороге по главной улице Глиммердэйла под восторженные крики толпы, заставила Перси забыть о съеденной простыне. Он уже видел зависть в глазах других детей, особенно у противного герцогенка Филиппа с его скучной пони Бурёнкой.

– Просыпайся, соня! Пора трудиться! – скомандовал Перси, пытаясь стащить Блестку с кровати за гриву. Блестка уперся всеми четырьмя копытцами в матрас и издал звук, похожий на ворчание медвежонка. «Мррр-хм!»

Битва за утро была долгой и изматывающей. Перси уговаривал, приказывал, подкупал обещанием яблок (которые Блестка проигнорировал), и даже пытался поднять пони на руки (что закончилось тем, что Перси плюхнулся на ковер, а Блестка благосклонно спрыгнул ему на спину, приняв ее за очередную мягкую поверхность). В конце концов, помогла няня Марта, мудрая и терпеливая, как скала. Она просто принесла миску с теплой овсянкой, смешанной с тертой морковкой и каплей меда, и поставила ее… у двери в коридор.

– Овсянка, Блестка, – просто сказала она. – Специальная. Королевская.

Блестка, который только что делал вид, что спит стоя, мгновенно насторожил уши. Его нос задрожал. Он медленно, с королевской неспешностью, спустился с кровати (спрыгнув мимо Перси, лежащего на ковре), и направился к миске. «Топ-топ-топ». Он начал есть с таким видом, будто оказывает няне Марте великую честь.

– Видишь, принц Перси? – улыбнулась няня. – Иногда нужен не приказ, а правильная мотивация. И терпение. Огромное терпение.

Перси фыркнул, вставая. «Мотивация». Глупое слово. Настоящие принцы мотивируют приказами! Но пока Блестка ел, Перси решил действовать. Он достал маленькое, специально сшитое седло – синее бархатное, с вышитыми золотыми звездочками и крошечным изображением единорожьего рога на луке. И такую же нарядную уздечку с миниатюрным серебряным трензельцем.

– Сейчас, Блестка, – прошептал Перси, подкравшись к пони сзади, пока тот был увлечен овсянкой. – Сейчас мы тебя оседлаем, и ты станешь самым послушным… АЙ!

Попытка накинуть седло закончилась тем, что Блестка, не отрываясь от еды, просто сделал шаг в сторону. Седло с глухим стуком упало на каменный пол. Перси нахмурился. Он попробовал еще раз, осторожнее. Блестка снова отшагнул, на этот раз повернув голову и бросив на Перси взгляд, полный укоризны: «Как тебе не стыдно мешать завтраку?»

Няня Марта сдержанно кашлянула в кулак. – Может, подождать, пока он доест, ваше высочество? Или… попробовать дать ему что-то вкусненькое после того, как седло окажется на месте?

Перси задумался. Это была не капитуляция, а… тактический маневр. Он поднял седло и терпеливо ждал, пока Блестка слижет последнюю каплю меда с дна миски. Как только пони удовлетворенно облизнулся и поднял голову, Перси сунул ему в нос кусочек сочного зеленого яблока (которое Блестка не любил, но терпел как факт существования).

– Вот, держи! – сказал Перси и быстренько, пока Блестка с недоумением разглядывал яблоко, шлепнул седло ему на спину и затянул подпругу! Получилось! Седло сидело немного криво, но держалось!

– Ура! – воскликнул Перси, прыгая от радости. – Я сделал это! Няня Марта, вы видели? Он оседлан!

Няня Марта улыбнулась. – Видела, ваше высочество. Молодец. Теперь уздечка.

Уздечка оказалась сложнее. Блестка упорно мотал головой, не давая вставить трензель. Он фыркал, отворачивался, и даже попытался схватить уздечку зубами. Прошло еще десять минут уговоров, яблочных взяток и одной чуть не съеденной перчатки Перси, прежде чем серебряный трензелек наконец оказался во рту Блестки. Пони недовольно поцокал языком по металлу, но смирился.

– Теперь я! – торжествующе воскликнул Перси. Он подтащил маленькую скамеечку, встал на нее, взялся за луку седла и… замер. Спина Блестки, покрытая пушистой белой шерстью и синим бархатом седла, вдруг показалась очень высокой и невероятно далекой от земли. Сердце Перси застучало чуть быстрее. Он никогда раньше не ездил верхом один. Всегда с папой или с конюхом.

– Ну же, ваше высочество, – мягко подбодрила няня Марта. – Он же маленький. И мягкий. Если упадете, то на мягкую травку.

Перси набрал воздуха в грудь. Он – принц! Будущий король! Он не может бояться маленького пони! Он вдохнул, закинул ногу… и плюхнулся в седло! Не очень изящно, зато прочно. Он почувствовал под собой теплое, упругое тело Блестки. Ухватился за поводья. Он был в седле! На своем единороге! Готовый к завоеванию мира… или хотя бы парада!

– Вот видишь! – гордо сказал Перси, обращаясь больше к себе, чем к Блестке. – Ничего сложного. Теперь слушай меня внимательно. Шагом… марш! Вперед! К двери!

Он осторожно потянул за поводья, как показывал главный конюх. Блестка стоял. Он повернул голову и посмотрел на Перси через плечо. Его взгляд говорил: «Ты серьезно? После завтрака? И с этой штукой во рту?»

– Блестка! Вперед! – повторил Перси, чуть сильнее дернув повод. – Шагом! Это приказ!

Блестка вздохнул. Неохотно, медленно, как будто каждое копытце весило тонну, он сделал один шаг. Потом второй. К двери.

– Да! Видишь? Получается! – обрадовался Перси. – Теперь по коридору! Налево! К лестнице! Мы выйдем в сад и потренируемся перед парадом!

Блестка дошел до двери и остановился. Он посмотрел на длинный, прохладный коридор, ведущий к мраморной лестнице. Потом он посмотрел направо, где открытое окно в сад впускало поток солнечного света и… доносил восхитительный аромат цветущих роз. Его ноздри задрожали. Синие глаза загорелись. Он забыл про трензель, про седло, про принца на спине. Он знал, куда он хочет.

– Налево, Блестка! – скомандовал Перси, чувствуя, как пони под ним напрягся. – К лестнице! Налево!